Крис Вудинг 
Капитан Антракоз

Истории Кетти Джей – 2

«Крис Вудинг "Капитан Антракоз"»: Эксмо; Москва; 2013
ISBN 978-5-699-66026-1
Аннотация

Итак, вольный пилот — капитан Дариан Фрей — вместе со своей командой вновь оказывается в гуще событий. Удача не благоволит к Фрею, а тут еще начинают донимать мысли о никчемности существования. Но внезапно на сцене появляется пират Грист — капитан Антракоз. Он предлагает Фрею странную, но очень выгодную сделку. Дело в том, что на далеком острове, в непролазных джунглях находится потерпевший крушение воздушный корабль. А в нем спрятаны загадочные древние артефакты и прочие сокровища. В мгновение ока можно разбогатеть и жить припеваючи! Одна загвоздка: джунгли кишат монстрами, а сокровища надежно охраняются магической дверью.
Фрей, недолго думая, соглашается на дикую авантюру. Но все оказывается гораздо запутаннее. Ведь Грист явно что-то скрывает. Он знает страшную тайну и не собирается делиться ею с компаньоном…
Впервые на русском языке!

Крис Вудинг
КАПИТАН АНТРАКОЗ

1

Бегство. — «Сироты не дадут сдачи». — Нерешительность Пинна. — Направление: вверх! 

Дариан Фрей хорошо понимал ценность своевременного тактического отступления. В нем говорил настоящий инстинкт картежника. Именно он позволял Фрею мгновенно оценивать свои шансы и подсказывал, когда следует рисковать, а когда — спасаться. А бежать, так, чтобы пятки сверкали, вовсе не стыдно, особенно если иного выхода уже нет. По мнению Фрея, разница между героем и трусом в том и состоит, что первый способен быстро считать в уме, а второй лишен такого умения.
Слева от него, громко пыхтя, ломился сквозь кусты Малвери. Похоже, он выбивался из сил. И чего ждать — вечно пьяный толстяк никогда не заботился о своей физической форме. Рядом бежал Пинн. Он тоже не слишком беспокоился о себе, но совсем по иной причине: ему просто не хватало мозгов. А позади неслась ватага крестьян, вооруженных ружьями, пистолетами и дубинками. Они жаждали крови беглецов.
Подсчитать соотношение шансов оказалось нетрудно.
По лесу разносился треск выстрелов. Пули сбивали листья с ветвей, звучно впивались в стволы деревьев и со звоном уносились в ночную тьму. Фрей выругался и попытался втянуть голову в плечи. Он сгорбился, словно надеялся, что станет менее заметным. А пули летели без остановки, поражая землю, камни и кусты.
— Деревня бестолковая! Даже стрелять не умеют! — выкрикнул Пинн. Он перебирал короткими кривыми ногами, как азартный терьер на охоте.
Дариан не разделял презрения Пинна. Его подташнивало от страха и постоянного ожидания той секунды, когда одна из пуль найдет свою цель и его спину протаранит свинцовый шарик. В случае особого невезения он сможет напороться глазом на ветку или сломать ногу. Мчаться в темноте через лес — развлечение не из приятных.
Фрей прижимал к груди добычу — деревянную шкатулку, в которой позвякивали дукаты. Их было немного, отнюдь не такая сумма, за которую стоило бы умереть. И даже получить серьезную рану. Но он был не в силах расстаться со шкатулкой. Дело принципа — как же иначе?
— Я говорил, что грабить сиротский приют — плохая затея, — пропыхтел Малвери.
— Нет, так считал Крейк, — возразил сквозь стиснутые зубы Дариан. — Поэтому он и не пошел с нами. А ты согласился со мной. И заявил, что сироты не дадут сдачи.
— Ничего не поделаешь, — не сдавался доктор. — На нас набросились остальные жители деревни, о которых ты не подумал.
Фрей не успел ответить, поскольку земля в прямом смысле исчезла у него из-под ног. Вся троица покатилась под гору, скользя и кувыркаясь в холодной грязи. Дариан безуспешно пытался зацепиться за какую-нибудь ветку, а лес, будто издеваясь, крутился у него перед глазами, как безумный. Беглецы поневоле преодолели полоску кустов, заросли папоротника и, в конце концов, кубарем слетели вниз и распластались друг на друге.
Фрей осторожно сполз со своих спутников. Каждое движение заставляло его недовольно морщиться — ведь при падении он заработал множество ушибов, ссадин и царапин. Шкатулка с деньгами чуть не сломала ему ребра, но ее он не выпустил. Фрей оглянулся. Залитый лунным светом склон был не столь высоким и крутым, каким казался минуту назад.
Малвери медленно встал, сделал пару вялых движений, тщетно пытаясь счистить грязь со свитера. Потом поправил круглые очки с зелеными стеклами, которые чудом удержались у него на носу.
— Я пересмотрел свою позицию, — сказал он как ни в чем не бывало. — И пришел к выводу, что ограбление кучки беззащитных сирот — не самый достойный подвиг в нашей карьере.
Дариан наклонился и дернул Пинна за рукав. Тот слабо стонал, растянувшись ничком на земле. Он оказался в самом низу, и тяжесть товарищей впечатала его лицом в грязь.
— Но я и есть сирота! — возмутился Фрей, поднимая низкорослого, но увесистого пилота. — Для кого они собирали свои денежки, как не для меня?
Малвери разгладил пышные седые усы и вслед за Фреем посмотрел на склон, с которого они только что свалились. В лесу пылали факелы, что означало одно — преследователи приближались.
— Что ж ты их не предупредил? — иронически осведомился он. — Может, тогда они отнеслись бы к нам более благожелательно.
— Пинн, ты когда-нибудь встанешь?! — рявкнул Фрей и рывком поставил пилота на ноги.
Даже свет полной луны не позволял им ясно видеть дорогу. Они продирались между деревьев, которые хлестали их ветками по лицам и норовили ухватить за одежду. Они то и дело поскальзывались, больно ударялись о стволы и злобно ругались. К тому же от непрерывного дождя земля размокла, и на ней оставались предательские следы ног.
Жители деревни добрались до верха склона и снова принялись палить по беглецам. Фрей почувствовал, как что-то дернуло полу его длинного пальто. На бегу он взглянул на одежду и обнаружил дыру от пули.
Чуть не попали! 
— Бросайте шкатулку, и мы вас не тронем! — завопил один крестьянин.
Фрей промолчал. Если уж впутался в историю, так закончи ее успешно. А ему позарез нужны деньги. Пожалуй, гораздо сильнее, чем этим треклятым сиротам. У него имелась команда, о которой необходимо заботиться. Семь ртов, считая кота. И не считая Бесс, у которой рта, кстати, не было. Но Бесс надо регулярно смазывать, проверять, а масло тоже не бесплатное.
А он действительно был сиротой. Короче, все в порядке.
— Ты уверен, что мы не заблудились? — проворчал Малвери.
Фрей резко затормозил на краю обрыва и раскинул руки для равновесия. Внизу, метрах в десяти, поблескивала река.
— Э-э… наверно, мы свернули не туда, — растерянно пробормотал он.
Обрыв тянулся на изрядное расстояние в обе стороны. А впереди до самого горизонта раскинулся ковер из древесных крон, кое-где прерывавшийся холмами и лощинами — бескрайние леса Варденвуда. В отдалении возвышался Колючий Хребет — великий горный массив Вардии, простирающийся на несколько тысяч миль к северу вплоть до Йортландского побережья.
Фрей внезапно понял, что они действительно заплутали. Где же он оставил свой корабль? Малвери взглянул на реку.
— Что-то я не припомню на нашем пути ничего подобного.
— «Кэтти Джей» на другой стороне, — пробормотал Фрей.
— Правда?
— Нутром чую.
Между тем крики крестьян стали громче. За деревьями вновь замелькал мятущийся свет факелов.
— Есть предложения? — поинтересовался Малвери.
— Прыгаем? — вопросительно произнес Фрей. — Даю голову на отсечение — дураков, готовых последовать за нами, не найдется.
— Точно, в глупости с нами никто не сравнится. — Малвери зачем-то принялся засучивать рукава. — Ладно. Пошли.
Пинн тяжело дышал, колени у него подгибались. Услышав последние слова, пилот содрогнулся всем телом и громко вскрикнул:
— Нет! Только не это! Я не умею!
— Хочешь дождаться наших милых деревенских друзей?
— Я не умею плавать! — завыл Пинн.
У Дариана не было времени на споры. Он обратился к доктору:
— Будьте так любезны…
Малвери, не говоря ни слова, поднял ногу, приложил ботинок подошвой к заду Пинна и с силой толкнул. Пилот отчаянно замахал руками, привстал на цыпочки, закачался и с громким воплем полетел вниз.
— Ты сбросил, тебе и спасать, — подытожил Фрей.
Малвери ухмыльнулся.
— Бомбить, значит, будем? — Он аккуратно снял очки, разбежался и прыгнул с обрыва. Фрей был третьим. Он летел вниз «солдатиком», прижимая к груди драгоценную шкатулку. Лишь в воздухе его посетила запоздалая мысль: они не знают, какая здесь глубина и встретятся ли им камни и прочие засады.
Река оказалась ужасающе холодной. Ничего удивительного, она ведь текла с ледников Колючего Хребта. Шум леса сменил плеск воды, заполнившей нос и уши. Судьба оказалась благосклонной к Дариану. Он не разбился о дно и устремился вверх, гребя одной рукой. Но за считаные секунды он успел ощутить в легких режущую боль от нехватки воздуха. Начиная паниковать, он напрягся и не отрывал взгляда от поверхности воды, где играли отблески лунного света. В конце концов, не сомневаясь, что утонет, он как-то вырвался на волю.
Мгновенно вернулись все звуки: теперь река журчала в полный голос. Фрей вздохнул полной грудью и задумался о том, где Малвери и Пинн. Но не стал их искать, а устремился к противоположному берегу. Течение не было быстрым, но сносило пловца в сторону. Фрей вяло надеялся, что Пинн спасется. Жалко терять хорошего пилота.
Вскоре он выполз на сушу. Шкатулка разбухла и сделалась вдвое тяжелее, чем прежде. Прыжок в реку казался Дариану наилучшим выходом из положения, но сейчас, вымокнув до нитки и устав, как собака, он начал колебаться в принятом решении. Может, надо было позволить деревенским прикончить себя? Тогда, конечно, он избежал бы всех злоключений.
Поднявшись на ноги, он увидел своих спутников. Малвери плыл, размашисто, по-медвежьи, загребая одной рукой. Второй он тащил Пинна за волосы. Тот болтался, как тряпка, и даже не сопротивлялся могучему доктору.
Хлюпая по воде, Фрей поспешил к своим товарищам и помог им выбраться на берег. Пинн встал на четвереньки, и его начало рвать водой, которой он успел нахлебаться.
— Ах вы, гады… мерзавцы… — хрипел он в перерывах между приступами тошноты.
— Пинн, брось, — буркнул Фрей. — Я сам видел, как ты свалил четыре файтера и не вспотел. Неужели ты боишься простой лужицы?
— Но я же не могу ее расстрелять! — возмутился Пинн, икнул и изверг очередной поток воды.
— Вот они! — заорали наверху. Загремели выстрелы, и река зарябила от пуль.
— Бежим! — крикнул Фрей и кинулся к ближайшим деревьям. — Они целый день будут спускаться.
Не успел он договорить, как преследователи стали прыгать с обрыва.
— Деньги верните! Мы вам ничего не сделаем! — завопил кто-то пока еще невидимый. — Это для сир-о-о-о-о-от! — Последнее слово звучало очень долго, пока селянин летел вниз, и оборвалось громким всплеском.
— Я сам сирота! — заорал Фрей. Его донельзя взбесила такая настойчивость. Разве он не старался обеспечить себе достойное отступление? Ну почему они не хотят от него отвязаться?
Увы, крестьяне оказались упрямыми.
— Никак ребята не успокоятся, — пожаловался Малвери, и все трое бросились наутек. Только благодаря везению они наткнулись на знакомую тропу, которая привела их к «Кэтти Джей». Преследователи не стреляли, поскольку промочили ружья, но погоню не прекращали. Более того — они медленно, но верно догоняли грабителей. Малоподвижный образ жизни воздушных путешественников и нездоровый досуг сделали свое дело. Ни Фрей, ни его команда не годились для продолжительных забегов. Вдобавок влажная одежда превратилась в тяжкую ношу. К тому времени, когда они дотащились до «стратегически важной» поляны, у Малвери был такой вид, будто у него лопнут легкие.
«Кэтти Джей» смутно виднелась в темноте, а рядом притулились два одноместных файтера. Фрей уже не смотрел на свой корабль оценивающим взглядом знатока. Он никогда не называл «Кэтти Джей» красавицей, но и уродиной не считал. За пятнадцать лет он привык к ней и не замечал недостатков ее нескладной «фигуры» — ни горбатого фюзеляжа, ни кургузого хвоста. Среди родных и близких внешность не значит ровным счетом ничего. А вот к женщинам Фрей не мог относиться подобным образом.
Перед кораблем стояли Харкинс, Джез и Крейк, вооруженные револьверами.
— По местам! — прохрипел капитан, выбегая на открытое место. — Харкинс! Пинн! Немедленно в небо!
Харкинс подпрыгнул, как ужаленный, и помчался к «Файеркроу» с широкими стреловидными крыльями и большим прозрачным фонарем кабины на носу. Пинн кинулся ко второму — поджарому быстроходному «Скайлансу».
— Мы услышали стрельбу, — сообщила Джез Малвери и Фрею, с промокших одежд которых обильно капала вода. Посмотрев на измочаленного доктора, она осведомилась: — Он ранен или?..
Малвери сердито взвизгнул в ответ и неуверенно заковылял к погрузочной рампе «Кэтти Джей».
— Ограбление детишек прошло не так, как планировалось? — светским тоном спросил Крейк, картинно вздернув бровь.
Фрей сунул ему в руки шкатулку, полную монет.
— Вполне успешно. Где Сило и Бесс?
Крейк неодобрительно посмотрел на мокрый деревянный короб.
— Сило в машине, что-то исправляет в «начинке». Бесс спит в трюме. Разбудить ее?
— Нет. Иди на корабль. Мы отправляемся. Как только последний войдет, задраивай трюм.
Фрей задержался на миг, чтобы взглянуть на эскортные файтеры. «Файеркроу» и «Скайланс» заполнили аэрумные цистерны сверхлегким газом и вертикально поднимались вверх. Убедившись, что все в порядке, он взбежал по рампе.
Малвери в изнеможении прислонился к стене. Под ногами у него растеклась большая лужа. Фрей прошел мимо, не обратив на доктора никакого внимания. Не взглянул он и на тускло блестевшую в темноте тушу Бесс, которая застыла у трапа. Время, когда он при виде голема начинал нервничать, давно миновало.
Забыв об усталости, он взлетел по трапу в главный коридор. Полутемный тесный проход соединял кабину пилота с машинным отделением на корме. Сюда же выходили двери кают членов экипажа и крошечного лазарета. За спиной капитана зажужжал гидропривод, наглухо закрывавший фюзеляж «Кэтти Джей».
Фрей бросился в машинный отсек — тесную комнатенку, по которой тянулись черные железные мостки. Они обеспечивали доступ ко всем устройствам и механизмам, расположенным выше. Здесь было тепло, и воздух был напитан особым каким-то «механическим» запахом. Странно, но бортинженера Фрей не увидел. Единственным членом экипажа в поле его зрения оказался Слаг, тощий кот с седеющей черной шерстью. Он внимательно таращился на капитана, сидя на воздухопроводе.
— Сило! Где ты?
— Здесь, кэп, — послышался ответ. Фрей не обнаружил своего собеседника и решил, что тот возится где-то в потемках. «Кэтти Джей», как и большинство летающих кораблей, имела два независимых комплекта двигателей — аэрумный для подъема и протановый, создающий тягу. Но оба находились в этом помещении, превращая его в лабиринт из труб, трубочек, баков, ящиков и зловещих циферблатов.
— Можно лететь? — осведомился Фрей.
— Я бы не советовал, кэп.
— Мы можем  лететь? — повторил Фрей, немного изменив вопрос. — Сило, время не терпит.
— Угу, — буркнул инженер после короткой паузы. — Только со скоростью улитки.
— Годится, — сказал капитан и выбежал вон. В ботинках продолжала хлюпать вода.
Когда он ворвался в кабину и плюхнулся в кресло, Джез уже заняла свое место за штурманским столиком.
— Направление? — произнесла она.
— Вверх! — ответил он и включил аэрумные насосы на полную мощность. Балластные цистерны начали наполняться, «Кэтти Джей», как всегда, кряхтела и постанывала. Фрей наклонился вперед и посмотрел сквозь стекло. На поляне появились первые преследователи, но они опоздали. «Кэтти Джей» оторвалась от земли и неторопливо поднималась в небо.
Кто-то вскинул ружье и безуспешно попытался выстрелить из мокрого ствола. Другой крестьянин кинулся к посадочной опоре «Кэтти Джей». К счастью для себя, потенциальный самоубийца не допрыгнул до цели. Жители деревни кричали, размахивали руками, швыряли камни, но корабль продолжал подъем.
Почувствовав себя в безопасности, Фрей показал преследователям оскорбительный жест.
— Решили, поймали меня? Посмотрим, как вы, обормоты, летать умеете! — А «Кэтти Джей» уже поравнялась с самыми высокими кронами деревьев. Капитан откинулся в кресле, наслаждаясь вновь обретенным спокойствием.
Джез вдруг вскочила, встала рядом с Фреем и принялась внимательно изучать ночное небо. Фрей заволновался.
Издалека приближались несколько маленьких темных пятнышек.
— Джез, скажите, что это не то, о чем я подумал! — простонал капитан.
— Не стану вас радовать, — ответила она. — Они из той же деревни. И у них есть аэропланы.

2

Эскадрилья развалюх. — Технические трудности. — Момент истины. — Польза упорства. 

Фрей уставился на смутно различимые во мраке очертания приближавшихся аэропланов. Он чувствовал, что теряет терпение. Жалкая добыча, украденная из сиротского приюта, ни в коей мере не окупала неприятностей, которые он пережил за нынешнюю ночь.
— Итак… — сказал он ровным тоном, за которым чувствовался порог неукротимой ярости берсерка. — Джез, вы мне не объясните, каким образом деревенский сброд из глухой провинции обзавелся собственными военно-воздушными силами?
Джез прищурилась, вглядываясь вдаль.
— Опылители посевов, переделанные для тушения лесных пожаров. Почтовые средства для местных сообщений. А также частные аэропланы. Один маленький грузовичок. Несколько штук с тяговыми пропеллерами. — Помолчав, она добавила: — Итого — восемь.
— С пропеллерами? — поморщился Фрей. — А как насчет пулеметов?
— По-моему, их нет. Но на некоторых, с открытыми двухместными кабинами, пассажиры вооружены.
Фрей с трудом различал аэропланы. Но то, что Джез описала их в мельчайших подробностях, нисколько его не удивило. Ведь ее зрение было действительно нечеловеческим.
Он скосил глаза на штурмана. Она казалась обычной молодой женщиной. «Нормальнее некуда», — безжалостно подумал он. Что поделать, всю жизнь он обращал внимание исключительно на хорошеньких. Джез носила удобный бесформенный комбинезон и собирала каштановые волосы в бесхитростный хвостик. Но внешность обманчива. А Фрей старался не думать о том, кем (или чем) именно она являлась. Уже один факт, что у Джез не билось сердце, указывал на очень многое.
Но у каждого из них имелись свои тайны, а на «Кэтти Джей»  не задавали лишних вопросов. Джез была замечательным штурманом и верным членом экипажа. Единственная из всей команды, она имела право пилотировать обожаемый корабль Фрея в отсутствие хозяина. Следовательно, Фрей безоговорочно доверял ей. Конечно, это нелегко ему далось. Но штурман находилась на «Кэтти Джей» больше года и ни разу ни дала повода усомниться в себе.
И неважно, что  она собой представляет. Она — в команде.
Фрей включил протановые двигатели и развернул корабль хвостом к приближавшимся аэропланам.
— Они всерьез надеются догнать нас на своей рухляди? Пусть посмотрят, что такое настоящий летающий корабль!
Джез снова устроилась в своем кресле, и капитан перевел рукоять на полный газ.
Но, вопреки ожиданиям, ускорение не вдавило их в кресла. Гудели включенные двигатели совсем не громко. «Кэтти Джей» вообще не сдвинулась с мертвой точки — тяга никак не могла совладать с массой корабля. Когда же она все-таки полетела, то прямо «поплелась» медленно и вяло, как сквозь патоку. Поляна, на которой бесновались местные жители, уплывала назад, но происходило это вдвое медленнее, чем рассчитывал Фрей.
— Похоже, Сило не шутил насчет двигателей, — пробормотал он.
— А разве он когда-нибудь шутил?
— Пожалуй, нет. — Фрей повернулся к открытой двери и заорал во всю глотку: — Малвери!
«Кэтти Джей» с трудом набирала скорость.
На приборной панели, между медными и хромированными циферблатами и переключателями, стояла чистая пепельница с серебряной клипсой. Капитан взял ее и прицепил к мочке уха.
— Харкинс, Пинн. Вы меня слышите?
— Да, кэп… э-э… я чуть-чуть испугался сначала… ну… громко очень… э-э… прием… — промямлил, запинаясь, Харкинс.
Фрей слышал его настолько хорошо, будто тот находился рядом, а не сидел в кабине корабля, летевшего в полусотне метров от «Кэтти Джей». Оба пилота носили в ушах по такой же магической клипсе. Одна из штучек Крейка. Порой оказывается, что иметь на борту демониста — дело полезное.
— Что стряслось с «Кэтти Джей»? — поинтересовался Пинн. — Движки, почитай, не светятся. Если привязать к ней газовую плиту, она и то полетела бы быстрее.
— Технические трудности, — пояснил Фрей. — К нам приближается несколько аэропланов. На борту — пара винтовок. Никакой опасности. Правда, «Кэтти Джей» от них пока оторвалась. Постарайтесь не подпускать их ко мне вплотную.
— Так точно! — радостно воскликнул Пинн. — Я им задам…
— И не стреляйте по ним! Не надо злить этих ребят еще сильнее.
— А что же с ними делать?! — возмутился Пинн. — Зачаровать фигурным пилотажем?
— Пинн, это — всего лишь аэропланы для обработки посевов и перевозки почты, — терпеливо разъяснил Фрей. — Угрозы для нас они не представляют. А я отлично обойдусь без стычек с Флотом. После той истории с Водопадами Возмездия нам удалось не ссориться с ним. Я хочу, чтобы так было и впредь. Поэтому давай не будем никого убивать без необходимости. Ладно?
— Кэп, ты неженкой стал, — фыркнул Пинн.
— А у тебя — водобоязнь.
— Правда? — радостно вмешался Харкинс.
— Не подначивай, старый хрыч! — рявкнул Пинн. — Ты трясешься от всего на свете.
— А воды не боюсь! — заявил Харкинс с триумфом.
— Заткнитесь и летите молча! — прикрикнул Фрей, обрывая на корню неизбежный спор. Пинн проворчал что-то невнятное, но подчинился.
К этому времени «Кэтти Джей» набрала довольно приличную скорость.
В кабине появился Малвери. Лицо доктора все еще отливало багрово-сизым после утомительного кросса.
— Звал меня, кэп?
— Полезай в башню. За нами гонятся аэропланы. Без моей команды не стрелять.
— Есть! — по-военному кивнул Малвери и вышел в коридор. Было слышно, как он лез по трапу в артиллерийскую башню, торчавшую на горбу «Кэтти Джей». Сидя в этой тесной кабинке, доктор докладывал о том, что видел за кормой корабля, и служил своеобразным тылом. Фрей много лет мечтал изобрести что-нибудь типа зеркала заднего обзора, но так ни до чего и не додумался.
— Кэп, расстояние сокращается, — сообщил Малвери. — Нам надо прибавить ходу. Фрей проглотил напрашивавшийся ответ и сосредоточился на управлении кораблем. Они летели над Варденвудом, который тянулся на сотни миль во всех направлениях. Вдали, точно сияющая корона, виднелся величественный город Васпин, раскинувшийся на высоких холмах. А густой лес прорезали глубокие узкие долины, то сливавшиеся между собой, то расходившиеся причудливыми лабиринтами.
— Какие планы, капитан? — поинтересовалась Джез.
Фрей терпеть не мог этого вопроса, так как обычно не знал, что сказать.
— Ну… сделать с нами они ничего не смогут. Оружия, способного пробить обшивку «Кэтти Джей», у них нет. Пинн и Харкинс будут держать дистанцию. Нам нужно лишь немного подождать, а потом мы просто оторвемся от них.
Джез повернулась к своему столику и принялась изучать карты. Файтеры Харкинса и Пинна пролетели навстречу и скрылись из поля зрения за кормой «Кэтти Джей» .
— Кэп, один из них быстро догоняет нас! — крикнул Малвери. — По-моему, опылитель.
— Дай пару предупредительных выстрелов, — отозвался Фрей. — Малвери, предупредительных, запомни!
— Есть, кэп, — произнес доктор. Автоматическая пушка дала короткую очередь.
— Ему, значит, можно стрелять, а мне нельзя? — пожаловался Пинн. Фрей хранил молчание.
— Кэп, я его вроде не убедил, — подал голос Малвери.
Фрей резко рванул рукоять управления влево. Реакция «Кэтти Джей» оказалась необычно ленивой.
— Без толку, — воскликнул Малвери. — Он заходит над нами.
— Оружие видишь?
— Нет.
Фрей нахмурился. Он не понимал, что намерен предпринять «вражеский» пилот, да еще с таким крупным кораблем, как «Кэтти Джей». Пока он размышлял, на стеклянный фонарь кабины обрушилась туча пыли, и он обнаружил, что летит вслепую.
— Кэп! — взревел в орудийной башне Малвери. — Я ничего не вижу!
— Что за чушь здесь творится? — испуганно произнес Фрей, дергая ручку управления. Реактивные двигатели «Блэкмор П-12», установленные на корабле, в нормальном рабочем состоянии могли «сжевать» все что угодно. Но сейчас, пожалуй, они могли бы и засориться.
— Он скинул на вас свой груз, — сообщил Пинн через клипсу. — Всю противопожарную дрянь, которая имелась в баке! Вас просто туча закрыла. Другие тоже заходят!
Фрей заложил очередной вялый вираж. Наверху раздались выстрелы.
— Малвери! Я же приказал — не сбивать!
— О, в тебе проснулись принципы!
— Ты же в курсе, что они за люди. Если мы убьем кого-нибудь, они от нас никогда не отвяжутся.
— Кэп, а что…
Тяжелый удар по фюзеляжу, сотрясший весь корабль, заставил его умолкнуть на полуслове. Фрей почувствовал, что «Кэтти Джей» опустилась на несколько метров.
— Вы, ребята, шутите? — пробормотал он сквозь зубы.
— Кэп! Он давит на нас! — истерически завопил Малвери.
«Кэтти Джей» вновь содрогнулась. Фрей выругался вполголоса. Пилот не просто пытался заставить их снизиться. Он толкал их к земле, равномерно стуча по фюзеляжу посадочными шасси. Разве найдется на свете безумец, который решится на подобный поступок?
— Пожалуйста, можно мы их собьем? — канючил Пинн.
— Сегодня я ограбил сирот! — рявкнул Фрей. — И не желаю грузить совесть чем-то похуже!
— Но ты говорил, что и сам — сирота! — настаивал пилот. — Поэтому ничего страшного ты не сделал, верно?
Фрей закусил губу и начал выпускать аэрумный газ из балластных цистерн. «Кэтти Джей» плавно снижалась. Грязь стекала с мокрого стекла кабины. Фрей начал видеть окружающий мир.
— Попробуем запутать их в долинах? — предложила Джез.
— Давай, — согласился капитан.
Но он разозлился и, как всегда, забыл об осторожности. Ему очень хотелось расстрелять из пулеметов и пушки все аэропланы противника, но он боялся. Всю жизнь Фрей специализировался на мелком жульничестве, аккуратном пиратстве с незначительной добычей, при котором не нужно никого убивать. Флот считал экипаж корабля «мелкой сошкой» и не тратил на него время и силы. Конечно, без жертв не обходилось, но гибли обычно охранники, у которых не хватило ума бросить оружие, или настоящие преступники, заслуживавшие смерть. Люди, сознательно шедшие на риск и получавшие за свой промысел деньги.
Фрей не относил себя к последней категории. Он ощущал себя выше людей этого сорта, хотя и не смог бы объяснить почему.
А с простыми ни в чем не повинными людьми все было по-другому. Жители деревни жаждали получить назад свои деньги. Из-за их непреодолимого упорства Фрей чувствовал себя виноватым и испытывал раздражение. Воровство является приятным занятием, если не нужно думать о последствиях. Разумеется, он не хотел, чтобы приют закрылся, а ребята стали голодать. Он решил, что крестьяне поднатужатся и быстренько возместят украденное. Но, видя их отчаяние, он засомневался в возможностях этих бедолаг.
Что за болваны! Впервые за долгие месяцы дело складывалось удачно, а они хотят его сорвать!
Долины в этой части Варденвуда были глубокими и узкими. Между высокими холмами, проросшими вековым лесом, петляли реки в крутых обрывистых берегах. Каменистые стены туго сжимали потоки, напитавшиеся весенними талыми водами. Реки, отливавшие серебром в лунном свете, с грохотом неслись между могучими откосами.
Фрей сознавал, что «Кэтти Джей» летает не лучшим образом, но и на неисправном корабле он превосходил любого непрофессионального пилота. Для того чтобы участвовать в гонках по узким извилистым проходам, требовались крепкие нервы. Он готов был поклясться, что противник не мог этим похвастаться.
— Кэп, они уже палят из своих пукалок, — прозвучал в ухе Фрея недовольный голос Пинна.
— Следуйте за мной в долину. Иногда пугайте их, но только слегка. Позаботьтесь, чтобы они не скучали.
Пинн пробормотал что-то неразборчивое и опять заткнулся.
Фрей с отсутствующим видом потер клипсу, пристегнутую к мочке уха. Первые образцы устройств связи отличались несовершенством — демоны выкачивали из людей много жизненной энергии. За последнее время Крейк добился успехов, и теперь клипсы позволяли поддерживать четкую связь без ощущения усталости. Теперь пилоты переговаривались обо всем на свете, но при этом много болтали, ругались и спорили. Фрей мельком подумал, что прежняя ситуация, когда Пинн и Харкинс боялись произнести лишнее слово, устраивала его гораздо больше.
— Малвери, как там опылитель? — спросил он.
— Отстал, — откликнулся доктор из орудийной башни.
Фрей улыбнулся. «Кэтти Джей»  наконец-то набрала приличную скорость. Оторваться от деревенских пока не получалось, но ребята наверняка взмокли от пота. Хотя сейчас «Кэтти Джей» петлять по долинам будет трудно. Корабль плохо разгоняется, и он не сможет использовать воздушные тормоза. Значит, придется выкручиваться на ходу.
«Нужно быть крайне осторожным», — напомнил себе Фрей, заранее зная, что не последует собственному совету.
«Кэтти Джей»  ворвалась в долину. По сторонам замелькали склоны, поросшие травой, которую местами прорезали каменные осыпи. Кое-где торчали деревья под самыми невероятными углами. Фрей прибавил оборотов у аэрумных насосов — они-то  работали отлично — и, потянув на себя рукоять управления, выровнял корабль в паре дюжин метров над рекой. По берегам широкой долины виднелись маленькие изолированные фермы. Все окна были темными. «Кэтти Джей»  с ревом мчалась над селениями, рассекая моросящий дождь и пугая спящую скотину. А Фрей получал от своих трюков мелкое, зловредное удовольствие.
— Малвери? Где опылитель?
— Исчез. Свернул. Но остальные приближаются.
Что ж, одного мы напугали. Интересно, сколько еще продержатся остальные? 
Фрей поднял голову и обнаружил, что ржавые аэропланы снижаются и вот-вот обгонят его. Харкинс и Пинн резко маневрировали, стараясь сбить их с толку, но противники были настроены решительно.
Джез с хрустом расправила карту на столике.
— Капитан, недалеко отсюда развилка. Долина сужается.
— Отлично. Туда и направимся, — ответил капитан.
Но до развилки деревенские перехватили «Кэтти Джей».  Внезапно она оказалась посреди целого роя аэропланов, гудящих, как рассерженные пчелы. Фрей протер рукой стекло кабины, тщетно пытаясь очистить грязь, налипшую снаружи. Маневрировать, чтобы вырваться из окружения, он не решался — слишком близко находились отчаянные сельские жители.
Он услышал резкий удар пули по корпусу «Кэтти Джей» .
— Стреляют, — равнодушно констатировал Малвери.
— Пусть, если им так хочется, — отозвался капитан. Бронированная обшивка «Кэтти Джей» легко выдерживала попадание и из более серьезного оружия.
— Скоро поворот, — предупредила Джез.
Фрей схватил рукоять управления.
— Пинн! Харкинс! Продолжайте лететь прямо. Уведите за собой этих ребят — сколько сможете. Я сворачиваю направо.
— Понял, кэп! — отозвался Харкинс. И вдруг вскрикнул.
— Что случилось? — резко спросил капитан.
— Меня что-то стукнуло!
Фрей тщетно высматривал Харкинса и, в конце концов, опознал «Файеркроу» среди аэропланов. Файтер казался неповрежденным. Затем он перевел взгляд на старинный биплан слева от машины Харкинса и чуть выше. В открытой кабине сидел крестьянин с большим дробовиком. Пока Фрей таращился на него, тот размахнулся и кинул какой-то предмет, попав в крыло «Файеркроу». Харкинс дико заорал, в панике рванул наискосок и чуть не столкнулся с одноместным флаером, висевшим у него на хвосте.
— Снова стукнуло!
— Они чем-то кидаются в тебя, — сообщил Фрей. — И метко. Последний раз, по-моему, швырнули гаечный ключ.
— Ключ?! — взвизгнул Харкинс. — Как… что за идиоты здесь живут? Я не обязан терпеть такое! Кэп, у меня дурные предчувствия… я хочу ска… Клянусь… Всеобщей Душой, лучше биться против Флота, чем иметь дело с этими психами!
— Поворот! — воскликнула Джез.
Фрей и сам видел его. Долина действительно сужалась.
— С дороги! — крикнул он, как будто пилоты назойливых аэропланов могли его слышать. — Хотите вы или нет, но я прорвусь! — Он дернул рукоять управления направо. Противник вовремя успел убраться с пути «Кэтти Джей» . Фрея и Джез вжало в кресла. В корабле раздался ужасающий грохот — незакрепленное оборудование полетело на пол. Авиагоризонт на приборной панели Фрея встал дыбом.
Что-то они чересчур разогнались! 
«Кэтти Джей» свернула в долину притока, и прямо навстречу ей устремился высокий склон, усыпанный валунами и мелкими камнями. Фрей налег на рукоять изо всех сил, но сразу понял, что поворот оказался слишком крутым для «Кэтти Джей». Оставалось одно — выпустить воздушные тормоза и повысить давление в балластных аэрумных цистернах, чтобы замедлить корабль и сделать его легче.
Поздно… Он не сможет увести «Кэтти Джей» от отвесной стены. А после паники в голове возникла новая мысль, ясная и спокойная.
Что останется после меня? 
А «Кэтти Джей» ворвалась в узкую долину, напоминающую овраг, едва не чиркнув брюхом по откосу. Фрей удивленно моргнул. И все-таки он жив!
Но времени для растерянности не было. Капитан выровнял корабль и включил двигатели на полную тягу, надеясь вернуть потерянную скорость. Он догадывался, что Джез смотрела на него с изумлением и испугом, но не хотел встречаться с ней взглядом.
— Малвери! Они гонятся за нами?
— Осталось только двое! — Малвери, похоже, пребывал в благодушном настроении. Наверное, не понимал, что несколько секунд назад они чуть не разбились. — Один очень верткий!
Джез встряхнула головой и уставилась в карту.
— Скоро очередной приток. Слева. Почти под прямым углом, но долина там пошире.
Фрей кивнул. Джез права. Внизу — камни, трава и вода. Мир за грязным стеклом стал отчетливым, но не его, — а его Джез.
— Понял, резкий поворот налево. — Фрей постучал по клипсе. — Харкинс, Пинн! Вы здесь?
— Да.
— Вы сделали все, что могли. Отрывайтесь от них. Встретимся на условленном месте.
— Наконец-то! — обрадовался Пинн. — Эй, деревня, до встречи!
Фрей услышал, как он радостно взвыл, разгоняя «Скайланс». Связь через клипсу мгновенно прервалась. Харкинс не отставал. Крестьянской посудине не угнаться за файтерами.
Капитан заметил нужный поворот. Места — более чем достаточно, особенно если сбросить скорость. Он приготовился к маневру, но один из преследователей внезапно оказался перед «Кэтти Джей». Это был двухместный вполне современный флаер с протановыми двигателями и аэрумным балластным устройством. На заднем сиденье располагался мужчина с ружьем. Он как раз прицеливался для нового выстрела по «Кэтти Джей». Фрей решил не обращать на него внимания и сосредоточился на повороте. Пусть тратит патроны. Кроме того, вряд ли пилот способен повторить маневр «Кэтти Джей».
Еще… 
Немного… 
Пора! 
Фрей лихо положил корабль на борт, и в ту же секунду стекло фонаря его кабины громко хрустнуло. Он подскочил от неожиданности. Стекло покрылось ветвистым узором из трещин. Видимость пропала. Взвыв от страха, вцепившись изо всей силы в рукоять управления, он провел «Кэтти Джей» через поворот, руководствуясь лишь интуицией.
— Скотина разбила мне стекло! — крикнул Фрей и принялся крутить головой, пытаясь найти более-менее целый участок фонаря. Это ему удалось, и он обнаружил опылитель, летевший по долине точно ему в лоб. Он налег на рукоять, и «Кэтти Джей» нырнула, пропустив аэроплан над собой.
— Что тут творится? — заорал Малвери. — Этот балбес чуть не убил меня!
Фрей трясущимися руками выровнял «Кэтти Джей». 
— Он хотел таранить нас! — растерянно пробормотал Фрей. — Нас! — Его лицо и голос вновь обрели твердую решимость. — Ладно. Все! — Он повернулся в кресле. — Джез, берите управление. Включите днищевые прожекторы и спуститесь на дно долины.
Джез молча поднялась и заняла кресло пилота. Выбегая из кабины, Фрей слышал, как двигатели сбавляли обороты. Он промчался мимо трапа, ведущего в артиллерийскую башню — в люке виднелись приплясывавшие на месте ноги Малвери.
— Кэп! — позвал его доктор, но Фрей не остановился. Он спешил в трюм.
Играя желваками на щеках, он с громким топотом сбежал по трапу. Трюм почти пустовал, и шаги капитана отдавались гулким эхом. Здесь отчетливо слышался звук гидравлического привода, выпускавшего посадочные опоры «Кэтти Джей».
Крейк стоял внизу трапа. Одной рукой он держался за поручень, а второй сжимал шкатулку, полную монет, которую передал ему Фрей. На лбу демониста красовалась свежая ссадина.
— Фрей, что происходит? — спросил он. — Я хотел подняться в каюту, но ты мотал корабль, как безумный.
— Не беспокойся. Дай-ка мне коробку.
Крейк протянул ему шкатулку. Фрей чувствовал, как «Кэтти Джей» останавливалась, медленно снижалась и, в конце концов, с резким толчком села на опоры. Он схватил с полупустой вешалки аварийный фальшфейер и потянул за рычаг механизма, открывавшего в корме погрузочную рампу. Луг был залит светом прожекторов корабля. Под ногами мягко пружинила густая зеленая трава.
Он отошел от корабля и замер, остановился на краю освещенного круга. Три аэроплана медленно спускались в долину. Фрей помахал шкатулкой над головой.
— Забирайте свои деньги, раз они вам нужны! — крикнул он, будто его могли услышать, с отвращением кинул добычу на траву, зажег фальшфейер и воткнул его в землю. — Отстаньте от меня!
Он вернулся в корабль, закрыл рампу и не спеша направился в кабину. Джез освободила его место, и Фрей оторвал «Кэтти Джей» от «посадочной площадки».
— Док! — крикнул он. — Что делается у нас за спиной?
— Почти все отстали, — заявил Малвери. — Но один садится туда, где ты поставил свечку.
— Как, по-твоему, они собираются продолжить погоню?
— Не думаю, кэп.
— Отлично. Убедись, что не ошибся, и спускайся.
— Есть.
Фрей, не торопясь, вывел «Кэтти Джей»  из долины и набрал высоту. Он чувствовал себя подавленным и разбитым. Спустя пять минут Малвери спустился из башни и, не говоря ни слова, направился к себе в лазарет. Джез приблизилась к креслу пилота и начала вглядываться через разбитое стекло в далекую луну.
— Знаете, что еще хуже ограбления беззащитных сирот? — спросил Фрей, не поднимая головы. — Неудачное ограбление сирот.
Она похлопала его по плечу.
— Капитан, но попытка была блестящей.
— Ох, лучше помолчите.

3

Необычная компания. — Ночь в городе. — Фрей погружен в себя. 

Городок с экзотическим названием Долина Терновых Хижин, устроившийся среди лесистых холмов Варденвуда, не интересовался чужими делами. Он находился в стороне от главных торговых путей, и населяли его умеренно преуспевающие жители. Вдоль речной набережной выстроились высокие узкие дома с вытянутыми окнами. Улочки, обрамленные вымытыми до хрустального блеска витринами, переходили извилистые дороги, которые вели сквозь леса к фермам и крохотным деревушкам. Над живописными речками висели изящные мосты. В складках холмов прятались луга и болота.
Местечко — очень приятное и самое обыкновенное. Большой мир, включая пиратов и контрабандистов, даже не знал о его существовании. Поэтому Хижины — так чаще всего сокращенно называли свой городок местные жители, — стал идеальным убежищем для команды «Кэтти Джей». Теперь каждый мог немного расслабиться и зализать свои раны.
Небольшая посадочная площадка располагалась поодаль от города, на просторной вершине холма, окруженной могучими деревьями. По периметру располагались газовые фонари, отбрасывавшие желтый свет на изнанку листьев. А воздушного движения в Долине Терновых Хижин было немного. Сейчас здесь стояли двадцать кораблей самых разных размеров — от одноместных флаеров до пары грузовых барков, которые вдвоем занимали добрую четверть площадки. Около домика начальника порта, рядом с которым размещался прожектор, тарахтел переносной дизельный генератор. Ночной ветерок шелестел в кронах вечнозеленых деревьев и разносил аромат свежей листвы.
Джез и Сило медленно шли вокруг «Кэтти Джей», рассматривая свой корабль. Он выглядел непрезентабельно. Кургузый, испещренный заплатами гибрид малого грузовоза и бронированного военного корабля. Но в нем чувствовался некий вызов, грубоватая сила, притягивавшая к себе Джез. Пусть «Кэтти Джей» неладно скроена, зато крепко сшита. И она не боялась трудностей. В чем-то она напоминала кота Слага, непрерывно надзиравшего за системой воздухоснабжения. В целом — некрасива, но непобедима.
Лобовое стекло пилотской кабины заменили, фюзеляж и крылья отмыли от грязи. Сило и Джез продолжали ремонт корабельных систем. К счастью, дело ограничивалось мелочами: приварить разболтавшиеся плиты броневой обшивки, смазать ржавые механизмы и проверить мелкие детали. Джез, конечно, уступала Сило в знании техники, но ее отец был кораблестроителем, и она обладала достаточными умениями, чтобы с пользой помогать бортинженеру. А Сило с головой погрузился в ремонт турбин, по вине которых последняя операция завершилась обидным фиаско.
Он остановился у правого борта и принялся внимательно рассматривать массивную турбину, расположенную повыше крыла, ближе к хвосту. Как всегда, мысли долговязого муртианина было невозможно угадать. Его коричневое лицо с крючковатым носом походило на маску. Неподвижное и непроницаемое. Редкие перемены настроения Сило всегда заставали свидетелей удивляться, как будто на их глазах оживала мраморная статуя.
— Необходимы запчасти, — произнес он рокочущим басом. За пару дней возни с двигателями Джез впервые услышала нечто вразумительное. Хоть какая-то диагностика неполадок.
— Дорогие? — осведомилась она.
— Угу. — Бортинженер извлек из кармана щепоть трав, листок бумаги и занялся изготовлением самокрутки.
Джез следила за ловкими движениями его длинных пальцев.
— В чем дело?
— Момент зажигания топливных форсунок. Никуда не годится. Я кое-как поддерживаю их в рабочем состоянии, но чем дальше, тем хуже. — Он говорил медленно, с сильным акцентом, согласные звуки перекатывались в потоке протяжных гласных, как камни в волнах прибоя.
— А-а… — протянула Джез. Она поняла проблему. Момент зажигания являлся главной характеристикой протановых двигателей. Если он становится неустойчивым, систему впрыска надо менять. Но завод, на котором изготовили двигатели «Кэтти Джей», давно закрылся, и найти запчасти будет непросто. Даже если Фрею повезет, вряд ли они окажутся ему по карману.
— Но они еще работают? — спросила она.
— Пока, да, — ответил Сило. — Но запросто откажут в любую минуту.
Джез тяжело вздохнула. То, что происходило с двигателями, соответствовало «Кэтти Джей» целиком. Собрано невесть из чего, держится на изоленте и честном слове, трещит по углам и может развалиться во время полета. Но каким-то непонятным образом не подводит ни капитана, ни экипаж.
Соорудив самокрутку, Сило предложил ее своей спутнице. Джез вежливо улыбнулась, но подняла руку в знак отказа. Даже если бы она курила, это  бы ее не устраивало. Сило начинял самокрутки крепчайшей муртианской смесью, от которой перехватило бы горло даже у здоровенного мужика. Этот горлодер был единственным, что напоминало бортинженеру о его родной земле, лежавшей на несколько тысяч миль к югу отсюда. Сило являлся изгнанником, который нигде не встречал радушного приема, и «Кэтти Джей» стала для него домом.
Как и для всех нас,  — подумала Джез.
Она приятельски хлопнула бортинженера по спине и направилась к корме корабля. Погрузочная рампа, обычно закрывавшая трюм, была опущена.
Из темного входа в трюм вылетел мяч и, подпрыгивая, прокатился почти под ногами Джез. Девушка проводила его растерянным взглядом.
Она догадалась, в чем дело, когда раздался громкий топот. Джез отскочила в сторону (и упала, споткнувшись), а по рампе сбежало бронированное чудовище ростом в восемь футов. Полтонны стальных доспехов и потрепанной кольчуги на считаные дюймы разминулись с миниатюрным штурманом.
Бесс.
Голем, гремя железом, кинулся на мяч, проехался по площадке и остановился рядом с посадочными опорами соседнего корабля. Бесс поднялась, вернее, неожиданно легко вскочила. Ее короткие толстые ноги поддерживали широченный горбатый безголовый торс. Держа мяч в сложенных ладонях, Бесс поднесла его к круглой решетке, заменявшей ей лицо, за которой светились два огонька — глаза голема. Триумфально заворчав, Бесс повернулась и бросилась обратно к «Кэтти Джей».
— Крейк! — не сдержав раздражения, воскликнула Джез, вставая и отряхиваясь.
Из трюма выглянул демонист, светлый блондин с коротко подстриженной золотистой бородкой, одетый в дорогое, но изношенное и грязноватое пальто. Он наморщил лоб, очевидно, окрик встревожил его.
Джез пожалела о своем излишне резком тоне. Последние дни Крейк выглядел плохо. Лицо его казалось столь же изношенным, как и одежда. Морщины были слишком глубокими для тридцатилетнего мужчины. Под глазами набрякли темные мешки.
— Вы в порядке? — спросил он, всплеснув руками. — Простите! Наша игрушка убежала.
Джез совсем смягчилась.
— Не волнуйтесь.
— Но она вас не ушибла?
Джез махнула рукой.
— Вы же меня знаете. Я живучая, как таракан.
— Джез, вы суровы к себе. Вам следует использовать немного косметики. — Крейк улыбнулся, и это обрадовало Джез.
Она поднялась наверх. Бесс сидела на полу, вытянув ноги, и всячески крутила в руках и поглаживала мяч. По трюму разносилось ее счастливое воркование. Джез и Крейк молча наблюдали за ней.
— Она выглядит счастливой, — заметила Джез. Крейк не ответил. — Как вы с этим справляетесь?
Он вновь нахмурился, будто не мог представить себе, что Джез имела в виду.
— Хорошо, — холодно произнес он. — Просто замечательно.
Джез кивнула и направилась к трапу, ведущему внутрь корабля. Поднявшись на несколько ступенек, она остановилась и оглянулась. Крейк стоял вплотную к Бесс, положив ладонь на ее руку и прижавшись лбом к лицу-решетке. Его губы шевелились. Обычный человек не услышал бы его слов, но Джез расстояние не мешало.
— Хорошая девочка, — печально бормотал он. — Славная Бесс.
У Джез перехватило горло, и она поспешила прочь.
Она почти поднялась до входа в главный коридор, когда раздался душераздирающий вопль, заставивший ее подпрыгнуть на месте. Перескочив через три ступени, она влетела внутрь и обнаружила Харкинса. Пилот лежал на полу возле двери в каюту, которую делил с Пинном, надрывно кашлял и махал руками.
— Харкинс, что случилось?! — испуганно воскликнула Джез.
— Ко… сид… — пропыхтел тот, задыхаясь. В следующую секунду из каюты, держа хвост трубой, выбрался Слаг. Харкинс взвизгнул и прижался к стене. Кот окинул его ненавидящим взором, посмотрел на Джез и умчался прочь в машинное отделение.
— А-а, — протянула Джез. — Он опять лег тебе на лицо?
— Проклятый, гнусный котяра! — вспылил Харкинс и принялся скрести пальцами небритые щеки, пытаясь счистить налипшую шерсть. Кожаная пилотская фуражка, которую он почти никогда не снимал, съехала набок, обнажив редкие волосы мышиного цвета. — Он… даже если я закрываю дверь, Пинн, когда заявляется, оставляет ее открытой! А если нет, эта скотина крадется через вентиляцию! Мне постоянно снятся кошмары! Я задыхаюсь! Ты понимаешь, как я страдаю?
— Нет, — честно ответила Джез, которая с некоторых пор не нуждалась в кислороде. — Харкинс, но ведь Слаг — обычный кот.
Глаза на изможденном лице Харкинса ярко сверкнули.
— Нет, это — зло! — воскликнул он. — Он… он… выжидает! Караулит, пока я не засну. Он ненавидит меня! Точно!
— И тебя, и меня, — с печальной улыбкой согласилась Джез. — У меня тоже не складываются отношения с животными.
— Тебя он опасается. Здесь нет ничего общего. И… поэтому… — Пилоту не удалось подобрать подходящее сравнение, и он подавленно умолк.
— Может, ты попробуешь не пасовать перед ним? — предложила Джез. — Ведь ты же раз в двадцать раз больше Слага.
Пилот неуклюже поднялся с пола, не сводя с собеседницы обиженного взгляда. Он нервно огляделся по сторонам и натянул фуражку на голову.
— Я не засну. Конец! — произнес он, будто в его бессоннице была виновата Джез. Затем Харкинс рысцой кинулся к трапу и через трюм выскочил наружу, где ему, конечно, не грозило нападение кота. Слаг не покидал «Кэтти Джей» с тех пор, как его четырнадцать лет назад принесли сюда котенком. Кроме штурмана он боялся только открытого неба над головой.
Улыбаясь, Джез направилась в свою каюту.
Мой дом. Моя семья. До чего же необычной компанией мы являемся. 

Когда спустились сумерки, Фрей, Пинн и Малвери направились в город. Они бывали в Хижинах каждый вечер с момента прибытия. Раньше их сопровождал Крейк, но сегодня он решил остаться на корабле. Джез не употребляла спиртного, Харкинс дрожал при виде незнакомых людей, а Сило оставался на «Кэтти Джей» в качестве надежного тыла. Вторая аэрумная война закончилась восемь лет назад, но нанесенные ею раны еще кровоточили. Соплеменники Сило, пусть и против желания, воевали на враждебной стороне, так что муртиане, мягко говоря, не пользовались популярностью в Вардии.
Фрей шагал впереди своих спутников по хорошо наезженной дороге, змеившейся между холмов. Под деревьями уже стемнело. Свет, струившийся с небес, сделался золотисто-лиловым, птичье пенье стихло, и его сменило жужжание ночных насекомых. Здесь, далеко на юге, весна начиналась рано. Сейчас было совсем тепло, хотя еще не закончился Месяц Разгребания Грязи.
В таверне хозяин приветствовал гостей привычной кривой гримасой. Фрей мог поклясться, что при каждом появлении бесцеремонных чужаков, с порога требовавших выпивку, у содержателя заведения умирала частица души. Долина Терновых Хижин была чистой и аккуратной. Жители таких городов чувствуют себя неуютно, когда заезжие путешественники начинают во всю глотку орать песни пьяными голосами.
Но таверна являлась единственной в округе, и пришельцам просто некуда было податься. Вдобавок она пришлась Фрею по душе. Ему нравились большие окна с видом на мощеную дорогу, которая скрывалась в густом лесу. Он любил следить за собственным отражением в стекле, освещенном изнутри мягким светом газовой лампы с абажуром. Они всегда занимали столик около окна, хотя даже не могли объяснить свой выбор.
Гвоздем нынешнего вечера оказалась попытка Пинна завести разговор о своей знаменитой возлюбленной, в то время как остальные пытались переменить тему. Но Пинн, вдохновленный присутствием в баре молодых и вполне привлекательных женщин, был в ударе. Известие о приезжих (которые нечасто посещали Хижины) успело разлететься по городу. К тому же наступил канун выходного — Королевского Дня, и местная молодежь так и потянулась в таверну. В общем, народу здесь заметно прибавилось.
— Да, она десятка таких девок стоит! Двух десятков! — невнятно выкрикивал Пинн, размахивая кружкой. — Точно, говорю! Моя Лисинда, она… я… счастливчик! Да! Сколько народу всю жизнь живет без… и настоящей любви не знает. — Он вяло пожал плечами. — Но я-то другой! Я свою нашел. И люблю ее. Вот! — Он треснул кулаком по столу и нахмурился, словно присутствующие ему возражали. Впрочем, его уродливое лицо сразу же расплылось в счастливой улыбке. — Я вспоминаю губы Лисинды. Мягкие, как… подушки.
Вдруг он вскочил и некоторое время стоял, покачиваясь и пытаясь сфокусировать взгляд.
— Надо отлить! — громко сообщил пилот и нетвердой походкой заковылял через толпу.
Малвери с комическим отчаянием уронил голову на стол, громко стукнувшись лбом.
— Если он не перестанет болтать о своей невесте, я рано или поздно вышибу ему мозги, — заявил он.
— Как тебе угодно, — равнодушно ответил Фрей. Сегодня его ничего не могло взять за живое. Даже хорошенькая рыжая девчонка, сидевшая в компании приятельниц и бросавшая на него многозначительные взгляды. Он понимал, что у нее на уме. Фрей был знатоком по части мимолетного соблазнения. Но почему-то именно здесь он не мог настроиться на новое знакомство. От выпитого он сделался необычно сентиментальным.
— Ты думаешь, она существует на свете? — гнул свое Малвери. Он отхлебнул из кружки и вытер пивную пену с седых усов. — Я имею в виду: сколько времени это тянется? Годы! Пинн без остановки талдычит о своей возлюбленной, будь она неладна, а я никогда не видел ее, кроме как на ферротипии, которую он повсюду таскает с собой. — Он поправил очки и фыркнул. — Готов поручиться, Лисинда — вымысел.
Фрей допил грог. Эту теорию он слышал от Малвери, наверное, в сотый раз.
— Что случилось, кэп? — осведомился доктор. — Жизнь не задалась?
— Я не в настроении, док, — произнес Фрей. — Извини.
Он поднялся, пересек главный зал и открыл заднюю дверь, ведущую в коридор. Фрей очутился в смежном помещении таверны — поменьше и потише. Сюда удалялись завсегдатаи, не желавшие слушать нестройные песни, которые должны были начаться позже. Неярко светили лампы, гитарист, сидящий в углу, что-то наигрывал.
Местные жители неодобрительно уставились на Фрея. Он сделал вид, будто ничего не заметил, и пристроился на табурете возле стойки. Тощий молодой бармен вскинул на него нерешительный взгляд.
— Грог! — потребовал Фрей и громко стукнул по стойке монетами.
Напротив него находилось большое зеркало, слегка потускневшее от сигарного дыма. Капитан «Кэтти Джей» дожидался заказа и разглядывал себя.
Он был хорош собой, как и прежде. Необычная буйная красота Фрея таила в себе намек на плутовство. Темные глаза будто говорили о порочных наклонностях их хозяина. Такие глаза всегда нравятся женщинам. Черные волосы легко укладывались в любую прическу. На щеках и подбородке проступала щетина с легкой проседью. Привлекательную внешность он получил от рождения, ну а в остальных отношениях его жизни нельзя было позавидовать. Младенцем его подкинули на крыльцо сиротского приюта в захолустном городке герцогства Лапин, где он вырос и получил скромное образование. Блистательной карьеры в будущем, разумеется, не предвиделось.
Фрей проявил некоторые способности к словесности, и поэтому его научили писать. Правда, чтение его никогда не интересовало. Истории, напечатанные в книгах, казались ему бессмысленными и далекими от реальности. И он обратил свой талант к обаянию и лжи. Он с младых ногтей научился подбирать верные слова, которые заставляли грозных взрослых переходить от гнева к умиленному сюсюканью. Став старше, он без труда находил выражения, благодаря которым женщины приглашали его в постель.
Фрей познал множество женщин, но лишь одна из них что-то значила для него.
Бармен поставил перед ним кружку. Капитан «Кэтти Джей» поднял ее и отхлебнул спиртное, как воду. Его глаза вновь вернулись к зеркалу. Ничего уж тут не поделаешь.
Необходимо убедиться, что он — это еще он, Дариан Фрей.
Что со мной неладно? 
Все началось вскоре после того, как они приземлились в Долине Терновых Хижин. Поначалу он решил, что испытывает шок после опасности. Он чуть не разбил «Кэтти Джей» о склон холма, а такое могло вывести из равновесия кого угодно. Но шли дни, а настроение не менялось. Ему и раньше неоднократно доводилось играть со смертью, но тогда он не особенно тревожился. В чем же проблема?
Все дело было в одной-единственной мысли. Она проскочила в его сознании, когда он спасался от преследователей и был уверен, что погибнет.
Что останется после меня? 
Он не мог ничего придумать. Ни семьи, ни имущества. Где свидетельства того, что он когда-либо существовал? Чего он стоит, если не считать двух-трех здравиц в его честь, произнесенных спьяну членами его верной команды? За всю жизнь набралось шесть человек, которых он называет друзьями, да и те являются практически отбросами общества.
Но такого багажа явно недостаточно.
«А Водопады Возмездия? — спросил он себя. — Ведь ты, между прочим, спас Коалицию, ни больше ни меньше!»
Вспомнив события минувшей зимы, когда его объявили виновным в гибели сына эрцгерцога, он испытал прилив гордости. Пытаясь выбраться из чрезвычайно затруднительного положения, Фрей раскрыл заговор против официальной власти и привел Флот в легендарные Водопады Возмездия, где была собрана огромная пиратская армия.
Но и этот поступок, если честно, значил не слишком много. За Коалицию он не дал бы и ломаного гроша. А новый эрцгерцог почти не отличался бы от прежнего. Фрей не имел никаких высоких целей, он просто-напросто спасал свою шкуру. Кроме того, о его роли знал только десяток человек из командования Флота и Рыцарской Центурии. Оно и к лучшему. Если история о его эффектном предательстве дойдет до пиратов, Фрей долго не протянет.
Это не имело значения. Как и остальное.
Он быстро допил остатки грога. Год, прошедший после похода на Водопады Возмездия, Фрей провел столь же бездумно, как и раньше. Деньги, которые удалось раздобыть, разлетелись. Теперь они опять жили одним днем, иногда перехватывая по горстке дукатов, которых едва хватало, чтобы поддерживать «Кэтти Джей» в небе. Сило наверняка потребуются новые детали для двигателей. А у Фрея нет денег, чтобы их купить. Положение самое плачевное.
И капитан «Кэтти Джей» задумался. А если бы они удрали из Водопадов со всеми добытыми сокровищами, а не с жалкими крохами, которые им кинула от своих щедрот Триника. Что он сделал бы? Может, приобрел таверну? Остепенился бы, женился, наплодил детишек? Или просадил бы всю сумму в рейк по высоким ставкам?
Вообще-то вопросов он себе не задавал.
Фрей всегда, как одержимый, боролся за свою свободу. От чего? Да от обязанностей и ответственности. Он мечтал о жизни преуспевающего пирата, о приключениях и богатстве. Но деньги почему-то молниеносно разлетались, а приключения были весьма далеки от романтики.
В существовании без якорей есть свои особенности. Чрезвычайно легко поплыть по течению.
От размышлений его отвлек запах духов. Фрей посмотрел налево. На соседнем табурете пристроилась рыженькая милашка, которая стреляла в него глазами, сидя в главном зале. Она заправила локон за ухо и лукаво улыбнулась.
— Привет, — промурлыкала она.
Позже, когда они скрылись за дверными портьерами, он попытался полюбезничать с барышней. Пока они направлялись к ее спальне, Фрей старался не вникать в ее болтовню, которая уже порядком утомила его. Нет, порядочный человек не должен себя вести подобным образом!
Когда он закрывал глаза, то видел перед собой молодую женщину с волосами цвета спелой пшеницы. Он знал ее еще до того, как его жизнь повернула на путь смерти и трагедии. Он чуть не женился на ней, но вместо этого погубил.
Под ним страстно билось стройное тельце рыжей, но он ощущал не ее, а Тринику Дракен.

4

Неприятное пробуждение. — Предложение Гриста. — Рассказ путешественника. — Опасное предприятие. — Вот что значит торговаться. 

Кто-то звал Фрея по имени. Он сопел, фыркал и тщетно пытался погрузиться в сон. В нос ударило сигарным дымом, но его совершенно не интересовало, откуда он взялся.
— Капитан!
Голос принадлежал Джез. Демоны бы побрали эту женщину! Каждый раз, когда она будила его, он понимал одно — серьезные неприятности не за горами. Однако спал Фрей крепко, а похмелье после вчерашнего помогало сопротивляться призывам к действию.
— Капитан, вы, конечно, проснулись. Если вы сейчас же не встанете, я вас пристрелю.
Фрей тяжело вздохнул и разодрал глаза. Он лежал на кровати в какой-то комнате. Рядом стояла Джез и трое незнакомых людей. В одном из них, вернее, в одной он признал рыжую красотку, с которой провел минувшую ночь. По крайней мере, теперь он может не сомневаться насчет того, где находится. Фрей решил вспомнить имя девицы, но так и не смог.
А парочку рядом с ней он никогда прежде не видел. Один мужчина оказался высоким кряжистым типом с окладистой черной бородой. Сломанный и расплющенный нос измазан чем-то черным, на кончике виднелись следы давнего обморожения, уши тоже деформированы, как у кулачного бойца. На поясе под намеренно распахнутым грязным пальто, напоминающим шинель, висели тяжелая сабля и пара пистолетов.
Его спутник, аристократическое происхождение которого сразу бросалось в глаза, отличался сухощавостью. Одет он был гораздо лучше своего напарника — в сшитые на заказ свободные брюки и рубашку. Узкое лицо украшал крупный нос, а макушку — лысина, из-за которой он выглядел старше своих лет.
Фрей быстро оценил ситуацию. Рыжая казалась встревоженной и растерянно покусывала губки. Она не осмелилась остановить пришельцев, когда те постучали в дверь, и теперь гадала, правильно ли поступила. Чего-чего, а заполучить труп в своей собственной постели ей не хотелось. Это не только страшно, но и неприятно, ведь стирка и уборка влетят в кругленькую сумму!
Джез застыла слева и позади от верзилы. Она уверенно держала руку на рукояти револьвера, давая понять капитану, что прикроет его. Джез бросила на Фрея многозначительный взгляд, но тот спросонок не уяснил ее намека. Что она советует? Успокоиться? Приготовиться биться насмерть? Пока он — полный пас.
— Дариан Фрей, — произнес верзила, не вынимая изо рта сигары. — Вас нелегко отыскать.
— Поэтому я до сих пор жив, — парировал Фрей, приглаживая волосы ладонью. — Не скажете, как вам такое удалось?
— Прослышал о переполохе в сиротском приюте. Мне показалось, что это похоже на ваш стиль. А затем я навел справки в окрестностях.
Фрей неодобрительно покосился на Джез.
— А как вы  меня нашли?
— О, капитан, обычная женская интуиция, — ответила Джез, незаметно демонстрируя ему маленький компас. Капитан рухнул на подушку и застонал. Очередная штучка Крейка. Компас был связан с тонким серебряным колечком, которое Фрей носил на мизинце. В обоих предметах обитали демоны, настроенные на одну частоту. В общем, так объяснял Крейк. Суть состояла в том, что стрелка компаса всегда указывала в ту сторону, где находилось кольцо. Крейк решил, что эти вещи для них просто необходимы, особенно учитывая склонность Фрея пропадать на несколько суток подряд ради игры в рейк и пьянства. Капитан сетовал, что команда обращается с ним как со своенравным подростком, но все же согласился. Он решил, что украшение ему идет.
— Разве нельзя было подождать до момента моего возвращения на «Кэтти Джей»? — осведомился он.
Джез пожала плечами.
— Они сказали, что дело срочное. А вы, между прочим, могли исчезнуть и на неделю.
— А у нас времени маловато, — добавил верзила. Он посмотрел на рыжую девушку, причмокнул сигарой и добавил: — Простите за вторжение, мэм. Мы скоро отсюда уберемся.
— Но вы не сделаете ему ничего плохого? — с искренним беспокойством спросила красотка. Проклятье, как же ее имя?
Верзила усмехнулся, выпустив из губ солидное облако дыма, которое, как облачко, поплыло к потолку.
— Плохого? Нет, мэм. Я хочу предложить ему работу.

Спустя полчаса Фрей опять сидел в единственной таверне Долины Терновых Хижин и с удовольствием уплетал завтрак, состоявший из курятины с картошкой и кружки пива. Последняя должна была избавить его от последствий злоупотребления грогом накануне вечером.
За столом они расположились вчетвером — Фрей, Джез и двое незнакомцев. Впрочем, они успели кое-что узнать друг о друге. Верзилу с сигарой звали Харвин Грист, и он был капитаном «Пса Бури». Его спутник-аристократ представился как Родли Ходд, путешественник.
Фрей наслаждался каждой крошкой обильного завтрака. Еда, за которую платит другой, всегда гораздо вкуснее.
— Если серьезно, — произнес он с набитым ртом, — интересно, почему вам понадобился именно я?
— Ведь вы Дариан Фрей, верно? — удивился Ходд. — Тот самый Фрей, который ограбил «Делириум Триггер», стоявший в порту Раббана? Который украл драгоценности Триники Дракен прямо у нее из-под носа?
А в пересказе его приключение здорово видоизменилось. Ведь он стащил географические карты, а не сокровища. На них был указан путь в тайный пиратский город Водопады Возмездия. Но Фрею все равно было приятно услышать о своем славном деянии.
— Допустим, это я. И что?
— Значит, что у вас на борту демонист? — вмешался Грист. — Он управляет металлическим големом.
Фрей насторожился. Крейк попал на «Кэтти Джей», спасаясь от кого-то (или от чего-то), и опасность угрожала ему до сих пор. Дариан не спрашивал его о причинах. Людей, готовых вешать демонистов за то, что те якшались с непонятными чудовищными силами, в мире больше чем достаточно. Например, церковь Пробуждения и ее последователи.
— Предположим.
— В таком случае, у меня есть для вас предложение, — заявил Грист. — Не скрою, экспедиция опасная, но результаты будут хорошо оплачены.
Подозрения Фрея сразу улетучились.
— Хорошо оплачены? — переспросил он.
Грист пожевал сигару и усмехнулся.
— Верно.
Фрей откинулся на спинку стула и отхлебнул пива. Сегодня он проснулся спозаранку не зря.
— Выкладывайте, — бросил он.
Грист подался вперед и положил на стол руки с толстыми мозолистыми пальцами. Исходивший от него «аромат» пота и грязи дополнялся застарелой вонью табака, все разбавлял запах свежего дыма.
— У меня имеются определенные интересы, — начал он. — Откровенно говоря, я контрабандист. Занимаюсь в основном шайном и «пылью», но в последнее время взялся за всякую всячину… другого сорта. Экзотические диковинки, например. Антиквариат из Самарлы. Такийские специи. Доводилось воровать редкие аэропланы и корабли для коллекционеров. Ну, это под настроение.
— Каждый зарабатывает на жизнь, как может, — заметил Фрей, навостривший уши при упоминании о шайне. Он и сам был не прочь иногда закапать в глаза пару капель.
— Я к тому, что летаю далеко и много слышу, — продолжал Грист. — И однажды до меня дошло, что некий исследователь несет какие-то небылицы и клянется, что был очевидцем. — Он ткнул пальцем в сторону Ходда. — Я его разыскал и начал расспрашивать. А он утверждает, что наткнулся в джунглях на воздушный корабль с сокровищами. Посудина валяется там, и она совершенно заброшена. Ждет, пока кто-нибудь приберет ее к рукам.
— И где же вы были? — произнес Фрей. Он поднял кружку и посмотрел поверх нее на Ходда. — В Самарле?
— В Курге.
Фрей, как раз отхлебнувший, поперхнулся пивом, фыркнул. Вытерев обрызганное лицо рукавом, он уставился на Гриста.
— Вы собираетесь отправиться в Кург?
— Да, — кивнул тот. — И я хочу, чтобы вы и ваша команда сопровождали мой корабль.
Фрей присвистнул. Кург. Крупный остров, расположенный неподалеку от северо-восточного побережья Вардии. Труднодостижимый. Крайне негостеприимный. Населенный чудовищами, ужасными настолько, что одно лишь упоминание о них заставляет все живое в тех краях трястись от страха.
«Ты, парень, наверно шутишь», — подумал он. Но Грист, был серьезен.
— Я полагаю, у вас есть доказательства, помимо слов, — подала голос Джез.
— Конечно! — горячо воскликнул Ходд и извлек из свертка, который поставил рядом со стулом, продолговатый предмет, тщательно завернутый в тряпку. Аккуратно водрузил его на стол и принялся деловито разворачивать.
Загадочная вещь оказалась куском черного металла длиной в руку и со странной гравировкой. На его поверхности переплетались круги, полусферы и дуги. Вероятно, они образовывали некий узор, возможно, даже симметричный, но Фрей не обнаружил никакой закономерности. Джез наклонилась, чтобы рассмотреть диковину получше.
— Что скажете? — победно спросил Ходд.
— Непонятно, — честно ответил Фрей. — Но эта штука может быть из других дальних мест. Вдруг она из Пелешара? Ведь никто толком не знает, чем они там занимаются.
— Я дам вам подсказку, — драматически зашептал Ходд. — Это работа азриксов!
Фрей так старательно рассматривал железку, что у него разболелась голова. Он отвел взгляд в сторону.
— Простите?
— Азриксов, — отозвалась Джез, внимательно изучавшая предмет. В такие минуты казалось, что ее взгляд расфокусирован. — Исчезнувшая цивилизация с высокоразвитой технологией. Предполагается, что азриксы вымерли и следы их существования скрыты под северными льдами. Остались только легенды. Достоверных свидетельств ученые не имеют.
— Не имели! — поправил Ходд и постучал по столу указательным пальцем. — До сих пор.
— А вы, мэм, разбираетесь во всяких тонкостях, — восхитился Грист. — Позвольте поинтересоваться, откуда?
Джез несколько раз моргнула, будто выходила из транса.
— Однажды я работала штурманом в экспедиции одного ученого. Профессора Мальстрома. Он считался виднейшим специалистом по азриксам. Мы несколько месяцев мотались по Йортланду и делали раскопки. Но ничего не нашли.
— О, профессор! — воскликнул Ходд. — Я его хорошо знаю! Как он поживает, старый болтун?
— Позвольте с вами не согласиться. Он умер более четырех лет тому назад, — отчеканила Джез.
Ходд растерялся, но сразу непринужденно развел руками.
— Утратить дружеский контакт в нашем мире очень легко. Особенно когда находишься на расстоянии.
Погибшая цивилизация?.. Все звучало довольно-таки смешно, и Фрей мог счесть Ходда шарлатаном или маньяком. Если бы не Грист, капитан «Кэтти Джей» не стал бы тратить время на балбеса-аристократа. Но Грист определенно производил впечатление знающего человека, а значит, и в истории Ходда было здравое зерно.
Фрей похлопал ладонью лежавший на столе предмет.
— Почему бы вам не рассказать о нем поподробней? А мы потом решим, принадлежал он этим азриксам или нет. А я пока закончу завтрак. Пока он для меня — важнее всего прочего.
Впрочем, его снисходительный тон остался незамеченным.
— Конечно. Постараюсь убедить вас.
Фрей, уже успевший набить рот, махнул на него вилкой.
— Давайте.
— Я довольно известный путешественник, и пусть вас не смущает то, что я сам себя так рекомендую, — начал Ходд. — Я берусь за сложные задачи, на которые не осмеливаются невежи. Не столь дальновидные, как я, люди занимаются картографированием Нью-Вардии и Джагоса. А я открываю тайны, недоступные воображению!
Фрей взглянул на Гриста и с удовольствием увидел, что его коллега-капитан демонстративно возвел глаза к потолку. Хотя бы один из этой парочки не является идиотом.
Ходд ничего не заметил.
— Я наткнулся на артефакт, когда пробирался в одиночку по джунглям Курга и…
— Постойте, — перебил его Фрей. — Сначала хотелось бы узнать, что вы там делали.
— Участвовал в поисках затерянного дикарского племени, которое упоминалось в старинных записях времен Ангромов. Родоначальником этой древней династии, был Вилвен-Наследник, объединивший под своей властью всю Северную Пандраку. Записи велись почти три с половиной тысячи лет и сохранились благодаря обработке, секрет которой нам пока неизвестен. Там говорится о том, что в Курге были люди, способные провидеть будущее при помощи некоего эликсира. И я решил, что именно я должен разыскать его.
— Волшебное снадобье? — скептически спросил Фрей.
— Нет, вы только представьте себе! — восторженно воскликнул Ходд.
Фрей склонился над тарелкой.
— О, да. — Он мельком подумал, что хорошо бы найти средство, позволяющее ему вернуть назад те минуты его жизни, которые он тратит на выслушивание несусветной чуши. — И вы, значит, отправились туда в одиночку? В Кург?
— Разумеется, нет. У меня имеются связи и богатые спонсоры, охотно финансирующие мои экспедиции. С их помощью я собрал команду…
— И где же пропадали ваши соратники, когда вы наткнулись на бесценную железку?
Глаза Ходда тревожно забегали.
— Они… э-э…
— Некоторых съели, — вмешался Грист. — Остальные отравились испорченной пищей, умерли от заражения крови или загнулись от простуды, поскольку не запаслись подходящей одеждой на зиму.
— В джунглях? — изумился Фрей.
— Кург — холодное место, — объяснила Джез. — Его северная часть выходит за полярный круг. На южном берегу потеплее, но и там — не сахар, особенно по ночам.
— А-а… — протянул Фрей. Вот так новость! Но вообще-то он не ладил с географией и ориентировался лишь в Вардии.
— Вы умный человек, капитан. И понимаю, куда вы гнете, — заявил Грист. — Дескать, болтун богатенький, денег больше, чем мозгов… Ходд не сможет организовать экспедицию, даже если к его заду приколоть список снаряжения.
— Я попросил бы!.. — с обиженным видом возразил путешественник.
— Но дело-то в другом. Он действительно кое-что отыскал.
Оба вопросительно взглянули на Ходда. Однако тот надулся и, похоже, раздумал продолжать рассказ.
— Ходд, бросьте! — произнес Грист и добродушно хлопнул его по плечу. — Мы вовсе не хотели вас обидеть. Мы, капитаны, всегда общаемся запанибрата. Посмеиваемся. Верно, Фрей?
Фрей с невинным видом вскинул руки.
— Такие уж у нас манеры.
— Вероятно, — неохотно сменил гнев на милость Ходд.
— Но если выкладывать начистоту, — Грист наклонился к Фрею, — экспедицией командую я.
— Конечно, — кивнул Фрей, которому от последних слов заметно полегчало, и он вновь повернулся к Ходду. Тот, образно говоря, приводил в порядок потрепанное невежами-капитанами оперение. — А выбираясь из Курга, одетые невесть во что, вы нашли в джунглях разбитый летающий корабль. Какого типа?
— Такого я никогда прежде не видел, — ответил Ходд.
— Описать его вы сможете?
— Э-э-э… — замялся Ходд. — Большой. Рассмотреть его целиком оказалось нереально, поскольку он весь разбит и скрыт деревьями.
— Что? — изумилась Джез. — Вокруг него вырос лес?
— Да! — воскликнул Ходд. — Крушение случилось очень давно. Прошла не одна тысяча лет, я уверен.
— Слушайте дальше, — посоветовал Грист.
— И открытие потрясло меня, — продолжал Ходд. — Я сразу кинулся исследовать корабль. И я готов поручиться, что его конструкция неизвестна ни в Вардии, ни у кого-нибудь из наших соседей. Там нашлись абсолютно загадочные надписи. А поразительные артефакты полностью утвердили меня в моей догадке. Я неплохо разбираюсь в антиквариате. Мой отец был выдающимся коллекционером. А в джунглях находятся бесподобные, уникальные вещи.
— Расскажите им о двери, — теряя терпение, предложил Грист.
— С удовольствием. Хотя корпус корабля разбит, я смог осмотреть далеко не все его части. И насколько я оказался заинтригован, когда наткнулся на дверь.
— Ага, — пробормотал Фрей с непроницаемым видом картежника.
— Именно! Но стоило мне прикоснуться к ней, как я погрузился в кошмар. Я почувствовал резкую боль в желудке, у меня закружилась голова, и я отлетел, будто меня толкнула невидимая рука.
— М-м-м… — промычал капитан «Кэтти Джей».
— Я попробовал опять, но безуспешно. Уверен, там сработала древняя техника азриксов, предназначенная для охраны сокровищ. Некий барьер, установленный сверхъестественными силами. Несмотря на все усилия, я не прорвался внутрь. Внезапно я услышал шум и чьи-то шаги, наверное, ко мне приближались чудовища из джунглей. Поэтому я схватил этот артефакт и бросился наутек. Вскоре мне удалось найти дорогу к поляне, где стоял наш корабль, и я спасся.
— Конечно, его история звучит как выдумка, — подытожил Грист, прежде чем Фрей открыл рот, чтобы произнести такие же слова. — Но, прежде чем отвечать, вспомните, что Ходд безумно хочет привести нас на это место. Он жаждет доказать нам, что его рассказ — чистая правда. А я очень доходчиво объяснил ему, что если он солгал, то я без церемоний повешу его на его же собственных кишках.
— Прошу вас! — чопорно произнес Ходд. — В этом нет никакой необходимости. Я благородный человек, а не обманщик.
Фрей холодно взглянул через стол на Гриста. Тот улыбнулся. Кончик его сигары тлел ярко-красным цветом.
— Теперь ясно, зачем вам понадобился мой демонист, — буркнул капитан «Кэтти Джей».
— Если они устроили такую ерунду с дверью, значит, только ваш человек сможет с ней справиться, — ответил Грист. — Или я не прав?
Фрей пожал плечами.
— Согласен. Но надо спросить его самого.
— Демонисты — народ скрытный, и мне удалось обнаружить только вашего. Повсюду судачат о големе, которого вы натравили на «Делириум Триггер». — Он вынул сигару изо рта и медленно выпустил толстую струю дыма. — Кроме того, у меня мало времени. Прежде чем я достучался до Ходда, он успел растрезвонить о своем открытии всем и каждому, и их женам вдобавок.
— Я искал деньги для следующего путешествия! — крикнул Ходд. — Никто мне не верил…
— Короче, я гонялся за вами, Фрей, не одну неделю, — перебил его Грист. — Если окажется, что кто-нибудь еще воспринял россказни Ходда всерьез, у нас может появиться соперник. Хотя у этих ребят не будет Ходда.
— А вы помните, где корабль? — поинтересовалась Джез у путешественника.
— Без сомнения! Могу жизнью поклясться.
— Вы и так жизнью клянетесь, — фыркнул Грист. Он стряхнул пепел с изжеванной сигары на стол и почесал за изуродованным ухом. — Фрей, буду откровенен. Ни вы, ни ваша команда мне не понадобятся. Мне нужен лишь демонист.
— А мы — его багаж. Вроде чемоданов, — парировал Фрей.
— Верно. Поэтому беру вас в долю. Поверьте моему чутью, сокровища на корабле имеются. И мы все достигнем цели. Объединим наши команды. Я знаю людей, которые дадут за добычу хорошую цену. Выручку поделим. Восемьдесят и двадцать.
— Очень щедро с вашей сторону, — усмехнулся Фрей. — И как вы намерены потратить ваши двадцать процентов?
Взгляд Гриста немного посуровел.
— Семьдесят-тридцать.
— Пятьдесят на пятьдесят, — возразил Фрей.
— Шестьдесят пять на сорок пять, — рявкнул Грист.
— Получается уже сто десять, — заметила Джез.
— Пятьдесят на пятьдесят, — повторил капитан «Кэтти Джей», — поровну, или мы распрощаемся. Ваш так называемый план смердит, как собачье дерьмо на солнцепеке, а доказательства несметных богатств — куча ржавого металла и россказни недоделанного выродка. Если серьезно, я склонен забыть о нашей беседе и радоваться тому, что мне удалось сэкономить на завтраке.
— Недоделанного выродка?! — взвизгнул Ходд.
— Мы, грубияны, привыкли разговаривать по-простому, — улыбнулся Фрей, пресекая протест на корню.
Грист перекатил сигару из одного уголка рта в другой.
— Шестьдесят на сорок, — проворчал он. — И баста. Я должен выделить из своей доли пять процентов Ходду. Будь я проклят, если соглашусь на меньшую сумму в моей экспедиции.
— Пять процентов?
— Я столкнулся с трудностями, добывая деньги, и был близок к отчаянию, — уныло протянул Ходд. — Переговоры с капитаном Гристом шли тяжело. Но моей наградой станет слава! — произнес он, приободрившись. — Формально главой экспедиции буду считаться я. Мы упорно торговались… Кроме того, я стану пожизненным членом гильдии путешественников. Вероятно.
Фрей закончил есть и отодвинул тарелку. Затея казалась ему весьма ненадежной, а перспектива путешествия в Кург — крайне непривлекательной, но в нынешнем положении он не имел права привередничать. Необходимо что-то предпринять, чтобы выдернуть команду «Кэтти Джей» из привычной колеи. Последние месяцы они бесцельно метались, перебивались мелкими разовыми заказами — перевезти груз, сопроводить большой корабль… Работа была предельно скучной, а плата — смехотворной, если не жалкой. Сперва после уничтожения Водопадов Возмездия они чувствовали себя удачливыми пиратами, повелителями неба. Но постепенно вернулись к обычной жизни. А она ведь небогата на блестящие приключения.
У человека не слишком много шансов сколотить состояние. Поэтому, когда они подворачиваются, надо хвататься за них.
Теперь он должен сделать все правильно. Они разбогатеют. Он купит себе дом. Солидный, прочный — настоящий. Куда он сможет возвращаться между приключениями. Дом! У Дариана Фрея никогда не было собственного жилища. А вдруг тогда и Фрей станет лучше? И наладит свою жизнь?
Но ему уже доводилось обжигаться на этом заблуждении. В прошлый раз, погнавшись за большим кушем, он влез сам и втравил экипаж «Кэтти Джей» в крупные неприятности.
«Но мы их преодолели, — подумал Фрей. — И стали, в конце концов, настоящей командой».
Он взглянул на Джез, надеясь, что прочтет ее мысли и примет верное решение. Но та сидела с непроницаемым лицом. Мол, вы капитан, вам и говорить.
— Кург, — обратился он к Гристу. — Чудовищные звери и дикари. Вы предлагаете опасное предприятие.
Грист пару раз пыхнул сигарой. Его грязное бородатое лицо окутало вонючее сизое облако. Он подался вперед и улыбнулся, блеснув сквозь дым желтыми зубами.
— Порой можно рискнуть всем, — ответил он и протянул через стол огромную лапу с загрубевшей кожей и застарелыми мозолями.
Фрей некоторое время смотрел на нее. А почему бы и нет? Все лучше, чем скучать и бедствовать в нищете. И он тоже протянул руку.
— Пятьдесят пять на сорок пять.
— Ладно, капитан! — Грист неожиданно широко улыбнулся и больно стиснул ладонь Фрея. — Но пусть твои парни честно отработают свою долю. Тысяча извинений — и дама, конечно. — Он звучно хлопнул Ходда по спине и ткнул пальцем в сторону Дариана. — Сейчас-то вы понимаете, что значит торговаться по-настоящему?

5

Демоны Крейка. — Харкинс размышляет о жизни. — Бульварное чтиво. — Джез и маны. 

Команда встретила новость вполне благосклонно — за исключением Харкинса, которому, после того как закончилась его истерика, пришлось долго дышать в бумажный пакет. (По словам Малвери, такой способ являлся наилучшим средством от паники.) Все приготовления необходимо было закончить одновременно со сборами экипажа Гриста. Иначе говоря, в распоряжении команды «Кэтти Джей» имелось несколько часов. До Курга надо лететь целые сутки над материком, а потом еще полдня преодолевать Восточный Пролив. Отправляться предстояло без всяких проволочек. Несомненно, Грист торопился.
После разговора с командой Фрей заглянул в каюту к Крейку. Демонист помалкивал, и Дариан хотел потолковать с ним наедине о невидимой преграде, которая не дала Ходду проникнуть внутрь корабля.
Подобно другим жилым помещениям «Кэтти Джей», каюта Крейка была поистине спартанской — тесной, с голыми металлическими стенами и сдвижной дверью, позволявшей экономить пространство. Прежде каюта предназначалась для пассажиров, но их «Кэтти Джей» уже давно не возила, и роскошь в виде двух коек осталась в полном распоряжении Крейка. На нижней он спал, а на верхнюю складывал свои вещи и книги.
— Ну что ты обо всем думаешь? — осведомился Фрей. — Сумеешь сломать барьер?
Крейк присел на стул, а Фрей стоял, прислонившись к стене.
— Пока не увижу, ничего не могу сказать. Сначала надо тащить через джунгли мое барахло, — вяло вымолвил демонист, будто тема нисколько его не заинтриговала. Более того, он даже неправильно произносил некоторые слова, чего за ним прежде не водилось.
— А Бесс справится?
Крейк скорчил гримасу.
— Она с нами не пойдет. Она чересчур тяжелая, и ей в таких краях не место. Завязнет по колено в грязи при первом же ливне. Да и повалит на своем пути кучу деревьев.
Фрей тихо выругался сквозь зубы. Получалось, что самое мощное оружие, которое он рассчитывал выставить против монстров, которыми, по слухам, изобиловал Кург, придется держать на корабле.
— Но ты сам сможешь сломать барьер?
— Судя по рассказу , он похож на магический заслон, который создают демонисты, чтобы не подпускать народ, куда не надо, — невнятно пробормотал Крейк. — Задача для начинающих. Но пока мы туда не попадем, я бессилен. Если это неизвестная техника… — Он пожал плечами и попытался встать, но зашатался и снова плюхнулся на свое место.
— Да ты пьян! — удивился Фрей. А ведь еще не перевалило за полдень.
Крейк виновато улыбнулся.
— Немножко. — Наклонившись, он вытащил из-под койки бутылку и протянул капитану. — Хочешь? Меняю на несколько капель шайна.
— Шайна? — недоуменно повторил Фрей.
— Да. Капитан, команда в курсе, что ты им пользуешься, — заявил Крейк и подмигнул с неумело-хитроватым выражением.
— Изредка, по чуть-чуть, но…
— Можешь поделиться?
— Крейк, что с тобой стряслось? Ты всегда держался. Но теперь с тобой творится что-то неладное. И ситуация становится хуже. Уже и пьешь спозаранку. И кто — ты!
Крейк молча уставился на Дариана, словно спрашивая: ты закончил? А Фрей разозлился. Это был не тот Крейк, которого он знал раньше.
— Ты — не пассажир, а член экипажа, — резко бросил он. — Мне нужно, чтобы моя команда была толковой. А пьяный ты мне ни к чему.
Демонист лениво отсалютовал.
— Ну, кэп, дашь мне шайна?
— Нет! — Он вырвал бутылку из рук Крейка. — Проспись. Прочисти мозги, болван! Я хочу, чтобы мы выбрались из джунглей живыми. Все! Давай соберись и будь человеком.
Он громко задвинул дверь — хлопнуть ей, увы, было нельзя, и зашагал по коридору. Случившееся почему-то привело его в бешенство. Если бы напились Малвери или Пинн, он реагировал бы по-другому.
Но главным стал именно угрюмый вызов и нахальное подмигивание. Наглец, выпрашивавший у капитана наркотик, оказался незнакомцем. Хотя Фрей замечал, что Крейк в последнее время замкнулся в себе, но надеялся, что тот справится. У каждого имеются свои, личные демоны. И, похоже, Крейк может превратиться в одержимого. Малвери вышел в коридор и сразу заметил бутылку в руке капитана.
— Решил начать спозаранку, кэп?
— Мы должны выбраться их джунглей живыми! — рявкнул Фрей и направился к своей каюте.

Харкинс сидел в кабине «Файеркроу» и наблюдал, как внизу уплывала назад береговая линия. Сквозь застекленный фонарь, расположенный на носу файтера, открывался прекрасный вид на границу между засушливым пустынным герцогством Андусс и сияющими голубыми водами Восточного Пролива. Солнце играло на волнах, мириады его ярких отражений заставляли пилота щуриться. Он то и дело запускал пальцы под фуражку, скреб голову и непрерывно ерзал в кресле.
Вардия исчезла. Впереди лежал Кург. А это Харкинсу совсем не нравилось.
«Кэтти Джей» летела левее «Файеркроу». Рядом держался «Скайланс» Пинна, его поджарый фюзеляж и широкие плавно изогнутые крылья уверенно рассекали воздух. Справа плыл «Пес Бури». Харкинс наморщил нос и недоверчиво посмотрел на корабль.
Это был «Лудстром Клаудхаммер», тяжелый фрегат йортландской постройки. Длинный, почти прямоугольный, с необходимыми исключительно для управления крохотными крылышками, пристроенными в кормовой части фюзеляжа. Он был в десять раз больше «Кэтти Джей» и являл собой воплощение прочности. «Клаудхаммер» справится с любой бурей, и никакая непогода ему страшна. Тихоходный и громоздкий гигант щетинился множеством пушек и нес броню такой толщины, что запросто бы выдержал атаку корабля Флота.
Харкинс поежился. Что за гнусная посудина и такая же гнусная команда! А их затея вообще казалась для него безумием. Ведь в случае успеха они разбогатеют. Мысль об этом была Харкинсу отвратительна.
В жизни он любил лишь одно — летать. Он чувствовал себя нормальным — ну, почти — только в кабине «Файеркроу». Остальное не имело никакого значения.
За пределами «Файеркроу» лежал враждебный, пугающий мир. Харкинс совершенно не умел ладить с людьми. Он отличался пугливостью еще до аэрумных войн, на которых истрепал нервы в клочья. Люди видели его слабость, насмехались над ним или вовсе им пренебрегали. Но в пользу Джандрю Харкинса всегда говорило летное мастерство — до тех пор, пока его не лишили корабля.
От плачевной участи провести остаток жизни после увольнения из Военного Флота Коалиции его спас Фрей. Дариан подарил ему «Файеркроу» и вместе с файтером еще один шанс. Команда «Кэтти Джей» лучше всех на свете подходила под понятие «друзья». А теперь явился откуда ни возьмись капитан Грист и наобещал Фрею богатство, славу и перемены.
Что случится, если они справятся с заданием? Интересно, хоть кто-нибудь об этом задумывался? Что в таком случае случится с их маленькой компанией? Будет ли так, как прежде?
Конечно, нет. Все разбегутся. Пинн наверняка вернется к своей любимой девушке. А он, Харкинс, останется один. На бобах. Деньги не решат его проблем. Не излечат от трусости. Таков он есть, и тут ничего не поделаешь.
Что он будет делать без «Кэтти Джей»? Придется попытаться завести новых друзей. Терпеть страдания, находясь среди незнакомых. Харкинс вздрогнул, и его начало подташнивать.
Но для страха перед будущим имелась еще одна причина. Джез. Добрая Джез, ни разу не сказавшая Харкинсу грубого слова. Постепенно он стал испытывать удовольствие от мыслей о ней. Непривычное теплое чувство, будто улыбаешься про себя. Возбуждение в…
— Харкинс! — произнесла Джез прямо у него в ухе. Он подпрыгнул от неожиданности и стукнулся головой в стекло фонаря.
— Да! Да, сэр… мэм… сэр! — забормотал пилот, чувствуя, как щеки заливаются краской.
— Измени курс. Три градуса южнее.
Он виновато огляделся вокруг, словно Джез находилась в кабине рядом с ним и не сводила с него глаз.
— Понял! Э-э… да!..
Джандрю поправил фуражку и подождал дальнейших указаний, но их не последовало. Немного погодя он успокоился и исправил курс. Начиненным демонами серебряным клипсам, которые пилотам приказали прицеплять во время полета, Харкинс не доверял. Никак не мог избавиться от подозрения, что они позволяют другим читать его мысли.
А если это не так и плохо? Тогда все было бы гораздо проще. Харкинс вполне мог бы поговорить с Джез, если бы ему не мешали слова. Он бы рассказал ей, насколько ему унизительно быть собой. Как ему тяжело и как он бесится из-за того, что всем приходится уступать и с каждым надо соглашаться.
Джандрю Харкинс хотел быть смелым, но жизнь вытряхнула из него все отвагу. Слишком много снарядов пролетело на волосок от него, и слишком многих товарищей он потерял. Да и аварии, которых он чудом избежал, тоже подкосили Харкинса. Ну а Джез — сама немного странноватая, и с ней часто случались диковинные вещи. Вроде пулевых ран, заживавших за считаные часы, или тяжелых ящиков, которые она с легкостью перетаскивала.
Впрочем, для Харкинса это было неважно. Он не привередлив. Главное, что Джез проявила к нему доброту. Конечно, ею двигала просто жалость, но такой человек, как Харкинс, должен хвататься за любую соломинку. Если бы он был чуть храбрее…
Нет. Какая женщина станет уважать мужчину, которого обижает кот?
Может, ты попробуешь не пасовать перед ним? Ведь ты же раз в двадцать раз больше Слага. 
Он зарделся от стыда, вспомнив их встречу в коридоре. Ох уж этот Слаг!
И Харкинс принял решение. В конце концов, надо разобраться с неприятелем.

Ну а Пинн не забивал себе голову подобными вопросами. Сама мысль о будущем была ему совершенно чужда. Он видел только на шаг вперед, да и то не всегда. А того факта, что у поступков бывают последствия, вовсе не понимал.
Пинн не имел ни малейшего представления о том, что случится в Курге, но не беспокоился. Он вообще знал очень мало и не сомневался, что способен справиться с любыми трудностями. Зато перспектива приключений, славы и богатства привлекала его. Аррис Пинн, путешественник! Вероятно, о его открытиях напишут книги, наподобие тех, в которых рассказывают о подвигах Рыцарской Центурии. Правда, Пинн не читал ни одной из них, но пестрые обложки выглядели крайне завлекательно. Хотя Крейк почему-то неодобрительно называл их бульварным чтивом.
Сидя в кабине «Скайланса» и видя под собой море, а над головой — бескрайнее небо, Пинн позволил своим мыслям течь, куда заблагорассудится. Под ровный, устойчивый гул моторов он погрузился в полудрему.
Он представил себя героем приключенческого романа. Вот он стоит на трупе чудовища, в одной руке — револьвер, а другой придерживает висящую, как тряпка, красотку из местных. Как могут выглядеть эти девицы, Пинн не представлял, и неразвитое воображение не давало ему подсказок. Так или иначе, но красотка казалась типичной вардийкой, но скудно одетой и с коричневой, как у Сило, кожей.
— Да, — сказал Пинн сам себе, — обложка будет прекрасной.
Он слышал немало рассказов о диких землях Курга и верил этим небылицам. Особенно его занимали истории о племенах прекрасных обольстительниц и воительниц, которые искали сильных мужчин для продолжения рода. Интересно, каких экзотических женщин он повстречает? Они, разумеется, будут без ума от его иноземных манер и его быстрого корабля. Наверно, станут драться за право затащить его в постель.
Но Пинн не будет спать ни с кем! Он стойко воспротивится их чарам, и поэтому они захотят его еще сильнее. Их поразит его безмерная преданность возлюбленной Лисинде, которая дожидается его возвращения домой.
Однако временами Пинну приходится давать себе послабления. Он не виноват в том, что его тело имеет естественные потребности. Они есть у любого мужчины и не поддаются контролю. По-настоящему важно только одно — он любит свою Лисинду. И он ее не обманывает, поскольку остальные женщины ничего не значат.
Пинн взглянул на маленькую ферротипию, висевшую на приборной панели. Лисинда смотрела на него из металлической рамочки. Что она сейчас делает? Думает ли она о нем? Он ласково коснулся пальцем неподвижного лица.
Пять лет он не видел ее. Именно тогда девятнадцатилетний Пинн расстался с своей невестой и отправился добывать богатство. И Лисинда ждет его. По крайней мере, так он предполагал. Ведь она же сказала ему, что любит его, а она женщина. Значит, это — навсегда. Эти создания не бросаются словами.
Пять лет! Как она предана ему. Какой же он счастливый человек!
Лисинда выйдет замуж не за рядового пилота, который подчиняется приказам. Ее мужем будет герой. Вроде тех, кого изображают на ярких обложках книг, лежащих на витринах.
Аррис Пинн. Герой. Он произнес эти слова вслух, и ему понравилось их звучание.
— Тебе осталось недолго. Потерпи, любовь моя, — обратился он к ферротипии. — Скоро мое имя узнает весь мир. Тогда я прилечу домой, как и обещал. Ты достойна самого лучшего.
— Ты достойна самого лучшего! — противным тонким голосом передразнил его Харкинс. Фрей зашелся хохотом.
Пинн побледнел. Очень долго никто не переговаривался, и он напрочь забыл, что через демонические штучки Крейка половина команды получила дополнительное развлечение. Пинн сорвал с уха клипсу и злобно швырнул ее под ноги, оборвав смех Фрея, который уже начал задыхаться.
— Гады! — прорычал он. Потом встряхнул головой и сам захихикал.

Джез сидела в кресле за штурманским столиком и прислушивалась к звукам, которые издавала «Кэтти Джей». Пощелкивания, потрескивания и стоны давно уже стали привычными. Сило тщательно отремонтировал «начинку» корабля, но сейчас Джез тревожил тон турбин — они работали тише, чем обычно. Фрей тоже немного забеспокоился.
При полете по прямой в спокойном небе штурману и пилоту делать почти нечего. Фрей зевал. Джез хотелось подремать, но она не могла. Она утратила человеческие качества с того самого дня, когда умерла.
После знакомства с Гристом она почти непрерывно вспоминала тот роковой день. Возможно, из-за разговора об азриксах и профессоре Мальстроме. Если бы не профессор и его поиски пропавшей цивилизации, она не попала бы в занесенное метелями поселение на севере. И ее жизнь сложилась бы совсем иначе.
Они прибыли туда на черном дредноуте, одетые в тряпье. Маны. Жестокие упыри из-за Погибели — громадной облачной шапки, скрывающей северный полюс Аталона. Они захватывали пленников и превращали их в манов, а остальных убивали. Джез оказалась среди живых жертв, но процесс ее перерождения не был доведен до конца. Ей удалось сбежать — для того, чтобы ночью замерзнуть насмерть.
И с ней случилась настоящая беда. Она не превратилась в мана полностью, но обрела некоторые способности жуткого племени. Ее сердце не билось, но она жила. Хотя, пожалуй, вернее сказать: существовала. Пару лет она скиталась, постоянно меняла места работы, пока не нашла «Кэтти Джей». Здесь не задавали вопросов. Никто не знал о ее тайне и даже этим не интересовался, а Джез никому ничего и не рассказывала.
Наверно, так было лучше всего. Маны наводили ужас на самых отважных людей. Команда смирилась с «непохожестью» Джез. Вряд ли ее спутники хорошо воспримут известие, что на одном корабле с ними летает наполовину ман.
— Где мы, Джез? — окликнул ее Фрей из пилотского кресла.
Она склонилась к карте.
— Приближаемся к Кургу, капитан. При такой скорости доберемся до назначенного места через шесть часов.
Фрей застонал и принялся ерзать, пытаясь устроиться поудобнее.
— Ладно.
Джез улыбнулась. На самом деле лететь оставалось часа четыре или чуть больше, но пусть для капитана досрочное прибытие окажется приятным сюрпризом. Фрей не рассердится на обман. Он знает, что, когда нужно, Джез делает все предельно точно — в отличие от ее предшественников.
— Земля, — произнес Фрей без малейшего интереса.
Джез поднялась и, встав рядом с пилотским креслом, посмотрела на приближающийся берег. Из моря поднималась черная стена, простиравшаяся в обе стороны, насколько хватало глаз. О каменное подножье разбивались соленые волны. От края обрыва вдаль, к голым горным вершинам, уходил густой лес. Из жерла находившегося поодаль вулкана поднимался дым. Он сливался с тучами, нависающими над огромным островом.
Даже с высоты Джез почувствовала в Курге нечто пугающее и запретное. Что они здесь найдут?
Внезапно по ее коже пробежали мурашки. Вот оно! — поняла она, и мир моментально полностью изменился.
Свет стал сумеречным, но она видела гораздо лучше, чем прежде. Пейзаж обрел ясность. Она отчетливо рассмотрела волоски на руках Фрея и ощутила их трепетание. В гуле механизмов «Кэтти Джей» она выделила звук каждой отдельной детали. В трюме попискивали крысы. Храпел Крейк, спавший пьяным сном в своей каюте. Слаг дремал в вентиляционной трубе, его сердце медленно, ровно билось.
Она могла измерить силу ветра, дувшего за лобовым стеклом кабины. Узоры облаков и рябь листвы деревьев будто говорили с ней. Изменения атмосферного давления, случайные вихри и восходящие воздушные потоки укладывались в ее мыслях, как карта. Она воспринимала чужую жизнь, которая пряталась под лиственным покровом, миллионы существ, больших и малых, — рокочущее сердце острова.
И леденящий душу вой манов. Призыв к ней. Пусть она присоединится к ним за Погибелью.

«Не слушай их! — приказала она себе. — Ты — не одна из них. Ты — человек».
Но ужас перед этими голосами оказался слишком велик. Нужно отступить. Несколько секунд, и транс закончился.
Джез научилась легко, без усилий входить в такое состояние. Она справлялась с потоком ощущений и радовалась возбуждению, которое транс приносил. Но маны всегда ждали ее и манили к себе. Она страшилась их притязаний. И не была уверена, что будет способна вечно противостоять им.
В краткие мгновения преображений, которые она поспешно прерывала, Джез ощущала, что значит быть маном. Она осознавала их единение и радость братства. Их слияние. После этого можно не считать себя одинокой. Они не причинят ей вреда, они просто хотят обнять ее.
Именно поэтому она боялась. Любовь манов приравнивалась к потере человеческой сущности навсегда. Уподобившись им, она утратит себя. А на это она не согласна.
Фрей посмотрел на Джез и снова — на лежавший перед ними остров.
— Вот мы и здесь, — сообщил он.
— Верно, — кивнула она.
— Как, по-вашему, легенды, которые ходят об этих краях, — являются правдой, хотя бы наполовину?
— Едва ли, — ответила она. — Хотя Коалиция предпочитает колонизировать Нью-Вардию, лежащую за Поясом Бурь, а не земли Курга, расположенные ближе. И до них всего полдня полета от берега.
— Да… — протянул Фрей. — А ведь это дурной знак?
— Пожалуй.
— Если меня съедят, можете забрать себе «Кэтти Джей».
— Очень мило с вашей стороны. А если вас растопчут, вы отравитесь или умрете жуткой смертью от неизвестной болезни?
Фрей долго глядел на нее и наконец произнес:
— Знаете что? Займитесь-ка штурманскими картами, ладно?
Джез улыбнулась и отсалютовала:
— Есть, капитан!

6

Экспедиция начинается. — Дождь. — Вахта Джез. — Рассказ Сило. 

Крейк передернул плечами и поднял воротник пальто. Последнее время ему постоянно было холодно. И на «Кэтти Джей», и на открытом пространстве он ощущал озноб, идущий из самого нутра. Избавиться от него не удавалось.
Над головой висели темно-свинцовые тучи, с севера дул арктический ветер, пронизывающий насквозь. Леса, которыми зарос остров, называли дождевыми, однако они ничуть не походили на дождевые леса, знакомые жителям Южной Вардии. «Кэтти Джей» села на каменистой и чистой от растительности поляне, окруженной со всех сторон лесистыми горами. Крейк замер под хвостовым оперением корабля спиной к опущенной погрузочной рампе. Небольшой водопад срывался с высокого утеса неподалеку. Когда ветер дул с той стороны, Крейк отчетливо слышал унылый мрачный рокот воды.
Рядом медленно снижался «Пес Бури». В воздухе разлился резкий запах аэрумного газа, который он стравливал из балластных цистерн.
Неуклюжий, почти прямоугольный «Пес Бури» напоминал толстенное черное бревно. Нос у корабля был тупым, а фюзеляж пестрил вмятинами и отметинами, оставшимися от многочисленных оледенений в облаках. Гигант тяжело опустился на жалобно застонавшие опоры и застыл, заняв собой большую часть поляны. Громко зашипел воздух, выдувавший из балластных цистерн невидимые остатки аэрума, затем насосы умолкли.
Воцарилась зловещая тишина. Лишь ветер посвистывал над вечно бурлящим водопадом. Демонист откинул голову, зажмурился и погрузился в ничто.
— Эй, Крейк! — заорал из трюма Пинн. — Подсобил бы! У нас ведь половина груза — твое барахло!
Крейк неохотно открыл глаза. Лесные птицы и насекомые, умолкшие при шумной посадке кораблей, вновь запели свои песни. На «Псе Бури» зажужжал гидропривод, начала опускаться рампа. Мгновения покоя закончились.
Слишком быстро…
По рампе «Кэтти Джей» шагали его спутники, нагруженные мешками. Палатки, оружие, продовольствие и снаряжение Крейка, которое понадобится, когда они достигнут пункта назначения. Тяжело топая, на землю сошла Бесс. Она тащила целую стопку коробок и с детской преувеличенной осторожностью сложила ношу возле остальных тюков. Потом она подбежала к Крейку — если так можно сказать о металлическом чудовище в полтонны весом — и, пригнулась к демонисту.
— Ты молодчина, — произнес он, похлопав голема по боку. — Замечательная, умная девочка.
Бесс подалась вперед и приблизила к Крейку свое странное лицо-решетку. В темноте сверкали две яркие точки. Глаза, как звезды. Она издала воркующий звук — неземной, эфирный, потусторонний, в нем явно угадывалось недоумение.
— Я в полном порядке, Бесс. Не тревожься, — сказал Крейк, растянув губы в деланой улыбке.
Но ее так просто не обманешь! Она подняла руку в железной перчатке и неуклюже погладила Крейка по запястью. Прикосновение стали, кольчуги и толстой кожи перекосило его одежду, еще чуть-чуть, и Бесс оторвала бы у него рукав. Демонист почувствовал, что к его глазам подступили слезы, сглотнул ком в горле и прижался к торсу голема. Размеры Бесс даже не позволяли ее обнять.
— Не тревожься, — повторил он.
— Хватит обжиматься со своей подружкой! Возьми хоть что-нибудь! — опять завопил из люка Пинн, вернувшийся в трюм за очередной кладью.

Они собрались на свободном месте между двумя кораблями — шестеро с «Кэтти Джей» и шестеро с «Пса Бури», в том числе и Ходд. Фрей решил взять с собой Сило, и Харкинс с великой радостью вызвался караулить «Кэтти Джей» в обществе Бесс. Ей предстояло выполнять роль сторожевой собаки и не пускать на борт чужаков. Однако капитан предположил, что за големом должен приглядывать человек, и согласился передать всю ответственность Харкинсу. Было хорошо известно, что при перестрелках пилот, палец которого всегда судорожно дергался на спусковом крючке, являлся обузой. А в лесу от Джандрю можно ждать крупных неприятностей. В крайних обстоятельствах он, скорее всего, всадил бы пулю в собственную ногу, а не в противника.
Помимо Ходда и капитана Гриста, из команды «Пес Бури» в поход собрались тощий большеглазый боцман Эдвидж Краттл и трое матросов — Гимбл, Тарворт и Укк. Троица выглядела довольно жалко, но Крейка это не удивило.
Хмурый и худой Гимбл почти постоянно молчал. Тарворт был низкорослый, с детским лицом и очень энергичный. Зато Укк имел довольно необычный облик — массивный, волосатый настолько, что шерсть торчала из-под его куртки, и с поразительно плохими кривыми зубами разной формы и величины. Когда Пинн с присущей ему грубостью прокомментировал данную особенность их нового спутника, Укк громко сообщил, что зубы — не настоящие, а вставные. Протезы. И сделал он их своими руками из клыков, которые собирал после многочисленных драк в барах.
Покончив со знакомством, все надели рюкзаки и проверили оружие.
— Напоследок скажу, ребята, что нечего верить басням о Курге, — заявил Грист. — Звери здесь, конечно же, будут, но, клянусь, и вполовину не такие жуткие монстры, как о них судачат. — Он хлопнул Ходда по плечу. — Парень побывал в джунглях и вернулся без единой царапины. Если ему это удалось, то и мы, пропойцы, сможем. И пусть чудища, которые тут есть, боятся нас, а не наоборот!
«Да, он выбрался без единой царапины, — подумал Крейк. — Зато другие участники экспедиции погибли».
Демонист возненавидел Ходда с первого взгляда. Фрей сообщил ему о первой встрече с путешественником, и этого вполне хватило для того, чтобы у Крейка сложилось определенное мнение. Как пить дать, они имеют дело с молодым богатеньким бездельником, который прожигает жизнь, мотая отцовские деньги, не заботясь ни о настоящем, ни о будущем. Крейк вырос среди аристократов и легко применял к ним стереотипы. Собственный опыт убедил его в том, что такие оценки лишь изредка оказываются ошибочными, зато в большинстве случаев — верны.
Кроме того, наблюдая за Ходдом, Крейк вспоминал себя в прошлом и злился без повода.
Прежде он был точно таким же. Занимал привилегированное положение в обществе и был надежно защищен от трудностей отцовским капиталом. Имел дело только с себе подобными. Учтиво держался со всяким сбродом, поскольку следовал правилу, что именно так должны поступать благородные люди. Но между тем никогда не считал их ровней. Он даже не мог объяснить, почему так думает, но никогда не признавался в этом вслух.
Лишь после того, как в университете он познакомился с демонизмом, у него открылись глаза. Спустя некоторое время он стал скучать от праздного пустословия собратьев по привилегированному сословию. Когда они щебетали о слиянии компаний и браках, наследствах и супружеских изменах, он общался с существами из иного измерения. По сравнению с древним магическим Искусством остальные занятия казались детскими забавами.
Но аристократическое высокомерие еще владело им. Сознание превосходства, уверенность в завтрашнем дне. В какие неприятности он ни попадет, кто-то о нем обязательно позаботится.
Наверное, поэтому он был чересчур опрометчив. Раньше он не знал ни скорби, ни мучений, ни трудностей. Зато теперь изведал все сполна.
— Верно, — кивнул Ходд и хлопнул в ладоши. — Вы готовы?
Ремни были подтянуты, одежда застегнута, шнурки на ботинках завязаны и перевязаны заново. Пинн сделал пару шагов, оценивая тяжесть своей ноши.
— Что ж, тогда идем! — крикнул Ходд.
— И куда же? — поинтересовалась Джез.
Вопрос на мгновение обескуражил Ходда.
— Э-э… к разбитому кораблю азр…
— Нет, я имею в виду: у вас есть карта? Направление? Вы сказали, что мы будем в пути больше суток. — Она посмотрела на стоявших вокруг мужчин и добавила, пожав плечами: — Простите… Я — штурман. Просто хочется знать.
Ходд широко улыбнулся и постучал пальцем себя по лбу:
— Информация здесь, мисс.
— Вы помните маршрут? — с сомнением в голосе произнесла Джез и обвела взглядом заросшие густым лесом склоны гор, окружавших импровизированную посадочную площадку. — Вы уверены? Если вы ошибаетесь, мы моментально заблудимся.
— Будьте спокойны, я никогда не забываю дорогу, — заявил Ходд. — У меня с детства обнаружился редкостный талант следопыта. Поэтому я и стал путешественником.
— А ваш папочка одобрил ваш выбор? — спросил Крейк и сразу пожалел о своих словах. Он не желал вступать в разговор с этим шутом, но его так и подмывало побольнее уколоть Ходда. И сейчас он не смог устоять перед искушением.
Ходд не заметил ни едкой иронии в тоне Крейка, ни оскорбительного смысла вопроса.
— Конечно, он был недоволен, — ответил он, потупив взор. — Отец входит в Совет Канцлеров герцогства Раббан, а шесть моих братьев трудятся на ниве закона. Но у меня — иное призвание.
— Путешественник, — резюмировал демонист. — Первооткрыватель. Уже открыли что-нибудь?
Фрей предостерегающе взглянул на Крейка, но тот притворился, что ничего не заметил.
— Да, но далеко не все, о чем сообщалось в газетах. Вообще-то я руководил многими экспедициями в отдаленные края и внес достойный вклад в…
— И сколько народу вы потеряли? Помимо той команды, которая сгинула в джунглях во время вашего прошлого посещения Курга?
Тут Ходд почувствовал себя глубоко задетым, хотя он, бесспорно, не понимал причины столь враждебного выпада.
— Сэр, не знаю, чем я мог обидеть вас, но…
— Неужели? — наступал демонист. Он впал в настоящее бешенство. Вдруг он налился кровью и заорал: — Вы хотя бы в курсе того, сколько носильщиков, пилотов и туземцев погубили, пока играли в исследователя на отцовские деньги?
Вся группа растерянно уставилась на Крейка. Ходд побледнел, как бумага. Он даже хотел броситься к Гристу, будто рассчитывал, что могучий капитан защитит его.
— Крейк, — негромко произнесла Джез. — Перестаньте.
— Такие, как он!.. — фыркнул тот. — Они мечтают о славе, а другие вынуждены умирать ради их глупостей. Ведь убили в Курге вовсе не его.
— Ну-ну! — воскликнул Грист, вскинув руки. — Давайте не ссориться, ладно? Мы верим мистеру Ходду, который приведет нас к несметным сокровищам. — Он обнял Ходда за плечи боксерским захватом. — Ведь мы знаем, что будет, если он этого не сделает.
Ходд нервно заулыбался.
— Нам сюда, — пробормотал он, указывая направление. Поглядывая на Крейка, группа зашагала к краю поляны. Джез сочувственно вздохнула и отвернулась. Демонист взвалил на спину рюкзак и направился вслед за штурманом.
«Интересно, вернусь я ли живым», — гадал он.
Он поймал себя на мысли, что его уже ничего не тревожит.
Дождь начался во второй половине дня и разошелся не на шутку.
Фрея часто настигала непогода, но в такие ливни он, как правило, старался оставаться под крышей. Ветки деревьев гнулись под напором водяных струй, листья безвольно обвисли. Одновременно над землей поднимался туман, который вскоре сгустился и не давал возможности видеть далее полудюжины метров. Лес наполнился стуком капель, журчаньем ручейков, уханьем и криками возбужденных птиц и зверей, обитавших в кронах деревьев.
Скудный запас хорошего настроения улетучился. Путешественники брели, вытянувшись цепочкой, и жаждали оказаться где угодно, только не в джунглях Курга. Пинн, шедший перед Фреем, ворчал без умолку. Почва превратилась в болото и норовила стянуть обувь с ног. Одежда промокла насквозь. Подкладка, которая должна была оберегать от холода, сделалась влажной и высасывала тепло из тела. Фрей еще надеялся, что снаряжение Крейка выдержит сырость.
Один лишь Ходд пребывал в отличном расположении духа.
— Кровь и сопли, как я соскучился по Кургу! — выкрикнул он, расхохотался и погрозил кулаком небу, скрытому за непроницаемым лиственным покровом: — Пугай нас, жестокая природа! Мы тебя не боимся!
Фрей увидел, как рука Пинна дернулась к пистолету, и схватил пилота за запястье, прежде чем тот успел что-либо натворить.
— Можно я его хоть немножко убью? — взмолился Аррис.
— Пинн, кроме него, никто не знает дорогу. Он нам нужен, чтобы мы смогли выбраться отсюда, когда покончим с делами.
Пилот на несколько секунд погрузился в раздумья.
— Ладно, кэп, — буркнул он в конце концов и ткнул в сторону Фрея толстым коротким пальцем: — Но я соглашаюсь только ради тебя .
— Я рад, — серьезно ответил тот. Ходд, шедший во главе колонны, во весь голос заорал песню на мотив марша. Слуха у него не было совершенно. Пинн скрипнул зубами.
— Кэп, я его не вынесу, — взмолился он.
Дариан промолчал и, прибавив шагу, направился вперед.
Ходд размахивал руками, сокрушая окрестности своими воплями.
— Отважные солда-аты, чья хра-абрость несравне… О, капитан Фрей!
Капитан «Кэтти Джей» приветствовал его кивком и на ходу наклонился к уху путешественника.
— Ходд, вам доводилось слышать о чудовищах, которые кишат на этом острове?
— Да! — обрадовался тот. — Я даже сталкивался с парочкой. Один монстр всерьез намеревался позавтракать мной.
— Ясно… — протянул Фрей. — А вы не обратили внимания на их уши?
— Уши? — растерянно переспросил Ходд.
— Ваше пение, мистер. Возможно, вам стоит воздержаться. Вас слышно миль на пять в любую сторону.
— О! — воскликнул Ходд. — Разумеется. Вы правы, капитан. Я просто решил поднять боевой дух у команды.
— И у вас прекрасно получается, — польстил Дариан. — Но лучше делать это бесшумно.
Ходд театральным жестом поднес палец к губам. Капитан «Кэтти Джей» отвернулся, столь же драматически возвел глаза к тучам и направился обратно в середину колонны. Грист улыбнулся, пыхнув сигарным дымом, и Фрей замедлил шаг.
— Упрямый парень, — произнес Грист.
— А вы знаете, что животные могут учуять табак даже из-за гор? — вместо ответа спросил Фрей.
— Готов рискнуть и проверить. Я вот что скажу: жизнь без сигары — и не жизнь вовсе. — Он расхохотался, но смех сразу превратился в кашель, от которого могучий капитан согнулся пополам. Наконец он выпрямился, вытер брызги слюны с бороды и посмотрел на свое «сокровище» полными слез глазами. — Да… Это жестокая любовница.
— У каждого имеются излюбленные пороки, — согласился Фрей.
— А какие у вас?
— Несколько. На первое место я бы поставил рейк.
— Значит, вы картежник! Среди моих людей есть любители переброситься в картишки, но я… не игрок. Нет у меня везения.
— Дело не в удаче.
— В общем, фортуну в рейке мне не поймать.
— И со мной такое случается, — признался Фрей.
— Но после проигрыша вы снова садитесь за стол, — Грист ухмыльнулся. — Без таких привычных вещей мужчина не может считать себя живым.
Фрей задумался. Грист ему нравился. В нем были уверенность, твердость и некая заматерелая искренность в поведении. И людей он подчинял себе таким образом, что они испытывали к нему лишь благодарность. Дариан подметил в нем немалое сходство с Малвери, хотя, конечно, Грист не намеревался посвятить свои годы поглощению грога.
— Меня кое-что беспокоит, — начал Фрей. — Вам никогда не хотелось избавиться от всего этого? Например, чувствовать себя прекрасно без курения, без пьянки, без карт и тому подобного? Как вы считаете?
Грист нахмурил брови.
— Таких людей, как мы с вами, серьезные мысли до добра не доведут. Мы живем сегодняшним днем. Прошлое не имеет значения, а будущее ничего не стоит. Может, завтра утром мы все погибнем. — Он повернул голову и внимательно взглянул на Дариана. — Верно?
Фрей поспешно уставился себе под ноги.
— Пожалуй.
— И почему бы не позволить себе небольшое удовольствие? Или вы намерены найти эликсир бессмертия?
— Почему бы и нет? — серьезно ответил Фрей.
Грист громко расхохотался.
— Присоединяюсь к вам! — с трудом выговорил он, давясь кашлем и шлепая по грязи. — Я тоже!
К ночи дождь слегка притих, но небо было обложено тучами, не пропускавшими ни единого лучика лунного света. По указанию Ходда путешественники разбили лагерь на невысоком пригорке и устроили крышу из куска парусины, растянутого между деревьями. Ходд соорудил кострище из камней и каким-то чудом ухитрился развести огонь.
Джез была вынуждена, пусть и с неохотой, признать, что он владеет навыками выживания в тяжелых условиях. И, похоже, нисколько не сомневается в своем призвании. Пусть Ходд своими манерами и рассказами не внушал к себе особого доверия, но не может же человек годами ходить в экспедиции и не освоить жизненно важных умений.
К ночи лес пробудился. В кронах деревьев завывали, визжали и ухали местные обитатели. Вокруг путешественников толклись и противно зудели бесчисленные насекомые. Беззвучно порхали летучие мыши. Ползали и скакали мелкие отвратительные твари.
Джез вызвалась вместе с парой других добровольцев нести первый караул, но намеревалась прихватить себе и вторую, и третью смену. В темноте она видела гораздо лучше, чем любой из ее спутников. Кроме того, она не нуждалась в отдыхе. Обычно она тщательно скрывала свои способности от других. Чтобы не вызывать подозрений, она делала вид, будто ест и спит. Но сейчас Джез объявила, что у нее разыгралась бессонница. Полдня и вечер прошли без происшествий, но она не верила, что им непрерывно будет сопутствовать удача. Джез не хотелось, чтобы ночью к лагерю подобрался крупный хищник.
Она стояла спиной к их укрытию с непокрытой головой. Мокрые волосы прилипли ко лбу. Капюшон Джез сбросила, чтобы он не закрывал ей боковой обзор. Мужчины выскребали из мисок остатки супа. Некоторые жались поближе к костру. Те, кто особенно устал, уже забились в спальные мешки.
Застыв под дождем, Джез попыталась ввести себя в транс. Если бы она смогла погрузиться в странное состояние сверхвосприимчивости, то почувствовала бы джунгли. Она ощутила бы всех животных и сумела бы загодя распознать любую угрозу. В прошлом ей даже удавалось читать мысли. Однажды, во время перестрелки, она точно определила намерения одного из врагов и быстро с ним расправилась.
Ей мерещилось, что среди какофонии лесных жителей до нее доносятся и призывы манов. Но транс не приходил. Она не могла заставить его начаться. Приступы накатывались на нее неожиданно, без какого-либо предвестия, и она пока не могла контролировать себя целиком. Возможно, никогда и не научится.
Она услышала чьи-то шаги, оглянулась через плечо и увидела Сило. Из-под капюшона торчал только его длинный, похожий на клюв нос. Не говоря ни слова, он сел на камень рядом с Джез, извлек из-под пальто дробовик и уставился в непроглядную тьму.
Они наблюдали за лесом, не испытывая ни малейшей неловкости от молчания.
Некоторые сторонились Сило. Джез, напротив, нравилось его общество. Остальные много болтали, причем совершенно попусту. Сило вообще говорил мало, но Джез казалось, что он возмещает немногословность умением мыслить.
— Моя родня страдала приступами ярости, — внезапно произнес он. Джез ничего не ответила.
— Они случались у моего отца, — продолжал он. — И у брата. Все давно мертвы, но они бывали бешеными. Ярость прямо взрывалась в них, и тогда никому не следовало оказываться у них на пути.
Джез удивилась тому, что Сило разоткровенничался. Надо же, у него был брат… Прошло больше года с тех пор, как она попала на «Кэтти Джей», но о бортинженере до сих пор почти ничего не знала. Да и о других членах команды — тоже.
Сило прислонил ружье к стволу и принялся сворачивать самокрутку, наклонившись вперед, чтобы прикрыть руки от дождя. Джез предположила, что беседа закончилась, но после продолжительной паузы Сило заговорил вновь:
— Мой брат… впал в бешенство, когда его держали в карцере, в цепях. Сломал лодыжку оковами, пытаясь дотянуться до какого-то типа. Потом он долго не мог работать, но он был сильным парнем, и они решили подождать — вдруг поправится. — Он лизнул бумагу и заклеил самокрутку. — Но нет. Кости срослись плохо, он остался хромым, и его убили.
Сило чиркнул спичкой, зашипел фосфор, и резко запахло едким дымом.
— Папа умер точно так же. Подрался с одним муртианином, когда трудился в каменоломне. Размозжил ему голову булыжником. Саммаи увели его, и назад он не вернулся.
Джез никогда прежде не слышала от Сило длинных речей. Она не задавала вопросы, чтобы не перебивать собеседника, но теперь поняла — нужно обязательно что-то сказать:
— Мне очень жаль…
— Чего уж там. Все в прошлом.
Джез начала ругать себя за то, что открыла рот. Несколько минут тишину нарушали только шум дождя и шелест листвы под ветром.
— Я тоже бывал буйным, — заметил Сило.
«Неужели? — подумала Джез. — Ты? Я в жизни не встречала более уравновешенного человека». Но она промолчала.
— Я не стыдился этого. Наоборот. Когда я был молодым, меня боялись. Я дрался с мальчишками вдвое старше меня, и им доставалось больше, чем мне. Ярость прямо-таки сжигала меня. Меня бесило, что нас держат в лагерях, закованными в карцерах. Муртиане не такие, как даки. Прошло полтысячи лет, а нас не смогли укротить. — Он глубоко затянулся и выпустил струйку дыма. — Может, здесь кроется проблема. Мы слишком гордимся тем, что не желаем повиноваться саммайцам. А вот если вести себя похитрее и потише, они бы решили, что мы сдались. Тогда мы, как даки, проникли бы в их дома, стали бы вести их дела, ухаживать за их детьми. — Он сделал продолжительную паузу. — А затем убили бы их.
Джез не отрывала взгляда от леса. Она всегда ощущала некую связь с муртианином. Оба являлись, пусть и по-своему, отверженными для своих рас. Она всегда подозревала, что он чувствует примерно то же, что и она. Сило говорил с ней чаще, чем с другими членами команды. Правда, их разговоры в основном посвящались проблемам с механизмами «Кэтти Джей». Пристрастие к технике обеспечивали им доверительные отношения.
И Джез пришло в голову, что Сило тянулся к ней. Определенно, он что-то предлагал.
— Была одна женщина, — продолжал он. — Мы были молодые, но уже достаточно взрослые. Я не видел никого, похожего на нее. Считал, в мире больше нет такой миленькой штучки. И она ко мне так же относилась. — Он встряхнул головой и выпустил клуб дыма. — Своенравная была… Я любил ее, а она сводила меня с ума. Мы ссорились, иногда дрались, потом мирились, и все опять повторялось. Скандалы и ласки. О, у нее был еще тот характер!
Джез испытала пугающее ощущение. Наверняка он к чему-то клонит.
— Однажды мы хватили через край. Меня разрывала ярость. Всего на секунду, но этого было достаточно. Никогда не забуду выражения ее лица. Она держалась за щеку, вот так… Тогда-то я и потерял ее. Я просил ее, умолял, она ушла от меня. Навсегда.
Зачем ты рассказываешь мне свою историю любви? 
— Я сделался совсем бешеным. Как зверь. Меня неделю держали в цепях. Но безумие постепенно исчезло. Я стал нормальным, но все изменилось. Каждый раз, когда я видел ее в лагере с другим мужчиной, я думал: вот что сотворила твоя ярость! И я поклялся, что никогда не допущу такого.
— У тебя получилось? — тихо произнесла Джез.
— Почти, — ответил Сило. — Спустя пару лет кое-что случилось. В общем, я удрал с завода, где они заставляли нас строить корабли. У него было ружье, а у меня — кулаки и зубы. Не помню толком, как мы сцепились, но я здесь, а он — нет. — Сило щелчком выбросил окурок, и огонек погас на лету. — Человек в здравом рассудке не смог бы прикончить его. Но я-то был безумным, точно говорю.
Он поднялся на ноги. Теперь Сило возвышался над Джез.
— Я к чему все это? Если стараешься не замечать свою дурную сторону, она тебя сожрет. Так произошло с моим папой и братом. Надо глядеть ей прямо в лицо. Нужно сделать ее частью себя, управлять ею. Может, она когда-нибудь жизнь тебе спасет, а?
Джез растерялась. Неужели Сило догадался? Но откуда он узнал о ее тайне, о том, что она борется с собой каждый день?
Сило опередил Джез и ответил на ее безмолвный вопрос.
— Я ведь вижу, что ты все время сама по себе, тревожишься, нервничаешь. Ты нам не чужая — ни Крейку, ни мне, ни прочим нашим. Не стоит тебе мучиться. — Сило повернулся к ней, и его темные глаза блеснули в темноте. — Будет только хуже.
Джез посмотрела на него в упор. Она не ожидала, что ее поймет именно Сило. Конечно, другие что-то подозревали, но не приставали к Джез, уважая ее секреты. Она была благодарна им за деликатность, но, с другой стороны, из-за этой щепетильности она находилась в полном одиночестве. И она ведет себя в точности, как Крейк, — пронеслось у нее в голове. Лишь она знала, какое бремя скорби он несет. Однажды демонист сам признался ей во всем.
Наверное, ей не надо пытаться совладать со своей проблемой в одиночку. Может, и Крейку тоже?
— Спасибо тебе, Сило, — прошептал она.
Он откинул капюшон и подставил лицо дождю. Вода стекала по безволосому черепу.
— В Самарле я был врагом, — произнес он. — И в Вардии. А здесь я — просто человек.
Он улыбнулся. По-настоящему. Джез оторопела.
— От свободы народ делается болтливым, я это уже замечал, — сказал он.
И вдруг раздались крики.

7

Тревога в лагере. — Исчезновение Крейка. — Фрей лезет на дерево. — Жуткое открытие. 

Фрею снилась лужайка на вершине холма. Он видел юную женщину с длинными белокурыми волосами и улыбкой столь невинной и прелестной, что он буквально таял.
Ее звали Триника. Их переполняло безумие первой любви и с неодолимой силой тянуло друг к другу. Он бежал за ней сквозь высокую траву, но она постоянно оказывалась на шаг впереди и смеялась. В конце концов, он поймал ее. Она повернулась к нему в его объятиях, их носы разделял только дюйм, он подался вперед, чтобы поцеловать ее…
А она отчаянно закричала. Ее рот распахнулся неестественно широко, как не бывает наяву, и он увидел гнилые зубы. Ее дыхание обрело запах тления. Зеленые глаза почернели. Волосы клочьями осыпались вниз, потерянные локоны падали на землю и ползли по ней, извиваясь, как змеи. Он принялся отчаянно вырываться, но его плечи сковала невидимая сила. Она визжала ему в лицо, ее черты исказились, кожа побелела и приобрела трупный оттенок. Фрей завопил вместе с ней в унисон.
Он дернулся и, проснувшись, услышал разноголосые крики и шум дождя. Оказалось, что его руки стиснуты скрутившимся спальным мешком. В его мозгу отдавались завывания Триники.
По парусиновому навесу громко барабанил ливень. Неподалеку металось пламя костра, под хлипкой крышей плавали клубы дыма. Снаружи двигались темные силуэты, которые трудно было различать сквозь поднимавшиеся от земли испарения. Едко дымили сырые дрова. Фрей стал озираться по сторонам, пытаясь собраться с мыслями. Он обнаружил, что лежит среди пустых, скомканных в беспорядке спальных мешков. Сам он уснул сразу же, после ужина, — настолько его измотал вчерашний переход.
Что за переполох? 
— Вот! — прокричал кто-то. Один из людей Гриста.
Где?
— Там!
— Не вижу, вообще куда ты показываешь!
— Туда!
— Куда?!
Фрей выбрался из мешка, обул ботинки и взял револьвер. Быстро вытащил саблю, которая лежала у него под боком, и прицепил к поясу. Возможно, спать рядом с обнаженным клинком не слишком разумно (он совершенно не желал неприятностей того сорта, при которых внутренности оказываются снаружи), — но Фрей опасался, что кто-нибудь вздумает его обворовать. Сабля, в которую Крейк вселил демона и отдал Фрею как плату за проезд, являлась самым ценным имуществом после «Кэтти Джей». С таким оружием даже скромный ученик превращался в непревзойденного мастера. А заговоренная сабля всегда выручала Фрея, поскольку по части фехтования он мог считаться весьма посредственным любителем.
Он вылез из-под навеса и сразу вымок до нитки. Откинув волосы со лба, сжимая в руке взведенный револьвер, он отправился на поиски своей команды. Уже в нескольких шагах от костра царила темнота. Все вокруг казалось размытым. Прогремевший поблизости выстрел заставил его подпрыгнуть на месте. Он оглянулся — за деревьями лежали громадные черные тени стволов.
— Эй, болваны! Живо, перекличку! — рявкнул с другого конца лагеря Грист.
— Краттл!
— Укк!
— Тарворт, сэр! Я ранен! — испуганным, дрожащим голосом сообщил молодой матрос.
— Ходд! Где вы! — прогремел Грист.
— Здесь! — отозвался путешественник.
— Гимбл?!
Дариан услышал слева от себя треск сучьев и шорох листвы, резко повернулся и наткнулся на Пинна. Тот вылез из кустов, его кривая физиономия покраснела, глаза возбужденно сверкали.
— Кэп, я его видел! Он громадный! 
— Кто — он? — осведомился Фрей, а Грист заорал еще громче:
— Гимбл? Где ты?
— Малвери! — закричала Джез из зарослей. — Кто-нибудь, приведите сюда врача!
Доктор моментально выскочил из-под навеса и прошагал мимо Пинна и Фрея. В правой руке он нес дробовик, а в правой — докторский саквояж.
— Малвери! — окликнул его капитан «Кэтти Джей». — Что случилось?
— Некогда. Долг зовет, — высокопарно ответил Малвери на ходу.
— Мы с тобой, — решил Фрей. — Давай, Пинн. — То и дело поскальзываясь и отводя руками колючие ветки, они поспешили за Малвери. — Джез! Не молчите!
— Сюда!
Они пробирались по джунглям. Сердце Фрея колотилось так, что, казалось, сейчас выскочит из груди. Над ними будто нависла опасность. И чем дальше они углублялись в лес, тем сильнее становилось это отвратительное ощущение. Они передвигались в кромешном мраке. Спустя несколько секунд лагерь отряда пропал из виду, и только слабый огонек костра мерцал между листьями.
Джез они обнаружили в обществе Сило. Штурман и бортинженер, перепачканные в земле, склонились над лежащим человеком. У Фрея отлегло от сердца, когда он понял, что оба невредимы. Однако он помрачнел, вспомнив, что Крейк до сих пор не дал о себе знать. На мокрой земле лежал…
Только бы не Крейк! 
…Гимбл, тощий нелюдимый матрос с «Пса Бури». Его бил озноб, выпученные глаза остекленели. Одна рука — начисто вырвана из плеча. Наружу торчала голая кость, вымытая от крови дождем. На животе зияли три глубоких шрама, оставленных громадной когтистой лапой. Из-под ребер бледно-сизыми петлями вывалились кишки. Из ран хлестала кровь, растекавшаяся по мокрой земле. Бедняга даже не успел выхватить из-за пояса один из своих двух револьверов.
Малвери опустился на колени, протер круглые очки, поднял голову и посмотрел на своих спутников.
— Готов, — объявил доктор. — Умрет, когда выйдет из шока.
— И ничего нельзя сделать? — моляще прошептала Джез.
Малвери печально улыбнулся и похлопал ладонью по ложу дробовика.
— Разве что ускорить события.
— Кто-нибудь видел Крейка? — спросил Фрей. Он уже начинал понемногу паниковать. В джунглях скрывалось чудовище, а человек из его команды — его друг! — пропал. Дариану было, в общем-то, наплевать на людей Гриста, но из-за демониста он очень волновался. Он громко позвал Крейка. Ответа не последовало.
Шлепая по грязи, сзади подошел Краттл. Взглянул на Гимбла, затем на Фрея.
— Доктор, вы нужны в лагере, — сообщил он. — Тарворта прошила пуля.
Тот выпрямился.
— Пошли.
— Мы должны держаться вместе, — заметил Дариан.
— У нас раненый, — заявил Малвери. — Этому парню я помочь не смогу, зато, наверное, спасу другого. А вы займитесь поисками Крейка.
— Я позабочусь, сэр, — пообещал Краттл Дариану.
— А как насчет вашего человека? Так и бросите его здесь? — недовольно осведомился Фрей.
Краттл смерил его тяжелым взглядом.
— Гимблу уже все равно. Я позабочусь о живых.
Джез, сидевшая на коленях рядом с Гимблом, подняла голову. Пока капитан и боцман другого судна спорили, неровное дыхание раненого затихло.
— Умер, — без всякого выражения сказала она и встала. — Нам пора.
— Удачи, — пожелал Малвери. Он в сопровождении Краттла направился к лагерю и затерялся в темноте за дождевой завесой.
Фрей вытер глаза от текущей со лба воды. Лес казался сплошной глухой чащобой, единственным ориентиром служил костер.
— Ладно, — буркнул он. — Крейк не мог потеряться. Обойдем лагерь по периметру. Пусть огонь остается слева. И ни в коем случае не разлучаться! Я не позволю никому заблудиться, вам ясно?
— Так точно, кэп, — пробормотал Пинн. Он глядел в сторону — похоже, его потрясло зрелище вывалившихся кишок Гимбла.
Фрей повел своих спутников прочь от трупа. Рот у него пересох, виски ломило. Он хотел припомнить, когда в последний раз был настолько беззащитным, и не мог. Ливень, тьма, какофония звериных криков, жужжание насекомых привели его чувства в состояние полного отупения. Несомненно, если кто-то затаился поблизости, они упустят врага.
Ребенком он часто пробирался ночами по длинным коридорам приюта. Иногда на спор, а иногда — в уборную, если почему-то не удавалось справить нужду до того момента, как их загоняли спать. В любом случае того, кто попадался надзирателям на глаза, ждало суровое наказание. Но Фрей боялся не людей и не жестокой порки. Сироты знали, что в тишине и темноте по приюту разгуливают чудовища. Они двигались почти бесшумно, изредка скреблись тут и там, скрипели половицами, прятались за каждой дверью и в углах.
Он много лет считал, что детский страх — беспричинный, глубинный ужас, от которого мутятся мысли, — остался далеко в прошлом. Но сейчас он вернулся. Причем Фрей действительно мог столкнуться с монстрами.
«Проклятье! Крейк, где ты?» — думал он.
Демонист, ведь толковый парень, самый умный из их компании. Значит, у него есть серьезные основания молчать. А если его похитили — и он не решается позвать на помощь? Или он поскользнулся, ударился о камень, провалился в яму и потерял сознание?
Или, как Гимбл, валяется со вспоротым животом, и дождь льется прямо в его открытые невидящие глаза?
Фрей быстро выкинул из головы эту картину. Он не желал даже думать о таком. Ведь он притащил своих спутников в джунгли и нес за них ответственность. Раньше они не стали бы рисковать своими шкурами в погоне за богатством и потребовали бы от капитана повернуть назад. Но то время миновало. Они доверяли ему, и Дариан постоянно ощущал на своих плечах это бремя. Именно он принял решение отправиться в Кург. В случае гибели Крейка смерть друга ляжет на его совесть.
Он снова выкрикнул имя демониста. Тщетно.
Да ответь же ты наконец! 
— Э-э… капитан, не надо орать, — произнесла Джез. — В лесу обитают твари, которые только и мечтают вырвать у кого-нибудь печенку.
Фрей неохотно признал правоту штурмана.
— Вы что-нибудь разглядели? — спросил он. — У вас зрение получше, чем у остальных.
— Вокруг — дождь и деревья, — вздохнула она.
— Нужно… — начал Дариан, но внезапно раздался громкий шорох листьев, треск сучьев, и из кустов прямо перед ними что-то выскочило. Пинн выстрелил не целясь. Вспышка озарила толстое мохнатое животное размером с крупную собаку. Еще мгновение, и зверюга скрылась в густом подлеске.
Фрей посмотрел себе на грудь. Пощупал пальцами спину. Пуля пробила пальто у него под мышкой. Он повернулся к Аррису, тот виновато потупился и робко улыбнулся.
— Могу поклясться, что на Гимбла напал не он, — пробормотал Дариан. — И, раз мы в такой переделке, давайте договоримся сначала целиться и потом стрелять, ладно?
— Извини, кэп, — промямлил Пинн.
— А мы разгадали тайну ранения Тарворта, — сказала Джез.
— Это не я! — воскликнул пилот. Потом задумался на мгновение и покраснел. — Или я?
— Пусть все останется между нами, — предложил Дариан. — Будем надеяться, что бедняга жив.
— Я точно попал ему в ногу, — радостно отрапортовал Аррис.
Фрей открыл было рот, но Джез схватила его за руку.
— Капитан! — напряженно прошептала она.
Фрей сразу застыл на месте. Она посмотрела налево, затем медленно подняла руку и показала:
— Вон там.
Сило, шедший сзади, встал возле штурмана и вскинул дробовик. Фрей проследил направление взгляда Сило и принялся изучать злополучный участок леса.
Дождь колотил по веткам, заставляя их безостановочно качаться, и сперва Фрей ничего не увидел. Но вскоре ситуация прояснилась.
На него таращились горящие глаза, расставленные на добрых два фута друг от друга.
И тут зверюга с ревом вырвалась из-за лиственного полога. Массивная, косматая — отдаленно напоминающая громадного медведя. По обе стороны зубастой пасти торчали короткие бивни. Акульи бездушные глазища не мигали.
При виде монстра всю четверку охватила паника. Прогремело ружье Сило, и началась дикая гонка. Капитан «Кэтти Джей» ринулся сквозь кусты, поскользнулся и рухнул лицом в грязь, больно ударившись о торчащий корень. Задохнувшись от боли, он перекатился на спину.
Стоя на задних лапах, чудовище оказалось вдвое выше Фрея. Справа от Дариана, под соседним деревом скрючился Пинн. Он целился из пистолета. На сей раз пилот попал в цель. Зверюга взвизгнула, опустилась на четыре лапы, встряхнулась и с пугающим интересом уставилась на Фрея.
— Я тебя не трогал! — возмутился тот и кинулся бежать прочь.
Тут же раздался тяжелый топот чудовища, и Дариан помчался на максимальной скорости. «Кэп!» — крикнула Джез, но ему показалось, будто звук донесся за несколько миль отсюда. Перед глазами замелькали мокрые ветки. Ботинки чавкали в размокшей земле, которая норовила засосать ноги. Страшилище с громовым рычанием ломилось за ним по пятам. Хищник не собирался отказываться от добычи.
Ну, Пинн, ты и скотина! Я тебе все попомню! 
Фрей вывернул руку с револьвером за спину, взглянул через плечо и выстрелил наугад. Вероятно, он не промахнулся, но пользы это не принесло. Зато, повернув голову, он сразу врезался лбом в дерево. В глазах вспыхнули искры. От неожиданного удара он, полуоглушенный, с размаху сел и заморгал.
Преследователь продолжал охоту, приминая низкие ветви. Хрустела листва. Фрей затаил дыхание. Зверь, зарычав, остановился настолько близко, что Дариан отчетливо почуял смрад тухлого мяса из пасти и мускусный запах мокрого меха. Фрей изловчился, уклонился от мощной когтистой лапы и откатился в кусты. Там он вскочил на ноги. Револьвер он потерял. Но искать оружие некогда.
— Капитан! — вновь донеслись до него голоса Джез, Пинна и кого-то еще. Увы, ему нельзя рассчитывать на помощь. Он оказался наедине с монстром. Надо выкручиваться самому.
Громоздкая тварь не могла быстро разогнаться, и Фрей получил несколько драгоценных секунд форы. Его легкие почти лопнули, лицо пылало. Он в отчаянии стал озираться по сторонам — нет ли хоть какого-то природного убежища. Например, расщелина, куда зверюга не пролезет, или речка, по которой можно уплыть. Но джунгли плотно заслоняли окрестности. Мир стал крохотным и свелся к дроби крупных капель дождя, темной древесной коры и разлапистых листьев.
«Проклятая зелень!» — подумал он. И в следующий миг его осенило. Деревья здесь — могучие и высокие. Он легко заберется на любое. Фрей обозвал себя дураком за невнимательность и едва не рассмеялся.
Выбрав подходящий ствол, он подпрыгнул и ухватился за крепкую ветку. Адреналин прибавил ему сил. Оседлав первую ветвь, он потянулся к следующей. Замерзшие руки скользили по мокрой коре. В лицо лились целые потоки воды. Фрей подтянулся, разорвав головой толстенную паутину, похожую на веревки. Нечто длинноногое шлепнулось ему на плечо, и он невольно вскрикнул. Невидимая тварь попыталась уцепиться за него, но, к счастью для Дариана, упала вниз. А он продолжал карабкаться дальше.
К тому времени, когда зверюга дотащилась до подножья дерева, Фрей уже находился в относительной безопасности. Монстр почуял его, встал на дыбы и потянулся, но Дариан оказался недосягаем.
— Ага… Посмотрим, кто кого! — весело крикнул капитан «Кэтти Джей», опьяненный успехом.
Чудовище вновь встало на дыбы, покачнулось, но сохранило равновесие и толкнуло ствол. Дариан прижался к коре. Какая-то неведомая зверюшка, запищав, пронеслась мимо него, стукнулась о ветку и свалилась на землю.
— Э-э… ты так больше не делай, — пробормотал он, обращаясь к монстру.
Тот не послушался и сделал новую попытку. Послышался зловещий треск, и Фрей с ужасом понял, что дерево ломается.
— Нет! — простонал он.
В следующий миг ситуация изменилась. Что-то стукнуло Фрея по затылку. Затем его подбросило, перевернуло. Неожиданно исчезла завеса из листьев, загораживающая обзор. Фрей обнаружил себя лежащим на земле, на совершенно открытом месте. Над ним покачивалось ночное небо. Он ощущал себя избитым, но живым.
Он радовался, что уцелел, и даже не сразу вспомнил о хищнике.
Дариан поднялся на ноги, вынул из ножен саблю и быстро посмотрел по сторонам. Упавшее дерево находилось рядом, а вот упорного врага и след простыл. Голова у Фрея кружилась от сотрясения. Он помотал ею, но ему стало еще хуже. В глазах все двоилось.
Внезапно зашуршала трава. Он обернулся: чудовище было тут как тут. Зверюга опять встала на задние лапы и угрожающе выпустила острые когти.
Но сабля поднялась, потащив за собой руку хозяина. Клинок блеснул под дождем и содрогнулся, встретившись с препятствием. Отрубленная лапа упала прямо в грязь.
Хищник завизжал, дернулся назад, прижимая к груди обрубок, из которого хлестала кровь, и неуклюже кинулся наутек.
Фрей остался в джунглях один. Мокрый и забрызганный кровью. Он мог только дышать.
— Неплохо, — наконец вслух произнес он.
Издали донеслись голоса, выкликавшие его имя.
— Я тут! — заорал он. — Я в порядке! — Потом его взгляд упал на когтистый «трофей». Он улыбнулся. — Даже больше того, — негромко добавил он. — Я вообще герой!

Дариан небрежно бросил лапу наземь перед восхищенными зрителями и, умело притворяясь равнодушным, присел к костру. Вся компания тесно сбилась под парусиной, спасаясь от ливня. Грист раскуривал очередную сигару. Ходд благоговейно взирал на добычу.
— Да… — протянул Грист, — ничего себе, лапка.
— Вы… — воскликнул Ходд, — вы… Потрясающе!
— По-моему, вы перестарались, — добродушно заметил Малвери. — Потрясающе было бы, если бы он прикончил зверя целиком.
— Перестаньте! — возмутилась Джез. — Капитан зарубил свое первое чудовище!
— Может, тварь выжила! — возразил доктор, но его никто не слушал.
— Как ваш пострадавший? — поинтересовался Фрей у Гриста.
— Нормально. Ранен в мякоть. Потерял немало крови, но ничего серьезного.
— Хоть одна хорошая новость, — подытожил Дариан. — Кстати, у меня в команде тоже не все в сборе. Надо проверить.
— Он здесь, — произнесла Джез и повела капитана к противоположному краю навеса. Малвери и Сило направились следом. Крейк спал, раскинувшись в спальном мешке среди рюкзаков. Кроме того, он громко храпел. Очевидно, суматоха его ничуть не потревожила.
Фрей наклонился к демонисту. В ноздри ударил густой запах рома. Приоткрыв мешок, он обнаружил, что Крейк прижимал к груди пустую бутылку.
— Он проспал всю заваруху, — сказала Джез.
Капитан фыркнул и почесал затылок. Вроде бы у него должно полегчать на душе, но этого почему-то не случилось. Странно.
— Джез, вы не могли бы поговорить с ним?
— Ладно, — пообещала она.
— Я тоже, — заявил Малвери и добавил, ткнув пальцем в сторону Джез: — В конце концов, что она может знать об алкоголизме?
— Отлично! — согласился Фрей. — Возьмитесь за него как следует. — Он сделал в воздухе неопределенный Жест. — У вас получится лучше, чем у меня.
— Конечно, капитан, — ответила Джез и переглянулась с Сило. Муртианин серьезно кивнул ей.
Но что скрывалось за их безмолвным диалогом? Фрей не знал. Дариан даже толком не представлял, о чем думала его команда. Разговоры о чувствах — настоящих  чувствах — всегда давались ему с большим трудом.
Его ладонь легла на оголовок рукояти сабли. Демонист спас ему жизнь, хотя и был мертвецки пьян в тот момент. Фрею отчаянно хотелось, чтобы Крейк стал прежним. Но что делать для этого? Вдруг Джез и Малвери догадаются?
«Они заботятся друг о друге, — подумал капитан „Кэтти Джей“. — А в моей команде  люди действительно то что надо. Невероятно. Похоже, пока все идет правильно».
А может, и нет. Он просто радовался тому, что его экипаж уцелел. Но, прежде чем они окажутся в полной безопасности, предстояло еще очень много испытаний.
Порой можно рискнуть всем , — сказал ему Грист. После такого опасного приключения, которое только что случилось с Фреем, он начал всерьез сомневаться в том, что цель экспедиции окупит все с лихвой.

8

Харкинс выходит на охоту. — Похороны. — Экспедиция находит деревню. — Джез вносит поправку. 

— Киска… киска…
В грузовом трюме «Кэтти Джей» всегда царил мрак или, по крайней мере, полумрак. Электрических лампочек было маловато, половина из них давно перегорела, а новых никто и не вворачивал. Харкинс и прежде не любил темных мест, а нынешней ночью еле справлялся с собой. Однако он вышел на охоту.
В одной руке он нес фанерный ящичек, не заколоченный с одной стороны, а в другой — толстое полотенце. Он крался по лабиринтам из коробок и многочисленных запчастей двигателей, которые валялись в глубине трюма невесть сколько времени.
Нет, он больше не позволит Слагу издеваться над собой! Уже завтра он докажет, что он мужчина.
— Кис-кис, — бормотал он, — хороший Слаг. Харкинс хочет подружиться с тобой.
Бесс с любопытством наблюдала за пилотом. Она переходила с места на место, чтобы не терять Харкинса из виду, и, несомненно, была крайне заинтригована его странным поведением. А тот изо всех сил старался не обращать внимания на голема и пытался успокоить отчаянно бившееся сердце.
Слаг скрывался где-то рядом. Харкинс был в этом уверен. Долгие часы он лежал в трюме, подкарауливая кота, надеясь на удачу. Территория издавна принадлежала Слагу. Рано или поздно он появится. Чтобы ускорить развитие событий, Харкинс взял с собой миску с едой.
И кот действительно материализовался — выбрался из воздуховода и принялся за поздний ужин. Харкинс намеревался сразу наброситься на него, но, как выяснилось, не смог. Ему потребовалось добрых полчаса, чтобы набраться смелости, но к тому времени Слаг покончил с трапезой и скрылся в лабиринтах рухляди.
Лишь мысль о Джез вынудила его вновь взяться за задуманное. Милая Джез. Джандрю представил ее возле себя, как наяву услышал ее ободряющий шепот и почувствовал прилив доблести.
— Слаг… э-э-э… снаружи так  славно! — приговаривал он. — Ты же не хочешь провести остаток своей жалкой жизни на борту, верно? Нет. А я дам тебе свободу. В лесу столько вкусных мышек и птичек! Тебе будет хорошо! — Он понизил голос до шепота. — И, наверное, какая-нибудь зверюга сожрет тебя, треклятый плешивый чесоточный мешок с требухой!
Он стянул с головы фуражку и вытер пот с лысины. Слишком много было в трюме мрачных закоулков. Штабеля забытых тюков поднимались выше головы. Фрей из года в год грозился навести здесь порядок, но это, как и остальные планы насчет «Кэтти Джей», почему-то никогда не становились реальностью.
Джандрю вздрогнул и решительно направился вперед. К его легким шагам присоединилось ритмичное бряканье. Он оглянулся через плечо. Бесс кралась за ним следом. Поймав его взгляд, она сразу же застыла на месте.
— Бесс, ты мне мешаешь! — грозно сказал Харкинс.
Она издала радостную трель. Похоже, она решила не отставать от него, и Харкинс только рукой махнул — пусть идет. Его тайна раскрыта, зато наличие компании ему не повредит.
И Джандрю двинулся дальше между штабелями и кучами хлама. Бесс топала за ним, вернее, пыталась идти на цыпочках. Харкинс обшаривал взглядом помещение. Интересно, не забрался ли кот на трубы, которые протянуты наверху? Что, если он таращится на Харкинса из своего убежища, готовый наброситься на пилота в любую секунду? Последняя мысль заставила Харкинса оцепенеть от страха. Ему захотелось убежать. А что — Джез ведь ничего не узнает. А потом он вернется и начнет операцию сначала.

«Ты справишься, — твердо сказал он себе. — Ты прошел через две войны. А мелкое домашнее животное — тебе по плечу».
Внезапно Джандрю услышал торопливое царапанье, доносившееся из узкой щели между невысоким штабелем ящиков и переборкой. Он остановился, оглянулся и поднес палец к губам. Бесс повторила его движения, громко звякнув железной перчаткой о лицевую решетку. В щели снова зашуршало.
Харкинс медленно поставил ящик на пол и взял одеяло обеими руками. Оно принадлежало Пинну и было сделано из шкуры какого-то зверя. В общем, подходило к зимнему сезону. Материал — вполне плотный, чтобы Слаг не мог разодрать его когтями. Джандрю запеленает хитрую скотину и сунет в коробку.
Он глубоко вздохнул.
Шур-шур-шур…
Из щели выскочила громадная черная крыса. Харкинс завопил от страха. Крыса приостановилась, взглянула на него и умчалась прочь.
Джандрю трясло. Ложная тревога. Он повернулся к Бесс и делано улыбнулся:
— Почти получилось, верно?
Слаг спикировал с одной из труб и с жутким вихрем острых когтей приземлился на пилота. Харкинс громко заорал и кинулся по проходу, молотя ладонями по голове, будто его фуражка вдруг вспыхнула огнем. Пытаясь схватить мяукающего противника, он едва не врезался в Бесс, споткнулся и ударился головой об угол.
Несколько секунд он видел все, как в тумане. Джандрю лежал на спине и ничего не соображал. Кот, благополучно избежавший столкновения с ящиками, уставился ему прямо в глаза. Он убедился, что враг повержен, не спеша удалился, гордо задрав хвост.
«Джез… — подумал Харкинс, — я подвел тебя…»
Последним, что он запомнил, была склонившаяся над ним Бесс. Она легонько толкала его и, вероятно, удивлялась, почему он не встает. А потом Харкинса окутал мрак. Пожалуй, оно и к лучшему.

Гимбла похоронили утром.
Дождь на рассвете прекратился, но тучи низко висели над землей непроницаемым серым одеялом. Труп опустили в яму, вырытую на месте лагеря, разбитого еще вчера. Теперь на безымянной поляне среди обвитых лианами деревьев останется только Гимбл. Воздух был прохладен, свеж и густо пах землей и листвой.
Грист произнес короткую прощальную речь, а остальные сгрудились кучкой, непрерывно кашляя и сморкаясь. Большинство участников экспедиции за ночь успели простудиться, и несколько человек прихлебывали из кружек горячий отвар, который приготовил Малвери. Когда Грист закончил говорить, на грудь Гимблу положили вырезанные когти убившей его твари. Все решили, что так будет правильно. Смерть товарища отомщена.

«Хотя бедолага ничего и не узнает», — сказал себе Фрей, глядя, как экипаж «Пса Бури» начал засыпать могилу.
Второй жертве событий минувшей ночи, Тарворту, повезло. Он бодро хромал, опираясь на ружье, как на костыль, но пребывал в прекрасном расположении духа. Дариан видел, как он шутил о чем-то с Укком. Его приятель ухмылялся, демонстрируя свои разнокалиберные зубы, добытые столь необычным способом.
Пинн старался держаться как можно незаметнее, но никто не сказал ни слова по поводу его неловкого обращения с оружием. Фрей потерял свое огнестрельное оружие в джунглях, когда сражался с чудовищем, и забрал себе оба револьвера Гимбла. Никто не возражал — ведь Гимблу они уже не понадобятся.
Из-за Тарворта шли медленно. Ходд заверил, что они доберутся до пункта назначения во второй половине дня, но всем казалось, что и это — чересчур долго. Путешественников сильно напугало нападение жуткой зверюги, и они подскакивали при любом шелесте. Вокруг постоянно шуршали какие-то твари, но разглядеть их оказалось невозможно. Местные обитатели слышали чужаков или чуяли их издалека и заблаговременно скрывались из виду.
— Ну, парни, понятно? — заявил Грист. — Они боятся нас больше, чем мы — их!
«Говори о себе! — сердито подумал Фрей. — Ты-то не видел, кто напал на лагерь».
К полудню они наткнулись на деревню.
Она находилась на террасе, прямо на склоне холма, и была наполовину погребена под обвалом. Лес изрядно поредел. Над оплывшими рвами громоздились стены из обтесанных каменных глыб, огораживавших площадки или дворы. В холме чернели огромные проемы, за которыми начинались глубокие туннели. Ветер продувал насквозь примитивные глинобитные хижины с обвалившимися крышами. Вероятно, место было необитаемо и давно заброшено.
— Ваше затерянное племя? — обратился Грист к Ходду.
— К сожалению, нет, — ответил тот и высморкался в носовой платок. — Мы в деревне зверолюдей. Дикарей, которые населяют остров. — Он без малейшего интереса взглянул на полуразрушенные домишки. — Исследователи уже подробно описали их. Пойдемте. Корабль совсем недалеко.
Но Ходда никто не послушался. Самые любопытные сразу направились осматривать постройки. Фрей не последовал за ними. Ему показалось, что в такой деревне жили великаны, по крайней мере люди, гораздо выше среднего вардийца. Ему совершенно не нравилась величина дверных проемов.
— Значит, здесь есть зверолюди? — спросил он Ходда.
— Конечно! — радостно воскликнул его собеседник. — Я видел их издалека. Они ходят на двух ногах, но больше похожи на животных.
— А как выглядят их женщины? — заинтересовался Пинн и толкнул Малвери в бок.
Вопрос застал Ходда врасплох.
— Кто?
— А что случилось с этими зверолюдьми? — осведомился Фрей, решив сменить тему, пока Пинн не добрался до очередной похабщины.
Ходд шмыгнул носом.
— Возможно, их выгнало другое племя. Они довольно воинственны.
— Капитан! — крикнула Джез. Она стояла в дверях одной из хижин и на что-то указывала.
Ходд со страдальческим видом закатил глаза.
— Неужели нам нужно терять столько времени? Уверяю вас, вы не сделаете здесь никаких открытий. Гильдия путешественников изучила местность досконально. Зверолюдей очень  тщательно исследовали. О них просто нельзя узнать ничего нового!
— Ладно, пусть развлекутся, — сказал Грист. Он выплюнул изжеванный окурок сигары и сразу же взял в зубы следующую.
— О, посмотрите сюда и, конечно, туда! — неумело издевался Ходд. — Нет ничего хуже, чем наблюдать за любителями.
Фрей направился к Джез и вошел в пустую хижину. Ее стена образовывала почти правильную окружность, а глиняный пол был усыпан прелой травой, похожей на тростник. В отличие от большинства строений, крыша практически уцелела.
Джез присела на корточки, подняла порванное ожерелье из цветных камней и протянула Фрею.
— Украшение зверолюдей, — констатировал он. — Отлично, Джез. Наверно, оно немало стоит.
— Возьмите его себе, капитан. Но я позвала вас из-за другого. Взгляните-ка.
Фрей послушался. Неподалеку от стены был выложен каменный круг с углублением в середине — очаг с головешками.
— Еще теплые, — произнесла Джез.
Дариан поднес ладони к угольям. От них исходило слабое, но вполне ощутимое тепло. Он опустился на колени.
— Ха, — сказал он делано равнодушным тоном. — Похоже, деревня не слишком заброшена.
— Вероятно, они проходили мимо. И укрывались здесь минувшей ночью.
Капитан на мгновение задумался, а потом выпрямился во весь рост.
— Ну как — берете ожерелье?
Джез отрицательно покачала головой:
— Мне оно ни к чему.
Перебирая в руках камешки, Фрей неторопливо вернулся к Гристу. Тот, как всегда, дымил сигарой. Ходд нетерпеливо притопывал ногой.
— A-а! Первая находка! — каркнул Ходд. — Точь-в-точь как тысячи бус, которые хранятся в архивах гильдии путешественников.
Фрей проигнорировал его замечание.
— Какова, по-вашему, его цена?
— Грошовая. Без сертификата подлинности вы никому не докажете, что оно не поддельное.
— Сертификата?..
— А его вы сможете получить лишь в том случае, если будете обладать утвердительным сертификатом.
— Что?..
— А его получит лишь тот, кто в состоянии платить грабительские членские взносы и готов отдать гильдии десятину всех доходов с каждой экспедиции.
— Осмелюсь предположить, что вы их не платите.
Ходд шмыгнул носом.
— Я немного задолжал.
Дариан усмехнулся и небрежно швырнул ожерелье через плечо.
— Фрей, можно вас на пару слов? — спросил Грист.
Оба отошли в сторону.
— Что случилось? — осведомился капитан «Кэтти Джей».
Грист показал двумя пальцами на Крейка, прислонившегося к дереву. Беднягу рвало.
— Я насчет вашего демониста. Думаете, он способен выполнить то, что нам наобещал?
— Не беспокойтесь, — заверил его Дариан. — В мире нет такого замка, с которым Крейк не справится. Главное для него — свободное время и необходимые инструменты.
— Ну-ну, — не скрывая сомнения, пробурчал Грист. — Будем надеяться…
— Вы в курсе, что в здешних местах водятся зверолюди? — беззаботно поинтересовался Фрей.
— Восхитительно! — мрачно заявил Грист. — Если сунутся, мы их перебьем. Кстати, не хотите собрать свою команду? Нам стоит отправиться дальше.
Оказалось, что Ходд не преувеличивал, когда говорил о том, что умеет находить дорогу. Он уверенно шагал во главе отряда, который вел через какие-то тайные тропы, через ручьи и заросли папоротника.
— Итак, — время от времени бормотал он. — Совершенно верно. — Спустя четыре часа он остановился на вершине невысокой гряды холмов и горделиво подбоченился. — Мы у цели!
Фрей сбросил заплечный мешок наземь и от души потянулся.
— Наконец-то, — пробурчал он. — Ходд, вы молодчина.
Пологий пригорок поднимался на девять-десять футов.
Впереди лежала узкая долина, стиснутая с трех сторон крутыми горными склонами и густо поросшая деревьями. Буйная растительность, впрочем, не могла спрятать от взоров громадный черный бок воздушного корабля.
Размером он не уступал фрегату военного Флота. Дариан отчетливо разглядел и крупную пробоину в фюзеляже, и торчавшие из нее покореженные ржавые шпангоуты. Переднюю палубу обрамляли могучие шипы, часть которых оказалась обломана. Нос пестрел шляпками заклепок. Среди зелени змеилась цепь с толстыми звеньями. Она лежала как падшее олицетворение ржавого и грязного железа, напоминание о далеком прошлом.
Все так и ахнули, пораженные диковинным зрелищем.
— Да! — восторженно крикнул Ходд. — Судно могущественных азриксов!
Фрей был вынужден признать, что никогда не встречал ничего подобного, а ведь он знал почти все воздухоплавательные модели, какие только существовали в мире. Но почему-то его не покидала уверенность, что корабль — не особенно  древний. Сколько времени он покоится в джунглях. Тысячи лет? Вряд ли, за такой срок он проржавел бы гораздо сильнее. Фрей плохо разбирался в растениях, но решил, что на поляне, образовавшейся после катастрофы, матерый густой лес мог вырасти лет за тридцать-сорок.
Корабль почти разорвало пополам. Однако Фрей понимал, что тот относительно плавно опустился на землю вертикально, а не влетел в долину с разгону носом вперед. Он переломился под собственным весом, оказавшись на неровной поверхности. Если бы он ударился на большой скорости, то и сам получил бы гораздо более серьезные повреждения, и разбросал бы почву вокруг.
К Дариану подошла Джез. Он повернулся, желая спросить ее мнение, но осекся, увидев на ее лице неприкрытый ужас.
Она всегда была бледна, но сейчас стала полупрозрачной.
— В чем дело? — коротко спросил он.
— Это не корабль азриксов, — прошептала она.
Но Ходд услышал штурмана.
— Ничего подобного! — возмутился он. — Кто же еще…
— Однажды я видела такой.
— Абсурд! — в негодовании крикнул Ходд и затрясся от гнева.
Впрочем, чтобы заставить его замолчать, хватило одного жеста руки Гриста. Фрей нахмурился.
— Где? Когда?
— Несколько лет назад, — ответила она. — На севере. — Она уставилась в сторону и поежилась. — Это дредноут. Корабль манов.

9

Дредноут. — Интересный груз. — Фрей получает встряску. — Джез осматривает корабль. — Вести из прошлого. 

«Маны… — подумал Дариан. — В какую гадость я снова втравил нас?»
Свет масляных фонарей был не в силах рассеять мрак в узких коридорчиках дредноута. Ржавое железо и потускневшая сталь словно сдавливали непрошеных гостей. Мрачные металлические стены. Трубы, поросшие толстой плесенью. Путешественники миновали всего пару дюжин футов от пролома, но уже казалось, что они погребены заживо. Без света, без надежды. Вонь горящего масла и вечной сигары Гриста не заглушали запаха тления и чего-то еще. Это был сухой незнакомый запах с оттенком мускуса, приводивший обоняние и все чувства в крайнее напряжение.
Ходд осторожно ступал первым, за ним шагали Грист и его боцман Краттл. В арьергарде двигались Фрей, Сило, Крейк и Джез. Остальные несли вахту снаружи.
Никто не разговаривал. Тишину нарушало лишь шарканье ног и шмыганье насморочных носов. Глаза возбужденно двигались, разглядывая каждый предмет, который выхватывал луч фонарей. Револьверы безостановочно поворачивались к любой тени. Поход через лес стал тяжелым испытанием для нервов, но сейчас ситуация обострилась до предела.
Фрей боялся. Существуют вещи, с которыми человеку не следует иметь дела. Например, демоны. Ведь играть со сверхъестественными силами довольно опасно. Он никогда не волновался из-за занятий Крейка в основном потому, что старался об этом не думать. Кроме того, полезные штучки, созданные демонистом, не приносили вреда. Вроде кольца, которое Дариан носил на мизинце, или золотого зуба Крейка, способного заворожить не слишком умного человека, или универсальной отмычки.
Но маны?.. Вряд ли можно найти среди вольных пилотов хотя бы одного, который не дрожал бы втайне от страха, слыша истории о манах. Если забраться далеко на север, то заблудишься в туманах. А затем появляются маны, упыри-нелюди, живущие на полюсе. Визжа и завывая, они летают на дредноутах. Они могут убить взглядом или, что еще хуже, превратить . И ты потеряешь свою душу. Всем известна история о мальчике, отца которого маны взяли в плен. Сын встретился с ним и застрелил его через тридцать лет, когда чудовища вновь наведались в его родной город. Отец немало изменился, но совершенно не постарел.
Маны… Их природа — загадочна, а цели — непостижимы. И это ввергало людей в панику. Они — враждебнее саммайцев, которые строят на юге огромный воздушный флот, хуже странных обитателей Пелешара с их экзотическими науками. Даже слухи о пропавших колониях и зловещих предзнаменованиях звучали спокойнее, чем весть об упырях! Никто не понимал манов и не представлял, чего они хотят.
Фрей окинул взглядом своих спутников. Сило по обыкновению непроницаем. Крейк казался больным. Но Дариана тревожила Джез. У нее было какое-то убитое выражение. Возможно, ей следовало оставаться снаружи, вместе с Малвери, Пинном, Укком и Тарвортом. Но Фрею нужны надежные трезвомыслящие люди, а эти трое — лучшие члены команды.
— С вами все в порядке? — негромко спросил он.
Она растерянно кивнула и растянула губы в улыбке:
— Да, капитан. Просто место сильно действует на нервы.
— Держитесь, ребята, — заявил Фрей. — На корабле нет ничего, кроме дурных воспоминаний.
Ему очень хотелось обрести хотя бы половину той уверенности, с какой он произнес эти слова.
Носовая часть отвалилась от кормовой, и пол круто уходил вниз. Капитан «Кэтти Джей» сосредоточился, чтобы не поскользнуться. В воображении заплясали маны с изогнутыми зубами и глазами, излучающими ненависть.
Здесь, среди металла и труб, царили холод и пустота. За десятки лет на судно не пробралось ни одно животное. Даже насекомые не жужжали. Корабль отпугивал всех обитателей Курга. Фрей подумал, что в дредноуте затаилось какое-то предчувствие, тревожившее его инстинкты. В застоявшемся воздухе витало гнетущее ощущение.
Они находились на технической палубе, хотя утверждать это наверняка он не мог. Вокруг не имелось никаких признаков, подтверждавших его догадку. Робкие лучи фонарей освещали лишь края незнакомых механизмов.
— Сюда! — объявил Ходд. Дариан увидел, что они добрались до конца коридора. Дальше путь преграждала тяжелая стальная дверь. Правда, она была приоткрыта настолько, чтобы сквозь щель мог протиснуться щуплый человек. Ходд ухватился за створку и потянул.
— Дайте-ка…
— Пустите меня, — сказал Грист. Он взялся за дверь, раздался громкий, противный скрип заржавленных петель, и она открылась.
— Смотрите под ноги, — предупредил Ходд. — Будет очень высоко.
Оказавшись в следующем помещении, Фрей присвистнул. Они попали в галерею, нависающую над громадным трюмом. Корабль при крушении завалился набок, и по узкому мостику нетрудно было съехать в зияющую рядом черную пропасть. Опорой служили легкие железные перила. Ходд неутомимо зашаркал по мостику, направляясь дальше.
Фрей перегнулся через край, но фонарь озарил лишь ржавые стены.
— Хотелось бы взглянуть на их груз, — вымолвил он. Фраза вернулась к нему слабым эхом.
— Всему свое время, капитан, — ответил Грист. — Первым пунктом у нас значится преграда, о которой говорил мистер Ходд. Дверь с невидимым барьером. Если она что-то защищает, значит, там есть что скрывать, верно?
— Пожалуй, — согласился Дариан и обратился к Джез: — Ну как там?
— Строительные материалы, — прошептала она. — Балки, шифер и тому подобное. Металл мне неизвестен.
Фрей разочарованно вздохнул. Он рассчитывал обнаружить на дредноуте горы драгоценностей.
— Маны очень ловкие. Они могут за два-три дня разобрать и вывезти целый завод. По винтику, по кирпичику. Они постоянно творят на севере такие вещи.
— Воруют предприятия?
— Ангары, перегонные установки… в общем, все, что подвернется, — сообщила Джез. — Они прилетают целыми эскадрами и увозят награбленное по частям. По крайней мере, раньше. Теперь они занимаются разбоем реже. В наши дни они чаще прилетают за людьми.
Фрей легонько толкнул ее — она, похоже, привлекла к себе излишнее внимание. Грист с любопытством таращился на штурмана — вероятно, гадал, с какой стати она пустилась в дискуссию с Фреем. Дариану совершенно не хотелось подыскивать объяснение сверхъестественному зрению Джез.
— Не делайте ничего подозрительного, — прошипел он.
— Конечно, капитан, извините, — ответила она, отвернувшись от трюма.
— Значит, в трюме — остатки завода?
— Не думаю. Вещи слишком аккуратные и новые. Они будто собирались затеять стройку. Там есть тележки, насосы, трубы… Знаете, что мне кажется? Внизу лежит все, что требуется для создания небольшой колонии.
Капитану «Кэтти Джей» такое предположение очень не понравилось.
— Вы, наверно, шутите.
— Может, вы не заметили, капитан, но дредноут не слишком располагает к шуткам.
Фрей мысленно согласился. У манов было единственное достоинство — их местопребывание. Они обитали за границей непроницаемой облачной шапки, скрывающей северный полюс. Но если намеревались выбраться из своего ледяного укрытия, дела могли обернуться весьма невесело.
Они благополучно преодолели мостик, свернули в коридор и почти сразу же наткнулись на вход в очередное помещение. Ходд вошел первым, остальные — следом. Они очутились в небольшом вестибюле без мебели и какой-либо отделки. В одной из стен имелась клепаная металлическая дверь, практически не отличавшаяся от множества других, попавшихся по пути.
— Вот она, — резюмировал Ходд.
Грист сурово насупился.
— Это?
— Та самая неприступная дверь.
Она выглядела безобидной. Крейк пожал плечами.
— Приступим, — заявил демонист. Он подал знак Сило и Краттлу, тащившим заплечные мешки. — Положите сюда оборудование — осторожно! — и начнем.
— Может, сначала проверить? — предложил Фрей. — Убедиться, что дверь с преградой. Незачем зря терять время…
Крейк сосредоточенно вынимал из рюкзака ящичек из дерева и металла с множеством циферблатов и переключателей.
— Если угодно…
— Есть добровольцы? — осведомился Дариан.
Судя по выражениям лиц путешественников, таких смельчаков среди них не имелось.
— Ладно. Тогда попробую я, — решительно сказал он и потянулся к ручке. В конце концов, это же…
В следующее мгновение Фрей осознал, что застыл в странной позе, вверх ногами, уткнувшись головой в пол. А находился он у противоположной стены комнатушки. Голова кружилась, его сильно затошнило. Затем ягодицы соскользнули по стене, и он грохнулся на бок. Сило помог ему подняться. Капитан «Кэтти Джей» пару раз сглотнул и усилием воли заставил недавнюю еду вернуться в желудок.
— Ясно, — выдохнул он. — Крейк, можешь браться за дело.
Он сел на пол и напрягся. Постепенно вестибюль перестал раскачиваться перед его глазами. Двери дредноута были самыми обычными с простецкими замками, но эта  заперта неземными силами.
Что она охраняет? 

Крейк готовил свои инструменты, а другим было нечего делать. Для Джез безделье стало невыносимым.
Место, где они находились, пугало и восхищало ее одновременно. Повсюду она находила свидетельства присутствия манов. Нечто знакомое , еле уловимый умиротворяющий аромат. Он действовал на нее успокаивающе, примерно так же, как и запах воздушного корабля, который будил в ней добрые, теплые воспоминания о детстве и об отце. Тот постоянно пребывал в своем ангаре. Джез ужаснулась тому, что в мыслях поставила рядом манов и отца, но ничего не поделаешь. Ощущения были одинаковы. Безопасность. Абсолютное, безотчетное доверие маленькой девочки к своему отцу.
Обман. Ловушка. Это — невозможно.
Едва увидев дредноут, она решила, что моментально впадет в транс. Не тут-то было! Тем не менее Джез будто шла по лезвию ножа. Ей хотелось преодолеть странное состояние, но она не знала, как от него избавиться. Она боялась позволить себе соскользнуть в него поглубже — во всяком случае, на корабле. Ее будто окружили маны. Кто знает, что случится, если она окажется в их власти? Вдруг она навеки утратит человеческую сущность. И станет одной из них.
И тогда она набросится на своих друзей.
Ей захотелось признаться капитану во всем и предупредить его. Если бы она могла рассказать ему, какие усилия она прилагает, чтобы остаться «нормальной». Ведь она безумно боится потерпеть поражение в этой битве за себя. Но слова застряли у нее в горле. Ведь тогда Фрей прогонит ее. «Кэтти Джей» стала домом, который Джез обрела за все годы скитаний. И сейчас она не собиралась рисковать.
Джез замерла в углу комнатушки. Остальные, не отрываясь, наблюдали за Крейком. Он соединял между собой какие-то стержни и втыкал их в сложное медное устройство. Никем не замеченная, Джез отделилась от группы.
Чтобы не провоцировать излишнего любопытства, она взяла с собой фонарь, хотя и не нуждалась в освещении. Маны прекрасно обходились без него. Ни на стенах, ни под потолком она не увидела ни одной электрической лампочки. И в разгар яростного боя в дредноуте было темно, как в гробнице.
Корабль лишился прежних хозяев, но в нем присутствовал намек на манов. Некое ощущение. И Джез отправилась на поиски, хотя сама не знала, что ее ожидает.
Я — часть их. Они — часть меня. Но я совсем не понимаю их. 
Она обнаружила трап и поднялась по нему. На середине лестницы посветлело. Теперь она оказалась в просторном вытянутом помещении. Перед ней по левому борту корабля покоились шесть автоматических пушек. В открытые бойницы дредноута лился скудный серый дневной свет.
Она приблизилась к ближайшему орудию. Рядом находился стул для артиллериста и ржавая панель управления. Джез провела рукой по сиденью, кончики пальцев оставили в пыли отчетливые полоски.
Как они живут, эти существа? Спорят ли между собой, надеются, любят? О чем размышляют? И думают ли они вообще? 
Она отдернула руку. Даже мысленно задавать подобные вопросы — опасно. Слишком велико искушение. Она припомнила чувство связи, родства, которое испытала, пребывая на грани превращения. В тот момент она осознала, насколько одинока и оторвана от мира. Но от одиночества страдают все люди. Маны же связаны между собой — каждый со всеми. И прикосновение к их сообществу оказалось заразным.
Оно продолжалось лишь мгновения, но навсегда запечатлелось в памяти. Миг прозрения для слепой, которую вновь швырнули во мрак. Разве возможно желать большего? Но какова цена? Если она уподобится ману, то перестанет быть человеком. Ее личность растворится, исчезнет. Джез не могла допустить, чтобы маны поглотили ее.
«Я — смертная, — думала она, обращаясь к кораблю. — И будьте вы прокляты за то, что пытаетесь превратить меня в кого-то другого».
Она двинулась дальше по артиллерийской палубе и добралась до трапа, который вел наверх. Джез поднялась по нему и попала в темный и холодный коридор с вереницей дверных проемов.
Из одного из них торчала рука.
Джез уставилась на нее. Предплечье, видимое до локтя, валялось на полу. Рваный, обтрепанный рукав. Желтоватая, восковая кожа. Длинные щербатые ногти.
Она приблизилась. Очевидно, тело лежало в комнате. А там…
…было несколько дюжин трупов.
Посредине помещения возвышался медный глобус с обсидиановым рельефом, который изображал все земли Аталона. На противоположной стене имелся иллюминатор. Снаружи его заплели лозы дикого винограда, но тусклые лучи солнца пробивались в помещение. Рядом висели карты. Из обстановки — только письменный стол и стеллаж. Книги при аварии рассыпались и кучей громоздились на телах манов.
Несомненно, она — в салоне капитанской каюты. И сам хозяин был здесь — одетый в потрепанную шинель и обутый в сапоги.
Возможно ли, чтобы мертвый погибал снова? 
Они лежали так несколько десятков лет. Но прекрасно сохранились и могли сойти за живых. Тление, охватившее дредноут, не коснулось его команды.
Она переступила через тело на пороге каюты. Маны почти ничем не отличались друга от друга. На первый взгляд вроде бы человек, но с чудовищно искаженным обликом. С усохшего лица таращились в пространство желто-красные глаза. Растянутый в ухмылке рот обнажал острые зубы.
Некоторые казались чересчур уродливыми, другие — не очень. Кое-кто выглядел истинным чудовищем, а его сосед сохранил человеческие черты. Одного Джез даже могла назвать красивым. Лохмотья перемежались доспехами, собранными из разных комплектов. Прежде в таком старомодном облачении разгуливали рыцари. Ни на ком из манов Джез не обнаружила признаков насилия, если не считать их поз. Их будто разом швырнуло о стену, покорежило, и они навеки застыли.
Запах — ужасающий и успокаивающий — чувствовался в каюте гораздо сильнее. Сухой, звериный. Метка манов.
Джез отвернулась. Ей стало больно. Почему-то это зрелище рождало в ее груди тупую тоску.
Они казались не мертвыми, а спящими.
Ее взгляд пробежал по разбросанным по комнате книгам. Многие были раскрыты. Вот и родной вардийский. Классические произведения, которые она читала когда-то. Встречались тома на самарланском, такийском и на незнакомом ей языке.
Она выудила ближайшую книгу и принялась рассматривать ее. Буквы — изящные и сложные, состояли только из кривых линий. Окружности и полусферы, пересеченные дугами. Ни единой прямой черты.
«Откуда она взялись?» — удивилась Джез. Книга отпечатана в типографии и профессионально переплетена. Джез, нахмурившись, пытаясь угадать место издания. Пелешар? Наверняка.
А если маны тоже располагали типографиями?
Возможно, у них была своя собственная литература.
Эта мысль ошеломила ее. Джез видела, как они явились с неба, чтобы похитить и истребить обитателей маленького северного городка. Беспощадные создания, прыгавшие с крыш. Они мелькали, как зыбкие язычки пламени, и двигались настолько быстро, что глаз не успевал зафиксировать облик. Маны нападали на людей, как хищники, и рвали их на части с беспощадной жестокостью.
Но они же строили воздушные корабли и летали на них. Они разбирали целые заводы и, вероятно, строили их заново. А теперь выяснилось, что они занимались писательским трудом.
Джез разжала пальцы. Книга упала на пол. Ее рассуждения не имели никого смысла. Ее против воли включили в «закрытый клуб», но она не знала ни о его членах, ни об уставе. Неужели маны являются цивилизацией? Это вообще не вязалось с их заслуженной репутацией зверских — даже не грабителей — убийц. Никто не слышал их речи. Так кто же они такие? Звери? Люди? Или нечто среднее? И, кстати, кто — она?
Она нагнулась над кучей тел. Капитан был бородат, его лицо наполовину скрывала шляпа, но яростные красные глаза до сих пор пылали, а зубы поблескивали. Поддавшись неясному порыву, Джез потянулась к его руке.
Я просто докажу себе, что я не боюсь. Они не овладеют мною. Я смогу. 
Ее пальцы сомкнулись на кисти мана, и тут же, словно прорвало плотину, в ее сознание хлынули образы. Джез подхватил и понес поток стенаний и мольбы.
…мятежник, человек, ставший маном и не желавший им быть… никаких налетов, убийств и захвата пленников. Нет призывам. Нет… 
…они отвернулись от своих собратьев, команда отправилась к новой жизни, к затворничеству, к другому миру… 
…но затем явилась утрата, потеря! Прежде они были частью множества, теперь их осталось мало… 
…Они были любимы, но отринули эту любовь. Осознание сделанной ужасной ошибки подкосило их, но вернуть прошлое нельзя, и они продолжили путь… 
…в одиночество, бесконечное, всепоглощающее… слишком тяжкое бремя… 
…чудовищное… 
Джез вынесло на берега реальности, и она очнулась в капитанской каюте. Ей сделалось невероятно холодно. Чувствуя, что к глазам подступают слезы, она неловко отступила от кучи мертвых тел. Капитан смотрел сквозь нее остекленевшими глазами. Она знала, что кроется за этим взглядом. Ее до глубины души потрясла трагедия, непередаваемая скорбь погибшей команды. Маны отрезали себя от остальных и вырвались на свободу. Но она убила их.
«Они погибли от одиночества», — подумала она.
Она услышала шаги в коридоре и подняла голову. В двери с фонарем в руке стоял Сило. На его непроницаемом лице мелькнула тень тревоги.
— Выполняю приказ кэпа, — сообщил он.
Внезапно Джез метнулась к нему и обняла. Все, что она чувствовала, — страх, и ужас, скорбь переполнили ее до краев.
Сило молча обнимал ее одной рукой, пока Джез, как ребенок, рыдала у него на груди.

10

Крейк приступает к работе. — Загадочный предмет. — Повторный торг. — Джез узнает новость. 

Крейк отчетливо ощущал свой собственный запах. Едва он взялся за работу, как из его пор повалил алкогольный перегар. Желудок раздулся, в нем то и дело начинались рези. Крейк не мог понять, голоден он или нет. От малейшего усилия, которое приходилось прилагать, сердце начинало ошалело колотиться. Он работал, стоя на коленях на железном полу, и колени заболели.
Кровь и сопли, ему необходимо выпить!
Фонарь давал не самое лучшее освещение. Вот и сейчас Крейк заметил, что одна из антенн стоит не так, как надо. Наклонился и немного повернул. Правильность установки крайне важна. При сборе оборудования следует соблюдать осторожность, иначе показания окажутся искаженными. Антенн было пять: тонкие металлические прутики на круглых основаниях выстроились полукругом перед дверью. Каждая соединена проводом с осциллоскопом — деревянным ящичком с полудюжиной верньеров на верхней стороне.
Рядом он поставил портативный резонатор — специальный прибор небольшого размера. К нему Крейк подключил демпфирующую установку — металлический шар на короткой толстой ножке, упирающийся в тяжелую квадратную подставку. Как и осциллоскоп, прибор был усыпан множеством блестящих медных шкал и переключателей.
Он сознавал, что команда внимательно следит за его приготовлениями. И старался не замечать этого по возможности. Ведь они попали в этот жуткий дредноут из-за него. Грист разыскал Фрея лишь потому, что ему требовался демонист. Если он оплошает, его друзья пострадают. Вдруг экспедиция закончится неудачно, и тогда окажется, что бедняга Гимбл погиб совершенно зря?
Сиди спокойно. Работай. Ты же способен хоть на что-то. 
А никто из отряда даже и не догадывался, насколько он на самом деле жалок.
Джез исчезла, и Сило отправился следом за ней. Хоть это хорошо. А Крейк прекрасно обойдется без молчаливого надзора муртианина. Сило вел себя так, будто ему известен секрет Крейка, но он не считает нужным сообщать об этом окружающим. И присутствие Джез ему не требовалось. Демонист не переставал ругать себя за то, что выложил ей всю правду о своем чудовищном поступке. С тех пор она ни словом не обмолвилась о том разговоре. Но это не имеет значения. Крейк не может выносить ее взгляды. Что в них было? Отвращение? Сострадание? Он не знал, что хуже.
Он потер лоб тыльной стороной кисти. Его тошнило. А если его вырвет, станет получше?
Грайзер Крейк. Посмотри, во что ты превратился. Вот куда завело тебя увлечение демонизмом. Как бы смеялся твой дорогой братец! 
Но брат был настроен серьезно. Он обратился в агентство «Шакльмор», нанял лучших в мире охотников за головами, чтобы те изловили Крейка. Он чуть не попался в их сети — год назад на Фельдспарских островах. В тот день Галлиан Тейд устраивал традиционный зимний бал. Крейку пока удавалось держаться на безопасном расстоянии от сыщиков, но лишь благодаря тому, что он всегда был начеку. А ведь «Шакльмор» славится именно тем, что всегда, рано или поздно, находит жертву.
Не иметь возможности вздохнуть свободно…
И он никогда не забудет…
Когда он закрывал глаза, то видел ее.
— Крейк! — раздался голос Фрея. — Ты в порядке?
Он понял, что, упиваясь жалостью, прервал работу. Грайзер стиснул зубы и заставил себя сконцентрироваться.
— Я просил помолчать! — бросил он, злясь на себя, а не на Фрея.
Ты занят делом. Хватит. Не думай о посторонних вещах. 
Настало время подключить осциллоскоп и резонатор к химической батарее. Между контактами, щелкнув, проскочили искры.
— Теперь мне нужна полная тишина. Любой звук исказит показания.
Грист выбрал как раз этот момент для очередного приступа кашля. Он попытался сдержать его, но ему стало только хуже. Прямо слеза прошибла. В конце концов, он выскочил из вестибюля. Было слышно, как Грист громко выкашливал легкие в коридоре. Грайзер помрачнел. Надо ждать. Вскоре капитан вернулся — разумеется, с неизменной сигарой. Он глубоко затянулся, выпустил облако дыма и усмехнулся, показав коричневые зубы.
— Прошу прощения, мистер Крейк. Я буду вести себя хорошо. Ну… некоторое время.
Грайзер лишь нервно отбросил упавшую на глаза прядь волос.
Итак, сперва осциллоскоп. Демонист взялся за верньер, прислушался и стал медленно, по миллиметру, поворачивать регулятор. Когда стрелки на циферблатах чуть заметно задрожали, он сосредоточился на другом регуляторе. Таким образом он подбирал звуковую гармонию, исходящую от двери. Определив верхнюю и нижнюю границу диапазона, он взялся за отдельные частоты. Теперь не стоило надеяться на приборы, и он был вынужден довольствоваться старомодной интуицией.
Повинуясь чутью, он слегка поворачивал регуляторы. Всякий раз, когда он улавливал очередную частоту, к нему возвращалось ощущение необычности происходящего. Волоски на руках встали дыбом. Крейку стало казаться, что за ним следят. Постепенно эта мысль переросла в настоящую паранойю. В ушах звенело, словно рядом летал комар.
Человеческое тело отзывается на присутствие сверхъестественного. Демонист обучен прислушиваться к малейшим знакам и намекам. Спутники, сгрудившиеся у него за спиной, переминались с ноги на ногу. Им было неуютно и страшно, а вот почему — они не понимали.
Крейк сосредоточился так глубоко, что отключился от реальности. Давненько он не возился с подобными загадками. Приятно полностью погрузиться в Искусство. У него не было возможности устроить настоящее святилище на «Кэтти Джей» . Весь минувший год он обходился портативным оборудованием, которое лежало в углу трюма. Поэтому он и ограничивался исключительно мелкими поделками, наподобие клипс-коммуникаторов. Но вызвать и подчинить демона — это одно, а заставить повиноваться себе существо, призванное кем-то другим, — совсем иное.
Наконец Крейк с удовольствием решил, что учел все части сложного диссонансного созвучия, исходившего от двери. Оно было чем-то вроде клетки, в которой был заточен демон. И тот оказался слабеньким. Обычная искра жизни из иного измерения, предназначенная для одной-единственной задачи.
Крейк еще раз присмотрелся к положению стрелок осциллоскопа, выпрямился и сел на пол.
— Ну, если здесь не демонизм, то и не знаю, как это еще называть, — заявил он слушателем. Когда он получил показатели, тишина больше не требовалась.
— Что вы имеете в виду? — спросил Ходд.
— Тут нет никакой особенной технологии. Это — и есть Искусство, вылавливание демона прямо из глубины — и в дверь.
— Вы хотите сказать, что у манов имеются демонисты?
— Не имею понятия.
— Открыть-то сможете? — нетерпеливо осведомился Грист.
— Полагаю, что да, — ответил Крейк.
Он вернулся к работе. На очереди был резонатор. Повернув первый регулятор, он настроил нужную частоту. Демпфирующая установка тихонько запищала, посылая звук, интерферирующий с тем, который связывал демона. Одна из стрелок осциллоскопа замерла на нуле. Значит, данная частота нейтрализована. Крейк занялся следующей. А демпфирующая установка гудела все громче. Он ощущал вибрацию своих коренных зубов, желудка, кишок. Безмозглый демон, заключенный в двери, напрягал силы и пытался улизнуть в эфир. Крейка опять затошнило.
Стрелка на последнем из циферблатов дрогнула. Созвучие, удерживавшее демона, преодолено. У Крейка по коже забегали мурашки. Затем его тело ощутило легкость, как будто он тащил на себе груз и внезапно скинул его. Паранойя испарилась. Все было нормально.
Демон исчез.
Грайзер оглядел для порядка циферблаты осциллоскопа и отсоединил батарею от приборов.
— Готово! — сообщил он.
— Вы — чудо, мистер Крейк, — произнес Грист, протискиваясь мимо него. Он потянулся к двери, на миг засомневался, но все же схватился за ручку. Ничего не случилось, и он громко хохотнул. — Чудо, — повторил он и распахнул дверь.
— Эй, надо проверить, что случилось с Сило и Джез! — воскликнул Фрей, но Грист устремился за дверь в сопровождении Краттла и Ходда. Дариан пожал плечами и кинулся за ними, бросив на ходу: — Наверное, они смогут сами позаботиться о себе.
Крейк нехотя потащился следом. Ему не нравилось, что оборудование останется в вестибюле без присмотра, но и быть в одиночестве он тоже не хотел.
За дверью оказался короткий коридор, заканчивавшийся маленькой комнатой. Грист почти добрался до нее, освещая путь фонарем. Крейк брел за своим капитаном.
Увидел он совсем не то, чего ожидал. Комнатенка оказалась непримечательной. Маленькая, квадратная, пустая. Лишь в центре возвышался постамент в два фута высотой, на котором лежал металлический шар величиной с хороший грейпфрут. Других дверей в помещении не имелось.
Фрей презрительно фыркнул.
— И где же несметные богатства, капитан Грист?
Но тот обратился к Грайзеру:
— Мистер Крейк, вы знаете, что это такое?
Демонист шагнул вперед. Черный металлический шар был абсолютно гладким. Его поверхность испещряли тонкие серебристые дуги и круги, которые образовывали несимметричный узор. Ни одной прямой или ровной линии. У Крейка сразу разболелась голова.
Но было в шаре и что-то еще. Отточенные чувства демониста буквально вскипели в присутствии невидимой энергии.
— Даже не представляю, — ответил он. — Но в нем содержится немалая мощь. Барьер, который я только что преодолел — обычный карточный фокус.
Глаза Гриста жадно сверкнули. Сигара перекатилась в правый уголок рта.
— Любопытно… — процедил он. — Весьма… — и протянул руку к добыче. — Полагаю, нам надо…
Его движение остановил кончик сабли, прикоснувшийся к горлу.
— Думаю, нам следует подождать, капитан Грист, — заявил Фрей. — Объясните нам, зачем мы сюда явились.

Взгляд Гриста скользнул вдоль острия клинка и замер на лице Дариана. Капитан «Кэтти Джей» смотрел на пирата в упор.
— Вам, кстати, любой скажет: не по-товарищески поступаете, — неприятным скрипучим голосом произнес Грист. — Вы, конечно, понимаете, что если вы решили меня убрать — вы это зря.
— Странно, — ответил тот. — Ведь, по-моему, вы намеревались меня опередить.
— Джентльмены! — всплеснул руками Ходд. — Неужели нельзя вести себя разумно?
— Меня и мою команду притащили на корабль под надуманным предлогом, — отчеканил Дариан. — Так что за мистером Гристом должок.
Подозрение, естественно, зародилось в нем с самого начала. Как всегда. Фрей никогда не доверял никому, кроме своих людей. И, уж конечно, не незнакомцам, обещающим ему славу и золото. Он сильно обжигался на этом. А со дня знакомства с Гристом мелочи складывались одна к другой, и теперь у Фрея не осталось сомнений.
Он неплохо разбирался в мошенничестве и лжи. Прежде ему самому довелось преуспеть и в том и в другом. Пусть он не всегда мог быстро раскусить противника, но рано или поздно разгадка находилась. И хотя Грист действительно нравился ему, Дариан точно знал, что тот намерен обмануть его.
Окончательно выдал капитана его взгляд. Он, позабыв на мгновение о самоконтроле, потянулся к шару. Жадность. Неприкрытое вожделение. Он походил на слабоумных, которые попадали под чары золотого зуба Крейка. Он был околдован.
Дариан готов был поставить свою жизнь на то, что Гристу нужен только шар. Вообще-то — пронеслось у него в голове — именно это я и делаю. Ставлю жизнь на карту.
— Фрей, почему вы считаете, что я не честен с вами? — осведомился Грист и потемнел от еле сдерживаемого гнева. Дариан привык видеть у него на лице выражение самодовольной добродушной наглости, но сейчас заметил зловещий отблеск другой стороны характера капитана. Грист был способен на яростный, неукротимый гнев. Фрею следовало приготовиться к атаке.
— Я вам разъясню, — начал он. — Но вы скажите своему боцману, что если он еще раз прикоснется к оружию, то новую сигару вы будете курить через дыру в горле.
Краешком глаза Фрей видел, как рука Краттла медленно отодвинулась от револьвера.
— Итак, — продолжал Дариан, — лучше начать сначала. Пятьдесят пять и сорок пять. Вы ведь помните?
— Конечно, — проворчал Грист. — Наш договор о разделе доходов.
— Верно. Вы согласились щедро поделиться со мной. Посулили почти половину. Но вы же просто подключили меня к экспедиции. Никто не согласился бы на такие условия. Я был бы счастлив и тридцати против семидесяти.
— Значит, вы хотите меня зарезать за мою доброту?
— Я еще не закончил. Вы могли добраться сюда со своей командой и получить все. Я вам понадобился только из-за Крейка. Демониста. Вы предположили, что он откроет таинственную дверь, которую отыскал Ходд. Откровенно говоря, ваши сорок пять процентов являлись засадой. Но мой демонист попытал счастья для вас. Такими деньгами разбрасываются заранее лишь те, кто не намерен платить. Легко давать слово, если заранее знаешь, что выполнять обещание не придется.
— Как вам угодно, капитан.
— Вы прикидывались, будто понятия не имеете о природе магического барьера и даже об этом шаре, — сказал Фрей. — Он наклонился к Гристу и почувствовал гремучую смесь запахов пота и табака. — Но вы рискнули. Вы столько хлопотали, потеряли Гимбла, но доставили на дредноут моего демониста. И оказались правы. Да, Крейк?
Тот неуверенно кивнул. Он чувствовал себя очень неловко.
— Чистое Искусство. Самые азы.
— Вы упомянули, что не являетесь игроком, — вновь обратился Фрей к капитану «Пса Бури». — Ну а я утверждаю обратное. Вы — настоящий игрок. Вам все известно — и про преграду, и про остальное.
— Ага, — признался Грист. — И убери наконец от моей рожи свою дурацкую саблю. Не бойтесь, никому я ничего не сделаю. Верно, Краттл?
— Да, кэп, — подтвердил боцман. Он немного расслабился, но в свете фонаря было видно, что его глаза продолжают рыскать по комнате.
Фрей отвел острие клинка от шеи Гриста, но саблю убирать в ножны не стал. Так, на всякий случай.
Грист обиженно затянулся сигарой.
— Хотите услышать правду? Ладно… Мне помог рассказ Ходда, когда я встретился с ним впервые. Я ведь с севера, а мы о манах много чего знаем, гораздо больше, чем вы, южане. Для вас они — лишь страшная байка. Ну а нам они постоянно угрожают. Я и дредноут однажды едва не столкнулись. Посудина скрылась в тумане, пока я гадал, что делать — напасть на него или удирать со всех ног.
— И знали, что дверь заперта демоническими средствами. Поэтому вам и понадобился Крейк.
— Угу, — буркнул Грист. — Но манские корабли и прежде терпели крушения. Сейчас Флот даже мышей не ловит, а в прошлом север частенько патрулировали. Сбили один дредноут и хорошенько его изучили. А потом у них народ стал превращаться. Флот быстренько смотал удочки, но кое-что с корабля они прихватили с собой и распробовали. — Он говорил, и между его зубов сочились тонкие струйки дыма. — Ха! Все и так считают манов демонами, но Флот убедился в этом лично. Только историю замалчивают. Небось чтобы паники не устраивать.
— Вы — человек осведомленный, — ввернул Крейк. — Отчеты Флота о погибшем судне… Как же вы сумели добраться до засекреченных документов?
— А кем вы меня считаете? — вспыхнул Грист. — У меня есть свои способы.
— Получается, вы были в курсе проблемы… — задумчиво протянул Фрей. — Вероятно, вы понимали и то, что ваши обещания насчет сокровищ — пустой треп?
— Ну уж нет, — возразил Грист. — На корабле должна храниться куча всякого добра. Древние артефакты! Да за них отвалят горы дукатов!
— Сперва нужно обзавестись сертификатом с печатью гильдии путешественников, — парировал Дариан. Он гневно посмотрел на Ходда, который понуро опустил голову. — Ходд, вы ведь помните свои слова, когда мы были в деревне зверолюдей? Вы не ходите проторенными путями? И взносов в гильдию не платите. Никто не представляет, как выглядят артефакты манов. Ни одна душа не поверит, что мы не сделали их своими руками без подтверждения гильдии. Если сдать их барыгам, то мы и десятой доли не выручим!
— Не беспокойтесь, — заметил Грист. — Сорок пять на пятьдесят пять. Я рассчитаюсь с вами по справедливости.
— Но об огромном богатстве можно забыть! — заорал Дариан. Во время разговора капитан «Пса Бури» понемногу успокаивался, а Фрей, напротив, распалялся все сильнее. Он злился, что позволил себя провести. И обратил свой гнев на Ходда, который, как объект для ругани, подходил лучше, чем могучий Грист. — Вы-то хоть соображаете?!
Путешественник испугался.
— Я… э-э… надеялся… то есть… когда мы вернемся с нашими находками, они прислушаются к моим доводам. И примут меня обратно!
Фрей взглянул на Крейка. Тот пожал плечами.
— И не мечтайте, — сказал он. — Скорее всего, вас, мистер Ходд, даже не пустят на порог. Если вы не утвержденный член гильдии, то не имеете права делать открытия. Но, вполне возможно, что кто-нибудь повторит вашу экспедицию и присвоит себе все заслуги.
— Да, — восхитился Грист, — ничего себе организация! Остается радоваться, что я — обычный контрабандист. По крайней мере, у нас честные неписаные правила.
— Но ведь… это… разбитый дредноут манов! — проблеял Ходд. — Я перестал платить взносы совсем недавно — несколько лет назад! Они должны сделать исключение!..
Молчание. Скептические взгляды. Саркастически вздернутая бровь Крейка, означающая: «Неужели?»
Ходд, отчаявшись, повернулся к Гристу:
— Но вы-то зачем отправились со мной?
— А это — как раз мой следующий вопрос, — вымолвил Фрей.
Грист указал окурком сигары на металлический шар.
— За ним. А вы — забирайте все, что заблагорассудится.
— Я, собственно, так и понял, — кивнул Дариан. — Но что это такое?
— Источник энергии, — пояснил Грист. — Вы вообще не представляете, какова его мощь. — Его взгляд, словно против воли, устремился к сфере, а на лице вновь появилось знакомое выражение алчности. — Когда флотские ребята осматривали сбитый фрегат, они не нашли ничего похожего на протановые двигатели. И аэрумных установок тоже не было. Ученые мужи почесали в затылках и решили, что корабль приводило в действие что-то другое. — Он поскреб щеку сквозь бороду. — К примеру, этот шар.
— Значит, вам нужен только он? — изумился Крейк.
— А что, разве мало? — воскликнул Грист. — Источник энергии, которому не требуется ни аэрум, ни протан! Если разобраться в его начинке, можно оснастить такими штуками целый флот. И летай себе без топлива! Настоящая революция, клянусь Всеобщей Душой! Четвертая эпоха воздухоплавания! Знаете, сколько за него заплатят понимающие люди? Да такие числа вам и не снились!
— Кое-что достанется и мне. Сорок пять на пятьдесят пять, — напомнил ему Фрей. — Как мы договаривались.
— Да, — неохотно буркнул Грист. — Я честен. Да я столько за всю жизнь не промотаю.
— Не забудьте о моих пяти процентах! — с пробудившейся надеждой в голосе пискнул Ходд.
— Разумеется, — ответил Грист, отмахнувшись от путешественника, как от назойливой мухи.
Дариан опустил саблю.
— Итак, договор остается в силе.
— Верно, — согласился Грист.
Фрей убрал саблю в ножны. Напряжение между присутствующими явно спадало.
— Дайте-ка я проверю шар, прежде чем кто-нибудь дотронется до него, — предложил Крейк. — Не хотелось бы ненужных жертв. Сейчас схожу за оборудованием.
— Я с тобой, — заявил капитан «Кэтти Джей».
Фрей переступил порог, но Грист вновь заговорил.
— И еще, — негромко произнес он. — Если вы опять обнажите против меня оружие, это будет последним вашим поступком.
— Позвольте с вами не согласиться. В таком случае мой клинок станет вашим последним воспоминанием, — парировал Фрей.
Затем Крейк и Дариан проследовали в вестибюль. Демонист сразу принялся переносить приборы в комнату с шаром.
Фрей не стал ему помогать. Он взял фонарь и встал в коридоре. Ему был необходим свежий воздух, по крайней мере, насколько это возможно в дредноуте манов.
Он оперся спиной о холодную металлическую стену и прислушивался к биению своего сердца. А он здорово струсил, хотя и не подал виду. Дариан почувствовал в Гристе нечто жуткое… Успел заметить истинное лицо капитана «Пса Бури», скрытое за усмешками и шутками, и то, что он увидел, его испугало. Это была безумная маниакальная ярость.
А случай с несчастным Гимблом? Боцман Гриста без долгих размышлений оставил раненого товарища умирать. В нравах команды всегда отражается личность капитана, и поведение экипажа свидетельствовало отнюдь не в пользу Гриста. Партнерство с ним уже не слишком привлекало Фрея.
Но сейчас он заинтересован в исходе дела. И, говоря откровенно, окажись Дариан на месте Гриста, он поступил бы так же. Действительно, тот держал знания при себе. Но ложь через умолчание и ложью-то трудно назвать. Фрей и сам когда-то решил именно так.
Возможно, они не только выберутся из передряги, но и разбогатеют. Но с Гриста нельзя сводить глаз.
— А кем вы меня считаете? — сказал Грист. Что ж, он — темная лошадка.
«Надо бы поискать Сило и Джез», — подумал Дариан, но быстро отказался от замысла. Чего хорошего, если все заблудятся? Если они не вернутся к тому времени, когда Крейк закончит работу, тогда можно и волноваться. И он предался мечтаниям о том, на что потратит свою долю. Теперь он не промотает ни дуката. Он распорядится ими достойно. Не просадит за карточным столом, с выпивкой и женщинами.
Наверное, он построит приют. В конце концов, деньги существуют для того, чтобы их тратить. Глядишь, и совесть немного разгрузится. Фрей оправдает свои бесчестные годы. Кроме того, благотворительность никогда не помешает. Можно пристрелить кого-нибудь, и это сойдет с рук. Кто же повесит человека, заботящегося о сиротах? Того, кто помогает несчастным брошенным деткам!
Внезапно в коридоре раздались шаги. Сило и Джез вернулись из своего путешествия. Дариан не имел понятия о том, с чего это штурману захотелось прогуляться, но спрашивать он не стал. Оба — невредимы, хотя Джез определенно обеспокоена.
— Вы в порядке? — поинтересовлася Фрей.
— В полном, — ответила она. — Решила осмотреть корабль.
— Видели что-нибудь особенное?
— Так, кое-что, — уклончиво ответила она. — А Крейк открыл дверь?
От Фрея не ускользнуло, как поспешно она переменила тему.
— Да. Простая штука, — беспечно произнес он. — Похоже, что маны — демоны. Вы не слышали о таком?
Джез побледнела.
— Нет… — выдавила она.
— Вы здоровы? Вы будто…
Его перебили резкие звуки стрельбы.

11

Стрельба. — Зверолюди Курга. — Смерть или слава. — Фрей ведет подсчеты. — Своевременный возврат долгов. 

Капитан метнулся через вестибюль в сторону помещения с металлическим шаром. Навстречу ему выскочили Грист, Краттл и Ходд, отсвет фонарей играл на их лицах.
— Здесь были выстрелы… — начал Краттл.
— Наши дозорные сигналили, — перебил его Фрей. — Снаружи что-то стряслось. — Он протиснулся мимо них в комнатушку, где «колдовал» Крейк. Вокруг постамента стояли настроечные антенны, провода связывали их с резонатором. Грайзер скорчился на полу возле прибора и листал тетрадь.
— Да… идет бой, — пробормотал он.
— Шевелись. Нам пора.
— Я не брошу приборы! — запротестовал Крейк. — Я не допущу…
— Ладно! Собирай их! Я пришлю к тебе Сило.
Едва он договорил, как в дверях возник бортинженер.
— Капитан…
Фрей слегка оторопел от своевременности появления, которая была несвойственна Сило.
— Э-э… М-м… помоги Крейку.
— Будет сделано, — ответил тот, разворачивая мешки для оборудования. Демонист отсоединял провода. Тут к ним ворвался Грист.
— Ну как, опасный этот шар или не очень? — спросил он.
— Не знаю, — вздохнул Крейк. — Надо провести замеры, определенные процедуры, тщательно изучить…
Грист схватил шар.
— Впрочем, — как ни в чем не бывало добавил демонист, — сгодится и опрометчивая готовность рискнуть своей жизнью.
Снаружи раздавалась беглая стрельба. Звуки гулко разносились по пустому безжизненному дредноуту.
— Собирай вещи и догоняй нас! — рявкнул Фрей и выбежал вон, опередив Гриста и Краттла. Грист зажал шар под мышкой. Дариана это не обнадеживало, но для споров не было времени. Впрочем, он не собирался выпускать капитана из поля зрения.
Растерянная Джез сидела около двери, уставив неподвижный взор в пространство. Фрей дернул ее за плечо.
— Вставайте! Стрелять можете?
Она коротко встряхнула головой и осмысленно посмотрела на капитана. Ее лицо напряглось.
— Да.
— Тогда, пошли.
Они помчались по дредноуту. Пролом в корабле приближался, и стрельба усиливалась. Вскоре они увидели впереди свет. Среди валявшихся заплечных мешков, превращенных в бруствер, лежал Тарворт и целился по кустам из ружья, на которое опирался, как на костыль, по дороге сюда. Первым возле него оказался Фрей. Тарворт вскинул голову, испуганно оглянулся, но промолчал.
Дариан осторожно выглянул из-за ржавого края порванной обшивки дредноута. Лес был густым и высоким. И он буквально кипел движением. Шуршали листья. Метались люди. В паре десятков футов Фрей обнаружил пригорок, через который они перебрались, чтобы спуститься на дно лощины. Там-то и находился единственный выход. Три остальные стороны слишком круты для отступления.
Соседние заросли словно взорвались. Оттуда выбрались Малвери и Пинн. Они мчались к кораблю, кричали и стреляли наугад. Из кустов вылетело копье, вонзившееся в землю в нескольких дюймах от ноги доктора.
— Сюда! — заорал Фрей. Он выхватил револьверы Гимбла и принялся палить по зелени вслепую. Хоть бы прикрыть своих товарищей!
— А куда, по-твоему, мы направляемся? — огрызнулся Малвери.
Они вскочили в брешь и укрылись за стенками. Одновременно из дредноута выбежали Джез, Грист и остальные члены отряда, которым не удалось догнать Дариана.
— Где Укк? — рявкнул Грист.
— Был на месте, — ответил Тарворт. — Я не…
— Нет его больше, — вздохнул Малвери. — Они налетели внезапно. Он оказался ближе всех. Ни малейшего шанса…
Они рассредоточились по обеим сторонам проема. Быстро выглядывали, высматривали цели. Задача было непростой. Противники постоянно меняли свои позиции.
— Вот они! — воскликнула Джез.
Фрей смог проследить за существом, которое перебегало через узкую прогалину. Создание, покрытое черной клочковатой шерстью и ростом не меньше семи футов, слегка напоминало человека. Дариан заметил на нем ожерелье и примитивные доспехи из кожи или вывернутой шкуры. В одной руке противник держал дубину (вернее, тщательно обструганную палицу с разноцветными полосами), а в другой — копье.
— Зверолюди из Курга, — выдохнул Ходд.
— Спасибо, мистер, — съязвил Фрей, перезаряжая револьверы. — А я-то никак не соображу.
— Мы столкнулись и с другими, поменьше, — сказал Малвери. — Страшные… Мех рыжий.
— Это, — прошипел Ходд, — их самки.
— Туземные бабы? — воскликнул Пинн с искренней болью человека, светлые грезы которого грубо осквернили. — А как же племена сексуально озабоченных воительниц?
— Они якобы живут в северной тундре, — ответил Ходд. — Между прочим, мне однажды поведали интересную историю…
— Заткнитесь оба! — вспылил Фрей. — Я думаю, как нам выкрутиться!
— Торопитесь, капитан. А то ведь они нас перережут, — пробормотала Джез и метко выстрелила. — Мы в ложбине, как в западне. — А их все больше.
— Где?
— Там, — она указала на лес. Послышался глухой удар. Джез отдернула руку, но поздно — ладонь штурмана пробила стрела. Фрей уставился на раненую.
— О… — Джез попятилась и тяжело опустилась на пол. Малвери кинулся к ней. В этот момент из коридора выбежали Сило и Крейк, навьюченные рюкзаками с аппаратурой.
— Что происходит? — произнес Грайзер.
— Зверолюди! — пояснил Ходд. — И у них — численное преимущество.
— Крейк, ты  можешь что-нибудь сделать? — резко спросил Пинн. — Ты ведь демонист! Уничтожь их. Закидай огненными шарами!
— Дурак, ты безмозглый! Демонизм — это наука и высокое Искусство, — возмущенно заявил тот. — Я не грошовый фокусник. Если хочешь от них избавиться, стреляй из ружья. Оно тебе сейчас пригодится.
— Значит пользы от тебя  — хрен с маслом, — буркнул Аррис.
Фрей раздраженно мотнул головой. Пинн никогда не упускал возможности вставить шпильку Крейку, даже когда тот пребывал в глубочайшей меланхолии. Дариан радовался тому, что его команда почти научилась действовать совместно, однако ему хотелось, чтобы выпадов стало поменьше. Хотя тогда это, пожалуй, был бы не экипаж «Кэтти Джей».
— Малвери? — позвал он. — Как Джез?
— Нормально, кэп. Правда, пока ей не стоит играть на пианино. А теперь, Джез, стисни зубы. Сейчас стрела выйдет…
— С чего вдруг она… Уааааа!!! АААОЙОЙОЙ!!!!
— Ну, вот. Не так уж и больно.
Джез всхлипывала. Доктор перевязывал ей руку. Грист присел на корточки рядом с Фреем.
— Нельзя позволить им зажать нас внутри, — сказал он. — Если не вырвемся, нам несдобровать.
— Согласен.
— Ну, ладно, — заявил Грист. — У нас нет ни минуты. Возможно, пролом — единственный ход в дредноут, но ведь существуют и другие. Мы их не знаем, в отличие от зверолюдей. Когда она навалятся на нас с тылу…
Фрей закусил губу.
— Вы предлагаете прорываться с боем? Слава или смерть?
— Верно.
— Мне ваша идея жутко не нравится.
— А вам приходилось так пробиваться?
— В последнее время — нет.
— Не волнуйтесь, — капитан «Пса Бури» положил ладонь на плечо Фрея. — Я — не новичок. И мне сопутствовал успех. Всегда.
— Не сомневаюсь, — ответил Дариан. — Иначе вы бы не рассказывали об этом сейчас.
Грист задумался, словно пытался найти логическую ошибку в словах Фрея.
— А вы хотите жить вечно?
— Почему бы и нет?
— Господа, — подал голос Ходд, прерывая их спор. — Позвольте внести предложение.
— Ну? — нетерпеливо спросил Фрей. Впрочем, он потерял всякий интерес к разговору, увидев за спиной Ходда косматого зверочеловека. Тот бежал по коридору с копьем в поднятой руке.
Реакция капитана была чисто инстинктивной. Он метнулся навстречу, отшвырнул Ходда в сторону, вскинул револьвер и прицелился. На курок он нажал слишком поздно, и зверочеловек успел метнуть свое орудие, но Фрей пригнулся как раз вовремя. Копье пролетело мимо и безобидно громыхнуло о железный пол. Противник споткнулся, упал на колени и опрокинулся на спину.
«Удача, — подумал Дариан. — Увернулся. И вообще справился».
Ходд взирал на него с благоговейным восхищением.
— Вы спасли мне…
— Да, да. Кто-нибудь видит — там есть еще? — Стрела влетела в пролом стены и звонко стукнула в металлическую переборку.
— Кто-нибудь видит? — эхом повторил Малвери.
— Я слышу, — произнесла Джез. На ее лице застыло безучастное выражение. Что-то часто с ней такое случается в последнее время. А может, она до сих пор пребывает в шоке после ранения и грубого лечения Малвери. — Их примерно дюжина. Они на корабле.
Фрей повернулся к Гристу. Капитан «Пса Бури», пристально нахмурившись, внимательно разглядывал Джез.
— У штурмана — потрясающий слух, — пробормотал он. — А вы правы. Здесь есть  другой вход. Надо торопиться.
Грист сунул в рот очередную сигару, чиркнул спичкой и закурил.
— Значит, смерть или слава?
Фрей вздохнул.
— Ничего не поделаешь.
Они вырвались из пролома толпой, беспорядочно паля во все стороны и для бодрости выкрикивая самые оскорбительные ругательства. В дождевом лесу скрывались враги. Стрелы, вылетавшие неизвестно откуда, втыкались в землю прямо под ногами и свистели над головами. Они мчались к скальному кряжу — спасению из ловушки. Крутая стена высотой в три-четыре человеческих роста уже мелькала через деревья. Им надо карабкаться вверх, а зверолюди, конечно, дремать не станут.
Фрей испытывал ужас. Лобовая атака никогда не относилась к числу его любимых занятий.
«Два револьвера, — думал он на бегу. — В каждом по пять патронов. Итого — десять. Одна пуля — в том волосатом мерзавце, который забрался в дредноут. Остается девять».
Краем глаза он заметил какое-то движение, а потом понял — звероженщина с рыжим мехом, прижавшись к ветке, целилась в них из лука. У нее было плоское лицо с густыми бровями, но без намека на нос. Фрей разглядел ее наряд. Звероженщина щеголяла в грубо скроенной рубахе и костяных украшениях. Он выстрелил, и она свалилось на землю. Стрела улетела в заросли.
Восемь. 
— Эй!
Дариан быстро оглянулся. Кричал Тарворт, тот самый бедолага, которого Пинн ранил в ногу. Опираясь на ружье, он хромал следом за остальными, но, конечно, не мог их догнать. Капитан «Кэтти Джей» не намеревался задерживаться ради него, но решил, что Грист и Краттл могли бы помочь своему товарищу. Но они, вероятно, были иного мнения. В команде Гриста так не поступали.
— Стойте! — истерично заорал Тарворт. Две стрелы поразили его почти одновременно. Одна в грудь, другая в глаз. Рука, державшаяся за ружье-костыль, дрогнула, и он ничком рухнул на траву.
Фрей отвел взгляд. К чему рассусоливать? Всегда кто-то умирает. А ему нужно заботиться о собственном спасении.
Зверолюди высыпали из кустов и кинулись на беглецов с тяжелыми палицами, готовыми крушить черепа и ребра. Дариан оказался в гуще беспорядочной свалки. Рядом гремели дробовики. В лицо брызнула горячая кровь. На глаза попался Сило с револьвером и мачете. Он точным ударом снес челюсть зверочеловеку. Малвери не жалел патронов. Один из его выстрелов начисто оторвал одному из противников ногу на уровне колена.
Вдруг группа оборонявшихся распалась, и Фрея отнесло в сторону. На него, злобно осклабившись и демонстрируя желтые зубы, мчалось чудовище из ночных кошмаров. Глыба мышц и мускулов. За кого же спрятаться? Фрей вскинул оба револьвера и выпалил. Дикарь сразу обмяк, но по инерции пробежал несколько шагов, толкнул Дариана и повалил его наземь. Тот отчаянно вырывался из-под туши, в ноздри била кислая вонь. Поблизости угрожающе топтались обутые и босые ноги, способные наподдать в любую секунду. Напрягая все силы, Фрей скинул с себя труп, подобрал оружие и вскочил.
Шесть пуль. 
— Ну, идите сюда, уроды! — взревел Грист. Он крепко прижимал к себе шар и размахивал револьвером. Крейк поспешно запихивал патроны в барабан. Наверняка он уже расстрелял все впустую. Демонист славился своей «меткостью». Внезапно стрела воткнулась в дерево прямо над головой Фрея. Он запоздало нагнулся, хотя и понимал, что в этом нет никакого толка.
Но атака не возобновлялась. Нападавшие, похоже, выдохлись. И Дариан взял на себя инициативу.
— Вперед! Прорываемся! — И первым бросился к скалам. Отряд последовал его примеру.
Кусты затрещали. Зверолюди бежали поблизости, но умело прятались. Определить, сколько их осталось, было невозможно. Десять? Двадцать? Малвери выпалил из дробовика в плотную завесу листвы. Брызнула кровь.
«Во что я нас втравил?» — снова спросил себя Фрей.
— Они гонятся за нами! — завыл Краттл и ткнул рукой в сторону дредноута, лишь частично скрытого зарослями. Из пролома высыпала ватага зверолюдей. Часть сразу бросилась за путешественниками, а остальные стали потрошить валявшиеся рюкзаки. Сейчас только Сило и Крейк тащили поклажу, другие бросили свой груз, как балласт.
Капитан «Кэтти Джей» устремился к каменному кряжу, за которым его ждала свобода. Но на гребне подпрыгивала выжившая самка, вооруженная луком. Безгрудые звероженщины были немногим ниже самцов. Рыжая обитательница джунглей, громко зарычав, вскинула лук. В ее глазках сверкал жестокий разум.
За спиной Фрея прогремело сразу три выстрела. Звероженщина дернулась и упала навзничь, зажав в пальцах так и не выпущенную стрелу.
— Прикройте меня! — крикнул Дариан. — Я лезу наверх!
Он сунул револьверы за пояс и начал взбираться на кряж. Лишь на полпути он сообразил, что совершил глупость. Почему он не пустил вперед кого-нибудь другого? Зачем сам вызвался?
Кровь ударила в голову? Азарт? В общем, та самая бравада, из-за которой люди так часто гибнут. Но возвращаться поздно.
Он уцепился за край скалы и подтянулся, выставив плечо. К нему неслись двое зверолюдей с дубинами. Если он упадет с высоты, то в лучшем случае переломает ноги. Лучше бы ему увеличить скорость. Может, он ухитрится достать револьвер…
Внизу громыхнуло ружье. Один из дикарей упал. Второй не остановился. Он приближался, а Фрей все еще лез вверх. Он чудом успел упереться коленом и перекатиться. Палица ударила в землю в считаных дюймах от его головы.
Он поднялся, но неприятель оказался проворным. Свободной рукой схватил Фрея за горло и без видимого напряжения поднял над землей. Дариан задохнулся от хватки железных пальцев. Он сжал волосатое запястье зверочеловека и беспомощно размахивал ногами, пытаясь его пнуть. А тот поднял дубину и приготовился расколоть череп врага, как яичную скорлупу.
Сразу два выстрела. Ярость на лице дикаря сменилась совершенно человеческим изумлением. Потом его пальцы обмякли, и он повалился на бок. Фрей, шатаясь, с трудом выпрямился. В правой руке он держал пистолет, который умудрился вытащить из-за пояса.
Четыре. 
Его спутники карабкались по обрыву, а те, кто был внизу, старались удерживать противника на расстоянии. Фрей укрылся за деревом и наблюдал за обстановкой, готовый обороняться до прихода подкрепления. Втайне он надеялся, что здесь не окажется дикарей, кроме троих мертвецов, валявшихся поблизости, но, как обычно, действительность разочаровала его. Зашумели листья, Дариан обернулся и замер — двое самцов выбегали из леса. Босые ступни легко ступали по земле, на шеях мотались бусы, развевались кожаные одежды.
На сей раз Фрей не оплошал. Он тщательно прицелился и поразил одного в голову.
Три патрона. 
Он вновь нажал на курок.
Боек сухо щелкнул по пустому гнезду.
Капитан «Кэтти Джей» с необычной ясностью осознал, где в его подсчеты вкралась ошибка. В двух револьверах имелось по десять патронов, но стрелял он из них по-разному. Тем, который находился в правой руке, он пользовался чаще. И теперь пули в нем закончились.
Он вскинул второй ствол, но зверочеловек уже замахивался палицей. Фрей смог уклониться и принять скользящий удар на предплечье выставленной руки. Она моментально онемела. Он выпалил в землю.
Два патрона. 
Грохот выстрела озадачил зверочеловека, и он ненадолго замер на месте. Дариан отскочил и принялся лихорадочно взвешивать свои возможности. Один револьвер — пуст, а правая рука необходима, чтобы пользоваться саблей. Стыдно бросать хорошее оружие! Фрей метнул револьвер в противника, угодив рукоятью в лоб. Дикарь потерял равновесие и свалился с обрыва.
— Эй! — взревел снизу Малвери. — Не кидай нам всякую пакость! У нас своей целая куча! — Раздался выстрел — наверняка доктор добивал оглушенного зверочеловека.

Дариан обнажил саблю, а перед ним уже предстал очередной враг. Он с рычанием кинулся на капитана, и Фрей позволил клинку взлететь, чтобы отразить атаку. Удар палицы оказался мощным, и дикарь не унимался. Дариан сражался, но постепенно слабел. Невзирая на то, что клинок целенаправленно помогал ему, он не мог совладать с невероятной силой зверочеловека. Тот яростно наступал, и Фрей чувствовал, что почти проиграл. Он сделал выпад, но раскрылся и все же в последний миг увернулся от дубины. Стиснув зубы, обливаясь потом, он едва стоял на ногах.

«Я не выдержу! — думал он в панике. — Я не…»
Слева от него раздался страшный грохот, дикарь отлетел в сторону, в его груди зияла дыра. Дариана спас Грист, который неуклюже перевалился через край обрыва. Все было при нем — и помповый дробовик, и драгоценный шар, а во рту дымилась сигара. Как он вообще умудрился залезть на кряж? Грист поднял с земли выбитый у Фрея револьвер и протянул его рукоятью вперед.
— Капитан, вы — мой должник, — заявил он.
Из зарослей вылетела стрела. Теперь опасность угрожала Гристу. Услышав зловещий звук, Дариан взмахнул рукой, а сабля завершила начатое дело до конца и разрубила стрелу пополам. Фрей быстро метнул клинок, как копье, в кусты, где затаился неприятель. Раздался вой, и на поляну вывалилась звероженщина с глубоко вонзившимся в грудь клинком. По грубо сплетенному одеянию лилась кровь. Сделав пару шагов, она рухнула на землю.
— Уже нет, — ответил Фрей, принимая револьвер.
Грист, разинув рот, глядел на половинки стрелы, которые, не причинив никакого вреда, отскочили от его пальто.
— Но как?..
— Надо работать запястьем, — произнес Дариан. Он уперся ногой в плечо убитой и выдернул окровавленную саблю левой рукой, к которой вернулась подвижность. Хотя боль была изрядной. Может, поискать второй револьвер? Однако Фрей быстро решил, что соваться в логово дикарям — не очень разумно. И вообще невелика потеря. Он, кстати, неважно стреляет левой.
На обрыв поспешно карабкались остальные. Джез, Краттл, Пинн. Они приготовились прикрывать Крейка, Ходда, Малвери и Сило. Фрей и Грист следили за лесом. Воцарилась подозрительная тишина. Только зверолюди шастали по кустам, но они больше не выскакивали на чужаков и стрел не выпускали.
— Как по-вашему, они успокоились? — спросил Фрей и, откинув барабан, стал вставлять туда новые патроны.
— А если они поняли, что мы им не по зубам? — сердито предположил Грист.
— Вероятно, — кивнул Фрей и поставил барабан на место.
На кряж наконец-то взобрался Малвери. Последний из отряда.
— Все здесь? — для порядка спросил Дариан.
— Да, капитан, — ответила Джез и с удивлением добавила, откинув с потного лба взмокшие волосы: — Как ни странно.
— Мистер Ходд! — позвал Фрей. — Ведите нас. Надо трогаться, пока зверолюди не решили напасть на нас.
— Сюда, — заявил тот и без колебаний указал пальцем направление.
— Верно, — заметил капитан «Кэтти Джей». — Держим уши на макушке, а оружие наготове. Если нужно, перезарядите. Увидите кого-нибудь, покрытого шерстью, — сразу стреляйте!

12

Приметы доктора Малвери. — Старые знакомые. — Капитан Грист показывает свое истинное лицо. 

Ночью начался проливной дождь. Путешественники месили грязь, спотыкались о корни и промерзли до костей. Парусина для навеса осталась на дредноуте вместе с другими брошенными рюкзаками. Все вымотались и проголодались, но никто даже не заикался об остановке. Ведь неизвестно, отказались ли дикари от преследования, кроме того, Фрей не отважился испытывать судьбу. Не сговариваясь, они решили идти целую ночь напролет. Теперь они медленно продирались сквозь кромешно темный лес. Каждого обуревали дурные предчувствия и тревога.
К рассвету ливень утих, и сквозь тучи пробился тусклый свет. Фрей, измотанный, продрогший, ощущал себя совсем несчастным. Вдобавок ему казалось, что он не брел, а добирался обратно вплавь. Тем не менее дикари исчезли, и ущерб путешественников ограничился синяками, ссадинами и мозолями. По мнению Дариана, им крупно повезло.
«Мы потеряли троих, — думал он. — Но мои — живы. Все. Это — самое важное».
Перед ним тяжело топал Грист. Ходд возглавлял колонну. Фрей разглядывал странный металлический шар, который капитан нес под мышкой. Он не выпустил его ни на секунду даже во время боя.
«Что же ним делать? — гадал Дариан. — Вряд ли Грист будет честен с ним. Кто же завладеет этим источником энергии? Несомненно, между капитанами произойдет новое столкновение. А удастся ли Фрею успешно выйти из него?»
Места приземления они достигли ранним утром. «Пес Бури» невозмутимо возвышался над деревьями. Все тут же наперебой кинулись поздравлять Ходда. Настроение у отряда резко повысилось. Они победили. Они не тащили с собой мешки с сокровищами, но стали покорителями дикого острова. А команда Фрея радовалась тому, что здесь можно вдоволь поесть и выпить по кружке грога.
Джунгли поредели, и они вышли на просторную поляну с кораблями. Лес наполнился дневными звуками. Доносился отдаленный шум водопада. Погрузочные рампы оказались закрыты, не было заметно никаких признаков жизни. Путешественники заподозрили неладное.
— Наверное, они спят, — произнес Крейк, сверившись с карманными часами.
— Нет, — проворчал Малвери. — Я чувствую.
— Чем? — оживился Пинн.
Малвери зажал ему рот ладонью.
— У меня яйца зудят. Если чешутся — непременно быть беде. Верная примета.
— Ну ты и псих, — бросил Пинн, вывернувшись из докторской длани. — Да если я когда-нибудь послушаю, что они мне подсказывают, я сразу…
— Вернешься к своей легендарной возлюбленной? — язвительным тоном вставил Крейк.
— Эй! — возмутился Аррис, но его заглушил громкий смех доктора.
Фрею ситуация очень не нравилась. Внезапно за его спиной раздался характерный треск взводимых затворов. Хохот Малвери оборвался растерянным смешком.
— Не двигаться! — прозвучал незнакомый голос. — И не хвататься за оружие. — Из-за высоких деревьев вышли люди.
У Дариана по спине пробежали мурашки. Он должен был предвидеть такой поворот событий! Грист припас им сюрприз.
— Бросьте пушки на землю! — приказал тот же голос.
— Сам же велел не хвататься за оружие! — заявил Фрей. — Уже передумал?
Ему, конечно, стоило промолчать, но он был расстроен, зол и не смог удержать язык за зубами. За что и получил вознаграждение — удар прикладом по затылку. Голова у него словно взорвалась, перед глазами полыхнуло белое пламя, и капитан «Кэтти Джей» упал на колени.
— Кто-нибудь будет умничать?
Фрей сплюнул и заморгал, чтобы сфокусировать зрение. Потом вытащил пистолет и швырнул его на траву.
Этому мерзавцу нельзя доверять. Ни на минуту. 
Но, он ошибался. Грист, потемнев, как грозовая туча, тоже кинул свое оружие на землю.
Не он? Тогда кто же? 
Фрей поднялся на ноги и повернулся к новым противникам. Ясно, их шестеро. Еще несколько шли с другой стороны поляны. Несомненно, они окружили корабли и устроили засаду. Главарь — тип, который чуть не вышиб ему мозги, — оказался здоровенным и уродливым громилой. Его подельник держал в руке ракетницу. Он поднял ее и выстрелил.
— Где моя команда? — прорычал Грист.
— Не беспокойтесь, капитан. Ребята крепко связаны, — ответил главарь.
— А моя? — осведомился Дариан.
Урод (как назвал его Фрей) смерил пленника враждебным взглядом.
— Насколько я знаю, на «Кэтти Джей». Мы не полезем внутрь, если на борту нас поджидает голем. Никому неохота во второй раз связываться с монстром.
«Во второй раз?» — повторил про себя Фрей.
Он услышал рокот турбин. Посмотрел вверх и обомлел — из-за ближайшей горной вершины выползал нос фрегата. У Дариана разом оборвалось сердце.
Он знал это судно. Черное, покрытое шрамами чудовище, напоминающее океанский лайнер, ощетинилось пушками и пулеметами.
«Делириум Триггер». Корабль Триники Дракен.
Между тем от фрегата отделился маленький катер. Фрей взирал на него с непонятным трепетом. Сейчас он увидит ее . Эту женщину он любил в те времена, когда оба были юными и наивными. И он сбежал от нее в день свадьбы. Она в отчаянии пыталась покончить с собой, но лишь убила их нерожденного ребенка.
Все осталось в прошлом. А после она вошла в число самых грозных пиратов Вардии. И отняла у него сокровища, которые он завоевал в Водопадах Возмездия.
Она превратилась в совершенно иного человека.
Они молча ждали, находясь под прицелами ружей. Их собственные револьверы и дробовики разрядили и свалили неподалеку — вместе с саблями и кинжалами. Клинок Фрея ярко блестел, вокруг лежали ножи мачете, дубинки и кастеты.
По поляне свободно гулял холодный ветер. Дариан замерз в насквозь промокшей одежде, но старался не дрожать. Он стиснул зубы, которые предательски застучали. Ему нельзя проявлять слабость. Ладно бы перед другими. Но только не перед Триникой.
Катер коснулся земли. Рампа откинулась, выпустив пассажиров. Желудок Фрея стиснуло болезненным спазмом. Каким образом она догадалась, что он здесь? Он одновременно люто ненавидел ее и томился от желания вновь встретиться с ней. Последний раз она попалась ему на глаза примерно год назад — в тот день она лишила его сундука, полного дукатов. Фрей преодолел все опасности и мог стать богачом, а Триника вновь победила.
С тех пор он много раз представлял себе воссоединение с ней. Но всегда — в гораздо более благоприятных обстоятельствах, чем нынешние.
Она вышла из катера в сопровождении боцмана. Тонкая, одетая в черное. Белая, как мел, кожа. Обесцвеченные волосы, собранные в несколько пучков. Она носила контактные линзы, и ее зрачки казались угольными и большими, как монеты. Каждая мелочь в ее облике была рассчитана на то, чтобы внушать смятение. Она одевалась как невеста Смерти или, возможно, ее наложница. Так или иначе, Триника отличалась эффектностью.
Фрея охватило бешенство. Какое право она имела похоронить свою красоту под жуткой непроницаемой маской? Само ее существование — кощунственное оскорбление той юной девушки, его Триники. В его памяти еще жил образ идеальной любви. Любви, которая могла бы случиться!
Почему она так безжалостна?
— Триника Дракен, — пробормотал Грист. — Наслышан о ней.
— Да, — тихо сказал Фрей. — Я тоже.
Боцман был хорошо ему знаком. Приземистый коренастый мужичок с нечесаными черными волосами, свисавшими вдоль смуглого обезьяньего лица. Кожу покрывали глубокие морщины, а из-под рубашки виднелся след от ожога. Дариан уставился на боцмана. Но его взгляд, против воли, возвращался к Тринике, и вскоре он сдался.
Она встала перед пленниками. Ее черные глаза на мгновение остановились на Фрее и скользнули дальше, без малейшего намека на приветствие. Затем она повернулась к Уроду.
— У них больше ничего нет, — заявил тот, показывая металлический шар.
— Именно за ним мы и прилетели, — произнесла Триника. — Мистер Крунд!
Боцман взял шар у главаря. Грист кипел от бессильного гнева. Дариану показалось, что он ощущает жар ненависти, исходящий от пилота-контрабандиста.
— Капитан Грист, капитан Фрей, — бросила Триника, удостоив их кивком, — рада встрече.
Она повернулась и направилась прочь. Крунд следовал за ней. Вооруженные охранники пятились к катеру, продолжая держать пленников на прицеле.
Фрей был ошеломлен.
И все? Никаких: «Как ты, Дариан»? Даже насмешек, обычных между старыми соперниками? Он целый год ждал ее, а она пожалела для него и такой мелочи?
Значит, она ограбила его дважды. И дело даже не в шаре, а в том, что она сделала это с явным пренебрежением к его чувствам. Он постоянно о ней думал и вспоминал, как она улыбнулась ему на прощание. Улыбкой прежней Триники. Любимой и счастливой. Он поверил ей. Внушил себе, что та юная Триника еще жива, хотя и захоронена в оболочке бессердечной преступницы. Он грезил о том, как добьется от нее такой же улыбки.
Но у нее не нашлось для него и капли тепла.
Они стояли молча до тех пор, пока катер не пристыковался к фрегату. На «Делириум Триггер» заработали турбины, громада мгновенно скрылась из виду за горной цепью. Они проводили ее взглядами.
— Ненавижу, ненавижу!.. — бормотал Фрей.
— Как она узнала? — зарычал Грист. Его голос звучал грозно, как рокот, предвещающий землетрясение. Лицо налилось кровью. Похоже, он мог в любой миг взорваться от гнева. — Как она нас отыскала? Кто из вас наводчик?
Фрей по-настоящему испугался, и он отступил назад, зато Малвери эта вспышка ничуть не встревожила.
— Успокойтесь, дружище, — сказал он. — Мы были у вас на глазах с той секунды, как вы предложили нам работу. Мы — чисты.
Ходд поднял трясущуюся руку.
— Э-э… капитан Грист… я… э-э… обращался к некоторым людям до того, как мы пришли к соглашению. Вероятно…
Он не договорил. Грист взревел и со страшной силой ударил его кулаком в лицо. Путешественник, взвизгнув, упал наземь и задрожал. Грист решительно прошагал к куче оружия, схватил мачете и направился обратно к Ходду. Тот уже поднялся на колени и, не отрывая ладоней от лица, издавал сквозь пальцы нечленораздельные звуки.
— Подождите… — начал Малвери, но, судя по всему, лишь для порядка. Никто не ожидал от Гриста ничего особенного. А он взмахнул мачете и всадил лезвие в шею Ходда.
Время для Фрея остановилось. И все, потрясенные случившимся, застыли на месте. Ходд беззвучно разинул рот.
Затем он закашлялся, из рассеченного горла струями хлынула кровь. Вскинул руку и недоуменно пощупал мачете. Сделал слабую попытку вырвать лезвие из раны, но пальцы соскользнули с рукояти, густо покрытой кровью. Густая красная жидкость, пульсируя в такт сокращениям сердца, лилась на землю.
В глазах у Ходда появилось странное и страшное выражение. Он был просто не в состоянии поверить, что его время вышло.
Потом он рухнул на бок и затих.
Грист стоял, глядя на мертвого путешественника, его грудь бурно вздымалась. Отряд хранил молчание.
— Мы вернем шар, — отчеканил Грист. — Понятно? Ваша команда и моя. Мы отыщем эту бабу и возьмем себе то, что нам принадлежит. Никто, никогда не мог похвастаться тем, что он ограбил Харвина Гриста. — Он вздохнул, выпрямился и спросил у Дариана: — Вы со мной?
Фрей хотел определить по взгляду Гриста, насколько глубока овладевшая им мания. Первое впечатление о капитане оказалось неверным. В душе у него поселился мрак, что совсем не нравилось Фрею.
Чтобы отступить под ударом судьбы, нужна определенная решимость. Триника одержала вверх, и с этим было нелегко смириться. Следовало бы отойти в сторону. Ведь он почти с головой увяз в дикой истории. А иметь дело с таким партнером, как Грист, все равно что играть с динамитными шашками.
Она даже не обратила на него внимания. Вот что больно жгло его. Их связывало многое, но, похоже, Фрей для нее ничего не значил. Он чувствовал себя задетым и оскорбленным. Но она заплатит за свое отношение! Он жаждал мести. Никогда впредь он не позволит ей так с собой обращаться.
— Я беру пять процентов, принадлежавших Ходду, — ровным голосом произнес капитан «Кэтти Джей».
Грист фыркнул.
— Ах ты, кровопийца! Значит, поровну! — воскликнул он чужим голосом и зашагал к «Псу Бури». Краттл поплелся за ним.
— Очередное дело завершилось успехом, — ядовито буркнул Малвери и направился к «Кэтти Джей». Другие потянулись следом за доктором. Задержалась только Джез. Она не могла отвести взгляд от трупа Ходда.
— Вы уверены? — спросила она.
— Нет, — ответил Фрей. — Но мы это сделаем.
Джез кивнула — вероятно, не столько словам, сколько своим мыслям.
— Вы правы, капитан, — произнесла она и пошла к кораблю. Фрей остался в одиночестве.

13

«Колода мясника». — Пинн получает письмо. — Совет от пропойцы. 

Поселок Зацепка Марлена, лежавший между плоскогорьем Черные Пустоши и неприветливой областью с характерным названием Пустыня Стертых Ног, являлся форпостом цивилизации. За ним тянулись самые малопригодные для жизни места континента. На западе, за высокогорным Восточным Плато, торчали вершины хребта Кривая Западня. От дыма действующих вулканов, прячущихся среди высоких пиков, в воздухе постоянно висела мрачная дымка. Край внушал уныние и нагонял тоску.
Порт построили на черном скальном кряже, который вызывающе вздымался над засыпанной пеплом землей. Сердцем поселения служила посадочная площадка, устроенная на плоской вершине. Только в этой части Зацепки Марлена было подобие улиц.
Фрей вел «Кэтти Джей» к площадке, Джез стояла у него за плечом. С тех пор, как она присоединилась к экипажу Фрея, ей довелось посетить Зацепку Марлена дважды. Она совсем не радовалась новому возвращению сюда. Население состояло в основном из ворья и всяческих головорезов. Флот Коалиции не удостаивал местечко своим вниманием, поскольку оно находилось на отшибе. Кроме того, вулканический пепел нещадно забивал турбины кораблей, не говоря уже о человеческих легких. Даже находиться здесь было вредно для здоровья.
Медленно догорал день. Горизонт окрасился розовым, желтым и пурпурным. «Но, как ни крути, — подумала она, — закаты красивы только из-за вулканов».
Вокруг центральной части поселка раскинулись трущобы. Лачуги, навесы и палатки тесно жались друг к другу. Где возможно, строения растекались по крутым склонам бугра. Между собой их соединяла паутина из рахитичных галерей и лесенок, собранных из ненадежного подручного материала. Тени тянулись, будто растопыренные пальцы, на восток или темными пятнами собирались в ложбинах.
Впереди снижался «Пес Бури». Световые столбы мощных прожекторов посадочной площадки пробивали дымку, указывая ему путь. «Кэтти Джей» в сопровождении неразлучных эскортных флаеров двигалась следом.
— Ладно, — сказал Фрей. — Тут наверняка будет кто-нибудь, кто знает, где найти Дракен.
— Наверное, капитан, — произнесла Джез. — Она понимала, что Дариан говорит лишь для того, чтобы нарушить тишину. Саму Джез грызли сомнения. Во время обратного пути с Курга атмосфера на корабле была напряженной. Члены команды сидели в своих каютах или занимались порознь какими-то делами. Убийство Ходда заставило их задуматься. Никто не питал привязанности к путешественнику, но никто и не считал, что он заслужил подобную участь. Они побаивались Гриста и предпочли бы отказаться от затеи.
Но капитан решил иначе. Он всерьез закусил удила и не намеревался сходить с дистанции. После того как Грист показал свое истинное лицо, Фрей тоже преобразился. Прежний Дариан всегда чувствовал, когда надо отступить. Но на сей раз что-то не на шутку распалило Фрея. Его поведение обрело новую настойчивость, которой Джез не замечала в нем, пока они не ввязались в аферу с Водопадами Возмездия. И теперь ей казалось, что приключение с шаром к добру не приведет.
Но если Грист являлся опасным союзником, то Дракен — еще более опасным противником. И ее нападение нельзя было объяснить случайностью. Конечно, она действовала с умом.
Кроме того, Джез хватало собственных забот. После того как первое потрясение улеглось, она собрала воедино все, что узнала во время посещения дредноута. И главное можно было передать двумя словами: маны — демоны. Они завладевали мужскими и женскими телами.
Теперь в ней самой скрывается демон.
Эта мысль ужасала. Она считала, что манская часть ее натуры нечто вроде заразы, болезни, которой можно сопротивляться и сохранить свою человечность. Но внезапно все изменилось. Она одержима . Враг разумен и затаился в ее плоти и сознании. Злокозненный пришелец читает ее мысли и готовится одержать над ней окончательную победу.
Джез подняла руку. Рана от стрелы, полученная в Курге, полностью зажила. Шрам исчез, и пальцы работали отлично. Еще недавно она воспринимала способность быстро излечиваться как полезную сторону своего состояния, но сейчас та стала лишь дополнительным свидетельством присутствия в ней мана.
Она не принадлежала себе. Ее пытались поработить. Но она должна каким-то образом изгнать захватчика.
«Так больше продолжаться не может!» — думала она.
Несколько лет подряд она жила в непрерывном страхе перед собой, избегала сородичей-людей, боялась обзаводиться друзьями или подолгу оставаться на одном месте. Она старалась противостоять подспудному влиянию манов и надеялась отразить его силой воли. Говорила себе, что это — единственный способ спастись.
А может, и нет. Влияние усиливалось. Трансы участились.
Но она просто отодвигала срок неизбежного поражения.

«Нужно что-то делать, — решила Джез. — И чем скорей, тем лучше».

Кабак под названием «Колода мясника», стоявший на неприглядной главной улице поселка и зажатый с боков ломбардом и публичным домом, был обит ржавой жестью. Широкие щели в стенах наскоро законопатили обтрепанными на ветру клочьями парусины. Фасад выгнулся наружу, будто дом намеревался спьяну свалиться на дорогу. В темноте слабо светились на высоких столбах фонари, стекла стали непрозрачными от вездесущего пепла. Прохожие прикрывали лица защитными очками и масками. Те, кто по какой-то причине не мог обзавестись этими вещами, мучились от частых приступов кашля и все время вытирали воспаленные покрасневшие глаза.
Внутри плавал дым, густотой и едкостью не уступавший пеплу. Столы и табуреты оказались разнородными, как, впрочем, и посетители. Под потолком висела электрическая люстра, лампочки в которой громко гудели. Из-за стены отчетливо слышалось тарахтение нефтяного генератора.
Фрей толкнул дверь и вошел, на ходу разматывая шарф, которым прикрывал лицо. За ним, откашливаясь и бормоча невнятные проклятия, ввалились Пинн, Малвери и Крейк. Никто из непрезентабельных завсегдатаев не обратил на чужаков ни малейшего внимания.
— Выпить, и поскорей! — прохрипел Малвери. — У меня во рту словно костер развели.
— Дариан Фрей! — воскликнул бармен. — Тлен и проклятье! Как поживаете?
Фрей приблизился к стойке и пожал протянутую руку. Бармена звали Оллиан Руск, он владел питейным заведением. Высокий, грузный, с блестящей от пота лысиной. За предусмотрительно обшитой броневыми листами пленкой висел дробовик. Правда, большинству посетителей было известно, что под стойкой хозяин прячет еще один — более серьезного калибра.
— Как дела во всемирной пепельнице, Руск? — улыбнулся Фрей.
— Пока дышим. Ваших ребят небось выпивка интересует?
— Полагаю, что да. Что вы посоветуете?
— Если хотите прополоскать языки от нашего незабываемого воздуха, то лучший выбор — пиво.
— Отлично.
— Раз — и готово!
Пока Руск наливал пиво, Фрей осматривал помещение в поиске знакомых. Через Зацепку Марлена непрерывно проходило множество народу. Отверженные, с которыми Дариану доводилось общаться — а таких было немало, — хоть раз-другой, но побывали здесь. Но сегодня ему не везло.
— Тихо у нас, — сказал Руск, угадав его мысли. — Флот зачастил, суется во все дыры. Народ решил держаться подальше.
— Ничего святого для них нет! — сочувственно заметил капитан.
— Флотские трусоваты. А тут поползли слухи о погибших колониях в Нью-Вардии. Саммайцы якобы нашли аэрум на муртийских землях. Ребята трясутся, как бы они не начали строить новый флот. А возрожденцы бесятся из-за того, что эрцгерцог пытается взять их к ногтю. — Он водрузил на стойку пиво. — Власти небось боятся заговоров. Ищут шпионов и тому подобное. Сложные деньки, дружище.
Малвери, Пинн и Крейк разом схватили кружки и, не отрываясь, выхлебали их содержимое. Пинн рыгнул и лихо грохнул своей посудиной.
— Пожалуй, еще три, — произнес Фрей. Сам он даже не пригубил напиток.
Руск вновь повернулся к крану бочки, но, не взявшись за него, остановился и воздел указательный палец.
— Совсем забыл. Для вас есть почта.
— Давайте ее сюда, — потребовал Дариан.
«Колода мясника» являлась одним из дюжины «почтовых ящиков», разбросанных по Вардии. Такой системой пользовались многие свободные пилоты, не имевшие постоянных адресов. Они могли без долгих поисков поддерживать связи внутри своего особого мира, закрытого для посторонних. Некоторые удовлетворялись официальными конторами, но Фрей казенной почте не доверял. Того, кто часто возвращается в одни и те же места, легко поймать, а ведь среди его писем попадались и, мягко говоря, подозрительные сообщения. При использовании услуг трактирщиков и лавочников существовала другая опасность — послания могли украсть. Но, как правило, эти люди берегли свою репутацию и не поддавались подобным искушениям. Через Оллиана Руска проходило больше корреспонденции, чем через иное заведение, поскольку он за многие годы ни разу не обманул доверия.
Руск направился во внутреннюю комнату и вернулся с пачкой, перевязанной крест-накрест веревочкой.
— Сколько я вам должен?
— Бит и две мелких. А за выпивку я отдельно посчитаю.
— Благодарю вас, — сказал Фрей. Он взял письма и, посмотрев на первый конверт, помрачнел и застонал.
— Что, кэп, дурные новости? — осведомился Малвери. — Ты его и не распечатал.
— Ерунда, — отмахнулся Дариан.
Малвери скептически взглянул на него.
— Ладно… — уступил Фрей. — Весточка от Амалиции. Она часто мне пишет.
— Амалиция Тейд? — спросил Крейк. — Та юная леди, которую ты… э-э… спас от возрожденцев, подстроив гибель ее отца?
— Эй, полегче! Он сам рубил сук, на котором сидел, — возмутился Фрей. — Да, она самая.
— И что ей нужно? — поинтересовался Малвери.
Дариан поморщился.
— Валяй, не стесняйся! — воскликнул доктор. — Все равно нам все выложишь. А иначе — не успокоишься.
— Амалиция почему-то вбила себе в голову, что я в нее влюблен.
— Неужели? — притворно удивился Малвери.
— Я и не предполагал, что она собирается покинуть обитель! — солгал Фрей. Если честно, любые последствия он вообще не принимал в расчет. И, давая какие-либо обещания женщинам, крайне редко думал о том, что будет дальше. Добившись желаемого, он напрочь выбрасывал из головы любые мысли о будущем, включая и завтрашний день.
— Она ведь стала главой династии Тейдов, — заметил демонист. — Могущественная женщина.
— И денег у нее, как грязи, — вставил доктор. — Неплохой улов, кэп. Но не могу представить, что она в тебе нашла.
— Полагаю, мое суровое обаяние и плутовские манеры.
— Вероятно.
Фрей разрезал веревку и пролистал конверты.
— Пинн, есть послание и для тебя.
— Для меня? — изумившись, спросил пилот.
— Да, — подтвердил Руск. — Фрей, на нем была не ваша фамилия, но в адресе значится «Кэтти Джей», так что я…
Капитан протянул письмо Аррису. Тот поспешно оторвал край конверта.
— И кто тебе пишет? — поинтересовался Малвери, нависая над Пинном, как подвыпивший стервятник.
— Откуда мне знать? Я его пока не читал, — с достоинством ответил тот, отодвигая доктора плечом. Он уставился на листок, прищурился, сосредоточился и беззвучно зашевелил губами. Он умел читать и писать, но оба занятия требовали от пилота серьезных усилий. Спустя минуту он просветлел и расплылся всем своим щекастым лицом в широкой улыбке.
— От Лисинды, моей драгоценной возлюбленной!
Малвери поперхнулся, закашлялся и обильно обрызгал пивом затылок Фрея.
— Она пишет… — забормотал Пинн и, замолчав, вновь углубился в текст. Постепенно его улыбка таяла.
— Что случилось? — осведомился Дариан, сердито вытирая затылок шарфом.
Аррис медленно поднял голову и обвел присутствующих растерянным взглядом. У него был непривычно расстроенный вид.
— Она выходит замуж.

Покинув «Колоду мясника», они отправились в поход по барам Зацепки Марлена, рассчитывая хоть где-нибудь отыскать сведения о Дракен и «Делириум Триггер». Руск не солгал: в порту было гораздо тише, чем обычно. Фрей вслух посетовал на такой расклад. Действительно, Флот изрядно подгадил поселку.
Крейк брел со своими спутниками, нисколько не интересуясь конечными результатами. Его раздражало, что они переходили с места на место и отрывали драгоценное время от выпивки. Они же впустую шатаются по грязным улочкам! Но, увы, Фрей оказался настроен по-деловому. Он водил их по заведениям, а сам переговаривался с барменами и лишь пригубливал напитки.
Пинн с убитым видом тащился следом. После того как он одолел письмо от Лисинды, пилот почти лишился дара речи. Никто не мог сообразить, как отвлечь его от свалившегося горя.
Особенно неловко чувствовал себя Малвери. Наверное, считал себя виноватым из-за того, что часто заявлял: никакой Лисинды, дескать, не существует.
Крейк посмеивался над Пинном. Ведь в случившемся он должен винить лишь свою собственную глупость. Он покинул Лисинду несколько лет назад, отправившись в погоню за славой, а теперь получил то, что заслуживал. Барышня очнулась и выкинула парня из головы. А ему, Крейку, все равно. По сравнению с его горем страдания Пинна просто смехотворны!
Кроме того, он сомневался, что у Пинна хватит ума для долгих переживаний. Его мучения вообще похожи на ощущения животного в зоопарке! Какого-нибудь зверя, к примеру, отсаживают в соседнюю клетку, и он вынужден наблюдать, как самка, к которой его влекло, заигрывает с другим.
В конце концов, Пинн избавил их от своей постной физиономии и поплелся обратно на «Кэтти Джей». Настроение у оставшихся сразу же поднялось. Крейк продолжал питать надежды на ночной разгул, который закончится тяжелым утренним похмельем. Однако Фрей был слишком целеустремлен, да и Малвери что-то задумал.
По крайней мере, пить ему не мешали. А больше ничего и не требовалось.
Они даже наткнулись на Гриста, Краттла и их товарищей с «Пса Бури». Грист тоже казался удрученным. Крейк, успевший изрядно набраться, позволил себе горько улыбнуться. Отлично. Он презирал Гриста, но изрядно боялся его. Неважно, что ему, Крейку, тоже хотелось зарубить Ходда мачете. Непростительно было то, что Грист полностью утратил контроль над собой. Какой ты мужчина, если не умеешь держать себя в руках? Ты не лучше дикарей Курга!
«Пусть Дракен скроется бесследно, — думал Грайзер. — Она обвела нас вокруг пальца. Ну и ладно».
В очередном баре Крейк и Малвери остались у стойки, а Фрей отправился очаровывать посетителей. Сделав заказ, приятели направились к столику в углу. Говорили они мало. Малвери внимательно посматривал на своего собутыльника и вздыхал.
— Что случилось? — спросил демонист.
— Ничего, — ответил доктор.
Но в восьмом или девятом кабаке, когда они оба слегка пошатывались, Малвери все же решился.
— Знаешь, сколько лет я алкоголик? — произнес он.
Грайзер взял бутылку рома и, едва не подпалив рукав свечой, стоявшей между ними на середине стола, наполнил стакан Малвери.
— Ничего подобного, — возразил он. — Ты просто любишь выпить.
Тот расхохотался.
— Нет, старина. Как ни крути, а я самый настоящий алкоголик. Пять лет, между прочим.
Крейк замолчал.
— И как это тебе? — осведомился он, немного подумав.
Доктор ухмыльнулся.
— Неплохо и забавно.
— М-м-м…
Оба отхлебнули из стаканов. Крейк подозревал, что скоро последует продолжение и не собирался торопить собеседника.
— Послушай, — заявил Малвери и подался вперед всем своим грузным телом. Зеленые очки криво сидели на его мясистом носу, с пышных седых усов капал ром.
Крейк ждал, а доктор вновь замолк. Тогда демонист повторил:
— М-м-м…
Малвери погрозил ему толстым пальцем.
— Помнишь… — начал он, — я рассказывал тебе о своем поступке?
Конечно, Грайзер не забыл. Несколько лет назад Малвери оперировал своего друга, будучи сильно пьяным, и убил его. В результате он лишился своего положения в обществе, жены, дома, а в итоге — потерял себя.
— Да, — кивнул Крейк.
Глаза Малвери затуманились, и он с усилием сфокусировал взгляд.
— И я думаю… с того дня дела могли пойти либо так, либо этак. — Внезапно он схватил бутыль с ромом и поднял над столом. — Я мог сказать: «Эй, парень, знаешь, кто убил твоего друга? Бутылка, которую ты держишь в руке! Избавься от нее!» И я стал бы трезвым и чистеньким. Это был бы разумный выбор. Но я не остановился. Мне хотелось залить то, что было. Забыть.
Крейк следил за гипнотизирующей игрой отсвета пляшущего язычка свечи в изгибах стекла.
— Понимаю, — пробормотал он.
Малвери вытер усы тыльной стороной ладони.
— Погоди, я тебе объясню. — Он постучал по бутылке кончиком пальца. — Никакой пользы или облегчения не будет. Ты, Крейк, должен сам себя простить.
— Есть вещи, которые нельзя простить, — тихо произнес демонист.
— Значит, их следует забыть, — ответил доктор.
— Вряд ли, — возразил Грайзер.
Малвери откинулся на спинку стула.
— Ясно. И что дальше?
Крейк растерялся. Оборот, который принял разговор, уже не на шутку раздражал его.
— Нет никакого «дальше».
— Есть, — заявил доктор. — Просто жить дальше, верно?
Его собеседник пожал плечами.
— Послушай, дружище. Ведь ты сам заставил меня снова взять в руки скальпель. Мы тогда спасли Сило.
— Ну, да.
— Я никогда не стану блестящим хирургом, каким был прежде, и печень у меня почернела, но навык у меня остался. Может, я протяну еще десять лет, а может, загнусь через год, но не исключено, что мне удастся помочь кому-нибудь еще. Тебе, например.
— К чему ты клонишь? Малвери, ведь пьешь без передышки.
— Мне уже поздно. И я превосходный алкоголик. Профессиональный. — Для подтверждения своих слов он отхлебнул из стакана. — Но я не собираюсь быть примером поведения. Почему ты решил пойти по моей дорожке?
— Я вовсе не подражаю тебе, — возмутился Грайзер. — Ты здесь совершенно ни при чем.
Но доктор не позволил сбить себя с толку.
— Крейк, ты головастый парень! Дотошный. Вежливый. Умный. Но сейчас ты делаешься неприятным. Вообще перестаешь быть собой.
Грайзер никогда не любил слушать проповеди и разозлился не на шутку.
— И каков ваш диагноз, док? — спросил он голосом, буквально источавшим презрение. — Какое лечение вы мне пропишете?
— Я сумел посмотреть в лицо своим демонам, старина. Ты  меня заставил. А теперь тебе нужно встретиться со своими.
— Что ты о них знаешь? — ощерился тот.
Малвери развел руками.
— Немного. Но как раз ты якшаешься с ними, а они — гнусные мерзавцы. Иначе с какой стати ты залез в бутылку с головой и провел там полжизни?
— Больше, — поправил Крейк и наполнил стаканы. — Ну и что?
Малвери склонил голову и несколько секунд изучал лицо своего друга.
— Что ты почувствовал, когда открыл дверь?
— Ты о чем?
— Преграда на дредноуте. Ты же все сумел.
Грайзер задумался.
— Я ощущал себя полезным.
— Тебе нравятся эти демонистские штучки?
— Конечно, — ответил Крейк. Он провел пальцами по нечесаным белокурым волосам. — Чем дальше заходишь, тем сильнее одержимость. После того как заглянул на другую сторону… — Он обреченно вздохнул.
— И сколько ты сделал за последнюю пару месяцев?
— Что?
— Сколько ты занимался своим Искусством? Определял границы возможного, изучал теорию и тому подобное.
— Не пойму, куда ты гнешь.
Малвери навалился грудью на столешницу.
— Я видел вещи, которые ты делал. Саблю Фрея, золотой зуб, клипсы, которые наши пилоты цепляют на уши, твою отмычку. Хитрейшая работа, должен заметить.
— Спасибо.
— Сколько новых вещей ты создал за последние шесть месяцев?
Крейк открыл было рот, но сразу захлопнул его.
— Где же твои исследования, новые методы и открытия? Ты прямо затаился. Небось корпишь над чем-то ужасно важным и секретным?
Крейк выпучил глаза. Малвери опять откинулся на стуле и скрестил руки на груди. Он сказал все, что хотел.
Грайзер сделал глоток и задумался. Смириться со званием алкоголика — совсем не трудно, но ему не понравилось, что его преданность Искусству оказалась поставленной под сомнение. Однако Малвери попал в точку. Крейк не нашел для себя никаких оправданий. Он почти перестал заниматься демонизмом. Восторг исследователя-новичка улетучился напрочь.
Сперва он радовался необычной обстановке, в которой ему приходилось трудиться на «Кэтти Джей». За неимением святилища Крейк обходился портативным нестандартным оборудованием и использовал его наилучшим образом. Но время шло, и в сутках оказывалось все меньше часов, когда он был способен изучать необходимые формулы на трезвую голову. Он постоянно пьянствовал, потом страдал от похмелья и делал огромные усилия, чтобы углубиться в сложные проблемы демонизма. Откладывал дела на завтра и говорил себе, что с утра обязательно возьмется за работу. Но все повторялось заново.
Крейк посмотрел на стоявшую перед ним бутылку. Неужели пьянство сказывается на его взаимоотношениях с Искусством? Без запретного знания, оттолкнувшего его от общества, он так и остался бы одним из бездельников-аристократов, ничуть не лучше Ходда. Подобная мысль была оскорбительной. Он считал себя выше их. Однако действительность указывала на обратное.
И внезапно его осенило. Это была дурацкая, безумная идея, рожденная потрясением от осознания собственной неадекватности. Будь он трезвым, не решился бы на такое. Но он воспылал желанием доказать доктору (и себе), что Малвери не прав. Он, Крейк, чего-то стоит! Он — не бездельник из привилегированных кругов, выбравший редкое хобби, а неординарная личность. И начал говорить, отрезав себе путь к отступлению:
— По-моему, я знаю, как отыскать шар.
— Как?
— Попробую поручить задачу демону.

14

Неожиданный визит. — Просьба Крейка. — Призывание. 

Крейк поднял руку, чтобы постучать в дверь, и замер в нерешительности. Еще раз окинул взглядом освещенный фонарями извилистый переулок.
Вдоль мощеного проезда теснились друг к другу изящные узкие трехэтажные дома. Свежий воздух был наполнен соленым запахом моря. Из-за перекрестка доносились голоса горожан. Небольшой особняк, перед которым он стоял, ничем не выделялся — хозяин стремился не привлекать к себе внимания.
Крейк поправил воротник пальто и согнул пальцы, чтобы постучать костяшками по двери. Ладони у него вспотели, и кожа сделалась липкой. Все стало каким-то странным, будто он смотрел на окружающий мир через линзы фотокамеры. Во рту до сих пор ощущался резкий привкус виски. Сердце давало перебои. Это неприятное новое состояние случалось у него довольно часто, как правило, с похмелья.
Не следовало приходить сюда. 
Он задумался о правдоподобном оправдании. Что, если вернуться и сказать команде, что он попытался, но, увы, без толку? В таком случае он не сделает никому ничего плохого. Возможно, даже лучше будет, если они вовсе не найдут Дракен.
Нет, он не станет лгать своим друзьям, как последний подлец. Это станет чересчур сильным ударом по его гордости.
Спивающийся неудачник-демонист! При чем здесь гордость? 
Вспышка презрения к самому себе подхлестнула Крейка. Он постучал в дверь.
— Давай, — пробормотал он. — Когда человек не держит слова, он не имеет права называться мужчиной!
Послышались шаги, дверь распахнулась, и на пороге появился толстяк лет шестидесяти в парчовом камзоле, на носу у него поблескивало пенсне. Лысую макушку окружали жидкие седоватые волосы, длинными прядями ниспадавшие на шею. При виде Крейка он выпучил глаза.
— Тлен и проклятье, быстро в дом! — рявкнул он и, схватив Крейка за руку, втянул внутрь. Потом высунулся наружу, стал озираться по сторонам и с облегчением запер дверь.
— Рад видеть вас, Плом, — произнес Крейк, оправляя одежду и оглядывая прихожую. — Как поживаете?
— Вы меня не предупредили! — брызгая слюной, заявил Плом. — Есть же всякие способы… Письма, тайные встречи в укромных местах, маскировка! Надо соблюдать осторожность!
— Я обязательно учту это, Плом, — ответил Грайзер. — Но меня не видела ни одна живая душа. Полагаю, вы можете не волноваться.
Плом извлек из кармана платочек с кружевной отделкой и вытер лоб.
— К вашему сведению, я баллотируюсь в Совет канцлеров.
— Поздравляю.
Плом что-то пробурчал и устремился в гостиную.
— Даже малейший намек на скандал… Вы понимаете, что крошечная тень подозрения погубит меня окончательно и бесповоротно?
Крейк последовал за ним. Гостиная, как и прихожая, была отделана панелями темного дерева, на стенах висели портреты. Перед камином стояли два мягких кресла, а между ними располагался полированный столик. Плом приблизился к изящному винному шкафчику и вынул пробку из хрустального графина.
— Прошу прощения, — сказал Грайзер. — Я не стал бы вас тревожить по пустякам.
Плом налил бренди в два бокала и протянул один демонисту. Тот захотел устоять перед притяжением алкоголя — ему требовалась ясная голова, — но решимость сразу дала трещину. Кроме того, от ясной головы не будет никакого проку без крепких нервов, да и обижать хозяина отказом неразумно. Он сделал маленький глоток, и по всему телу растеклось тепло и ощущение благополучия.
— А в нашей Бухте Тарлок наконец-то провели электричество, — сообщил Плом, указав на люстру. — Настоящее достижение!
Крейк издал сложный звук, который должен был означать высшую степень одобрения. Но новость слегка устарела, ведь Грайзер прочел об этом в газете пару месяцев назад. Но именно поэтому он и пришел к Плому.
Когда он посещал Бухту Тарлок в прошлый раз, та освещались исключительно газом. Портативные генераторы, которые в отдаленных поселениях широко использовали для электроснабжения, здесь были запрещены. Правители живописного прибрежного городка находили их слишком громкими и дымными. И они построили небольшую бесшумную электростанцию, обеспечивавшую жителей энергией. Подобные станции давно возводили в крупных городах и, по мере того как техника дешевела, стали устраивать и по всей Вардии.
А Крейк был целиком и полностью за прогресс. Для того, что он задумал, требовалась бесперебойная подача энергии, а использование генератора чревато риском. Плом устроился в кресле, бросив нервный взгляд на окна: плотно ли закрыты шторы. Крейк сел в другое, грея бокал в ладони.
— Значит, вы стали политиком? — осведомился он.
— Надеюсь на это, — ответил Плом. — Меня поддерживают Тарлоки, а они основательно представили меня прочим аристократам герцогства. Я, грубо говоря, лошадь на бегах. Нынешний член Совета предложил несколько заведомо непопулярных мер и, несомненно, расстанется со своим местом. — Он пригубил бренди. — У меня высокие шансы, но до выборов — два месяца.
— Разве не опасно показываться на всеобщее обозрение? Вы вроде бы всегда старались быть незаметным.
— Я все просчитал, — объяснил Плом, — и теперь, вероятно, достигну высокого положения. Так я гарантирую себе безопасность от любопытных, которые могут докопаться до моих увлечений. Вы же сами понимаете, каков удел демонистов. В крайнем случае, если меня поймают, я избегну виселицы. — Его тон вдруг переменился, стал озабоченным и мрачным. — До меня дошли слухи о вас, Крейк. О вашем поступке. И о том, почему за вами охотится «Шакльмор».
Грайзер посмотрел на свое отражение в маслянистой поверхности бренди. Качнул бокал, чтобы оно исчезло.
— Люди много сплетничают.
Плом покачал головой.
— Крейк, кровь и сопли! Если такое вообще случилось…
— Это был не я! — резко произнес Грайзер. — Ну… да, я стал одержим. Временно. Я заглянул в бездну. Эксперимент не удался.
Плом вскочил с места и зашагал по комнате. Крейк уставился в пустой камин. Что будет дальше? Поучения? Обвинения? Его выставят вон? Это было бы наименьшим из наказаний, которые он заслужил. И, между прочим, тогда он не воплотит в жизнь план, с которым явился сюда.
Плом вернулся с хрустальным графином, добавил бренди в оба бокала и сел.
— У меня нет слов, — пробормотал он и потряс головой. — Цена, которую мы вынуждены платить за изыскания, она порой… ужасна.
У Крейка вдруг перехватило горло от совершенно неожиданного сочувствия.
— Что вы хотите? — прямо спросил Плом.
— Мне нужно воспользоваться вашим святилищем.
Хозяин пристально поглядел на него.
— Вам требуется эхо-камера, я угадал?
Демонист выдержал его взгляд, но промолчал.
— А я не осмелился применить ее на практике, — признался Плом дрожащим от возбуждения голосом.
— Я работал с одной, — буркнул Крейк. Его тон не оставил Плому ни малейшего сомнения в том, что результат оказался плачевным.
— И вы снова хотите испытать судьбу?
— Теперь я не допущу ошибки.
— А если у вас все же не получится?
— Не допущу, — твердо отчеканил Грайзер.
Плом нервно облизнул губы.
— У меня есть одно условие. Я буду присутствовать в качестве свидетеля.
— Нет…
— Я требую! — почти взвизгнул хозяин дома. — Здесь мое святилище!
Его маленькие глазки лихорадочно заискрились. Крейк вздохнул. Ему знакомо это выражение лица. Когда-то он и сам был таким. Пусть Плом сколько угодно прячется за маской дельца и политика, но, как и Крейк, он прежде всего демонист. Тайны иной реальности обладают мощной притягательностью. Грайзер заподозрил, что трагедия, связанная с ним, не только не оттолкнула собеседника, но, напротив, заставила его преисполниться уважением к незваному гостю. Крейк был замаран кровью. Он принес жертву Искусству, но не забросил его и вернулся, чтобы провести новый опыт.
Плом восхищался им. От этой мысли Крейку сделалось еще хуже.
— Вы возьмете на себя вторую линию обороны, — заявил он. — Нельзя допустить, чтобы он вырвался на свободу, если ему удастся ускользнуть.
Плом кивнул и выскочил из кресла.
— Начнем?
— Кстати, — поинтересовался Крейк. — У вас есть ружье?
Плом нахмурился.
— Есть. А что?
— Возьмите его с собой.
— Оружие? Но зачем?
Грайзер поднялся и направился к двери.
— Вы застрелите меня, если дело обернется плохо.

Плом устроил святилище в глубоком подвале своего особняка. Попасть туда можно было только через дверь, охраняемую демоном. Сверхъестественное существо при помощи могучего внушения отваживало посторонних от входа. Как и подобает серьезной научной лаборатории, святилище было превосходно оснащено. Гудели электрические лампы в абажурах. На стене висела грифельная доска, исписанная формулами, под ней разместился стол со сложным химическим оборудованием. Стеллаж был забит запрещенными книгами. На подставках и штативах стояли резонаторы и модуляторы. Приборы оказались гораздо больше и мощнее, чем портативные устройства Крейка. Плом не был стеснен в деньгах и не боялся тратить их на свою страсть.
Когда-то почетное место в помещении занимала круглая клетка, но хозяин задвинул ее в угол — поближе к переносным масляным светильникам. А посередине красовалась новая достопримечательность, опутанная толстыми проводами. Эхо-камера. Едва Крейк увидел ее, как у него больно стиснуло желудок.
Она напоминала батисферу — клепаный металлический шар с единственным иллюминатором в приделанном сбоку люке. Камера возвышалась на цоколе, прочные распорки подпирали ее с трех сторон. Тут и там торчали кабели.
Грайзер уставился в иллюминатор — внутри царила темнота.
Еще не поздно вернуться. Скажи, что ты не смог. Они поймут. 
Но что его ожидает? Кем он станет для своей команды? Балластом? Ничтожеством, которое будут терпеть? Нет, ему хватило подобного отношения в собственной семье, в молодости. В те годы Грайзер смирился, потому что не любил и не уважал родственников. Но от Фрея, Джез и Малвери он такого не перенесет.
Он отказывается быть жалким. Лучше умереть.
И Крейк взялся за работу. Проверил кабели, ведущие к эхо-камере, удостоверился в том, что они подключены правильно. Потом внимательно изучил панель управления — она несколько отличалась от тех, которыми он пользовался раньше. Затем передвинул резонатор и соединил его проводами с разъемами на эхо-камере.
Плом занимался другими приготовлениями — выстраивал трехслойную защиту из осцилляционных сфер, импульсных устройств и резонаторных антенн. Все эти приборы чутко улавливали любые сигналы из эфира, а потом либо усиливали их, либо приглушали, либо вообще создавали новые. Крейк не мог не одобрить его скрупулезности, но втайне сомневался, что общепринятые методы удержат демона, способного вырваться из ловушки.
Он полистал книгу, просматривая формулы. Плом подошел к нему и, взглянув через плечо, насупился.
— Штудируете эхо-теорию? — нервозно спросил он. — Я думал, вы уже поднаторели.
— Не беспокойтесь. — Крейк захлопнул книгу. Ему требовалось хоть что-нибудь, позволяющее усмирить желание прыгнуть выше головы. Он действительно помнил наизусть все, что требовалось. Хотя в прошлый раз знания ему не очень-то помогли. — А помещение звукоизолировано? Здесь может быть шумно.
— О, да. В стены и потолок я вселил демонов. Посади сюда целый оркестр, и в гостиной ничего не будет слышно.
— Отлично, — пробормотал Грайзер. Он и сам использовал тот же метод — в винном погребе, где устроил свое святилище.
— Приступим?
— Включайте периметр, — сказал Крейк. — И что бы ни случилось, оставайтесь за ним. Невозможно предсказать, что мы выловим.
Плом кивнул.
— Желаю удачи. — Он отошел на несколько шагов и добавил, полуобернувшись: — Должен признать — вы храбрее меня.
И Плом отступил в угол, где находились приборы, предназначенные для создания защиты. Крейк почувствовал в помещении слабую вибрацию, которая постепенно перешла в тончайший визг, застывший на пределе слышимости. Вскоре воздух буквально ожил, в нем обнаружилось множество звуковых завихрений и петель. Невидимый диссонанс должен был сбить с толку, отбросить или уничтожить любого демона, если бы тот вырвался из эхо-камеры.
Хотя, если честно, это предположение основывалось на опытах со слабыми созданиями, а их-то можно обуздать испытанными средствами. Но эхо-теория давала доступ к безднам, где обитали самые жуткие существа. Хитрые и умелые. Их восприимчивость к средствам незрелой науки соперников-людей зависела от собственной силы и сноровки.
Почему же он, Крейк, не попытался применить другие методы? Например, сконструировать следящее устройство наподобие кольца, которое носит Фрей. «Жучок» привел бы их к шару. Существовало множество безопасных приемов, которыми он свободно владел.
Но нет, ничего не получилось бы. Сначала необходимо иметь сам шар, чтобы создать при помощи одной и той же процедуры двух идентичных демонов. И будь шар в его распоряжении, вряд ли возникла бы необходимость его искать. Возможно, Крейку удалось бы усовершенствовать свои методы и решить задачу по-другому. Но время поджимало. Оставался только один путь: поймать умного демона, который бы ответил на его вопрос. И, конечно, не оплошать самому.
Но имелась и иная причина. Порожденная непреодолимым яростным упрямством, скрывавшимся в глубине его души. Он хотел вновь оказаться лицом к лицу с эхо-камерой. Будь он проклят, если позволит себе и дальше бояться ее.
— Готов, — сообщил Плом.
Крейк подошел к резонатору, подсоединенному к эхо-камере. Его предстояло аккуратно настраивать, руководствуясь данными, которые Грайзер записал в дредноуте. Хотя из-за нападения зверолюдей он не завершил подсчеты, но определить частоты все же успел. Этот набор частот — неповторимый, как отпечаток узора человеческого пальца, следовало использовать для идентификации.
— Готов, — отозвался Крейк и взялся за крайний верньер на пульте. Плавно повернул его, и басовитое гудение, доносившееся из эхо-камеры, усилилось.
Он закрыл глаза. Ситуация повторяется… Предчувствие скорой беды сделалось почти неодолимым. Он знал, кто находится в конце пути.
Она. 
Крейк медленно поворачивал верньеры. Все нужные диапазоны он заранее выверил и запомнил. Они лежали в давно изученной области Искусства. Но это не вселяло в него уверенность. В прошлый раз он тоже позаботился о защите, но как все обернулось…

«Нет, — одернул он себя. — Тогда ты допустил ошибку. Вызвал чудовище и не отпустил его обратно. Захотел стать первооткрывателем».
Он продолжал работать с регуляторами, начиная с верхней и нижней границы и постепенно сближая их. Попытался расслабиться. Но вовсе не одно из пяти основных человеческих чувств сообщило ему об улове.
На него вдруг нахлынуло мощное, подавляющее ощущение, что за ним наблюдают. Он будто начал играть с демоном в кошки-мышки.
Каждый демон схож с обширным сложным созвучием, в котором имеются основные и дополнительные ноты. Если верно их подобрать, то результатом станут крепкие зацепки, а они-то позволяют человеку вводить добычу в резонанс с «обычным» земным миром.
В помещении внезапно сделалось темнее и холоднее. По коже побежали мурашки.
Есть! Крейк отыскал нужный диапазон. Он открыл глаза и посмотрел на пульт.
Чудовищно!
— Ну, как? — спросил Плом с противоположной стороны святилища.
Крейк несколько секунд таращился на циферблаты.
А ты справишься? Сможешь вытащить его сюда? Да еще и с таким свидетелем, как Плом! Кровь и сопли! Какую роскошную статью они напишут в тайных журналах! 
Он резко одернул себя. Неужели ты еще не научен горьким опытом? Что за необузданные амбиции? 
— Ничего, — ответил он и сбросил настройку. На сей раз он не допустит ошибки.
Он начал все заново. Демоны колебались, метались, постоянно меняли диапазоны и ускользали. Лишь через полчаса он наткнулся на одного, который пребывал в покое. Он был мелким, находился ближе к верхнему регистру, и Крейк зацепил его. Потом стиснул интерферирующими частотами, не позволяющими ускользнуть в инфразвук, и приступил к распознаванию истинных резонансов. Демон сопротивлялся, но Грайзер был настойчив, и у демона оставалось все меньше пространства, где он мог бы маневрировать.
Из-под волос на лоб стекал едкий пот. Крейк углубился в работу и полностью сосредоточился на задаче. Он слегка улыбнулся уголками губ.
— Не уйдешь, — приговаривал он. — От меня ты не уйдешь.
В святилище сгущалась атмосфера нереальности. Не передаваемое словами ощущение чуждости. Здесь творилось что-то неладное и странное. Присутствие существа из эфирного мира будоражило все инстинкты на подсознательном уровне.
В эхо-камере что-то громыхнуло. Крейк подскочил.
— Клянусь Всеобщей Душой, он там! — ахнул Плом.
Крейк махнул на коллегу рукой, чтобы тот заткнулся.
Поспешно взглянул на приборы и вывел на ноль показатели последних определенных им частот. Из-за небрежности демониста пленник мог сбежать или вырваться на свободу, а этого нельзя допускать ни в коем случае.
Очередной звонкий металлический удар. Крейк смахнул пот с глаз и повернул верньер.
Попался! 
В металлической сфере загремела барабанная дробь. Грайзер перекинул рычажок и послал в камеру какофоническое сочетание частот, усиленное до невыносимой громкости. Демон взвыл от страха и боли, он визжал так громко, что Плом зажал уши ладонями.
Крейк вернул переключатель в исходное положение, и вопль смолк.
— Я знаю, что ты слышишь меня, — четко произнес он, обращаясь к пленнику. — Повинуйся!
Тот не ответил.
Грайзер щелкнул другим рычажком и включил резонатор. Эхо-камера заполнилась звуками, которые он записал, когда изучал металлический шар.
— Я ищу это, — заявил он. — Скажи мне, где оно находится.
Крейк ждал. Эхо-камера гудела. С того места, где находилась панель управления, иллюминатора было не видать. А Грайзера прямо обуревало желание заглянуть в маленькое окошечко. Однако он помнил, что случилось в прошлый раз. Взгляд демона способен ввергнуть человека в безумие.
«Осторожнее, — думал он. — Работай. А любопытство удовлетворишь позже».
В камере опять громыхнуло, удар вполне мог помять металл. Затем раздался грозный рокот, от которого кровь стыла в жилах. Грайзер щелкнул переключателем, и рокот сразу перешел в визг. Пытка продолжалась дольше.
— Ты сделаешь то, что я требую! — прорычал демонист сквозь стиснутые зубы.
Рычажок вернулся в прежнее положение. Настала тишина, только защитный периметр Плома еле слышно попискивал. Крейк чувствовал, как с перебоями билось его сердце.
А потом послышались иные звуки. Из камеры донеслось бульканье. Быстрое, отчаянное полузадушенное дыхание.
Грайзер похолодел. Так было и в его святилище, в ту роковую ночь.
Поверни рычаг и вышвырни его обратно в эфир! 
Но он медлил. Ведь сейчас ему необходимо увидеть. Его толкало непреодолимое стремление. Наверняка все не очень страшно. Это же — простой фокус, трюк демона. 
Он отступил от пульта управления и приблизился к лицевой стороне эхо-камеры. Плом, скрючившийся над приборами, наблюдал за Грайзером.
Клокочущие звуки продолжались.
Он заглянул в иллюминатор.
В камере находилась маленькая девочка. Она лежала на спине, повернув запрокинутую голову, и смотрела на него с испуганным изумлением. Ее волосы, губы были заляпаны кровью, а белая рубашка промокла насквозь. Кровь текла из ран, зиявших на руках, поперек ключицы и даже в волосах на голове. Она часто и коротко дышала, пытаясь вобрать воздух в пробитые легкие.
Его племянница.
Почти не сознавая, что делает, Крейк испустил вопль ужаса. На него нахлынула слабость, и он едва не упал в обморок. С затуманенными от слез глазами он отшатнулся от иллюминатора и споткнулся об один из толстых кабелей, присоединенных к эхо-камере. Брызнули искры, раздался треск, и разъем наполовину выскочил из гнезда. Грайзер мгновенно пришел в себя. Оцепенение покинуло его. Демонист кинулся вперед, схватил разъем обеими руками и воткнул обратно в гнездо.
Затрещал электрический разряд, и лампы в святилище погасли.
— Крейк! — крикнул Плом. — Как вы?
Воцарился непроглядный мрак, и в подвале резко похолодало. Крейк полез в карман за спичками. Он всегда носил их при себе, на случай, если ему захочется покурить, что бывало крайне редко.
— Крейк!
— Не двигайтесь! — ответил тот. — Не бросайте пульт! Иначе он нас достанет!
Он вспомнил о масляных светильниках, которые видел в углу. Чиркнул спичкой. Огонь осветил его руки, пар, валивший изо рта и изгиб бока эхо-камеры.
— Крейк! Крейк, чтоб вас!.. Говорите же!
— Следите за приборами! — рявкнул он.
— Где вы? — Голос Плома прозвучал слабо, будто издалека.
— Будьте на месте! — проорал демонист. Ответа не последовало.
Он осторожно обошел эхо-камеру и направился в глубь просторного святилища, надеясь, что угадал нужное направление. На ходу он зажег новую спичку, боясь хоть на мгновение остаться в полной темноте. Пламя показалось тусклым и блеклым.
Его нога что-то задела, он наклонился. Покрытый пылью, давно не чищенный светильник. Он схватил его и поднес спичку к фитилю. Тот зажегся сразу, алый язычок вытянулся и разогнал тьму. Крейк выдохнул, чувствуя, как дрожат губы, выпрямился и оказался лицом к лицу с Бесс.
При виде огромного неподвижного голема он непроизвольно схватился за сердце. Она не может находиться здесь!  Но спустя минуту Крейк понял — с ней что-то не так. Ее глаза погасли. Бесс действительно не было в святилище. Имелась только бронированная оболочка с кабелями. И они тянулись к эхо-камере.
Точно, как в тот раз, когда я вложил жизнь в металлические доспехи. 
Он отвернулся и поднял фонарь. Свет озарил расширяющиеся кверху каменные колонны, соединенные арками. Крейк узнал это место. Прежде здесь помещался винный погреб, но, в конце концов, подвал достался ему. И он переделал его в святилище. Именно тут он создал саблю, которую сейчас носил Фрей, и свой золотой зуб. Собрал голема. И совершил преступление, напрочь погубившее его прежнюю жизнь.

«Демонические штучки, — говорил он себе. — Он издевается надо мной».
Но реальность расплывалась перед глазами.
Дрожа, он направился обратно к эхо-камере.
В помещении было тихо. Умолк электрический гул. Стук его ботинок гулко разносился под заиндевевшими сводами.
Что он хочет? 
Крейк оказался перед лицевой стороной эхо-камеры. Дверца-заслон, удерживающая демона внутри, была приоткрыта.
Крейк протянул руку и распахнул дверцу. Собрался с духом и посветил внутрь.
Пусто.
Он услышал позади надсадное, клокочущее дыхание.
«Нет, — молча взмолился он. — Умоляю. Не заставляй меня снова видеть ее».
Что-то стало капать на каменный пол, и Крейк взглянул вниз. В его руке был окровавленный нож для разрезания писем с эмблемой университета на рукояти.
Он закричал от душевной боли и швырнул его на пол. Раздалось шуршание. Он крутанулся на месте, но никого не обнаружил.
— Будь ты проклят! — закричал он. — Ты не тот демон!
Не тот, который вселился в него и заставил семнадцать раз проткнуть племянницу ножом.
А потом в темноте зазвучала детская речь.
— Зачем ты сунул меня сюда, дядя Грайзер? — спросила она.
Грайзер, стиснув зубы, озирался вокруг, отчаянно пытаясь отыскать источник голоса. Он знал, что это — ложь, но слезы все равно струились из его глаз. Он не мог с собой совладать.
— Зачем ты сунул меня сюда? — повторил навязчивый голос. Потом громыхнул металл, доспехи качнулись вперед и с грохотом повалились. Кабели выскочили из разъемов.
— Тебя там нет! Как ты смеешь притворяться! — орал он.
Но чувства уже не подчинялись ему. Ведь он сам положил Бесс в эхо-камеру, когда она умирала, и ее дух пересадил в доспехи. Но он торопился, да и процедура оказалась ему не по силам. Бесс застряла на пол пути. То, что осталось от нее, было примитивным созданием. Зверюшка, а не девочка, которую он знал. Постоянное напоминание о его преступлении.
— Дядя, мне одиноко. Когда это закончится?
— Ах ты, тухлый ублюдок! — буквально завизжал Крейк. — Я любил ее!
— Дядя, мне трудно думать. Зачем ты так поступил со мной?
Грайзер подавил рыдания, рвущиеся наружу.
— Почему я не умерла? — произнесла она.
— Я любил ее! — пытался протестовать Крейк.
— Как ты мог? — прошептала она прямо ему в ухо. Он в панике обернулся.
Она была рядом и тянулась к нему, вся в красных потеках. Из открытых ран Бесс, пульсируя, лилась кровь. Но глаза смотрели моляще.
— Как ты мог? 
Он завыл, и фонарь, мигнув, погас.
У Крейка перехватило дыхание. Чувствуя, что впадает в истерику, он стал скулить, полез за спичками и уронил их на пол. Встав на колени, принялся шарить вслепую, ожидая, что призрак прикоснется к нему. Но его пальцы наткнулись на коробку. Уняв дрожь в руках, Грайзер чиркнул спичкой, поднес крохотный огонек к фитилю, и в промерзшее помещение вернулся свет.
Бесс исчезла. Но прямо перед ним, как обвинение, лежал нож для писем.
Крейк поставил светильник на пол. Его сотрясали рыдания, и каждое он ощущал, как мощный удар в грудь. Он продолжал стоять на коленях. Вряд ли у него когда-нибудь хватит сил подняться.
— Я думал, что справлюсь, — бормотал он между всхлипываниями. — Ты не должна была оказаться здесь.
— Тс-с-с-с, — послышался бестелесный голос. — Ты знаешь, что должен сделать.
— Я не мог позволить тебе умереть.
— Тс-с-с-с.
Его пальцы сомкнулись на рукояти ножа. И вдруг Крейк проникся ощущением покоя. Да, все просто. Завершение постоянного, убийственного страдания, в которое ввергала его память.
— Дядя, ты достаточно страдал. Пора отдохнуть.
Ему понравились ее слова. Они означали, что она благословляет его, а как иначе их понимать? А он действительно слишком устал…
Он поднес нож к шее и приложил лезвие к артерии. Один быстрый надрез в нужном месте, и он навсегда уснет. Крейк уже забыл, когда он в последний раз хорошо спал.
— Теперь нажми! — прошелестел голос. — Давай!
Крейк почувствовал, как по его горлу побежала струйка крови. Он надрезал себе кожу. Он зашел так далеко, почему бы ни сделать еще один шаг?
Он набрал в грудь воздуха и сосредоточился.
— Спокойной ночи, дядя, — произнесла она.
И Крейк остановился. Верно. Одно быстрое движение, и он уйдет на отдых. Но Бесс-то останется.
А кто тогда спасет ее?
Он убрал нож от горла. Тот выпал из его руки и, зазвенев, упал на каменный пол.
Покой. Грайзер не заслужил этого.
Он поднялся на ноги.
Демон, заставивший его зарезать племянницу, вовсе не случайно помиловал Крейка. Он хотел наказать его страданиями за самонадеянность и гордость. И Крейк проводил день за днем в душевных муках. Пытаясь избегнуть смертного приговора, он погубил себя. Отказавшись оставить ее умирать — обрек их обоих на долгое жалкое существование. С тех минуло лишь два года, а он почти сломался.
И сейчас, когда ему представилась возможность освободиться, он не мог ею воспользоваться. Бесс жива. Он целиком и полностью отвечал за нее.
Три месяца он скитался в пьяном полузабытьи, пока не заставил себя немного собраться, после чего и отыскал «Кэтти Джей». Жизнь на корабле как-то возродила его, но после событий в Водопадах Возмездия он опять покатился вниз. Крейк отгораживался от своей боли, вместо того чтобы бороться. Он постоянно собирался  что-нибудь предпринять насчет Бесс, но почему-то ничего не сделал. Он боялся неудачи. Опасался лишиться относительного комфорта, которым обладал как член команды. Вдруг он останется в одиночестве? Но Крейк знал, что решить чудовищную задачу способен только он.
И, находясь в полушаге от самоубийства, он отказался от этого. Хотя он никогда не сможет искупить содеянного, но надо жить дальше. Остается единственный выход. Нужно завершить  дело.
От такой мысли у него в груди словно огонь вспыхнул. Он должен нести свое бремя. Покончить с собой значило бы трусливо сбежать. А Грайзер Крейк не был трусом.
— Дядя, что ты натворил? — прошептал голос. И Крейк увидел ее. Она лежала точно так же, как тогда, с недоуменным выражением на лице. Она не поверила в случившееся ужасное предательство. Окровавленная, еле дышащая, парализованная болевым шоком.
От зрелища умирающей Бесс у него из глаз хлынули слезы. Губы затряслись, он вновь оказался на грани истерики. Но Крейк взял себя в руки. Сделав глубокий прерывистый вздох, он посмотрел на нее.
— Да, — прошептал он. — Это сделал я.
Он поднял ее и прижал к себе. Скользкое тельце в висящей лохмотьями рубашонке было невесомым. Бесс забилась в его руках, попыталась оттолкнуть, но он не выпустил ее. Теплая кровь текла по его шее и рукам.
— Не беспокойся, — ласково произнес он. — Дядя Грайзер все исправит. Обещаю тебе.
Она принялась кричать и плакать. Колотила и царапала его. Но он крепко держал ее, и чем яростнее ребенок боролся с ним, тем обильнее лились его слезы. Сейчас он совершенно не замечал боли. Пока Бесс находилась в его объятиях, он мог вытерпеть все, что угодно.
Ее рыдания сменились оглушительным крещендо, а потом темнота взорвалась и превратилась в хаос.
— Крейк! — закричал Плом.
Девочка исчезла. По святилищу гулял ураган, швыряющий аппаратуру из стороны в сторону. Раздавалось ужасающее рычание и металлический треск.
Грайзер схватил масляный светильник. На полу лежало острое лезвие, испачканное его кровью. Секунда — и нож подхватило ветром, потащило по полу, и он пропал виду.
А где же Плом? Наконец Крейк обнаружил его: Плом скорчился у панели управления и отчаянно крутил ручки, стараясь сохранить защитный барьер.
— Камера! — крикнул он.
Борясь с ветром, Крейк направился к сфере. Она подпрыгивала на трех опорах, ее стенки уже помялись изнутри под ударами заключенного в ней демона. Но дверца оставалась плотно закрытой. Когда Грайзер проплелся мимо иллюминатора, демон оглушительно взревел. Огонек масляной лампы на мгновение выхватил из тьмы нечто невообразимое, состоящее из глаз и зубов. А потом Крейк оказался возле пульта. Нашел трясущимися пальцами переключатель. Щелкнул им.
Получив мощный импульс мучительных звуковых частот, демон завизжал. Крейк вновь взялся за верньер. Он хотел причинить сидевшему в камере чудовищу как можно больше боли и разорвать на части. Если он повернет регулятор, так и случится — разночастотные импульсы порвут противника на клочки.
Но Крейк передумал. Он будет терпелив. И команда «Кэтти Джей» надеется на него. Поэтому он перебросил рычажок в прежнее положение. Ветер утих. Включились электрические лампочки, они потрескивали, слегка мигали, но все же озаряли святилище.
Крейк отбросил с потного лба прилипшие волосы и перевел дыхание.
— Вы в порядке? — спросил Плом, стоявший на коленях около пульта.
— Живой, — ответил он. — А вы?
— Цел и невредим, — сообщил Плом дрожащим голосом и помахал револьвером, который взял с собой по просьбе Крейка. — Значит, можно вас не убивать? — через силу пошутил он.
— Полагаю, что да, — согласился Грайзер. Он опять злобно щелкнул переключателем и немного послушал вой демона. Затем подошел к эхо-камере, остановился перед иллюминатором и заглянул внутрь.
— Итак, — обратился он к пленнику, — начнем сначала.

15

Пинн теряется в догадках. — Джез отправляется на прогулку. — Крепость. — У Фрея рождается план. 

Аррис Пинн лежал на койке, подложив под голову руки со сцепленными пальцами, и таращился в металлический потолок. Если всматриваться, многолетняя грязь превращалась в картинки. Но сегодня он не забавлялся привычной игрой. Пинн думал.
Он делил с Харкинсом тесную и загроможденную каюту. Полка ему досталась верхняя, поскольку у соседа имелась малоприятная привычка по нескольку раз за ночь падать на пол. Сквозь квадратное вентиляционное отверстие, прорезанное в противоположной стене, вливался прохладный воздух, разбавлявший неистребимый дух нестиранного белья. Еще здесь имелся небольшой шкаф, забитый скудными пожитками пилотов. В целом обстановка была спартанской. «Кэтти Джей» строили без расчета на удобства и роскошь.
Уже несколько часов Пинн валялся на койке и пытался понять, в чем дело. Владевшие им апатия и ощущение пустоты буквально поглотили его. Не хотелось ни вставать, ни спать, ни есть. Да и вообще ничего не хотелось. Он не оживился даже от мыслей о полете на «Скайлансе». Близкая перспектива выпивки и вовсе утратила свою обычную привлекательность. А ведь Пинн сам часто говорил, что, когда наступит такой день, он пустит себе пулю в голову. Хотя зачем?
«Лисинда! — думал он. — Моя драгоценная Лисинда выходит замуж за другого».
Неужели это правда? Он сомневался. Она же призналась ему в любви. Но придавала ли она значение своим словам? Вот он, Пинн, относился к ним очень серьезно! Именно ради этого он и стремился стать героем. Решил перестать ей изменять, но, увы, пропасть между добрыми намерениями и реальностью оказалась слишком большой.
Почему она так поступила? 
И внезапно Пинна осенило. Если она выходит замуж, значит, она дурачила его, по меньшей мере, месяца два. А то и больше. Его захлестнуло гневом, он заскрипел зубами. Хорошо бы стиснуть горло того парня! Заводить шашни с чужой женщиной! Разве тот тип не знал, что она уже избрана? Она сама сделала свой выбор.
Но если он убьет будущего мужа Лисинды, бедняжка наверняка расстроится. А Пинн никогда не делал ничего такого, что могло бы заставить ее плакать. Однако честь требовала ткнуть соперника носом в грязь. Как решить проблему? Очень она запутана. Эх, ему бы хоть половину мозгов кэпа… Фрей сразу бы сообразил, что к чему.
Пинн прокручивал в голове письмо Лисинды снова и снова, но вдохновение покинуло его. Вероятно, Лисинда — лишь невинная жертва, как пить дать. Какой-нибудь городской проходимец обольстил ее. Женщины иногда не могут собой владеть. Ее соблазнили. Она не нашла сил, чтобы сопротивляться лживому обаянию соперника.
А может, ее силой заставили. Конечно! Она написала, что очень счастлива, но ведь это ложь! Ее сердце отдано герою, который пока отсутствует. Только и всего.
У Пинна моментально вскипела кровь. Его Лисинда пойдет под венец с поганцем-аристократом! Коварный негодяй обманом сорвал цветок ее красоты! Он слишком стар для того, чтобы честно завоевать девушку, как подобает порядочному человеку. Он купил ее, как украшение, которое носят на лацкане! Точно!
А если Лисинду похитили? Вдруг ее послание — тайный крик о помощи? Она же не отреклась от Пинна! Предположить такое — просто смехотворно. Значит, ее будущее замужество является простой выдумкой. А мог ли похититель разрешить ей написать письмо, считая его совершенно безобидным? Вероятно, она зашифровала его?
Пинн вытащил скомканный листок из-под подушки и забегал глазами по строчкам. Но, дойдя до середины, замер от очередной догадки.
А если он раскусил план своего соперника? Мерзавец нацарапал письмо, рассчитывая, что Аррис раньше времени примчится домой. И тогда Лисинда поймет, что он еще не стал сильным, уважаемым и самое главное — богатым . Она отвернется от него, разочарованная. И попадет в объятия другого.
Он старательно изучал письмо, отыскивая признаки подделки. Кстати, как выглядит почерк любимой? Она никогда прежде не писала ему. Барышня не была сильна по части грамоты. В конце концов, Пинн сдался. Он не сможет определить фальшивку, если ее не с чем сравнить.
От умственных усилий у него разболелась голова. Что значат это странное ноющее ощущение в животе, непривычная тяжесть в руках и ногах, отсутствие аппетита? Похоже, он еще и заболел.
Он услышал шаги в коридоре и едва успел спрятать листок под подушку. В каюту заглянул Харкинс. В руках пилот держал сачок для ловли бабочек.
— Пинн… ты случайно… я чего хотел-то… а… ты кота не видел? — промямлил он, нервозно обшаривая взглядом помещение.
Тут он заметил, что решетка с вентиляционной трубы снята и лежит на полу. Харкинс выпучил глаза. Он всегда ставил ее на место, и каждый раз Пинн снимал ее, нагло заявляя, что в каюте тесно. По незагороженной трубе к ним и пролезал Слаг. Кот душил его, Харкинса, а подлец Аррис только смеялся!
— Опять ты! — обвиняющим тоном воскликнул Харкинс.
— Ага, — отозвался тот.
У Джандрю затряслись губы. На лице появилось выражение, смутно похожее на решимость. Он собирался с духом. О, причиндалы Всеобщей Души! Неужто болван Харкинс задумал с ним схватиться?
— Послушай, — сурово произнес Джандрю. — Мне надоело! Нас тут двое, и я…
— Заткни пасть! — грубо рявкнул Пинн.
Харкинса передернуло, и он поспешно выскочил за дверь. Аррис вздохнул, поудобнее расположился на койке и вновь принялся изучать потолок.
Лисинда! Возлюбленная! Что же ты хотела мне сообщить? 

Стараясь не расплескать кофе из кофейника, Джез вскарабкалась по трапу на верхнюю галерею машинного отделения. Двигатели молчали, но от них все еще исходило слабо ощутимое тепло. Как от спящего чудовища, состоящего из труб и черного железа.
Сило снял кожух и возился в машине с гаечным ключом. Джез присела возле него на корточки и поставила кофейник на пол.
— Сварила почти убойный, как ты любишь.
Бортинженер одобрительно хмыкнул и продолжал ворочать ключом.
— Как дела? — поинтересовалась она, пытаясь заглянуть в нутро «Кэтти Джей».
— Как и прежде, — вздохнул Сило. — Без запчастей ничего не сделаю. Продержится месяц или сдохнет через минуту. Кто его знает? — Он с натугой нажал на ключ. — Думала о том, что я тебе сказал?
Джез отлично помнила неожиданную беседу в джунглях Курга.
— Да.
— А с Крейком беседовала?
— Нет, — ответила она. Ей никак не удавалось подгадать удобный момент. — Кстати, он с прошлой ночи ни разу не выпил.
— Он сам тебе сообщил?
— Я хорошо чую запах.
— Хм…
Поняв, что разговор окончен, Джез отодвинулась и спустилась по трапу. В последнее время она много думала о Крейке. Она все больше верила в то, что именно он ей поможет. Кто разбирается в демонах лучше, чем демонист?
Но, увы, к нему так просто не подберешься. Между ними сохранялась четкая дистанция. Крейк вроде бы немного обижался на Джез за то, что она вынудила его сознаться в совершенном им преступлении. Она никак не могла найти в себе силы, чтобы простить его. А он стал непрерывно пить и махнул на себя рукой. Сделался раздражительным и неприступным.
Джез не умела откровенничать с людьми. Она опасалась, что они станут использовать ее слабости против нее. А сейчас она не на шутку боялась. Что случится, если она откроет правду о своем состоянии? Вот Крейк — он перепугается и запаникует? Или сочтет, что это обязательно нужно сообщить капитану? Неважно, насколько симпатизируют ей члены команды и насколько она полезна на борту. Узнав о близком присутствии мана, любой занервничает. Ее быстренько прогонят с «Кэтти Джей», а с таким поворотом непросто смириться. Она не могла вернуться к скитальческой жизни, непрерывным сменам кораблей без возможности пустить корни.
Но в ней засел демон. И чем дольше он в ней будет находиться, тем большую власть он обретет. Рано или поздно нужно что-то предпринять. Пусть даже ценой станет расставание с «Кэтти Джей».
Она шла по коридору. Через открытую дверь лазарета увидела Малвери, который спал на операционном столе и громко храпел. Впереди шествовал на цыпочках Харкинс с сачком для ловли бабочек. Заметив Джез, он густо покраснел.
— Я… э-э… купил его в Бухте Тарлок и…
— Остальное мне говорить необязательно, — перебила его Джез.
— Верно. Гм… Так оно и лучше.
Она спустилась в трюм и оттуда выбралась наружу. «Кэтти Джей» приземлилась в луговой долине, расположенной высоко в горах Колючего Хребта. Вдалеке вздымались корявые голые пики. Фрей и Крейк находились в обществе Гриста и его боцмана. Изучали место, которое установил для них демон Крейка. По идее, там хранился таинственный шар, отнятый у Гриста. Поблизости расположился «Пес Бури» . Несколько членов экипажа слонялись по лужайке, наслаждаясь ясным прохладным утром. Джез прошла мимо них к деревьям, окаймлявшим луг.
Ей очень не нравилась затея Фрея, но она сохраняла верность капитану. Дариан предоставил ей дом, и Джез предстояло сделать многое, чтобы расплатиться за это. И не имело значения, что она не единожды спасала ему жизнь. Джез чувствовала — здесь она на своем месте.
Но точно так же было и той снежной морозной ночью в Йортланде, когда ман пытался превратить ее. В тот миг она узрела другой мир и ощутила слияние манов между собой.
Она прекрасно понимала, почему команда разбитого майского корабля решила умереть. Тихо и без лишних слов. Иметь такой дар, жить с ним, а затем отказаться от него — вне всякого сомнения, подобное ужасно.
И все же они сделали свой выбор. Быть может, они — личности, а не рабы коллективного разума? Может быть, я не потеряю душу, если присоединюсь к ним? 
Опасные мысли. Искушению легко поддаться. И совсем нелегко противостоять каждодневному зову. Джез всегда стремилась обрести почву под ногами. А ведь никто не имел большей уверенности в своей судьбе, чем ман.
А Джез постоянно искала себя. Ей и прежде не удавалось вписаться в окружающее общество. Друзья у нее имелись, но почему-то эти отношения отличались от тех, о которых она читала в книгах. Они были симпатичны ей, но если бы Джез навсегда разлучилась с кем-то, она не пролила бы ни слезинки. И немногочисленные приятели были такого же мнения, хотя, конечно, вслух ни в чем не сознавались.
В детстве она с тайной завистью следила за своими товарищами. Ее последней включали во всякие игры и затеи. Она ощущала себя бесполезным (хотя и не мешающим другим) колесиком механизма.
Сделавшись постарше, она принялась обвинять в своих бедах отца. Он был кораблестроителем, ремесленником и пользовался уважением, но обитал совсем не в том слое, где водились ученые, чиновники и аристократы.
Долгое время он довольствовался своим положением, но, когда болезнь унесла жизнь матери, сильно переменился. Он требовал, чтобы дочь училась и помогала ему в мастерской. Выкроил деньги, чтобы нанять преподавателя, который избавил девочку от простонародного произношения. Наконец, Джез достигла возраста, в котором ей хотелось уподобиться окружающим, но она уже отличалась от них в тысячах мелочей.
Ее робкие попытки показать свои знания смущали ее друзей. А она обнаружила, что ее раздражает отсутствие у них каких-либо амбиций. Ее горизонт расширился благодаря чтению литературы, а у них — нет. Он не могла понять, почему они так мало думают. И стала мало-помалу отдаляться от них.
Но в обществе образованных было не легче. Ее презирали, как выскочку из низов. У нее сложились пара-тройка знакомств, но те постепенно рассыпались под влиянием обстоятельств.
Джез внутренне согласилась с тем, что ее не принимают. Заводила обычные среди молодежи романы, но они не устраивали ее. Она всегда разрывала отношения первой, опережая избранника.
Отец говорил об университете, но мечтал-то он, а не Джез. Такие, как она, настолько высоко не поднимаются. И от своего происхождения ей уйти не удастся. Это лишь очередной забег, где она заведомо будет аутсайдером. Поэтому Джез решилась и сбежала на маленьком «А-18», который отец подарил ей к шестнадцатилетию. Она разбила его сердце, но вырвалась на свободу. Теперь она станет играть по своим собственным правилам.
Как же иногда оборачивается жизнь! Смех, да и только.
Она миновала чужих воздухоплавателей и через лес вышла к симпатичному валуну. Забравшись на него, села, вынула книгу и открыла ее. Томик был заполнен странными значками: кружками и дугами. От нее до сих пор исходил застоявшийся запах салона капитана дредноута.
Джез не видела в символах никакого смысла, однако продолжала внимательно их рассматривать.

— Пробужденцы… — протянул Крейк. — Ненавижу их.
Фрей тоже не испытывал к ним теплых чувств. Ведь именно они хотели обвинить экипаж «Кэтти Джей» в гибели старшего сына эрцгерцога. А теперь, если верить демону Крейка, они подстроили похищение у Гриста загадочного источника энергии.
Дариан поерзал, устраиваясь поудобнее на голых камнях горного хребта, и вновь направил подзорную трубу вниз — туда, где лежало поселение пробужденцев. Оно не уступало размером небольшому городу, состояло из величественных зданий и напоминало университетский комплекс или, скорее, крепость. Ведь его окружала высокая стена, по которой прохаживалось множество часовых. Башня с часами, возведенная на центральной площади, господствовала над всеми строениями. Располагалось поселение на острове посреди громадного озера с кристально чистыми водами. Пробужденцы построили и посадочную площадку, где сейчас отдыхало несколько кораблей. Идиллическую картину нарушала грязно-черная громада «Делириум Триггер», парившего на якоре неподалеку.
Фрей был возбужден и зол. О чем думает Триника? Почему она вновь согласилась сотрудничать с пробужденцами? Неужели она не усвоила последний урок — провал заговора герцога Грефена? Из-за той авантюры ей, наверное, предъявили обвинение в государственной измене. Но она опять лезет на рожон. И становится на его пути. Лишь для того, чтобы его поддразнить.
Однако имелся и вопрос посерьезнее, чем Триника. С какой стати пробужденцы заинтересовались разбитым дредноутом манов? И зачем они вообще послали туда людей?
Он осмотрел наружную стену. Часовые вооружены винтовками и парными кинжалами у пояса, одеты в серые сутаны со стоячими воротничками. На груди у каждого красовалась эмблема их религии: сложное переплетение колец.
На всех углах возвышались мачты с могучими, как у маяков, прожекторами. Несомненно, они получали энергию от установленных в крепости генераторов. Незаметно подойти к стенам совершенно невозможно ни днем, ни ночью.
Грист лежал рядом и яростно пыхтел сигарой.
— Как же нам пробраться?
— Абсолютно нереально, — ответил Фрей.
— Я с вами не соглашусь, — проворчал капитан «Пса Бури».
Дариан опустил подзорную трубу.
— Знаете ли, меня не привлекает мысль о штурме мощной крепости с горсткой людей. Да нам проще пристрелить друг друга прямо здесь — гораздо меньше хлопот.
— Туда и впрямь нельзя залезть? — подал голос Краттл и посмотрел поверх своего капитана на Фрея.
— А если и получится, — что делать дальше? — сказал Дариан. — Искать стрелочки, которыми указан путь к сокровищу? А городишко — немаленький. Его за сутки не обшаришь.
— Может, прикинуться своими? — настаивал Краттл.
— Вас поймают, — заявил Крейк. — Никто из нас не имеет представления о «Криптономиконе», нас сразу же раскроют.
Фрей посмотрел на демониста. Тот определенно и выглядел, и соображал лучше, чем месяц назад. Сегодня он рано поднялся и с утра полировал Бесс. Грайзеру помогал Сило, который очищал ржавые пятна и чинил сломанные звенья кольчуги. Фрей, конечно, догадался, что Крейку полегчало, когда от него потребовалась серьезная работа. Он не знал, через что прошел демонист в Бухте Тарлок, но был уверен — испытание оказалось трудным.
Грист пыхнул сигарой и нахмурился. После наглого нападения Триники его добродушие как рукой сняло. Теперь перед Дарианом предстал человек, с которым не слишком приятно иметь дело.
— И что вы думаете?
Фрей попытался пожать плечами — от лежания на камнях у него затекло все тело.
— Ну… я полагаю, надо выяснить, что пробужденцы затевают. Зачем им понадобился шар? Почему они решили нанять пиратов, чтобы добыть его? А потом мы, вероятно, сообразим, как добраться до шарика.
— У вас есть план? — спросил Грист.
— Приложу все силы, чтобы не светиться на публике, — мрачно произнес Дариан.
— Амалиция Тейд? — ухмыльнулся Крейк.
Дариан ощетинился, будто на него были нацелены винтовки целого взвода Флота.
— Амалиция Тейд, — повторил он вслед за демонистом.
Повисла долгая выразительная пауза. Наконец, Грист осведомился:
— Кто-кто?

16

Амалиция Тейд. — Теплый прием. — Приглашения. — Как живут богачи. 

Поместье Тейдов располагалось на острове среди лесистых холмов и представляло собой чудесный ухоженный рай. Тщательно выметенные дорожки прихотливо извивались между гладкими, как бильярдное сукно, газонами. Водоемы, окруженные ивами, сменялись фонтанами и павильонами, выстроенными в стиле дореволюционной эпохи. На постаментах красовались изваяния королей и герцогов. На вершине холма сверкала застекленная оранжерея. Рядом размещались охотничий домик и обсерватория, где сквозь щель в раздвижном куполе блестел начищенный медный телескоп. Центральное место в поместье занимал особняк классического стиля с лазурными стенами и карнизами с гипсовой лепниной.
Фрей раскинулся на заднем сиденье открытой моторной повозки (или, точнее, кареты) и с наслаждением грелся на солнце. Здесь, на юге, весна выдалась жаркой. Лакей, сидевший впереди, судорожно вцепился в руль. Он был одет в отглаженную белую с кремовым ливрею и, судя по всему, боялся потеть, чтобы не испачкать и не измять костюм.
Фрей гладил костяшками пальцев кожаную обивку и глазел по сторонам. Угодья принадлежали Амалиции. А ведь имение являлось лишь частью ее гигантских владений. Он был в курсе, что семейство Тейдов богато, но даже представить не мог насколько.
Неплохо. Совсем неплохо. 
«А как пройдет наше новое воссоединение?» — думал он с некоторым трепетом. Как-никак, Галлиан Тейд погиб при непосредственном участии Фрея. Но Амалиция сама радовалась, предвкушая, что ее отца повесят. Она ненавидела его за то, что он заточил ее в обитель пробужденцев. Кстати, в этом тоже была немалая доля вины Дариана — ведь именно он лишил ее невинности. Однако капитан «Кэтти Джей» не собирался брать на себя дополнительную ответственность за ханжество ее отца.
После смерти Галлиана его дочь возглавила династию Тейдов и унаследовала огромное состояние. «А может, девушка расстроена. Что ни говори, а ее отца по твоей милости застрелил рыцарь из Центурии», — подумал Фрей. Оставалось надеяться, что настроение позволит ей посмотреть на недавние события со светлой стороны.
Карета остановилась у портала, перед которыми выстроились полдюжины лакеев. Высокие двустворчатые двери распахнулись, и на крыльцо вышла хозяйка.
У Дариана перехватило дух. Она оказалась гораздо красивее, чем он запомнил ее. Ей исполнилось двадцать три года, но выглядела она более зрелой и опытной. Не шаловливой заводной девчонкой, а элегантной молодой дамой. Длинные черные волосы открывали стройную шею. Одета она была в шелковую блузу, брюки, обтягивающие бедра и сапоги для верховой езды. На шее и запястьях сверкали серебряные ожерелья и браслеты.
— Дариан, — с широкой улыбкой произнесла она, спускаясь по лестнице. Фрей чуть не упал, спрыгивая на землю, однако смог устоять на ногах. О ней он ухитрился забыть, ее он бросил в скиту пробужденцев… Письма этой  женщины он вообще не читал. Что с ним  случилось?
Она протянула ему руку. Он пару секунд остолбенело смотрел на нее и, сообразив, поднес к губам и поцеловал.
— Прошу в дом, — сказала Амалиция.
Фрей последовал за ней. Он был растерян и обескуражен ее превращением. Вместо надменности в ней появилась уверенность. Взбалмошность стала властностью. Хотя времени прошло не очень много, Амалиция полностью подготовилась для своей новой роли.
Вестибюль, из которого уходила вверх изогнутая лестница с полированными каменными ступенями, оказался колоссальным. Тонкие стройные колонны заканчивались лепными арками. На хрупких пьедесталах (так бывает лишь в тех домах, где нет ни детей, ни собак) стояли бесценные вазы.
Возле дверей гостиной застыл очередной лакей. Он распахнул створку, и Амалиция ввела Фрея в просторный зал, облицованный панелями с позолотой. Камин был поистине королевским. Между диваном и несколькими канапе находился изящный стол. Когда хозяйка с гостем входили в помещение, молодой слуга как раз заканчивал наливать чай.
— Оставьте нас, — приказала Амалиция, хлопнув в ладоши. — Нам с Дарианом есть о чем поговорить. — Юноша мгновенно вылетел вон, благообразный лакей попятился и плотно затворил за собой дверь. Фрей перехватил его взгляд. Здоровяк в ливрее почему-то сочувственно подмигнул ему.
Капитану «Кэтти Джей» не понравился такой тайный жест. У него возникло дурное предчувствие. Он обернулся — Амалиция приближалась к нему с явно нехорошими намерениями. Ее благосклонная аристократическая улыбка сменилась устрашающей гримасой.
— Подожди ми… — начал Дариан, но получил сокрушительный удар носком сапога в челюсть и повалился на ближайшее канапе.
Еще не успели погаснуть искры у него перед глазами, как Амалиция схватила его за ворот и вздернула на ноги. Куда делась та очаровательная утонченная дама? Не могла ведь она превратиться в бешеную гарпию, которая занесла сжатый кулак и метко ударила его в лоб?
— Где… ты… был? — визжала она, подкрепляя каждый удар мощным ударом по его лицу. — Где… ты… был?
— Позволь мне объяснить, — пробормотал он. Похоже, что пара зубов уже шаталась.
— Нет! Ты всегда так! Болтаешь, я успокаиваюсь, прощаю тебя, а потом ты снова бросаешь меня! Ты лжец, Дариан. Проклятый лжец!
— Нет! — соврал он.
Она уставилась на него, приоткрыв рот, и вдруг пнула между ног.
— Не надейся увильнуть!
Фрей почти не слышал ее слов. Они пробивались сквозь туман мучительной боли. Внизу живота у него образовалась странная пустота, серый сгусток страдания, словно кишки приступили к поминкам его репродуктивной системы.
— Почему ты пропадал неизвестно где, когда я избавилась от этой треклятой обители? — гневно спросила она. — Где отсиживался мой лихой любовник-пират, пока я, сбиваясь с ног, искала его? Ну-ка, отвечай!
Он хотел возразить ей, но выдавил из себя лишь слабый писк, который расслышала бы разве что летучая мышь.
— Ни единой весточки! За целый год! — вопила Амалиция. — И не надейся, что я поверю, будто ты не получал моих писем! Я рассылала их повсюду!
Фрей поднял руку и сглотнул вставший в горле тяжелый ком, вероятно, это были (или все же не были) его собственные тестикулы.
— Я думал… — прохрипел он.
— Что? Я-то не забыла о твоем обещании! Ты клялся, что женишься на мне!
Вообще-то подобных клятв Фрей вовсе не давал, но понимал — в сложившейся ситуации об этом лучше умолчать.
— Я решил… что ты отказалась от меня.
— Повтори!
Дариан перевел дыхание. Боль в паху слегка утихла, и теперь он смог составить целую фразу:
— Я думал, что недостаточно хорош для тебя.
— О, какая чушь! — фыркнула Амалиция. — Нашел себе оправдание!
— Посмотри вокруг! — сказал Фрей. — Ты — леди. Владеешь настоящей империей. Конечно, ты любила меня, пока был жив твой отец. Кстати, ты разозлила его романчиком с безродным вольным пилотом. Но правила игры переменились. Мы мечтали сбежать, но теперь бежать не от кого. Разве я тебе нужен?
Амалиция уставилась на него, будто не верила собственным ушам.
— Мне такое и в голову не приходило!
Ее нападение дало слабину, и Фрей продолжил контратаку:
— А что будет дальше? Светские балы, званые обеды, постоянное общение с богатыми и могущественными людьми. И я начну раздражать тебя. Я надоем тебе, и ты найдешь себе другого, того, кто умеет есть суп, не чавкая.
— Дариан, опомнись! — возмутилась она, но протест прозвучал неубедительно. Она томилась по любви, старательно разжигала в себе гнев, и остальное просто ускользнуло от нее.
— Это — правда, ты сама знаешь, — произнес он и, крепко держась за стул, поднялся на ноги. Ощупал себя и убедился, что важные части тела пока находятся на своем месте.
Амалиция сердито направилась к окну. Она действительно расстроилась. Еще бы — ее праведный гнев разрядился в значительной степени вхолостую! Скрестив руки на груди, она уставилась на идеально ровные лужайки. Собралась с силами для новой атаки. И резко повернулась.
— Значит, по-твоему, все кончено? — отрывисто бросила она. — И поэтому ты исчез без единого слова?
— Нет, — ответил Фрей. — Я хотел вернуться к тебе. Но не жалким пиратом-неудачником. А человеком, который был бы достоин такой блестящей дамы, как ты. Стать богатым и уважаемым. Но я не оправдал твоих надежд, Амалиция. У меня ничего не получилось.
Защита имени Арриса Пинна. Непробиваемая, внешне скромная и практически неопровержимая. Ничего не может так сильно обескуражить девушек, как благородное признание в дурацком, безнадежном поступке. Их начинают мучить совесть и жалость, когда ты сам вскакиваешь в ловушку.
В его глазах стояли слезы — конечно, не столько от печали, сколько от боли в отбитых яйцах, но для Амалиции это было неважно. Ее гнев угас, как огонек задутой свечи.
— Ты считал, что недостоин  меня? — спросила она, и Фрей понял, что прощен. Подобный тон — «я-даже-поверить-не-могла-что-ты-такой-милашка-и-лапочка» — согласно богатому опыту Дариана обычно звучал, когда он подносил девушке тщательно подобранный подарок или в редких случаях проявлял нежности.
— Я старался быть честным, пытался сделать состояние благородными способами, — сообщил он. — Например, купить земли. Но…
— Дариан, кровь и сопли!.. Неужели ты думал, что я не захочу тебя?
Он потрогал скулу. Та сильно ныла, он ощутил, как прямо под пальцами наливается желвак.
— А разве захочешь? — спросил он с понурым видом.
— Конечно, Дариан! А почему бы еще я стала писать тебе письма?
— После всего, что я сделал?
— Да! — Она расхохоталась и, взяв его избитое лицо ладонями, посмотрела ему в глаза. — И никогда не переставала хотеть.
— О, Амалиция! — простонал он. — Я был немыслимым глупцом!
Она не заметила мелодраматический накал Фрея.
— Дариан! — громко выдохнула она и поцеловала его с такой страстью, что он испугался, как бы не проглотить ненароком качающиеся зубы.
— Пойдем! — приказала она, как только они оторвались друг от друга и потянула его к двери. — В спальню.
Фрей схватился сквозь штаны за мошонку, которая пульсировала болью.
— Не уверен, что…
— Дариан! — воскликнула Амалиция.
Он тяжело вздохнул, постаравшись, впрочем, чтобы вздох не вышел демонстративным.
— Хорошо, — пробормотал он. — Надеюсь, у меня получится.

Пусть и не сразу, но ему удалось привести в действие отбитые органы и более-менее удовлетворительно выполнить свою задачу. Амалиция не обратила внимание, что он сегодня не на высоте. Она ответила на усилия Фрея такими воплями, что тот поспешно зажал ей рот ладонью. Дариан испугался, что в комнату ворвутся охранники и пристрелят его на месте.
Потом они лежали в огромной постели. Фрей вытянулся на спине, а Амалиция положила голову ему на плечо.
— О чем ты думаешь? — спросила она.
— Ни о чем, — ответил он.
Вообще-то он лениво размышлял о том, как хорошо проводить время здесь, на этой роскошной кровати, рядом с красивой молодой женщиной. При желании, они могли бы не вставать целый день и целую ночь… И ему не придется добираться до своей каюты и устраиваться на продавленной койке, над которой нависает ветхая багажная сетка с его скарбом. Интересно, каково это — жить как Амалиция?
Но откровенничать Фрей не стал.
Амалиция пошевелилась.
— Почему все-таки ты вернулся? — проворковала она.
— Я соскучился по тебе.
— Дариан, — в ее голосе вновь зазвучала опасная настойчивость, — отчего именно сейчас? Только не говори, что страдал без меня.
Но Фрей намеревался ответить именно так. После любви он чувствовал себя слишком расслабленным, чтобы сосредоточиться и сочинить убедительную историю. В конце концов, он решился:
— Мне нужна твоя помощь.
Она напряглась.
— Подожди, выслушай, — быстро произнес он. — Я нашел способ, как разбогатеть. По-настоящему. Я ведь не лгал — я стремился стать достойным тебя. Помнишь, совсем недавно?
— Да, — не скрывая подозрения, пробормотала она. Теперь, после того как первый взрыв страсти миновал, в ней пробудился скепсис.
— Дело в том, что я не могу этого сделать без твоей поддержки.
— Значит, тебе нужны деньги, — утвердительным, холодным тоном констатировала она.
Да! Всегда. 
— Нет, — заявил Фрей. — За кого ты меня принимаешь?
— Даже не знаю, Дариан. — Она задумалась и помрачнела. Ему уже доводилось мучиться из-за перепадов ее настроения. Вот почему он долго держался вдали от нее. В нем проснулось знакомое раздражение, но позволить недовольству проявиться в голосе — ни в коем случае нельзя.
— Я пытаюсь разыскать очень ценную вещь, которая находится у пробужденцев.
— Ого!
— Твой отец был с ними дружен. Вот я и решил, что у тебя должны остаться какие-нибудь связи с ними, хотя они тебе не слишком нравятся. И я…
— Что тебе нужно? — перебила она.
— Эта… вещь. Металлический шар. Он чрезвычайно ценен. Они держат его в своем городе в горах Колючего Хребта. Они построили настоящую крепость. Мне нужно проникнуть к ним или забрать эту штуку.
— Шар, — повторила она.
— Да.
— Полагаю, никаких подробностей о нем мне лучше не знать?
— Разумное отношение. Тебе, наверное, будет спокойнее, если я объясню, что он по праву принадлежит мне. Ну, и моим компаньонам. У нас его украли. И мы хотим получить его обратно.
— И когда он окажется у тебя, ты разбогатеешь?
— Астрономически, без всяких сомнений.
— И тогда ты будет считать, что достоин меня?
— Верно.
Амалиция перекатилась по кровати и отвернулась от него. Обнаженной спиной и плечами она отчетливо выражала печаль и разочарование. Фрей не понимал, как ей это удается.
— Я подумаю, — сказала она.

Они завтракали на южной террасе, откуда открывался вид на зеркально спокойное озеро, окаймленное лениво покачивавшимися деревьями. Они проснулись в полдень, и солнце уже грело вовсю. Амалиция расточала улыбки. Дариан изо всех сил наслаждался жизнью. Требования этикета чрезвычайно стесняли его, зато присутствие около стола лакеев, предугадывавших желание гостя, оказалось новым, весьма приятным опытом и нисколько не утомляло.
— К такому вполне можно привыкнуть, — пробормотал он, принимая третий бокал с игристым вином.
Амалиция искоса взглянула на него, но промолчала.
Во второй половине дня они отправились на прогулку по садам. Они бродили среди ухоженных клумб и беседок, укутанных вьющимися растениями. Фрей не имел склонности к сельской жизни, но сегодня он великолепно себя чувствовал. К тому же капитан «Кэтти Джей» слегка опьянел. Да и присутствие прекрасной женщины, открыто обожавшей его, отнюдь не было лишним.
Они прохаживались по усадьбе, когда вдруг появился очередной слуга и прошептал что-то Амалиции на ухо. Она кивнула.
— Готовишь заговор? — игриво спросил Фрей, провожая взглядом удалявшегося лакея.
— Именно, — произнесла она. — Я организовала для нас приглашение на прием в Лапине.
— Прием?! — воскликнул он. — Зачем это тебе понадобилось?
— Ты узнаешь то, что тебе нужно.
Дариан почесал затылок. Мысль о великосветской вечеринке не на шутку встревожила его. Лучше уж добрая старомодная перестрелка. По крайней мере, если там подвернется кто-нибудь остроумнее тебя, ему всегда можно всадить пулю в лоб.
— Соберутся самые избранные персоны, — сообщила Амалиция. Фрей занервничал. — Среди гостей будут три Толкователя и Великий Оракул.
— Три — кого? И кто еще?
— Дариан, они — пробужденцы высоких рангов, — терпеливо объяснила Амалиция. — В Вардии — только четверо Великих Оракулов, а они уступают лишь Лорду Верховному Криптографу.
— И ты полагаешь, что они имеют представление о шарике?
— Уверена, ты сумеешь вытрясти из них полезную информацию. Ты ведь находчивый парень.
— Точно, — согласился он. — Но неужели они захотят говорить со мной? У них ведь и носовые платки стоят дороже моего гардероба.
Амалиция окинула его изучающим взглядом.
— Да, тебя действительно следует приодеть. Но не беспокойся. Ты будешь меня сопровождать, значит, они тебя примут. Кстати, великие и могущественные в своем узком кругу ведут себя совсем не так, как на широкой публике. Мы, аристократы, любим повеселиться, когда простонародье не видит. — Она усмехнулась, показывая, что ее фраза вроде бы невинная шутка.
— Я не силен в светских беседах, — сознался Фрей. — Это по части Крейка.
— Не пугайся раньше времени, милый. У меня есть один план. Между прочим, на подобных сборищах всегда предусматривают карточный зал. А Великий Оракул очень любит рейк.
У Фрея сразу вспыхнули глаза.
— Ты сказала: рейк?
— Усади его за стол, поднеси выпить и проиграй несколько кругов. Вы станете лучшими друзьями.
Дариан задумчиво пожевал губу.
— В принципе я смогу. Но давай возьмем с собой Крейка. Сама понимаешь — еще одна пара ушей пригодится… Он тоже аристократ, и манеры у него благородные.
Амалиция нахмурилась.
— Договорились. Я позабочусь о третьем приглашении. Но, Дариан, пусть он держит себя прилично, или я буду крайне недовольна.
— Не используй его настоящее имя.
Амалиция картинно закатила глаза.
— Ну и компания у тебя! Скажу, что он — твой кузен. Согласен?
Они еще немного прошлись.
— А почему ты помогаешь мне? — поинтересовался Фрей после затянувшейся паузы.
— Потому что я люблю тебя.
— А может, тебе хочется отомстить пробужденцам за то время, когда они держали тебя в обители?
Губы Амалиции изогнулись в недоброй улыбке.
— Неужели ты считаешь меня испорченной и мстительной? — преувеличенно наивно осведомилась она. — Прием — через неделю. А до тех пор ты мой.

Капитану «Кэтти Джей» позволили нанести краткий визит на корабль, чтобы объяснить экипажу и Гристу, в чем дело. Грист взбеленился из-за очередной задержки, но сообразил, что не в силах предложить ничего лучшего. Он оставил пару человек наблюдать за крепостью, на тот случай, если пробужденцы вздумают перевезти шар. Однако Фрей считал это пустым времяпрепровождением. Поток воздушных судов оказался довольно плотным, и было невозможно предугадать, на каком из них увезут шар. Да и охрана у пробужденцев была очень суровая.
Выполнив долг перед своей командой, Фрей возвратился к Амалиции. Последующие дни тянулись медленно. Дариан купался в роскоши. В основном он проводил время в постели, иногда выбираясь из нее, чтобы полакомиться божественной едой или погулять на солнце по поместью Тейд. На вторые сутки к нему нанес визит Крейк. Обоим подобрали костюмы, после чего ими занялся парикмахер. Когда преображение завершилось, «кузены» оказались внушительной и незаурядной парой. Фрей весь вечер боролся с искушением покрасоваться перед зеркалом, якобы для того, чтобы оправить одежду.
Амалиция, со своей стороны, была сама любезность. Куда девались ее порывистость и вспышки гнева, которые могли представлять опасность для окружающих. (Уж Дариан-то отлично это знал.) Она сделалась предупредительной, деликатной и… ненасытной в сексе. А он наслаждался вниманием, которое она непрерывно ему уделяла.
— Тебе все еще хочется сбежать? — поинтересовался он однажды. — Ты жаждешь скитаться по Вардии на старом потрепанном корабле в обществе бестолковых пьяниц?
Солнечный свет падал на одну щеку Амалиции. Она с несокрушимо безмятежным видом поднесла к губам бокал с вином и сделала изящный глоток.
— Нет, — ответила она. — А тебе?
Если честно, Фрей не раз и не два возвращался к данному вопросу. Что его ждет на «Кэтти Джей»? Действительно, там — его друзья. Он — капитан. Но возместит ли дружба непрерывный тяжкий труд, испытания и разочарование? Долго ли ему будет везти, прежде чем он поймает лихую пулю или его корабль собьют?
Мужчина должен рано или поздно бросить скитания и поднять знамя над своим жилищем. Может, он обрел свое место?
Она выйдет за тебя замуж, если ты предложишь. Наверняка. Она любит тебя. 
Но сама мысль о такой возможности обеспокоила его. А если он начнет тосковать? Ему надоест и она, и вся роскошь? Вкусная еда и отличные напитки, несомненно, привлекательны, но ведь он может лишь прогуливаться в садах и спать на шелковых простынях с очаровательной женщиной. Что он будет ощущать через месяц? Через год? А спустя десять лет?
Амалиция же относилась к нему с невиданной благосклонностью. Он хорошо понимал ее намерения. Она заманивала его. Отравляла мечтой о присоединении к аристократам. «Дариан, подумай о том, какой станет твоя жизнь, — безмолвно говорила она. — Зачем носиться со своими дурацкими планами? Тебе хватит того богатства, которым владею я».
С такими деньгами она может сделать все, что он захочет. Например, он построит дюжину сиротских приютов. Но его почин закончится одной памятной надписью: «Здесь был Дариан Фрей. Он, конечно, не идеален, но его жизнь оказалась не слишком никчемной».
И он начал ощущать себя посаженным в клетку.
Будь все проклято, что с ним? Ведь его окружает как раз то, чего он, по собственному мнению, всегда хотел. А зияющая пропасть в собственной душе не затягивается. А теперь, когда осталось просто протянуть руку, он медлит.
Ему потребовалось провести пять дней, чтобы привести мысли в порядок. После приема он уйдет отсюда восвояси.

17

Высшее общество. — «Мы встречаемся в очень странных местах». — Настольные игры. — Всепобеждающая улыбка. 

Аберхам Рас, двоюродный племянник герцога Лапинского, устроил прием в своем городском особняке, находившемся в столице герцогства. В отличие от эрцгерцога и его жены, Рас был преданным сторонником пробужденцев и не боялся это демонстрировать. Он во всеуслышание заявлял о поддержке организации, страдающей под официальным давлением. Фрей считал карательные меры вполне справедливыми, поскольку прошлой зимой именно пробужденцы стояли за спиной организаторов убийства наследного сына эрцгерцога.
Капитан «Кэтти Джей» терпеть не мог политику и потому небрежно слушал объяснения Амалиции. Они тряслись на мягком заднем сиденье моторной кареты по мощеным проспектам города. Крейк, устроившийся напротив Фрея и Амалиции, выглядел совершенно невозмутимым. Дариан был давно знаком с ним и напрочь забыл, что Грайзер родился аристократом, и даже не замечал его акцента. А теперь демонист, одетый в дорогой костюм, непринужденно болтал с Амалицией. Фрей поразился такой перемене. Похоже, Крейк совершенно очаровал Амалицию. Впрочем, она не доверяла спутникам Дариана (хотя и не видела никого из них), будто считала их виновными в продолжительном отсутствии своего любовника.
Особняк выходил фасадом на обсаженный деревьями проспект. С другой стороны располагался освещенный фонарями парк. Карета остановилась у подъезда, и швейцар распахнул дверь перед прибывшими. Лакей проводил их вверх по лестнице, в анфиладе залов и гостиных уже собрались гости.
Фрею пришлось сделать некоторое усилие над собой, чтобы не глазеть на обстановку. А посмотреть было на что: сияющие канделябры, позолоченные лепные розы на потолке, вышитые бархатные драпировки. Вокруг хрустального лебедя, возвышающегося на столе, выстроились шеренги изысканных закусок. По мнению Дариана, они очень мало походили на еду. А с пьедесталов ему грозили странные скульптуры, главным назначением которых, очевидно, являлось отпугивание непосвященных.
Гости тоже оказались величественны и чужды. Мужчины щеголяли в камзолах с золотым и серебряным шитьем. Дамы поражали роскошными платьями, сверкающими шляпками и россыпями драгоценных камней. Фрей вдруг почувствовал, что утратил душевное равновесие. Он — один против всех. У него нет с ними ничего общего. Они вообще говорят на разных языках!
— Ты побледнел, капитан, — заметил Крейк с легким удивлением.
— Не называй меня так, — ответил Дариан. — Ты — мой кузен.
— Конечно, дорогой братец, — подмигнул Грайзер.
У Фрея мелькнула неприятная мысль, что демониста забавляет его неловкость.
Подошел очередной лакей с подносом, уставленным фужерами с шампанским. Они взяли по бокалу.
— Не забывай, мы здесь по делу, — строго напомнил Фрей.
— Не волнуйся, — ответил Крейк. Он посмотрел направо и негромко пробормотал: — А вот и она.
С противоположной стороны зала к ним приближалась дородная женщина средних лет. Ее морщинистое, загорелое и обветренное лицо покрывал толстый слой косметики.
— Амалиция Тейд, — провозгласила она. — Я так рада, что вы посетили нас!
— Как же я могла пропустить ваш прием? — улыбнулась Амалиция. Она повернулась к Фрею и Крейку: — Это леди Мартилла Рас, наша гостеприимная хозяйка. Леди Мартилла, позвольте представить вам Дариана Фрея, моего жениха.
Дариан, набравший в рот шампанского, поперхнулся, и из его носа выступила пена.
— Кузен… — произнес Крейк, вручая капитану носовой платок. — Игристое вино иной раз ужасно щекочет во рту, особенно если горло пересохло, верно? — Он галантно поклонился леди Рас. — Я — Дамен Моркутт, из Мардукских Моркуттов. Для меня большая честь побывать на вашем приеме. Поистине главное событие года. Вы не сочтете дерзостью с моей стороны, если я попрошу вас на пару минут составить мне компанию? Горю нетерпением услышать о том, как поживает Джадни и каких успехов он добился во Флоте. Я слышал, что он стал офицером…
— Мой малыш Джадни? — промурлыкала леди Рас, увлекаемая Крейком в соседний зал. — Конечно, буду рада!..
Фрей вытер лицо носовым платком и посмотрел на Амалицию.
— Он у нас мастер.
— Возьми себя в руки! — приказала Амалиция сквозь стиснутые зубы. — Что ты себе позволяешь? Поперхнуться при людях?! Неужели нельзя сдержаться?
— Жених? — парировал Фрей. — Ты меня не предупредила.
— Иначе тебя не пустили бы на порог. А теперь соберись. Рядом канцлер Превин и его жена Мартиция. Сейчас мы к ним подойдем. Постарайся следить за собой.
Следующий час оказался крайне неприятным для Дариана. Ему казалось, что на протяжении этих ужасных шестидесяти минут он познакомился с большим числом людей, чем за тридцать один год своей жизни. И он никому не понравился. Отвечал он невпопад. Попытки блеснуть остроумием пропадали втуне. Он старался принимать участие в светской беседе, но сразу терял нить разговора. Женитьбы, скандалы, выгодное вложение капитала, слухи. Даже мужчины сплетничали совсем по-старушечьи. Фрей несколько раз пытался вставить умную реплику, но получал вместо смеха пустые взгляды или откровенно снисходительные замечания. Заученная улыбка Амалиции постепенно теряла свой блеск, уголки губ начали подрагивать. С каждым промахом «жениха» у нее оставалось все меньше терпения.
Наконец, Фрей решил, что с него хватит. Он вежливо попросил прощения и отправился на поиски Крейка.
Он сильно удивился, застав его за беседой со знакомой и причем весьма привлекательной женщиной. Это была Самандра Бри, входившая в Рыцарскую Центурию, подразделение для выполнения особых поручений эрцгерцога. Обычно она не снимала свою знаменитую шляпу-треуголку и потрепанное пальто, полы которого скрывали пару укороченных дробовиков. Но сейчас Самандра принарядилась в красно-черное облегающее платье. Темные волосы она собрала в аккуратный хвост.
— О, Дариан Фрей! — воскликнула Бри, заметив его. — Мы с вами встречаемся в очень странных местах. Насколько я помню, во время нашего последнего рандеву у вас на шее была петля. А вы успешно продвигаетесь в свете.
— Лучше бы меня тогда повесили! — с сердцем произнес капитан «Кэтти Джей».
— Тебя плохо приняли в высшем обществе? — осведомился Крейк.
— Как тебе удается разговаривать  с ними? — сердито буркнул Фрей. — Стоит мне открыть рот, как меня обдают презрением.
— Верно, — подтвердил демонист. — Вся хитрость в том, что тебе не надо пытаться держаться на их уровне. Они сразу заметят фальшь. Будь самим собой.
— Не так-то это просто.
— Ничего подобного, — заявила Самандра. — А, кстати, что вы о них на самом деле  думаете? Только честно.
Фрей окинул ее подозрительным взглядом.
— Вы ведь не из аристократов?
— Я? Нет. Папаша был ополченцем. Мечтал, что я пойду по его стопам, но меня восьми лет от роду забрали в спецшколу, а оттуда направили в Рыцарскую Академию.
— Но вы чувствуете себя тут как рыба в воде.
— Сперва я научилась всаживать человеку пулю между глаз со ста шагов, а потом меня немного поднатаскали в этикете. А эрцгерцог любит, чтобы кто-нибудь из его рыцарей отдувался на публике. Поэтому здеся нет моего напарника. — Она прикрыла рот ладонью. — Простите: здесь. 
— Колдена Груджа?
— Да. Бедняга Колден. Пусти его в особняк, и он разнесет все из своей пищали.
— А с ним  я бы мог найти общий язык, — пробормотал Фрей. — И насчет оружия… Мы уже не приговорены к смерти? Никак не выгадаю минутку забрать бумагу о помиловании.
Самандра небрежно махнула рукой.
— Дрейв позаботился об этом. Вы оправданы.
— Прекрасно. Очень рад был увидеть вас. Хорошо, что не пришлось удирать, спасая свою шкуру.
— А мне бы не хотелось ее дырявить. Вы кажетесь приличным человеком.
Крейк нервно засмеялся.
— А можно ли узнать, что представительница эрцгерцога делает на вечеринке в поддержку пробужденцев?
Самандра посмотрела на потолок.
— Хороший вопрос. Для всех присутствующих я, наверное, самая непривлекательная из девушек. Эрцгерцог решил, что здесь должен находиться его человек. Я вроде бы напоминаю им, что за ними присматривают сверху. — Она слегка подтолкнула Фрея локтем. — Вы так и не ответили мне. Ваше мнение о сегодняшней компании?
— Полагаю, что это — толпа напыщенных твердолобых идиотов, а их разговоры тошнотворны, как засохшее дерьмо.
— Как считаете, долго им удастся прожить в нашем мире? Ну, вне своих усадеб?
Дариан ухмыльнулся.
— Любого пришибут в первом же баре.
— Точно. И перестаньте думать, что они лучше вас. Ни шиша это не так. Опять простите: вовсе не так. — Она закатила глаза. — Да уж уроки этикета дались мне нелегко! Лучше бы я вместо них поупражнялась в стрельбе.
— Мне нравится ваш стиль, — пробормотал Крейк в свой бокал, но его никто не услышал.
— А вы правы, Самандра, — заявил Фрей. Теперь он почувствовал себя гораздо лучше. — С чего эти богачи кичатся? Ерунда! — Он усмехнулся. — А ты не увлекайся, — обратился он к Крейку, кивая на его фужер.
— Не дергайся, капитан, — ответил тот. — Все под контролем.
Самандра хлопнула Фрея по плечу.
— Разделайтесь с ними.
Фрей отправился к Амалиции и почти сразу же наткнулся на нее. Она шла навстречу и против обыкновения казалась слегка встревоженной.
— Где ты бродишь? — накинулась она на «жениха». Не дождавшись ответа, она взяла Фрея под руку и потащила к толстенькому коротышке, который с потерянным видом застыл у стены. — Это — Великий Оракул. Вот и наш шанс. — Лавируя между гостями, она неуклонно приближалась к цели. — Ты только будь приветлив, а остальное я беру на себя.
Дариан не заметил в толстяке ничего великого. Обычный лысоватый нервный человечек с подслеповатыми глазами, которые прятались за толстыми стеклами очков. Фрей думал, что один из верховных чинов Церкви будет одет в драгоценную мантию, и разочаровался. На Оракуле красовался длинный кафтан из темно-синего бархата, расстегнутый посередине, поскольку внушительное брюхо не помещалось в изящную одежду. О его принадлежности к Церкви говорил вытатуированный на лбу знак.
— Великий Оракул Помфри, — пропела Амалиция. — Позвольте представить вам моего жениха Дариана Фрея.
Капитан «Кэтти Джей» внутренне содрогнулся. За минувший час он уже много раз слышал эти слова, но они ошеломляли его, как дубина грабителя.
— Амалиция Тейд! — воскликнул толстяк. — Как ты выросла! — Он схватил руку Фрея и потряс ее. — Вы счастливчик, сэр! Поздравляю вас обоих. — Помрачнев, он повернулся к Амалиции: — Моя дорогая, я так скорблю о твоем отце. Мы потеряли преданного последователя Всеобщей Души.
— Он был примером для меня, — сообщила она. — Вы, конечно, знаете, что я готовилась стать спикером. Но трагедия заставила меня отказаться от этой чести. Сейчас я выполняю свой долг перед семьей.
Дариан вскинул бровь. Вообще-то она всячески сопротивлялась отцу, желая избежать заточения. В итоге ее пришлось скрутить, чтобы доставить в обитель.
— Да… — протянул Помфри. — Я рассчитываю, что ты сможешь употребить свое влияние против эрцгерцога и его мерзопакостной жены. Они пытаются заставить нас прекратить деятельность в городах! Хотят ввести ограничения, представляешь? Как будто не понимают, что наши доходы сильно пострадают от их запретов.
— Тогда верующие для приобщения к мудрости Всеобщей Души начнут ездить за город, — произнесла Амалиция бодро и уверенно.
— Надеюсь, мое дитя, — удрученно кивнул Великий Оракул. — А вы, молодой человек? Чем занимаетесь?
— Я торговец, — брякнул Фрей. — Грузовые перевозки.
— Держите судовую компанию?
— Именно, — подтвердил он с неподдельным аристократическим акцентом и получил от Амалиции чувствительный пинок в лодыжку.
— И как вам прием?
Дариан слегка наклонился и поднес ладонь ко рту жестом заговорщика:
— Между нами, я чувствую себя как туз черепов, прикупленный к дамскому квадрату.
Великий Оракул прищурился от удовольствия.
— На прошлой неделе ко мне пришла именно такая рука. Четыре дамы, к которым я прикупил туза черепов. Проигрался начисто. Злился, как цепной пес. А вы играете в рейк?
— Я всего лишь скромный любитель.
— Не откажетесь переброситься разок-другой? Здесь есть неплохой салон. Конечно, если ваша спутница не против?
— Согласна, моя милая? — томным голосом осведомился Фрей.
— Раз вам хочется… У вас, мужчин, должны быть свои развлечения, — благосклонно ответила «невеста». Она поцеловала Дариана в щеку и тихо прошептала: — Отлично сделано! — Затем повернулась и поплыла по залу в поисках новых собеседников.
В обществе Великого Оракула Фрей отправился в салон. Он оказался небольшим уютным помещением с окнами, выходившими на площадь. В воздухе клубился сигарный дым. Дариан увидел столы для карт и настольных игр вроде лото и домино. Все они были заняты, но Фрей обнаружил в углу столик для рейка со свободными местами.
— Тем, кому покровительствует Всеобщая Душа, должно везти в картах, — польстил Дариан пробужденцу.
Великий Оракул улыбнулся.
— Если бы я имел право злоупотреблять своим талантом… А вы следуете нашей вере?
— Родители научили меня поклоняться только звонкой монете, — соврал Фрей. — Наверняка в жизни есть что-то еще, но… — Он пожал плечами. — Полагаю, мне пока не попались хорошие учителя.
— М-м-м… — протянул Помфри. — А пробужденцы могли бы вам помочь. Ведь покровительство Всеобщей Души позволяет узреть будущее и даже изменить его. Замечательная возможность для бизнеса.
— Но как же это происходит?
Они уселись за стол и ответили на приветствия остальных игроков.
— Движение воздуха в комнате и воды в ведре, расклад карт в тасуемой колоде — все является элементами узора Всеобщей Души. Случайностей не бывает. Душа ничем не управляет. Но мы черпаем из «Криптономикона» мудрость, позволяющую истолковать знамения как ее голос. А те, кто обладает особыми умениями, способны обращаться непосредственно к Душе и быть понятыми ею.
— Потрясающе, — сообщил Фрей, высыпая на стол деньги, полученные от Амалиции вместе с кошельком. — Значит, расклад карт тоже связан со Всеобщей Душой?
— Конечно, — улыбнулся Помфри.
Фрей присвистнул.
— Похоже, Великий Оракул, сегодня я лишусь кругленькой суммы.
— Все предопределено, — усмехнулся Помфри.

Игра продолжалась больше четырех часов. Однако за столом остались только Фрей и Оракул. Капитан «Кэтти Джей» осторожно вывел из игры других участников и принялся спускать свой выигрыш Помфри. Противники оказались очень слабыми. Дариан, который провел в заведениях для игры в рейк изрядную часть жизни, без труда направлял игру, руководствуясь собственными замыслами.
В самом начале партии он подозвал слугу и велел ему принести бутылку рома. Он старательно подливал всем, и в первую очередь Великому Оракулу. Помфри давно уже миновал ту стадию, на которой можно отказаться от алкоголя, и пил с большой охотой.
— У меня серия! — объявил он триумфально.
Фрей посмотрел на собранную комбинацию. Серией назывался набор из пяти карт разных мастей, но последовательного старшинства, без разрывов. У Помфри были тройка, четверка, шестерка, семерка и восьмерка.
— Ого! — Дариан с притворным недоверием покачал головой и пододвинул к Великому Оракулу кучку выигранных монет. — Всеобщая Душа точно на вашей стороне.
— Ха!
Фрей снова раздал карты, а потом, увидев Крейка, незаметно поманил его к столу. Но демонист проигнорировал его, поскольку увлеченно разговаривал с Самандрой Бри. Дариан помахал рукой, на сей раз более выразительно. Грайзер и глазом не моргнул. Тогда Фрей замахал обеими руками так, что чуть не выронил сигару.
— Что с вами? — невнятно осведомился Великий Оракул.
— Здесь находится мой друг, который мечтал с вами познакомиться, — заявил Фрей, когда недовольный Крейк приблизился к столу. — Дамен Моркутт, это Великий Оракул Помфри.
Пробужденец, поглощенный рейком, ограничился кратким приветствием. Крейк поискал взглядом Самандру, но та скрылась из виду. Демонист, пошатываясь, сел возле Фрея.
— Принял малость, да? — угрожающе прошипел капитан «Кэтти Джей».
— Я наслаждался обществом красивой женщины! — промямлил Грайзер.
— Я велел тебе не увлекаться!
— Я в порядке.
— Ладно, — проворчал Дариан и посмотрел по сторонам, желая убедиться, что поблизости никого нет. Салон к тому времени почти опустел. Помфри полностью углубился в изучение своих карт и даже высунул кончик язык от напряжения.
— Великий Оракул, мой друг хочет вам кое-что показать.
Крейк побледнел.
— Не здесь! — зашептал он. — А если не получится?
— Он пьян, — заверил его Фрей. — Великий Оракул!
Помфри поднял голову и крайне удивился, обнаружив за столом незнакомца.
— Что? Ах да… Простите.
— Мой друг хочет кое-что показать вам, — повторил Дариан. — У него изумительный золотой зуб.
Крейк обжег взглядом своего капитана, а потом повернулся к Помфри и широко осклабился.
— О! — бросил пробужденец равнодушно.
— Вы просто им полюбуйтесь, — настаивал Дариан.
— Кровь и сопли! Мистер Фрей, вы ведете себя странно… — Но тут Помфри увидел свое отражение в сияющей улыбке Крейка и замер. — О! — опять воскликнул он. — Какой чудесный зуб!
Крейк молчал, а Великий Оракул в один миг превратился в кролика, загипнотизированного удавом.
— Отлично, — подытожил Фрей, — позвольте задать вам пару вопросов.

Вскоре они встали из-за стола. Грайзера подташнивало из-за того, что он, пьяный, был вынужден воспользоваться зубом. Но Крейк позаботился о том, чтобы Помфри забыл их беседу начисто. Вдобавок Фрей присвоил себе все деньги. Ведь утром Великий Оракул не вспомнит, выиграл он или проиграл! Покончив с делами, они отыскали Амалицию и отбыли.
Грайзер расстроился, узнав, что Самандра Бри тоже ушла. Она даже не попрощалась с ним! Крейк надеялся, что не наговорил ей глупостей. Последний час их разговора буквально заволокло туманом. Тлен и проклятье! Он вовсе не собирался столько пить, но в ее обществе утратил контроль над собой.
Проблема состояла в том, чтоб она попросту была невероятно очаровательна. Живой блеск глаз, изогнутые в озорной улыбке губы… Он охотно признавал, что увлекся ею. Давно он не испытывал интереса к прекрасному полу. И, откинувшись на спинку сиденья моторной кареты, которая везла их на частную посадочную площадку, он уже не мог понять, почему у него кружится голова.
Фрей сидел напротив, и его присутствие портило Крейку настроение. Он злился на капитана. Тот грубо увел его от Самандры. Кроме того, заставил его пустить в ход золотой зуб. В самом особняке племянника герцога! Не будь Великий Оракул пьян, он бы сообразил, что с ним делают. Открытая практика демонизма в доме, полном пробужденцев! Грайзера наверняка бы повесили.
Капитан теряет ориентировку. Шар манов значит для него больше, чем реальная возможность разбогатеть. Он стремится к чему-то еще. Он стал одержимым. Но Крейк не был уверен в том, что Фрей сам знал, чего он хочет.

18

Слаг попадает в ловушку. — Великий чужой мир. — Тайное бегство. — Испытание рыцарских качеств Фрея. 

На борту «Кэтти Джей» обитали неуклюжие и странно пахнущие существа, но Слаг милостиво дозволял им делить летающий корабль с его персоной. Он мирился с их соседством, когда оно было ему выгодно, но в основном старался их избегать. Он любил проводить время в своем собственном королевстве — лабиринте труб, вентиляционных ходов и технологических лазов, скрытом за стенами корабля. Его владения населяли крысы и мыши, и он сурово правил там, обильно проливая кровь своей лапой с острыми когтями.
Однако нынешней ночью он наметил себе добычу покрупнее.
В каюте царила темнота. Спавший на верхней полке толстяк храпел так, что, похоже, мог втянуть в рот грязную простыню. Нижний, тощий, лежал тихо и дышал глубоко и ровно.
Слаг скрестил передние лапы в проделанном под самым потолком вентиляционном отверстии и лениво наблюдал за ними. А иногда здесь оказывалась преграда. Металлическая решетка мешала пробраться в помещение, но сейчас путь был свободен. Вот и отлично. Крысы научились слишком ловко прятаться. Кот скучал и настроился хорошенько помучить свою игрушку.
Он изучал обстановку довольно долго. Обычно он не задумывался над мерами предосторожности, но в каюте витала опасность. Что же случилось?
Возможно, его настораживало необычное поведение тощего.
Слаг давно приохотился изводить Харкинса. От пилота исходил страх, который означал слабость. А Слаг ненавидел ее и был исполнен решимости карать ее обладателя при любой возможности. Но Харкинса изменили. Он шлялся по трюму в сопровождении бряцающей металлом железной твари. Крался по «Кэтти Джей» с сеткой.
Слаг привык быть охотником, а не дичью. Но теперь его привычная добыча перепутала роли. И он должен научить Харкинса уму-разуму.
Кот беззвучно соскользнул из вентиляционного отверстия на шкаф. Затем соскочил на окованный железом поручень и с него — на пол. Настороженно понюхал воздух. Инстинкты предупреждали его, что внешнее спокойствие обманчиво, но причины тревоги он не понимал. Толстяк, с которым они питали друг к другу обоюдную неприязнь, выглядел безобидным. Харкинс был абсолютно беспомощным. Обстановка была тихой и умиротворенной.
Странно, что его намеченная жертва не дергалась и не бормотала во сне, как обычно. Но глаза Харкинса были закрыты, дышал он ровно и глубоко. В конце концов, Слаг вспрыгнул на койку.
Некоторые из этих созданий спят очень крепко. Совсем не так, как кошки. Слаг мог топать по каюте изо всех сил, и пилоты все равно ничего бы не услышали. Хотя, чтобы забраться на лицо Харкинса и не разбудить его, требовалось определенное искусство. Слаг был крупным, тяжелым и старым, его покрывали шрамы, полученные в тысячах битв. Однако плотное телосложение не мешало ему бесшумно подкрадываться.
Он проскользнул по койке к голове Харкинса. Почуял затхлое дыхание врага, ощутил движение воздуха чувствительными усами. Приостановившись, изучил обстановку, выбирая наилучшую дорогу. И, решив, что готов, продолжил свой путь.
Внезапно опора под ним покачнулась. Койка будто превратилась в челюсти и захлопнулась. Слаг рванулся прочь, но его уже накрыло белым мешком, который ослепил кота и спутал ему лапы. Слаг отчаянно бился, но его уже поднимали куда-то вверх. Связанный, взбешенный, он опрокинулся на спину. Он шипел, плевался, дергался, но не мог вырваться.
— Ха! — воскликнул Харкинс. — Думал, я сплю, да?! Ну а я тебя обдурил!
Для Слага его речь была бессмысленным набором звуков. Он бился в своей ужасной белой тюрьме. Извивался и переворачивался, пытаясь освободиться. Никто и никогда не смел проделать с ним такое! И уж, конечно, не эта никчемная трусливая игрушка!
— Тебе нравится? Я тебе покажу!
— Может, заткнешь пасть? — злобно осведомился Пинн, разбуженный суматохой.
— Я поймал кота!
— И хорошо! — сварливо огрызнулся Аррис. — Утопи его в речке. Ишь, блохастая вонючая шкура.
— Прекрасная мысль, Пинн!
— Рад тебе помочь. А теперь уматывай.
Внезапно Слаг зацепился когтем за ткань. Высвободить лапу ему не удалось, зато он случайно сумел перевернуться. И, упираясь в материю тремя лапами, он старался освободить четвертую. Раздался треск, но коготь застрял крепко. Кот дернулся, и в ткани появилась длинная узкая Дырка.
— Э-э-м-м-м… — растерянно промычал Харкинс.
Послышался скрип пружин — Пинн повернулся и начал наблюдать за происходящим.
— Надеюсь, ты понимаешь, что такого здоровенного кота ты долго в наволочке не удержишь?
Слаг наконец-то высвободил коготь и принялся расширять дыру, яростно полосуя тонкую материю. Тощий взвизгнул, мешок неожиданно вырвался из его руки и грохнулся на пол. Слаг упал неуклюже, комом, и больно ударился, но теперь у него под ногами (точнее, под лапами) оказалась прочная опора. Падение не причинило ему вреда. Он сжался, как пружина, и выскочил из горловины наволочки.
— Ого! — весело воскликнул Пинн. — Да он совсем спятил!
Харкинс суетился около сдвижной двери, пытаясь открыть ее. Он прямо-таки источал запах страха. Харкинс, разумеется, превосходил кота размером, но Слаг был готов напасть на что угодно, даже на железное чудовище, живущее в трюме. Его обуяла ярость берсерка.
Всю жизнь он пребывал на вершине пищевой цепочки. Вступал в беспощадные схватки с огромными крысами, но никогда не терпел поражения и не бежал с поля боя. И, конечно, люди не обращались с ним подобным образом. Такое нельзя прощать. Виновный должен понести кровавую кару.
Он кинулся на голень Харкинса и вонзил когти в его тело. Джандрю заорал и попытался отшвырнуть кота, но Слаг упрямо карабкался по бедру, ягодицам, спине и раздирал через одежду кожу пилота до крови. Дверь поддалась, и Харкинс вывалился наружу, размахивая руками. Переступая через порог, он споткнулся, врезался головой в металлическую стену коридора и рухнул на пол. Слаг спрыгнул и застыл, грозно завывая и размахивая хвостом. Пинн корчился от смеха.
Харкинс решил уползти, но кот не собирался отпускать его. Пока жертва шевелится, дело не закончено. Он кинулся на лицо Харкинса. Тот едва успел вскинуть ладони, чтобы спасти глаза, но Слаг вонзил желтые клыки ему в пальцы.
Джандрю снова завопил и поднялся на ноги. Он хотел стряхнуть кота с себя, но Слаг был неумолим. Он вцепился в кожу Харкинса зубами, улучил момент и запустил туда же когти. Рассмотрев как следует висящий на нем черный меховой шар, Харкинс испустил трель, достойную солиста оперы. Потом ухитрился подсунуть коту под живот свободную руку и оторвал Слага от себя вместе с изрядным клоком собственного мяса. Тот отлетел к входу в машинное отделение. Во рту у него был густой вкус крови. Опытный боец успел извернуться в полете, упал на четыре лапы и кинулся обратно — добивать противника.
Пилот бежал по коридору, прижимая к груди раненую руку. В этот момент из соседней каюты вышла Джез с пистолетом.
— Харкинс! Эй, ты здоров?
Джандрю, у которого от страха отнялся язык, пробормотал что-то невнятное и, проскочив мимо, устремился к трюму. Слаг резко остановился. Женщина преграждала путь к жертве. Он ненавидел ее. Она вселяла в него ужас. Когда он видел ее, у него шерсть вставала дыбом. Она была неправильной. Неестественной. Неведомой.
— Может, ты прекратишь его мучить? — прикрикнула Джез на Слага. Кот в ответ зашипел. Она пожала плечами и бросила в пространство: — Ну, вас всех! У меня своих забот хватает, — и вернулась в каюту.
Едва она закрыла за собой дверь, Слаг помчался в трюм. Харкинс уже добрался до рычага управления механизмом рампы и потянул за него, когда кот появился на трапе. Зажужжал гидропривод, рампа начала опускаться. Пилот оглянулся через плечо — Слаг быстро скакал по ступенькам.
— Не подходи! — завизжал он и прижался к переборке, будто надеялся просочиться сквозь нее. — Уйди! — и кинулся к зазору, появившемуся в конце рампы. Слаг помчался наперерез, но Джандрю в последнюю секунду увернулся, покатился по полу и проскользнул в узкую щель. Раздался короткий вскрик и глухой стук от падения тела на землю.
Слаг подбежал к краю рампы и выглянул наружу. Харкинс, кривясь и постанывая, поднимался на ноги. Захромав, он побрел в ту сторону, где росла высокая трава. Затем пилот повернулся.
Рампа стукнулась о площадку. Слаг недоверчиво понюхал покрытие, отпрыгнул назад и уставился на Джандрю.
— А-а! — злорадно воскликнул окровавленный, но несломленный Харкинс. — Не можешь?! Думаешь, ты такой особенный?! Ну-ка, попробуй добраться до меня здесь!
Слагу весьма не понравились издевательские интонации Харкинса.
Кот принялся изучать незнакомую обстановку. Не слишком уютный, но привычный суровый металл и запахи смазочного масла практически исчезли. Воздух был свеж и прозрачен. В темноте, прорезанной яркими лучами, вырисовывались огромные толстопузые крылатые штуки вроде гигантских мух. А за ними виднелись зловещие здания со светящимися окнами.
Над корпусом и по обе стороны хвостового оперения «Кэтти Джей» Слаг обнаружил ночное небо. Оно пестрело странными огоньками. Что-то подсказало коту — крыша тут отсутствует. Почему же огоньки не падают?
Внешний мир оказался ошеломляюще большим. Но рядом находился его враг, еще не понесший достаточного наказания. Он приплясывал и кривлялся.
Слаг сосредоточился на Харкинсе. Точно так же, как во время охоты на крыс. Остальное перестало существовать. Все сузилось до двух понятий: кот и его добыча.
Он сделал шаг вперед. Потом еще один. Поставил лапу на площадку.
Харкинс ойкнул и помчался в темноту.
Слаг замер, пока пилот не скрылся из виду, и медленно переступил назад. Уселся на краю рампы и стал вылизываться, посматривая одним глазом по сторонам. Ему, в общем-то, везет. Он подтвердил свою власть. А ходить дальше — незачем, тем более что он — неоспоримый хозяин на «Кэтти Джей».
Довольный собой, он устроился на посту около входа. Пусть только тощий попытается вернуться! Слаг покажет ему, на что способен настоящий хищник.

— Вставай.
Крейк вынырнул в действительность, почувствовал, что она невыносимо ужасна, и вновь поспешно погрузился в сон.
— Давай же!
Кто-то тряс его. Грайзер с трудом разлепил веки. Незнакомая роскошная спальня. Около кровати стоит Фрей и держит его за плечо. Сквозь шторы пробивается утренний свет.
Крейк ощутил, что его лицо отекло и сделалось липким от ночного пота. Губы пересохли, а в уголке рта запеклась какая-то гадость. Крейку показалось, что он сам похож на помет зачумленной скотины.
— Капитан, умоляю тебя, отстань, — прохрипел демонист. — Если я не вырублюсь через тридцать секунд, то, наверно, умру. Я не шучу.
— Одевайся, — заявил Дариан. — Нам пора.
Грайзер приподнялся на локте и с усилием повернул голову. Определенно, за ночь его шейные кости накрепко схватились ржавчиной. Фрей был в своей обычной потрепанной одежде, на ремне висели револьверы и сабля.
— Шутишь! — простонал Крейк.
Капитан взглянул на карманные часы.
— К четырем утра Джез посадит «Кэтти Джей» на краю поместья.
— Когда ты успел это организовать?
— Неделю назад, когда приезжал к вам. Подумал, что после вечеринки придется убраться восвояси. И не ошибся.
Крейк сел и потянулся.
— Если бы ты готовил ограбления хотя бы вполовину так тщательно, как бегство от любовниц, мы давно бы разбогатели.
На дальнейшие препирательства у Фрея не хватило терпения.
— Почти четыре утра. Если ты не пошевелишься, я уйду один. А ты как хочешь объясняйся с Амалицией насчет моего отсутствия.
— Нет уж, спасибо! — ответил демонист. Неожиданно у него появился стимул для действий. Он принялся натягивать одежду поверх нижнего белья, приостанавливаясь, чтобы сдержать позывы к рвоте.
А Дариан нервничал.
— Поторопись! Если Амалиция меня поймает, мои яйца точно не выдержат новых пинков.
— Знаешь, капитан, такое вряд ли можно отнести к самым героическим твоим поступкам.
— Ненавижу истерики, — объяснил тот. — Не переношу женских слез.
— Но ты вовсе не стесняешься заставлять их плакать?
— Зачем? Они сами предпочитают рыдать. А я не могу помешать им. Пусть не обольщаются на мой счет.
— Слушай, а ведь ты действительно мерзавец!
— Почему? Я обрываю отношения, когда они перестают меня устраивать. Амалиция еще скажет мне спасибо за то, что я не стал слишком долго тянуть.
— Очень благородно. Как я сразу не догадался? — Крейк натянул ботинки. — Я готов.
Они выбрались из спальни в прохладный полутемный коридор особняка. В доме воцарилась тишина, слуги спали. Крейк старался ступать бесшумно, как и Фрей, но из-за похмелья и недосыпа чувствовал себя так, будто держит голову под водой. Его преследовало неприятное ощущение нереальности происходящего. Мозг и тело до сих пор пребывали в разладе и выполняли совместные действия лишь благодаря джентльменскому соглашению.
Под осуждающими взглядами портретов, висевших над лестницей, они спустились в вестибюль. В безмолвии раннего утра зал походил на пещеру. Их тихие шаги порождали отчетливое эхо.
Они почти достигли входной двери, но вдруг раздался звук, который невозможно ни с чем спутать — щелчок взведенного затвора револьвера.
— Стойте!
Из скрытого портьерой алькова показалась Амалиция с лицом мрачнее тучи. Она была в ночной рубашке и босая. Револьвер она нацелила на Фрея.
— Эй, — произнес тот. — Это выглядит не очень… Но…
— Нет! — бросила она и в один миг преодолела разделявшее их расстояние. Ее рука сильно дрожала. — Я поняла твой замысел, как только проснулась в одиночестве. Сбежать, как трус! В твоем стиле, да?
— Послушай, опусти пушку, — с тревогой в голосе вымолвил Фрей.
— Чтобы ты удрал? Нет.
— Если вы хотите пристрелить его — это будет не самым удачным решением, — заметил Крейк, рассчитывая, что его слова убедят Амалицию.
Она задумалась и повернула дуло в сторону демониста.
— Вы правы, — заявила она. — Лучше я разделаюсь с вами.
Крейк сразу пожалел, что вообще открыл рот.
— Амалиция, — пробормотал Дариан, вскинув ладони, будто он намеревался утихомирить дикого зверя. — Давай спокойно все обсудим.
Она помотала головой. Ее губы тряслись, в глазах стояли слезы. Амалиция пребывала на грани истерики.
— Хватит лжи, Дариан. — Она отбросила назад упавшие на лицо волосы. — Мне совершенно ясно, что ты не в своем уме.
— Я?  А кто же схватился за пушку?
— В тебе есть нечто такое, что тянет тебя прочь. Я предложила тебе все мои богатства, но ты стремишься к никчемной жалкой кочевой жизни. Но я понимаю, Дариан. Ты боишься. Боишься любви.
— Да, — без всякого выражения произнес Фрей.
— Капитан… — предостерегающе шепнул Крейк. Только бы Дариан не надумал затеять ссору с женщиной, наставившей револьвер ему прямо в грудь.
— Верно, — сказала Амалиция с неожиданным сочувствием. — Открыть свое сердце другому — страшно. Стать уязвимым, пустить в душу другого человека. Дариан, в том, чтобы признать это, нет ничего постыдного.
Капитан, похоже, растерялся.
— Ты меня не понимаешь.
— Конечно, ты же отмалчиваешься! Мой бедный сиротка, я  тебя не брошу.
— А при чем тут мое сиротство?! — воскликнул Фрей.
Она кинула на него взгляд, исполненный жалости и сострадания.
— Ты, любовь моя, сам не знаешь, что для тебя лучше. Поэтому ты останешься со мной.
— Ты хочешь меня арестовать? — изумился он.
— Для твоего же собственного блага.
Фрей перевел дыхание и попробовал прибегнуть к новой тактике.
— Послушай, — начал он. — Вчерашний прием принес пользу. Этот шар, — который, кстати, поможет мне разбогатеть, помнишь? — перевезут в другое место. Сегодня вечером, в сумерках. На корабле будет охрана, но в компании с «Псом Бури» мы сможем захватить его. Мы устроим засаду. Нельзя упускать такой шанс. — Он вытащил часы и посмотрел на циферблат. — Поэтому-то мы и попытались сбежать тайком. Я просто не хотел беспокоить тебя. Обещаю, как только мы с этим покончим, я вернусь.
— Правда? — обратилась Амалиция к Крейку. Тот старательно закивал. Разумеется, разве что кроме двух последних слов.
Но она не поверила ему.
— О, Дариан, — укоризненно вздохнула она, — ты намерен испробовать на мне все существующие уловки. Но меня не одурачишь! Я тебя не отпущу.
Фрей негромко застонал.
— Я не могу  остаться, — сказал он. — Слишком важное дело!
— Важнее любви?
— Да! — ответил он без малейшей заминки.
— У тебя помутился рассудок, — заявила Амалиция. — Разве кто-нибудь в здравом уме ставит деньги выше любви?
— Хватит чушь молоть! — взорвался Фрей. Он выхватил из-за пояса револьвер и направил дуло на Амалицию. — Брось свою дурацкую пушку.
Она побледнела как полотно. Потом неуверенно улыбнулась.
— Ты не станешь стрелять в меня.
— Я пират, дорогая. Думаешь, мне никогда прежде не приходилось хладнокровно убивать женщин?
Крейк почему-то запаниковал. Амалиция впала в ступор. Она никогда не видела Фрея таким жестоким и безжалостным. Она не шевелилась, вероятно, ожидая, что он переведет все в шутку. Но его лицо сделалось каменным.
Он щелкнул курком.
— Амалиция, это не игра. Ты угрожаешь члену моей команды. Я больше не стану повторять.
Когда потрясенная Амалиция услышала его новый незнакомый тон, из ее глаз брызнули слезы. Она осознала, что Дариан настроен очень серьезно. Сейчас она напоминала ребенка, обиженного незаслуженным выговором.
— Дариан, — прошептала она, — ты не сможешь.
Он зажмурил левый глаз и прицелился ей в лоб.
Она покорно опустила пушку. Крейк с величайшим облегчением, даже чуть присвистнув, перевел дух и выхватил оружие из ее руки. Ноги Амалиции подкосились, и она шлепнулась на пол.
— Дариан, — опустив голову, всхлипнула она. — Я люблю тебя.
Фрей сунул револьвер за пояс.
— Мне это не нужно.
Он подошел к входной двери, распахнул ее и вышел наружу, где уже начинало светать. Крейк, будто желая попросить прощения, взглянул на Амалицию и поспешил за ним.
— Ты не знаешь, что такое любовь, Дариан Фрей! — визгливо крикнула она вслед, когда они рысцой припустили по дорожке к месту, где их ожидала «Кэтти Джей». — Понятия не имеешь!

19

Пороховая Полка. — Полет через бурю. — Безошибочные расчеты. — Неожиданный отпор. 

— Настоящая буря, — буркнул Дариан.
Джез что-то ответила, но ее голос потонул в раскате грома, от которого громко задребезжали медные и хромированные детали в кабине «Кэтти Джей».
Капитан зажал пальцами нос и попытался выдохнуть через него. Вскоре заложенные уши обрели возможность слышать.
— Как вы сказали?
— Я видела и похуже. А вы прежде не летали через Пороховую Полку?
— Признаться, не имел подобного удовольствия. — Фрей уставился вперед, пытаясь разглядеть что-нибудь сквозь струи ливня. Снаружи стояла непроглядная темень. Свет луны не пробивался сквозь густые тучи. Они летели вслепую. — Джез, там и собственного носа не разглядишь.
— Но ведь и они в таком же положении.
— Вы только предупредите меня, когда я смогу во что-нибудь воткнуться.
— Обязательно, капитан.
Фрея нынешняя ситуация нисколько не радовала. Теперь он не сомневался в том, что пилоты не зря стараются обходить Пороховую Полку стороной. Такое название носила обширная область сплошных болот, находящаяся в высокогорье восточнее Колючего Хребта и севернее Варденвуда. В общем-то, непримечательные места, если бы не постоянно бушующие здесь штормы. Прямо-таки неудачная шутка географии. Потоки теплого влажного воздуха постоянно схлестывались с холодным, который дул им навстречу. Джез объясняла ему причины, но он слушал не очень внимательно. Слишком уж сильно он трусил в ожидании предстоящего боя.
Им предстояло напасть на «Делириум Триггер».
Фрей и Крейк в спешке удирали из поместья Тейд. Но времени для того, чтобы перехватить Дракен и барк, который она будет сопровождать, оставалось в обрез. Дариан наскоро обсудил положение с Гристом, и оба корабля поднялись в воздух. Их план, к сожалению, не являлся шедевром тактики, но пришлось довольствоваться малым. У них не было иного выбора.
«Пес Бури»  был мощным судном, но Фрей сомневался, что ему удастся одолеть «Делириум Триггер» в схватке один на один. Врага требовалось застать врасплох, а если противник летит над просторной травянистой равниной, сделать это, конечно, непросто.
Но если встреча произойдет глубокой ночью, в разгар сильной бури? Тогда-то и можно рассчитывать на успех. Однако сначала следует отыскать противника.
Главная трудность заключалась в том, что корабли неприятеля выключат огни. Через Пороховую Полку летают только те, кто желает оставаться незамеченными. По словам Великого Оракула, Флот сильно затрудняет жизнь пробужденцев. Бесспорно, по приказу эрцгерцога судна пробужденцев берут на абордаж и обыскивают. И дело вовсе не в том, что флотские рассчитывают обнаружить что-то подозрительное — все делается лишь для того, чтобы позлить Церковь. Но пробужденцы не могут допустить вероятности того, что драгоценный шар манов попадет в руки Флота. Поэтому они полетят ночью через Пороховую Полку. Находясь в эпицентре шторма, они превратятся в невидимок.
Для всех, кроме Джез.
Штурман наблюдала за горизонтом, а Фрей старательно выдерживал нужный курс и безопасную высоту. Ураган качал и подбрасывал «Кэтти Джей», она скрипела и стонала. Видимость стала почти нулевой, за исключением мгновений, когда сверкали молнии. Фрея выручали приборы. Он настороженно высматривал скалы, которые торчали из болот, и, сам себе не признаваясь, опасался, что одна из них в любой момент вырастет на пути корабля.
Чтобы немного успокоить нервы, он стал вспоминать рассказы Великого Оракула. Вдруг его истории помогут предугадать следующий ход игры? Помфри в подробностях сообщил, каким образом пробужденцы собирались перевозить шар, Фрей остался разочарованным. Когда он спросил Великого Оракула о том, что именно они намерены делать с источником энергии манов, тот лишь растерянно развел руками.
Дариан задавал наводящие вопросы. Они собираются продать шар? Заключить сделку с эрцгерцогом — отдать добычу и уговорить его прекратить гонения? Или планируют постройку непобедимого флота?
Великий Оракул только моргал. «Какой еще источник энергии?»
В тот момент в салон вошли несколько человек. Крейку пришлось срочно прекратить допрос и приказать Великому Оракулу напрочь забыть об их встрече.
Ну а Фрей запомнил все.
Грист лгал ему. Это был вовсе не источник энергии. Но тогда что?
Капитан «Пса Бури» решил одурачить его. Но Фрей и сам был не промах.
Когда они заметят цели, «Псу Бури» придется разбираться с «Делириум Триггер». Малышке «Кэтти Джей» просто не справиться с черным гигантом. Она займется барком пробужденцев и ее грузом. Шаром манов.
Завладев им, Фрей намеревался сразу же пуститься в бегство. И распрощаться с Гристом и его тайнами. Добыча будет в руках у Дариана, а Грист может хоть повеситься. А что делать с шариком, он потом разберется.
Капитан «Кэтти Джей» не забыл слова Гриста. «Порой можно рискнуть всем». Но за чем же охотился этот пират? Что он скрывал?
— Док! — крикнул он, повернувшись к двери кабины. — Они еще здесь?
— Подожди секундочку! — отозвался Малвери, сидевший в орудийной башне. Сверкнула очередная молния, и раздался раскат грома. — Кэп, «Пес Бури» у нас на хвосте!
Дариан вновь всмотрелся во мрак. Свет в кабине он выключил, лишь тускло мерцали лампочки приборной панели, освещавшие приборы. Очередная вспышка озарила «Файеркроу» и «Скайланс». Они, как им и было приказано, летели чуть ниже. «Кэтти Джей» и «Пес Бури» легко переносили попадание молнии, а вот маленький кораблик мог запросто взорваться. Эскортные файтеры Гриста прятались в ангаре, устроенном в брюхе «Пса бури». «Кэтти Джей», которая была в десять раз меньше, не обладала подобными возможностями. Она прикрывала своих пилотов собственным корпусом, чтобы в случае необходимости впитать в себя электрический разряд.
— Харкинс, Пинн. Вы в порядке? — спросил Фрей.
— Здесь полный мрак, — донесся из клипсы голос Пинна. — А в остальном — нормально.
Джез предложила снабдить переговорником и Гриста, чтобы лучше координировать действия, но Дариан отказался наотрез. Демонические устройства должны оставаться тайной. Шедевр Крейка давал им огромное преимущество. Незачем делиться секретным оружием с таким ненадежным партнером (а проще говоря — лживым мерзавцем), как Грист.
Дариан подался на сиденье вперед.
— Где ты, Триника? — пробормотал он. — Куда направляешься?
Триника. Она неизменно занимала первенство среди его главных проблем. Зачем ей  понадобилось лезть в историю с шаром? Почему именно она  ограбила его в Курге? Будь на ее месте кто-нибудь другой, Фрей не стал бы ломать голову. Он бы успокоился, списал убытки и мирно разошелся с Гристом в разные стороны. Но он не мог снести от нее нового оскорбления.
Он поймал себя на мысли, что думает обо всей операции как о схватке с Триникой. Он должен ее  победить. Пусть не в одиночку, но ведь он  разработал план. И только благодаря действиям Фрея они устроят засаду. Приз, в конце концов, достанется ему. Может, ее собьет «Пес Бури», а может, и наоборот. Но, пока оба заняты друг другом, Дариану не надо беспокоиться. Хотя он бы поглядел на ее лицо, когда она поймет, кто взял верх.
— Капитан, — произнесла Джез, прищурившись. — Контакт.
Он выпрямился.
— Где они?
Джез пристально всматривалась в темноту и ответила:
— Идут нам наперерез курсом двести восемьдесят пять на восток.
Фрей возбужденно хлопнул ладонью по приборной панели.
— Отлично! Харкинс, Пинн, просыпайтесь! Слушайте Джез. Она будет указывать курс. Мы уходим в облака.
— Кэп, а теперь-то  мы постреляем? — поинтересовался Пинн. Он до сих пор переживал из-за провала предыдущего налета, когда кучка допотопных почтовых аэропланов и опылителей заставила их отказаться от добычи.
— Если нет других идей, то стреляй, — ответил капитан.
— Держись, ребята! — радостно завопил Аррис. — Смерть пришла!
Фрею оставалось надеяться, что он обратился к противникам.
— Идиот безмозглый! — прошептал Харкинс, забыв о клипсе.
— Мяу! — жизнерадостно откликнулся Пинн.
— Замолчи! Заткни свою грязную плевательницу! — взорвался Джандрю. При всей своей глупости Аррис прекрасно владел искусством игры на нервах.
— Заткнитесь оба! — приказал капитан. — Я хочу, чтобы вы вернулись живыми. Запомните, когда шар окажется у меня на корабле, вы мчитесь прочь, будто вам хвосты подпалили. Встречаемся в Вестпорте, в баре Оксена. Понятно?
— Есть, кэп, — ответил Харкинс.
— Мяу! — откликнулся Аррис.
— Ты!.. — взревел Харкинс. — Меня тошнит от тебя, наглый кусок…
Фрей отцепил клипсу от уха и кинул на приборную панель. Ущипнул пальцами над переносицей, где сосредоточилась головная боль. Только этого ему не хватало — вдобавок к похмелью и бессонной ночи.
— Иду вверх, — предупредил он и усилил подачу аэрума в цистерны. «Кэтти Джей»  начала подниматься к облакам.
— Док! Скажешь мне, если мы оторвемся от «Пса Бури»?
— Ладно! — донесся ответ. Дариан услышал также звук откупориваемой бутылки.
— Док, ты пьешь, что ли?
— Кэп, между мною и пятью триллионами вольт разряда молнии — всего лишь четверть дюйма стекла. Полагаю, ты простишь меня, если я немного хлебну для храбрости?
Фрей решил, что замечание справедливо, и промолчал. Главное, чтобы он попал в цель. Конечно, даже трезвого Малвери нельзя назвать артиллеристом-снайпером, но Крейк оказался еще хуже. Достойной замены не было. Сило занят обеспечением работы двигателя. Запасных частей бортинженер пока не получил и потому вынужден буквально лезть из кожи вон.
Вокруг «Кэтти Джей» сомкнулось угольно-черное облако. Решив, что он углубился достаточно далеко, Фрей включил хвостовые огни. Стоит дать «Псу Бури» ориентир! Джез села за свой столик и принялась рассчитывать по карте путь, исходя из скорости и направления обоих кораблей. Фрей поразился тому, как ловко она выяснила нужные сведения глухой дождливой ночью. Впрочем, он уже привык к ее сноровке и способностям. И начал воспринимать ее мастерство как нечто обыденное.
— Доверните до двухсот семидесяти, — произнесла она. Он повиновался. Ветер швырял «Кэтти Джей», корабль потряхивало. Капитан тут же возвращал судно на курс. Для равновесия он стравил немного аэрума. Туча то и дело вспыхивала от разрядов молний. Почти непрерывно рокотал гром.
Фрей, напрягая плечи, держался за рукоять управления. Только бы Джез вывела их туда, куда нужно.
— Два градуса правее, — сказала она.
Он наклонил рукоять. Пробиваясь сквозь упругий и напористый воздух, он почти поверил, что провалился в иной жутковатый мир. Он взял с приборной доски клипсу и снова прицепил ее к уху. Внезапно Дариану стало совершенно необходимо получить связь с чем-то знакомым и находящимся за пределами бури.
— Что-нибудь видно? — спросил он Харкинса и Пинна.
— Нет, кэп, — отрывисто сообщил Джандрю, который, похоже, продолжал дуться.
— Я тоже, — добавил Аррис.
— Вы ушами не хлопайте, — посоветовал капитан. — Ребята пролетят прямо под вами.
— Что это?! — вдруг крикнул Пинн.
Фрей подскочил от неожиданности.
— Где? — завыл Харкинс.
— Что-то проскочило мимо меня, — пояснил Аррис. — Совсем как черная кошка.
Джандрю потребовалась минута, чтобы сообразить — над ним снова издеваются.
— Пинн, ты подонок!
— Мяу! — отозвался тот.
Пилот разразился потоком бессвязной брани. Фрей оглянулся на Джез и ухмыльнулся. Она безнадежно покачала головой.
«Кэтти Джей» продолжало трепать, подбрасывать и толкать, но ей уже довелось перенести немало ураганов. Дариан уверенно управлял кораблем и отработанными движениями возвращал его на нужный курс и высоту. Малвери время от времени кричал, что «Пес Бури» держится поблизости. Джез углубилась в вычисления.
Фрей старался сосредоточиться на полете, а не на его цели. Его натянутые нервы дергались, и причиной тому было отнюдь не насыщенное атмосферное электричество. Один только Пинн пылал нетерпением подраться с врагом. Другие члены экипажа, обладающие хоть каплей разума, тряслись от страха.
— Я их вижу! — заорал Аррис. — Они впереди!
— Точно! — подтвердил Харкинс. Пилоты сразу забыли о ссоре. — Они… э-э-э… там, где вспышка… светит.
— Прямо, капитан, — отрапортовала Джез с легким оттенком самодовольства. — Я думаю, две мили.
— Отличная работа, — похвалил он штурмана. Джез безошибочно вывела корабль к неприятелю. Эта женщина и впрямь настоящий феномен.
Теперь настала очередь Фрея. Он выключил хвостовые огни «Кэтти Джей». «Пес Бури» получил условленный сигнал.
— Держитесь! — крикнул он во все горло. — Пикируем!
«Кэтти Джей» начала стремительно проваливаться вниз, за смотровым стеклом текли, клубясь, черные тучи. Фрей вцепился в ручку управления, и прислушивался к стуку собственного сердца, гулко раздававшегося в ушах. Кабина вибрировала и гремела. Турбины издавали крайне неприятный визг, однако было поздно беспокоиться о технических неполадках. Сейчас или никогда — но ему придется выполнять намеченное.
Тучи разорвались на клочки, и внизу появилась Пороховая Полка — болотистая равнина, над которой кое-где возвышались холмы. Ее озаряли ежеминутные зловещие вспышки молний. Огромный ощетинившийся пушками «Делириум Триггер» находился ниже «Кэтти Джей». Увидев его, Фрей сразу ощутил, как к горлу подкатился противный комок тошноты. А рядом летел громадный двухкорпусный барк, казавшийся крохотным по сравнению с фрегатом Триники.
— Кэп, «Пес Бури» вываливается следом за нами! — взревел в башне Малвери. — На твоем месте я отскочил бы в сторонку!
«Хороший совет», — подумал Фрей. Он круто положил «Кэтти Джей» на правый борт, уходя с линии огня «Пса Бури» и одновременно приближаясь к барку. Его пушки — бессильны против фрегата, но могли проделать несколько дыр в обшивке барка пробужденцев.
— Открыть огонь! — приказал он Малвери. И, будто подгадав время, «Пес Бури» обрушил на черный корабль всю мощь своих орудий.
«Делириум Триггер» определенно застигли врасплох. Вдоль его палубы прошла череда разрывов, огненные залпы пробили пелену дождя. И фрегат сбился с курса — громада дернулась и завалилась на левый борт. Фрей ухмыльнулся, представив себе панику команды Триники. Конечно, экипаж Триники не сомневался в своей безопасности. А им устроили такую засаду! Дариан доказал им обратное.
Триника, ты нас проглядела!
«Пес Бури», завывая мощными турбинами, промчался мимо «Кэтти Джей». Грист отгораживал «Делириум Триггер» от барка, чтобы Фрей занялся своей частью операции. «Делириум Триггер» мог открыть ответный огонь в любой момент. Корабль был ранен, но полон сил.
Барк не столь быстро отреагировал на нападение. Он двигался в прежнем направлении, расстояние между ним и сопровождавшим его фрегатом быстро увеличивалось. Сам он оказался длинным и узким, с массивной тупой кормой, откуда в обе стороны торчали мощные стабилизаторы, которые увеличивали действие элеронов. Раздвоенный фюзеляж походил на двойной штык. Даккадийский штык вроде того, каким Фрею пропороли живот в Самарле. От этого воспоминания у Дариана неприятно засосало под ложечкой.
Он наклонился, чтобы получше рассмотреть барк сквозь потоки воды, струившиеся по стеклу. Пальцы капитана замерли над гашеткой, вмонтированной в рукоять управления. Он никогда прежде не встречал подобную модель и не представлял, куда следует целиться. А вот Малвери нисколько не беспокоился, и он бесшабашно палил из своей пушки.
— Джез! — бросил Фрей. — Вы что-нибудь знаете о таких кораблях?
— Это «Кедсон харбинджер».
— А где у него находятся аэрумные цистерны?
— По две на каждом борту. Одна — в двадцати футах от носа, а вторая — под элеронами.
— Так бы и расцеловал вас!
— Не стоит. Одна Всеобщая Душа ведает, куда вы лазили своими губами.
«Кэтти Джей» приближалась к барку. А заметила ли его команда внезапное нападение на «Делириум Триггер»? Может, пробужденцы плохо обучены и медлительны? И хорошо. Не пираты и не Флот. И вообще, они наверняка никогда не участвовали в воздушных боях.
Фрей услышал слева грохот орудий, ночь озарило яркое зарево. «Пес Бури» и «Делириум Триггер» начали артиллерийскую дуэль всерьез. Он постарался выкинуть их из головы, уповая, что его до сих пор не заметили. При практически отсутствующей видимости на «Делириум Триггер», вероятно, и не догадывались, что рядом летит «Кэтти Джей».
Он убедился в том, что подходит верным курсом, и нацелил пулеметы на кормовую аэрумную цистерну. Пробить ее, и судно утратит плавучесть и начнет опускаться. А когда оно сядет, барк легко будет выпотрошить.
— Аккуратнее, — бормотал он, — тихонько…
Сверкнула молния и осветила цель.
Рано… 
Он нажал на гашетку, и в тот же миг ночь взорвалась.
«Кэтти Джей», будто от удара гигантским кулаком, отбросило в сторону, ее пулеметные очереди прошли вдоль борта барка. Фрея подбросило в кресле, Джез чуть не свалилась со своего. Трубы в коридоре лопались и свистели, выпуская газ и заливая все вокруг какими-то жидкостями. Зазвенело разбитое стекло, и по трапу из артиллерийского купола скатился и рухнул на пол Малвери. Завыл ветер, застучали дождевые капли.
Дариан успел отвести «Кэтти Джей» в сторону, и она чуть не врезалась в барк. Корабль проскользнул под его кормой и попал в струю выхлопа из турбин. Его швыряло вверх и вниз, кренило с борта на борт. Двигатели кашляли, будто вот-вот остановятся.
«Не умирай, девочка!» — молча уговаривал Фрей «Кэтти Джей». Спустя некоторое время и благодаря усилиям капитана корабль перестал метаться. Джез мертвой хваткой вцепилась в свое кресло. Малвери, лежа на спине, беспомощно катался по полу и ревел, как разъяренный морж. Фрей услышал отдаленное тарахтение пулеметов и увидел очередь трассирующих пуль, летевших от барка к нему. Через мгновение по «Кэтти Джей» эхом раскатилась барабанная дробь от множества резких ударов.
— Вы не предупредили меня, что они вооружены! — крикнул он Джез.
— Я решила, что вы готовы к сопротивлению, — ответила она.
— Неправильно решили!
— Значит, вы — идиот! — рявкнула она и вежливо добавила: — Капитан.
Пока они обменивались репликами, Дариан выровнял «Кэтти Джей». Турбины вновь заработали ровно. Корабль устремился прочь от барка и «Делириум Триггер». Руки Фрея тряслись. В кабину врывался ледяной ураган. Стеклянный колпак артиллерийской башни разбился, и дождь беспрепятственно заливал коридор.
— Док! Ты жив? — завопил Дариан.
Малвери валялся в крайне неудобной позе, прижатый к двери машинного отделения.
— Толком не пойму, кэп. Вроде да, — прохрипел он.
— Доложи о повреждениях! — потребовал тот.
— Ушибы и мелкие порезы. Колено расшиб. В общем, бывало и лучше.
— Да не о тебе речь. О корабле!
— Ну, конечно, — проворчал Малвери. — Я спрошу Сило.
— Будь так любезен!
Доктор поднялся на ноги и поплелся в машинное отделение, а Фрей развернул «Кэтти Джей».
— Кэп, «Делириум Триггер» выпускает файтеры, — прозвучал голос Пинна у него в ухе. — «Пес Бури» — тоже.
— Будьте рядом, — приказал Дариан. — Позаботьтесь, чтобы никто не увязался за нами. — Он повернулся к Джез, которая расположилась в кресле: — Теперь сделаем все, как следует.
«Кэтти Джей» устремилась во вторую атаку на барк. В стекле пилотской кабины открылась картина схватки. Медлительные левиафаны «Делириум Триггер» и «Пес Бури» кружили в небе, меняя направление, их орудия почти непрерывно палили. Из фюзеляжей в нескольких местах — там, где броневые плиты сорвало снарядами и унесло ветром, — уже бил оранжевый огонь. Ангары в «Делириум Триггер» открылись, и оттуда выпорхнули эскортные флаеры модели «Норбери Эквалайзер» — проворные и опасные. Им предстояло схватиться с тяжелыми разносортными файтерами «Пса Бури». Сверкали молнии, и раскаты грома сотрясали воздух.
Фрей не мог разглядеть Харкинса и Пинна. Они должны улучить момент и исподтишка ударить по «Эквалайзерам». Убедившись в том, что фрегат Триники занят боем, Дариан сосредоточил внимание на барке.
Пробужденцы сдуру пустились наутек. Вероятно, напуганные появлением корабля Гриста, они дали турбинам полный ход и стали удаляться от «Делириум Триггер» . Наверное, решили, что смогут затеряться и удрать, оставив фрегат разбираться с врагом. Но таким образом сейчас они сами лишили себя защиты.
Фрей быстро настигал их, активно маневрируя. Пробужденцы встретили «Кэтти Джей» артиллерийским залпом, но на сей раз промахнулись. И от пулеметов не было толка. Строчки трассирующих пуль срывались с кормовых турелей барка, но плясали в воздухе и не достигали цели. Атакующий корабль описывал сложные пируэты, и стрелки не имели возможности взять «Кэтти Джей» на мушку.
— Турбины целы! — крикнул из коридора Малвери. — Сило говорит, что пока машина в порядке. А о неисправностях мы не узнаем, пока не взорвемся.
Фрей почти не слышал его слов. Он полностью сконцентрировался на пробужденцах.
До сих пор он ловко ускользал от пуль неприятеля. Ему нужна была аэрумная цистерна, расположенная в хвосте левого корпуса барка. Автоматическая пушка уже выдохлась, и в его распоряжении были носовые пулеметы. Вся хитрость состояла в том, чтобы не просто пробить цистерну, но сделать маленькую дыру, сквозь которую газ будет медленно улетучиваться. Тогда пилот совершит вынужденную посадку. Но Фрей был зол, взбешен и не настроен деликатничать. Он надавил на гашетку и долго не отпускал ее. Очередь не пробила цистерну, а разнесла ее в клочья.
«Кэтти Джей» нырнула под барк точно в ту секунду, когда вокруг него расплылось облако едко пахнущего аэрумного газа. Дариан учуял его в холодном вихре, который ворвался в кабину и швырнул волосы ему на глаза. Барк покачнулся, и металл жалобно заскрипел от резкого крена. Неожиданно отяжелевшая корма потянула корабль вниз.
Малвери, нетвердо держась на ногах и придерживая одной рукой очки, вошел в кабину.
— Сило велел маневрировать полегче. Не насиловать технику.
— Она выдержит, — бросил Фрей сквозь стиснутые зубы. — Дверь закрой!
Доктор захлопнул дверь кабины, преградив путь ветру. Дариан опять крепко держал штурвал «Кэтти Джей». Стрельба продолжалась. Битва между фрегатами была в полном разгаре. Между ними вились мелкие файтеры сопровождения. По вспышкам, то и дело пронзавшим тьму, Фрей мог ориентироваться в расположении противников. Клипса в ухе доносила до него вопли и уханье Пинна и опасливое бормотание Харкинса. Значит, они невредимы. Это приободрило капитана.
Барк оказался в сложном положении. Он мчался на максимальной скорости и удалился от «Делириум Триггер» на несколько миль, но летел заметно скособочившись. На помощь «Делириум Триггер» можно было не рассчитывать. Пилот выбивался из сил, пытаясь скомпенсировать перекос раздвоенного корпуса. Пулеметы барка извергали во все стороны трассирующие очереди, но пушки молчали. Артиллеристы понимали, что, пока корабль раскачивается и дергается, прицелиться в движущуюся мишень просто нереально, и не стоит тратить боеприпасы.
— Теперь я с тобой разделаюсь! — бормотал Фрей. Он ловил в прицел область правой носовой цистерны. Чуть слышный голос благоразумия напоминал ему, что он собирался посадить барк, не причинив ему особых повреждений, но Дариан так испугался во время внезапной контратаки, что хотел поскорее лишить врага обороноспособности. Он выдал продолжительную очередь по правому борту. Фюзеляж запестрел пробоинами. Капитан «Кэтти Фрей» Действовал аккуратнее, хотя и ненамного.
Фрей не мог видеть, как газ вытекал из пробоин, но результат его атаки был налицо. Барк резко клюнул носом, тяга мощных турбин толкала его навстречу земле. Пилот тщетно пытался выровнять курс неуклюжей посудины.
Авиатор искусно использовал воздушные тормоза. Носовая часть корабля приподнялась почти до горизонтали, и он стал плавно и ровно падать, как пущенный по воде плоский камешек. Цистерны правого борта спасли ситуацию, но катастрофа была неминуема. Барк встретился с землей — скрежет корпуса слышался даже с высоты — и понесся вперед, вспахивая мокрую почву. За ним тянулась глубокая рыхлая канава. Один из корпусов вскоре отломился и перевернулся, явив дождливому небу истерзанное днище. Внутри барка раздался взрыв, и повсюду разлетелись листы обшивки и куски судового набора.
В конце концов (наверное, спустя вечность), упавшее судно замерло, наткнувшись на скальный бугор. Изувеченное, но неразвалившееся.
— Красота! — присвистнул Малвери, наблюдая за поверженным великаном.
— Порадуемся, что он выжил, — сказала Джез, сдержанно кивнув в сторону Фрея.
— Я его посадил, верно? — осведомился Дариан и обратился к Малвери: — Иди за Крейком и Сило. Пускай возьмут инструменты. Мы навестим пробужденцев. Мне нужен шар.
— Есть! — молодцевато ответил доктор. Он направился к двери, но капитан остановил его:
— Ах да, Малвери! Еще одно. Скажи Крейку, чтобы разбудил Бесс. Она понадобится нам — бодрая и сердитая.

20

Воздушный бой во мраке. — Пинн отвлекается. — Ужасный противник. — Джез (и все же не совсем Джез). 

Пинн будто окунулся в доброе старое время.
Он пикировал, взмывал вверх, закладывал лихие виражи и хохотал, как безумный.
Аррис высматривал сквозь ливень едва различимые призраки файтеров и поливал темноту строчками трассирующих пуль. Громко вопил от радости каждый раз, когда громыхал раскат грома.
Видимость практически пропала. Участники воздушного сражения маневрировали на скоростях, далеких от предельной, поскольку боялись столкновения. Ну а Пинн решил, что они — маменькины сыночки и неженки. Он разрезал небо с почти самоубийственной скоростью. Аррис не боялся смерти, он был слишком туп для того, чтобы представить собственную кончину. Для него ночная схватка стала очередным приключением. Теперь-то он славно поохотится и отведет душу!
Файтеры кружились вокруг главных кораблей, сцепившихся в смертельном поединке. Полыхали факелы орудийных выстрелов, тяжелые пулеметы, поворачиваясь на турелях, высматривали цели. Забыв о всякой тактике, два левиафана нещадно трепали друг друга. На повестке стоял вопрос, у кого окажутся крепче нервы и крупнее орудия. А также — кто способен быстрее заряжать и стрелять? Но внезапная атака дала «Псу Бури» изрядную фору, и «Делириум Триггер» вынужден был отбиваться, чтобы уцелеть.
Что-то пронеслось перед Пинном наискосок, оставив за собой шлейф сорванных дождевых капель. Файтер подбросило воздушной волной, и кабина задребезжала. Еще несколько футов, и он срезал бы нос кораблику Пинна, отправив его прямиком на землю, в неуютную могилу.
Аррис положил файтер на крыло и кинулся в погоню сквозь тьму. Он знал, что наглец где-то рядом. Затрещал пулемет, и Пинн увидел своего противника в свете дульных вспышек его же собственного оружия. Он разглядел характерный облик «Норбери Эквалайзера» — закругленный, каплевидный нос, растопыренные крылья, вытянутый поджарый профиль, подпорченный горбом. Аррис усмехнулся, прибавил газу и пошел на сближение.
Противник кинулся наутек, он находился слишком близко, так что «Скайланс» заплясал в завихрениях его воздушной струи.
«Брось метаться и дергаться, — подумал Пинн. — Если суждено врезаться — значит, так и будет. Чего ж волноваться?» Он выкинул из головы возможную опасность и сосредоточился на цели.
Над ним прошила темноту пульсирующая строчка. Понятно, очередная атака среди бури. Каждая светящаяся пуля, а их оказалось пять, была столь же смертоносна, как и остальные. Харкинс часто болтал о невидимых пулях в трассирующих очередях. Но Пинн предпочитал видеть врага в лицо.
Он пристроился в хвост. В ухе у него что-то бубнил Харкинс, но он не обращал на него внимания. Он давно научился не замечать в бою постоянной паники своего напарника. Вот и сейчас он положил палец на гашетку, вмонтированную в рукоять управления, и выжидал подходящего момента.
— Ну, гад, я тебя достану, — бормотал он.
Сверкнула молния. Пинн нажал на гашетку, но «Эквалайзер» неожиданно вильнул в сторону. Пилот успел разглядеть его при мгновенной вспышке. Пули зацепили хвост файтера. Противник заметался, из его турбины выбился клуб дыма. Аррис, заложив крутой вираж, бросился за ним, но тот исчез из виду.
— Я достал его? — спросил он у себя недоуменно. — Или нет?
Прогремел глухой взрыв, и объятый пламенем файтер, как метеор, понесся вниз. Тот, за которым он гнался, или другой? Пинн и понятия не имел. Ладно, он скажет, что сбил его, но лучше, конечно, удостовериться.
К этому моменту Пинн изрядно отдалился от эпицентра схватки, и поэтому он развернул «Скайланс» и отправился на поиски новой добычи. «Пес Бури» и «Делириум Триггер» — громадные чудовища из железа и стали — продолжали колошматить друг друга высоко над болотами. Вокруг мельтешили, сражаясь между собой, мелкие кораблики.
Взгляд Арриса пробежал по приборной панели и остановился на ферротипии Лисинды. Портрет крутился на цепочке, и лицо девушки, словно дразня пилота, то появлялось, то исчезало. При виде барышни Пинн помрачнел. В горячке сражения он ненадолго позабыл о выгоревшей пустоте под ложечкой и о своем сером мрачном настроении. Но тоска моментально вернулась обратно — хватило и одной секунды.
Что она поделывает? На письме не было даты, и Лисинда не сообщила, когда написала его. Месяц назад? Три? Наслаждается ли ее прелестями новобрачный — соперник, занявший место Пинна? Может, сейчас он лежит на накрахмаленных простынях, тискает ее нежные бедра, ласкает мягкие груди, а она страстно вздыхает? Аррис не знал. Лисинда являлась его святыней, слишком чистой для того, чтобы на нее мог посягнуть кто-нибудь, кроме героя. Но пришелец обманул ее или заставил силой уступить и сдаться.
Эти размышления привели Пинна в бешенство. Он уже не тосковал, но преисполнился горького, яростного гнева, растекающегося по его жилам, как расплавленный металл.
— Что за странный скрежет? — прозвучал у него в ухе голос Харкинса.
Пинн разжал стиснутые зубы и взвыл. Джандрю испуганно пискнул в ответ. Воздушное поле боя озарилось молниями, громовой раскат качнул «Скайланс». Неподалеку завис вражеский файтер. Пинн должен отомстить за себя всему миру! Ну а начнет он с «Эквалайзера».
Турбины «Скайланса» заревели, и кораблик на головокружительной скорости устремился вперед. Яркие вспышки влекли его к «Эквалайзеру», который двигался в том же направлении. Аррис пустился в погоню, рассчитывая застать пилота врасплох. Он скинет его с небес на землю, прежде чем тот поймет, что случилось.
И вдруг он сам оказался под градом пуль. Трассы так и замелькали вокруг «Скайланса». Он отчетливо слышал резкие удары попаданий по фюзеляжу и крыльям. Пинн оглянулся, чуть не свернув шею, испуганно вскрикнул, обнаружив «Эквалайзер» на хвосте, и бросил файтер в сторону.
— Пинн? Ты в порядке? — раздался голос капитана, но Аррис было не до болтовни.
— Я думаю… кэп… похоже, он спятил! — наябедничал Харкинс.
— Аррис? Ты спятил?
— Заткнитесь оба, чтоб вас!.. — крикнул он. — У меня тут «Эквалайзер»!
— Помоги ему! — приказал Фрей Харкинсу.
— Где он?
— Я около фрегатов! — выпалил Пинн. Он круто свернул, но «Эквалайзер» сидел, как приклеенный. Молния ударила в «Пса Бури», озарив черный борт гиганта. Корабль выдержал, не дрогнув, и ни на миг не прекратил огонь.
Сухо затрещали пулеметы, но на сей раз Пинн подготовился и вовремя уклонился от пуль. Но он сразу же попал под новую очередь, от которой он увернулся только чудом. Аррис снова закрутил головой, пытаясь догадаться, откуда же стреляли. А снизу к нему мчался еще один «Эквалайзер». Пинн выругался. Двое против одного! Трусость противников разозлила его не на шутку.
— Ладно, мерзавцы! — зарычал он. — Я вас заставлю побегать!
Он резко положил файтер на правый борт, уклоняясь от атаки, и поймал лишь пару пуль. «Скайланс» хорошо слушался руля. Перед ним опять появились «Пес Бури» и «Делириум Триггер». Пинн прибавил оборотов и устремился к ним.
Из-за рывка «Скайланса» преследователи отстали и, ненадолго забыв о стрельбе, кинулись в погоню. Пинн решил включить форсаж и оставить наглецов глотать дым, но этот маневр выбросил бы его из боя и от «Кэтти Джей». А его такой расклад совсем не устраивал. Сначала следовало кого-нибудь убить.
К тому времени, когда «Эквалайзеры» вновь приблизились на дистанцию огня, фрегаты были уже совсем рядом. Гиганты летели параллельными курсами, то и дело озаряя черное небо выстрелами. Окружающее пространство представляло собой ад, заполненный артиллерийскими снарядами и пулями. И Пинн устремился в самое пекло.
«Эквалайзеры» начали атаковать беглеца. Аррис дернулся влево, потом кинул файтер вниз и уберег «Скайланс» от пуль. Фрегаты стремительно росли в размерах. Между ними тянулась зажатая обожженными стенами дорога смерти. Навстречу «Скайлансу» начали поворачиваться турели «Делириум Триггер». Пинн услышал грохот автоматических пушек.
Вперед! 
Пинн закрутил «бочку» и отчаянно ринулся в нафаршированный металлом провал. Взрывы сотрясали «Скайланс», пытались сбить его с курса, сбросить пилота с кресла. Все продолжалось несколько секунд, но время будто остановилось. Пинн удержал «Скайланс» в горизонтали, дал полный газ, промчался между фрегатами и вылетел на свободу, не прекращая отчаянно вопить.
На лету он оглянулся и увидел, как один из его преследователей разлетелся на куски, попав под перекрестный огонь. Второй исчез из поля зрения. Наверно, только у первого хватило дури сунуться следом. Или…
Пулеметная очередь. Строчки трассирующих пуль сверху. Пинн вскинул голову. «Эквалайзер» мчался на него почти из зенита. «Скайланс» лежал перед ним плашмя. Казалось, Пинн служил для него идеальной мишенью, яблочком, десяткой. Аррис попался. Он сглупил, ошибся, как ребенок. Противник не сможет промахнуться. У Пинна защемило сердце.
Внезапно «Эквалайзер» взорвался облаком маслянистого пламени и разлетелся на множество кусков, канувших в небытие. Навстречу «Скайлансу» мчался «Файеркроу» Харкинса.
— Пинн! Он зацепил тебя?
Тот расслабленно откинулся в кресле.
— Нет.
— Ты позволил ему зайти сверху! — с непривычной злостью разорялся напарник. — Тебя едва не прикончили! Будь внимательнее! Что с тобой?
— Не знаю, — пробормотал он и бросил взгляд на ферротипию Лисинды.

Ладони Крейка были холодными и влажными. Револьвер в руке казался вдвое тяжелее, чем обычно. Сердце трепетало и давало перебои, пальцы дрожали. Страшно хотелось пить, вдобавок его подташнивало, да и устал он из-за недосыпа, как собака. Помимо прочего, он не сомневался, что непременно погибнет в первые минуты атаки.
И Грайзер снова задумался. Каким образом такой человек, как он — хорошего происхождения, образованный, с блестящими перспективами, — мог дойти до подобной жизни?
Погрузочная рампа неторопливо опускалась на тихо поскрипывающих гидроприводах. Ветер рвал одежду и теребил волосы демониста, хлопал брезентом на ближних к выходу штабелях ящиков. Гроза продолжалась. В промежутках между раскатами грома доносилась отдаленная стрельба из пушек и пулеметов.
Сило, Джез и Малвери нервничали, похоже, их всех одолевали недобрые предчувствия. Фрей заряжал револьвер, сабля висела у него на боку. Он снял с уха клипсу, поскольку ему надоело постоянно выслушивать невнятные переговоры и крики пилотов. Теперь временным связным стала Джез.
Бесс стояла возле Крейка и переминалась с ноги на ногу. От нее пахло старой кожей и отработанным машинным маслом. В груди непрерывно что-то рокотало — признак того, что она встревожена и напряжена. Она знала, что произойдет. Грайзер положил ладонь на ее локоть, закрытый кольчугой, пытаясь успокоить голема.
«Я починю тебя, Бесс, — подумал он. — Я как-нибудь все исправлю. А сейчас мы просто должны выдержать».
Крейк надеялся, что она не пострадает. Разумеется, повредить голема можно разве что сильным зарядом взрывчатки, но он испытывал ужас каждый раз, когда соглашался с требованием Фрея послать ее в бой. А отказ надо обосновывать, что значило одно — признание в своем преступлении. Для экипажа «Кэтти Джей» Бесс являлась лишь грудой металла. Только Джез была осведомлена обо всем.
«Я буду с тобой, — молча пообещал он голему. — Не волнуйся».
Рампа опустилась на землю. Капитан вскинул руку с револьвером, обернулся к своей команде и крикнул:
— На абордаж!
Они сбежали вниз и сразу же оказались под ударами ливня и ветра. Жесткая и густая болотная трава цеплялась за ноги. В небе пламенели вспышки орудийных выстрелов и сверкали медленные трассы пулеметных очередей — «Пес Бури» и «Делириум Триггер» вели свою собственную войну. Молнии расчерчивали над горизонтом зигзагообразные полосы. Воздух был насыщен электричеством.
Впереди, словно убитое огромное чудовище, лежал изуродованный корпус барка пробужденцев. «Кэтти Джей» приземлилась очень близко, и даже в темноте Крейк разглядел надпись на помятом фюзеляже корабля: «Все Наши Вчера». Из вентиляционных отверстий близ кормы валил дым, по обеим сторонам вздымались валы из вывороченной почвы.
— Вход где-то здесь, — произнесла Джез. Она была дочерью кораблестроителя, и ей доверяли.
Они добрались до промежутка между корпусами и действительно обнаружили перекошенную дверь. Никаких признаков того, что кто-то выходил наружу, не имелось. Бесс отгребла землю железными ладонями, взялась за торчавший угол и вырвала створку.
Фрей заглянул внутрь.
— Мы не хотим неприятностей! — прокричал он. — Бросайте оружие, и пусть никто не…
Его прервал залп, и капитан проворно отскочил.
— Я хотел, как лучше… — пробормотал он, пожав плечами. — Бесс, займись ими.
Она зарычала и протиснулась в проем. В барке опять загремели выстрелы, моментально сменившиеся встревоженными криками.
— Нам пора. — Дариан дал знак экипажу и проскочил в барк, стреляя на ходу из револьвера. Остальные бросились за ним. Крейк оказался последним и нисколько этого не стыдился.
На борту царил хаос. Грайзер очутился в помещении, вроде сборочного цеха, с высоким потолком и металлической галереей, тянувшейся вдоль стен. Потолок раскололся, и весь пол усыпали обломки жести и куски штукатурки. Толстыми жгутами свисали кабели, напоминающие виноградные лозы. Шпангоуты и стрингеры изогнулись и местами сломались, полопавшиеся трубы шипели и подтекали. В воздухе плавал едкий дым. Тускло, зловеще светили аварийные лампы.
В углах пытались укрыться стражи, одетые в серые рясы с высокими воротниками и вооруженные винтовками. Они набирались из тех пробужденцев, которым не хватало способностей или ума, чтобы стать спикерами. Высшие чины проповедовали учение и практиковали различные обряды. Ну а оставшееся большинство проявляли свою веру иным способом: они защищали свою организацию с оружием в руках. Крейк считал их безмозглыми тупицами с промытыми мозгами. Однако теперь он рассудил, что пуля, выпущенная простаком, убивает ничуть не хуже, чем другие. Грайзер пригнулся и поторопился отыскать укрытие.
Но внимание оборонявшихся сосредоточилось исключительно на Бесс. Она упорно двигалась по помещению, а стражи убегали или стреляли навскидку издали. Пули отскакивали от поцарапанных доспехов, некоторые попадали в мягкие, кожаные части, что сильно раздражало голема. Бесс схватила металлический прут, кинула его в своих мучителей и пришибла двоих пробужденцев. При этом обнаружился третий. Он съежился и, трясясь всем телом, закрыл голову руками. Бесс посмотрела на него сверху вниз, насмешливо заурчала и пнула ногой — бедолага перелетел через весь зал.
Крейк поморщился. Ему совсем не нравилась такая Бесс. Она являлась ребенком и насилие творила по-детски — бездумно и весело. Как же легко было обратить ее доброе сердце к злу!
Фрей и Сило перебегали по помещению пригнувшись и прицельно палили в отступавших стражей. Крейк приткнулся возле Джез и Малвери, которые прикрывали капитана и бортинженера, скрываясь между обломками. Демонист стрелял навскидку. В их сторону тоже летели редкие пули. Сопротивление неприятеля оказалось сломлено в тот же миг, когда они увидели голема. Они запаниковали и думали только о том, как бы убраться отсюда живыми.
Бесс двигалась между ними, как кошка в стае испуганных голубей, и хватала каждого, до кого удавалось дотянуться. В гневе она делалась проворной и внушала ужас. Она потащила к себе одного из стражей, стиснув его череп огромными пальцами. Потом встряхнула, будто куклу, и, убедившись, что та сломана, швырнула труп в окончательно запаниковавших соратников убитого.
Фрей громко свистнул.
— Сюда! — крикнул он, указывая на проем, выводивший в широкий коридор.
— Почему сюда?  — спросил Малвери.
Капитан не сразу нашелся с ответом.
— Потому! — бросил он после короткой паузы. — Крейк, зови своего голема. Она с лихвой позабавилась.
— Бесс! Пойдем! — завопил Грайзер. Она вприпрыжку подбежала к демонисту, разбрасывая на ходу обломки. Он погладил ее по плечу и указал на коридор. Бесс затопала в нужном направлении, команда «Кэтти Джей» последовала за големом.
Дым сгустился, и уже в паре дюжин футов видимость пропадала. Глаза Крейка щипало, в горле першило. В полумраке мелькали силуэты пробужденцев: кто-то звал на помощь, кто-то отдавал приказы. Но, заметив Бесс, все бежали прочь врассыпную.
Экипаж барка пребывал в полной растерянности. Пробужденцы не могли похвастать четкой боевой дисциплиной, как у флотских. Не имели они и навыков сражения, как у пиратов и вольных пилотов. Они являлись проповедниками и книжниками, их всегда охраняли стражи. Корабль не предназначался для битв, мало кто из его пассажиров обладал оружием, и почти никто не знал, как им пользоваться.
Наконец они наткнулись на раненого мужчину, который привалился к стене. Лысый, малорослый, в очках с треснутым стеклом. С рассеченного лба сбегала струйка крови, успевшая окрасить высокий воротничок. Одет он был в белую сутану с красными кантами — знак ранга спикеров.
Фрей присел перед ним на корточки. Пробужденец в недоумении поднял на него взгляд.
— Вы везете особый груз, — произнес Дариан. — Где он?
Тот сфокусировать зрение и постарался ответить со всей суровостью:
— Не скажу. Всеобщая Душа защитит ме…
Фрей молниеносным движением стукнул его рукоятью револьвера по темени. Пробужденец повалился на бок и, жалобно причитая, схватился за пострадавшую лысину.
— Пока что она не очень старалась, — заявил Дариан. — Надеешься, что она спасет тебя от пули в ухо?
— Там! — прорыдал мужчина, показывая вдоль коридора.
Капитан резко поднял пробужденца на ноги.
— Проводи нас. — Он толкнул пленника к Малвери. — Присмотри за ним, док.
Малвери ухмыльнулся и помахал дробовиком.
— От меня не удерешь, — сообщил он и приставил ствол к боку спикера. — Начинай, старина.
За ковылявшим сквозь дым проводником они направились в глубь корабля. Пробужденец держался за голову, словно боялся, что она лопнет. В тусклом свете ламп аварийного освещения метались люди, зажимавшие рты ладонями, кашлявшие в рукава. Крейк слышал вдали рокот огня. Прогремел взрыв, от которого барк содрогнулся.
Одни боролись с мелкими пожарами, другие пытались удрать. Некоторые с потерянными лицами, возможно, контуженные, бесцельно брели по барку. Иногда смельчаки (или, наоборот, глупцы) пытались преградить дорогу пришельцам. Кого-то расстреливали без лишних разговоров, Бесс расправлялась с остальными.
Крейк переступал через тела погибших при катастрофе. Трупы с широко открытыми глазами таращились в пустоту. От этого зрелища его, вероятно, вырвало бы, но желудок был пуст, и лишь у горла стоял горький ком желчи. Грайзеру не раз доводилось видеть убитых, но нынешнее впечатление оказалось ему не по силам. Он хотел одного — чтобы вся история поскорее закончилась. Скорей бы дотащиться до своей койки и забыться.
Спустя пару минут их обуял кашель. Всех, кроме Джез. Уже ясно слышался треск буйного пламени, стал ощущаться его жар.
Капитан, шедший впереди, замер. Главный коридор разветвлялся. Осторожно заглянув за угол, Фрей, предостерегая спутников, бросил через плечо:
— Осложнения.
Крейк приблизился к нему. Даже в дымке ему удалось худо-бедно рассмотреть, что смутило Дариана. Коридор был завален обломками металла, пол вздыбился. В общем, получилось нечто вроде баррикады.
— Я никого не вижу, — сказал Грайзер.
— Когда в тебя постреляют столько же, сколько в меня, будешь готов к самому худшему, — ответил капитан. — Нас поджидают.
Демонист вытер слезящиеся глаза, а за баррикадой что-то мелькнуло. Но Крейк решил, что это ему могло и показаться.
Фрей повернулся к пленнику:
— Есть другой проход?
— Путь только один, — прохрипел пробужденец. — Груз находится там. — Дариан потряс его за ворот и уставился в лицо пробужденца, пытаясь понять, лжет тот или нет. — Клянусь Всеобщей Душой! — тонким голосом испуганно выкрикнул спикер.
Видя прорезавшуюся в нем угодливость, Крейк испытал мрачное удовлетворение. Пробужденцев он ненавидел еще сильнее, чем избалованных незаслуженными привилегиями бездельников вроде Ходда. Их церковь и учение основывались на никчемной болтовне безумного последнего короля Вардии. Однако половина жителей страны верила в эту чушь. Именно пробужденцы широко развернули гонения на демонистов. По их вине на виселицу попало множество прекрасных людей — и мужчин, и женщин.
В конце концов, Фрей оттолкнул спикера.
— Проваливай. — Тому не потребовались лишние уговоры.
Джез высунулась из-за угла и осмотрела баррикаду.
— Пойдем на штурм? — бодро поинтересовалась она.
— А что нам остается? — вздохнул Фрей и хлопнул Бесс по плечу. — Давай первой, старушка.
Она зарычала и шумно побежала вперед. Пули и разноголосые вопли не остановили ее. Голем врезался в нагромождение железа, как стенобитный таран.
— Теперь ребята встряхнутся, — ухмыльнулся Малвери.
— Согласись, от нее есть толк, — заявил Фрей, как будто с ним спорили, и перезарядил револьвер.
— А если мы ей поможем? — осведомилась Джез.
Дариан громко щелкнул барабаном.
— Пусть она поиграет. — Прислушиваясь к крикам несчастных жертв голема, он отсчитал несколько секунд и произнес: — Пора.
Они рванулись к окутанной дымом баррикаде. Крейк не лез вперед и пробирался у стены. Во рту пересохло, горло перехватило. В перестрелке он был бесполезен, но не мог допустить, чтобы Бесс дралась с врагами в одиночку.
К тому времени, когда Фрей и его спутники добрались до заграждения, Бесс уже преодолела его. Люди перелезали через сваленные балки и покореженные металлические листы, отстреливаясь на ходу. На той стороне бой продолжился. Крейк увидел пробужденца, которого Бесс насквозь проткнула железным стержнем. Он был еще жив и страшно мучился. Сило высунулся из-за спины Крейка и выстрелом из дробовика положил конец страданиям.
А Джез принялась палить поверх баррикады. Страж, притаившийся наверху, задергался, как марионетка, и упал навзничь. Где-то дальше, уже невидимая, рычала Бесс. Ругались и вскрикивали пассажиры. Кровь ударила в голову Крейку, и он прицелился в человека, который карабкался по баррикаде с револьвером. Сило успел схватить Грайзера за кисть.
— Это же док, — буркнул он и направился к преграде.
Демонист прищурился и убедился, что Сило прав. Потом облокотился, обессиленный, на торчавшую балку. Дурак! Идиот! Он, Крейк, чуть не застрелил друга!
В следующую секунду он заметил движение у себя за спиной. Кто-то прятался в обломках, которые они миновали. Неприятель привстал на колено и наметил себе цель. Крейк не мог разглядеть его лица, но он сразу заметил винтовку в его руках. А у экипажа «Кэтти Джей» не было такого оружия. Демонист громко заорал и открыл огонь вслепую. Страж прижался к полу, пули выбивали искры из железок вокруг него. Затем, похоже, изрядно удивившись тому, что остался невредим, он направил винтовку на Крейка.
Дробовик прогремел совсем близко, и Крейк временно оглох на одно ухо. Когда он пришел в себе, то пробужденец уже исчез.
Из дымки появился Сило, глаза на его узком носатом лице ярко сверкали. Взглянув на Крейка с каким-то странным выражением, он поволок его дальше.
За первой баррикадой оказалась вторая. Отрезок коридора, сжатый между ними, как мехи гармошки, представлял собой крошечное поле боя. Повсюду валялись трупы. Бесс успешно увеличивала их количество. Фрей, Малвери и Джез отстреливали стражей, которые успели увернуться от голема. Алые языки пламени лизали стены. Под потолком плавал густой черный дым.
Сило толкнул Крейка. Оба упали, и пули пролетели мимо. Бортинженер и демонист поползли через лес из рваного металла. Воздух плавился от жара. Крейк навел револьвер на бегущего пробужденца, но боек сухо щелкнул о пустое гнездо. Пришлось найти укрытие и зарядить револьвер. Сило отстреливался за двоих.
А потом всех захлестнул страх.
Он ошеломил, стиснул горло мертвой хваткой, проник в мысли и вдавил Крейка в пол. Ему захотелось убежать, но он не мог пошевелиться и, преисполнившись первобытного ужаса, с отчаянием глядел по сторонам. Сило постигла та же участь. Он съежился, как кролик, над которым в небе парит ястреб.
Что с нами происходит? 
В корабельном коридоре, воцарилась тишина. Крейк с трудом приподнялся и выглянул из своего убежища.
На гребне второго оборонительного рубежа стоял пробужденец. Под распахнутым плащом с поднятым капюшоном виднелось тело, затянутое в облегающий черный кожаный костюм. Лицо закрывала маска. Желудок Крейка сжало болезненным спазмом.
Император. Представитель непобедимой элиты. Один из тех, кто способен читать мысли и напрочь стирать память у жертвы. Никогда не ошибающийся инквизитор.
Кровь и сопли! Нам конец. 
Император неторопливо спускался с баррикады. Стражей уже не осталось, они погибли от рук Бесс или ее союзников. Однако пробужденца нисколько не тревожило собственное одиночество. Никто не осмелился поднять на него оружие. Команда «Кэтти Джей» была повержена.
Он направлялся к Фрею. Капитан пытался ползти на четвереньках. Голова Дариана тряслась, и он бессвязно молил о пощаде. Император молча достал из-за пояса длинный кинжал и продолжил свой путь.
Раздался скрежет. Крейк перевел взгляд на Бесс, которая оттаскивала балку в сторону. Похоже, она только растерялась из-за внезапного окончания побоища. Увидев, что император угрожает Фрею, она кинулась в атаку.
Пробужденец пренебрежительно махнул рукой. Голем мигом оцепенел.
У Грайзера защемило сердце. Он захотел выкрикнуть ее имя, но не мог издать ни звука. Что он сотворил с ней? Неужели погрузил Бесс в сон, как это делает сам Крейк, используя особый свисток? Или погасил ее, как свечу? Что, если Крейк навеки утратил шанс спасти свою племянницу? Тогда он не искупит свое преступление, а этого он не выдержит. Лучше всего — умереть прямо сейчас.
Император опустил тяжелый взгляд на Фрея и буквально пришпилил его к полу, как насекомое. Дариан, поскуливая, перевернулся на спину и дернулся. Пробужденец поставил ногу в ботинке на его грудь. Потом наклонился и занес кинжал.
Неожиданно раздался выстрел. Крейк подпрыгнул. Император пошатнулся и схватился за плечо. Новый выстрел заставил его попятиться.
Джез стояла во весь рост с револьвером в руке. Джез, и все же не совсем Джез. Она изменилась. Ее бледное лицо стало каким-то полупрозрачным. Стриженые волосы облепили череп. Жестокие темные глаза не мигали. Рот оскалился, как у хищника, выражая сильную досаду или крайнее раздражение.
Император выпрямился. Пули не причинили ему вреда. Джез вновь нажала на курок, но патроны у нее кончились. Она отшвырнула револьвер и… замелькала . Иными словами, стала перемещаться с нечеловеческой скоростью. Только что она была у стены, в следующую секунду оказалась на полфута левее, а затем опять вернулась на прежнее место. У Крейка зарябило в глазах.
«Я всегда это знал», — подумал он.
Контроль императора над сознанием Грайзера ослабел. Паранойя и паника сделались вполне переносимыми. И тут Крейк понял, что ужас ему знаком. Демонисту уже случалось его испытывать — правда, не столь сильный — во время собственных экспериментов. Подобные ощущения предупреждали его о том, что он находится рядом с чем-то неправильным , не принадлежащим к этому миру. Инстинктивная реакция тела никогда не обманывала Грайзера.
Что здесь творится?? 
Император вздрогнул. Фрей пополз, спеша найти укрытие. Джез кралась к пробужденцу. Вместо миниатюрной женщины, одетой в мешковатый потертый комбинезон, явилось нечто чудовищное. Чужое существо в облике их штурмана.
Император явно испугался, его темное величие испарилось. Держа кинжал наготове, он следил за ее приближением. И когда она оказалась рядом, замахнулся.
Джез опять замелькала. Она будто одновременно находилась в трех местах — перед врагом, сбоку от него и позади. Она перетекала из одного положения в другое. Пробужденец замешкался. Джез накинулась на него и схватила обеими руками за плечи. Рывком повалила и дважды стукнула черепом об пол. Раздался характерный зловещий треск. А затем она оторвала императору голову.
Результат сказался мгновенно. Невидимые пальцы, которые стискивали грудь Крейка, разжались. Он закашлялся, как утопающий, который выбрался на сушу. Бортинженер, согнувшийся рядом, испытывал то же самое.
Смерть императора подействовала и на Джез. Она выпрямилась и застыла. Голова императора вывалилась у нее из ладоней. Она выглядела недоуменной, потрясенной и обескураженной. Теперь она превратилась в маленькую и перепуганную девочку. Внезапно ее глаза закатились, и Джез рухнула на кучу металла.
Крейк вцепился в ближайшую балку. Силы постепенно возвращались к нему. Удушающий дым сгустился еще больше, но он дышал им с наслаждением. Все-таки жить — оно того стоит!
Фрей и Малвери поднялись на ноги. К Джез они приблизились осторожно, как будто перед ними лежал опасный зверь, который мог вскочить и кинуться на них. Они уже опасались ее. Прежние отношения закончились безвозвратно.
«Будь оно проклято, Джез, — думал Крейк. — Рано или поздно они должны были узнать. Но я предпочел бы, чтобы все случилось не так. Тебе следовало признаться в этом раньше».
Потом его мысли перескочили к неподвижной Бесс. Он встал и заковылял к голему.

21

Отступление. — Сомнения. — Толкователь. — Фрей стоит на своем. — Обратно на землю. 

— Стряхни его с моего хвоста!
Стрекотали пулеметы. Ночь сияла огнями трассирующих пуль, пролетавших возле кабины Харкинса. Он нырял, пикировал и каким-то чудом умудрился уцелеть.
— Может, ты заткнешь пасть? — раздался голос у него в ухе. — Орешь как резаный. Думать мне мешаешь!
Пинн. Как же он ненавидел Арриса. Из всех мужчин, женщин и мелких пушистых животных, какие только есть на свете, пилот был наихудшим созданием. Ну, ладно, сделаем исключение. Отдадим Слагу первое место.
— Просто сбей его! — крикнул Джандрю и извернулся, пытаясь разглядеть неприятеля.
Ни слуху ни духу. А буря разыгралась не на шутку. «Эквалайзер» наверняка в мертвой зоне обзора. Харкинс сделал крутую «горку» и свернул вправо. Сквозь дождь следом за ним метнулась еще одна очередь.
— Пинн! Хватит спать! Выручай!
Вместо ответа раздался гулкий грохот, и в стекле пилотской кабины замерцали яркие отблески пламени. Харкинс оглянулся и увидел пламенно-желтый распускающийся цветок взрыва. Мимо него промчался «Скайланс», его пилот гоготал от восторга.
— У меня уже пятый! — сообщил Аррис. — А сколько у тебя?
Джандрю откинулся на спинку кресла и вытер лицо рукавом. Его сердце отчаянно колотилось о ребра.
— Три, кажется, — слабым голосом ответил он.
— Ха!
Харкинса не волновало количество сбитых врагов. Главное, что он до сих пор жив. Он влачил по большей части весьма жалкое существование. Шарахался от каждой тени, окружающие над ним издевались или в лучшем случае не замечали. Но все равно он держался за жизнь изо всех сил. Смерть была гораздо страшнее.
Молнии озаряли лежавшие внизу болота. Харкинс крутил головой, пытаясь отыскать в небе потенциального противника. Но обнаруживал только рой файтеров, принадлежавших «Псу Бури».
— «Делириум Триггер» сматывается! — вдруг заорал Пинн. — Дракен струсила! У-у, наштукатуренная девка!
Джандрю вильнул влево. Пинн не соврал. «Делириум Триггер» оторвался от «Пса Бури» и быстро поднимался к тучам. Второй фрегат пытался догнать его. Великаны даже издали выглядели изрядно потрепанными и дымились. «Эквалайзеры» рассыпались над равниной и удирали в разные стороны, чтобы встретиться с флагманом в заранее намеченной точке.
Харкинс широко улыбнулся. Битва закончилась! Он остался в живых!
— Кэп! — вымолвил он. — Где ты? — Ответа не последовало. — Джез! — неуверенно позвал он, не заметив, что произнес имя штурмана почти с нежностью.
— Джез! — передразнил его Аррис. — Нет связи. Небось поснимали серьги. Надоело им слушать, как взрослый мужик верещит.
Харкинс прикусил губу. Не заводись. Пинн ведь только этого и добивается.  Но все равно Джандрю стало больно.
Давно, когда он служил во Флоте, нервы у него были ничуть не хуже, чем у остальных. Вот бы ему тогда — одетым в форму, гордым — повстречаться с Джез. Он всегда отличался неловкостью и нервозностью, но в те времена как-то больше походил на «настоящего мужчину». По крайней мере, пока его товарищи не начали гибнуть в аэрумных войнах. А потом досталось и ему. Харкинса сбивали — и не единожды. И он начал раз за разом чудом спасаться от смерти.
Будь Харкинс оптимистом, он счел бы себя удачливым человеком. Он прошел не одну дюжину боев и выбирался из передряг, где полегли многие его соратники. Но он непрерывно гадал, когда же полоса везения закончится.
Только не сегодня. 
Он умел лишь одно — летать, но будь его воля, он никогда бы не сражался. Харкинс желал лишь иметь собственный корабль и вечно парить в бескрайнем синем небо. И чтобы вокруг не было никого, кто заставил бы его ощущать себя маленьким и ничтожным. Только он, солнце и воздух. А другого ему и не нужно.
Ну, наверное, у него бы появилось второе желание. Чтобы рядом был кто-нибудь, с кем он мог все это разделить. Тот, в чьем добром отношении он бы не сомневался.
«Джез, — думал Харкинс. — Интересно, что она сейчас делает?»
— Джез?! — с сомнением в голосе воскликнул Фрей.
Она не пошевелилась. Так и лежала ничком на полу по соседству с обезглавленным трупом императора. Волосы рассыпались по щеке. Дариан нерешительно шагнул вперед и легонько толкнул носком ботинка в бок.
— Да не укусит она тебя, кэп, — буркнул Малвери недовольным тоном.
— Откуда ты знаешь? — спросил Дариан. — Сам же видел, что она голыми руками оторвала императору башку! И перемещалась, как файтер!
— Джез просто спасла всех нас, — заметил Сило. — Причем не впервые.
— Она — не Джез, — заявил Фрей.
— Кэп, сейчас не время и не место для болтовни, — парировал бортинженер. Он наклонился, поднял обмякшее тело штурмана и перекинул его через плечо, как мешок с картошкой. — Давайте-ка закончим наши дела и уберемся отсюда восвояси.
Но Дариан никак не мог выкинуть из памяти оскаленное чудовище с жестоким взглядом. Он никогда прежде не видел ничего подобного. Она переменилась. 
Крейк суетился рядом с Бесс. Голем шевелился, и, конечно же, Грайзеру сразу полегчало. Понятно, что демонист плакал не только от дыма. Они никого не потеряли. Хотя бы что-то…
Но сможет ли он, Фрей, относиться к Джез так же, как и прежде? Будет ли он спокойно управлять кораблем, зная, что она сидит за штурманским столиком у него за спиной?
Голова императора валялась неподалеку. Фрей приблизился к ней. Маска из гладкой материи уже не слишком туго обтягивала лицо пробужденца.
— Следите, чтобы снова стражи не набежали, — предупредил он своих спутников.
— Кэп… — предостерегающе начал Малвери.
— Сначала я разберусь с этой пакостью, — сообщил Дариан. На самом деле его охватила ярость. Он опять безнадежно проигрывал в столкновении с императором. Готов был скулить, словно запоротый до полусмерти пес! Поглядеть бы на личину пробужденца! Фрей полагал, что таким образом он преодолеет свой страх.
Однако он ошибся. Когда он подцепил маску концом ствола револьвера и сдернул, то от неожиданности вскрикнул и отшатнулся. Ввалившиеся щеки, запавшие глаза с желтыми, как у хищной птицы, радужками. Открытый в безмолвном крике рот. Острые кривые зубы, торчавшие из иссохших десен. Кожа, напоминающая пергамент. Отсутствующая носовая перегородка. Голову будто извлекли из могилы.
— Чтоб мне провалиться! — проворчал Малвери. — Парню нужно было есть побольше свежей зелени.
Фрей скривился от омерзения и нагнулся. Между запекшимися губами виднелся обрубок отрезанного под корень языка. На полу темнело несколько капель крови. А это было очень странно, если принять во внимание способ расправы с императором.
— Чудовищно, — выдавил Дариан. Он отвернулся и посмотрел на Джез, которая безжизненно висела на плече бортинженера. — Кто-нибудь может просветить меня, что случилось с моим штурманом?
— Она — ман, — хрипло пояснил Крейк. — Вероятно, частично. Вряд ли она заражена полностью.
— Ты знал?
— Догадывался. Чуть ли не с тех самых пор, когда она оказалась на корабле. Сердце не бьется, есть не хочет… В Вардии встречались люди, которые были манами наполовину. Я читал о них в книгах по демонизму. Ведь существует мнение, что маны — демоны. Очень логичная концепция.
— Честно говоря, я старался не задумываться об этом, — вздохнул Фрей. — А то, что у меня на корабле будет ман — такое и в кошмаре не приснится.
— Вы наслушались страшных сказок, которые рассказывают пропойцы в барах.
— Справедливо, — кивнул Малвери. — Мы все, в общем-то, умом не блещем.
— Но ведь ты — доктор, — нахмурился Фрей. — Должен соображать.
Малвери пожал плечами:
— Возможно, я слегка повысил средний уровень на борту.
— У тебя ведь еще и Пинн имеется, — произнес Грайзер.
Дариан поднял руки:
— Ладно! Разберемся позже. Малвери — ты со мной. Крейк, останешься здесь с Сило и Бесс. Наблюдайте за обстановкой. Мы заберем шар и опередим Гриста.
Позади баррикады оказалась очередная куча обломков, а дальше коридор был охвачен пламенем. От подтекавшей горючей жидкости поднимались густые клубы черного едкого дыма. Фрею не без труда удалось рассмотреть дверной проем.
— А шарик там? — просипел Малвери.
— Надо проверить, — ответил капитан и ринулся сквозь частокол кусков арматуры, закрывая лицо руками. Огонь обжигал настолько сильно, что у Фрея все мысли вылетели из головы. Достигнув двери, он дернул за ручку и быстро нырнул в внутрь. Дариан уповал на то, что там не затаился стрелок.
В помещении жар оказался относительно терпимым. Фрей очутился в небольшой кладовке с полками, уставленными коробками и свитками документов. Посередине возвышался ларец — открытый и пустой.
Следом за ним, ругаясь в опаленные усы, ворвался Малвери. Он окинул взглядом комнатушку, схватил Фрея за локоть и развернул.
— Очнись, кэп! — воскликнул он, указывая пальцем.
Напротив них в угол вжался пожилой мужчина. На нем тоже была сутана, но не белая, как у спикеров, и не серая, как у стражей, а ярко-алая. Так, по словам Крейка, одевались толкователи. В организации они находились лишь ступенью ниже Великих Оракулов. То есть являлись очень важными персонами.
Длинная рыжевато-каштановая борода, падавшая пробужденцу на грудь, почти скрыла шар, который он прижимал к себе костлявыми руками. Из носа текла кровь, уже запекшаяся на губах. Лоб украшала татуировка. Мужчина пытался сфокусировать зрение, но ему это никак не удавалось.
— Наверняка ударился при аварии, — пробормотал Малвери. — Получил внутренние повреждения.
— Как вы… — с трудом выговорил пробужденец. — Император…
Фрей присел на корточки, упираясь руками в колени, и с величайшим неодобрением посмотрел на него.
— А водиться с демонами вам не к лицу.
Глаза толкователя непроизвольно расширились. Достаточно для того, чтобы Дариан понял — теория Крейка верна. Он требовательно протянул руку:
— Мне известно, что вы прячете вещь, которая принадлежит мне.
Пробужденец еще сильнее прижал шар к груди.
— Как вы смеете?! Гнусные воры!
— Вы первыми его украли, — возразил Фрей.
— Вы не представляете… — начал толкователь, но зашелся в жестоком приступе кашля. При каждом вдохе в нем что-то дребезжало. На бороду брызнула кровь. — Вы…
— Будет уже, — перебил его Фрей. — Успокойтесь, старина.
— Вы не в состоянии постигнуть эту силу! — прохрипел толкователь.
— Вы о нем? — уточнил капитан, глядя на шар. — Ну да, много народу жаждет заполучить его. И, значит, он дорогой.
— Он — бесценен! Вы понимаете, дурак этакий, что будет, если он попадет не в те руки?
— Конечно, — заявил Фрей. Он вцепился в шар и вырвал его у пробужденца, который слабо сопротивлялся. Толкователь дернулся и вновь закашлялся.
— Эй, — сказал Дариан, попятившись, — не волнуйтесь. Вы не в лучшей форме. Подумайте о своем здоровье.
— Тысячи… — выговорил тот, схватив Фрея за штанину. — Тысячи погибнут!
Капитану «Кэтти Джей» не понравилась такая реплика.
— Что вы имеете в виду? — резко спросил он.
Лицо толкователя налилось кровью, глаза выкатились, будто грозили выскочить из орбит. Он страдальчески застонал.
Фрей тряхнул его за плечи.
— Эй! Объясните! Что это за шар такой?
— Тысячи… — прошептал толкователь и, испустив свистящий вздох, умолк.
Дариан недовольно хмыкнул. Малвери пощупал пульс толкователя и приподнял его голову, после чего бесцеремонно выпустил пробужденца. Череп с глухим стуком ударился об пол.
— Мертв, — констатировал доктор.
— Неужели? — огрызнулся Фрей. — Профессиональное заключение?
— Не лезь в бутылку. Я лишь делаю свое дело.
— Неужели старый поганец не мог продержаться подольше и сказать нам пару внятных слов на прощанье?
— Ничего не поделаешь, кэп, не повезло. Но мы получили то, ради чего все затевалось. Пойдем отсюда. Дым не особо полезен для здоровья.
Фрей глядел на труп, и в его голове звучала фраза пробужденца: «Тысячи умрут».
У него возникло неприятное ощущение. Они будто забрались куда-то очень далеко — за пределы родной Вардии.

А выйдя наружу, они обнаружили, что их поджидает «Пес Бури».
Он опустился на болото невдалеке от барка. После ожесточенной артиллерийской дуэли фрегат пестрел вмятинами и шрамами. Команда Гриста окружила спасшихся пробужденцев. Те, узнав, что «Делириум Триггер» улетел, сразу сдались. Теперь они сгрудились жалкой толпой и мокли под дождем под присмотром охранников.
Увидев Гриста, который в сопровождении своих людей шагал ему навстречу, Фрей выругался. Он надеялся, что бой с Триникой продлится дольше и у него будет возможность удрать вместе с шаром. Если честно, он втайне рассчитывал, что противники расправятся друг с другом и вместе отправятся на тот свет. Сейчас он запоздало сожалел о том, что снял клипсу. А ведь Харкинс или Пинн информировали бы его о ходе сражения! Он положился на Джез, но та временно выбыла из строя.
Они вскарабкались по насыпи, которую создал при аварии корабль пробужденцев, и встретились с Гристом. Его сопровождали Краттл и еще двое незнакомых членов экипажа.
— Капитан Фрей! — ухмыльнулся Грист, показав желтые зубы, стискивающие окурок сигары. Она давно погасла под дождем, но он не выпускал ее изо рта. — Рад видеть, что вы в порядке.
— Взаимно, — солгал Дариан. — Вы разобрались с «Делириум Триггер»?
— Он поджал хвост и удрал, — гордо сообщил Грист. Потом указал на Джез, которую нес Сило. — У вас потеря?
— Она выживет, — сказал Фрей.
— Нисколько не сомневаюсь, — ответил Грист. — У нее вроде раны быстро затягивается, верно? — Он подошел к Сило и бесцеремонно схватил Джез за кисть. — Сами посудите — две недели назад ей пробило ладонь стрелой, — и уже как новенькая.
Дариану его интонация показалась подозрительной. Дескать, мы здесь свои, и я все понимаю…
— Жаль потерять умелого штурмана, — продолжал Грист. — Она ведь вслепую вывела нас точно на макушку «Делириум Триггер»!
— Она — очень толковая женщина, — сухо подтвердил капитан «Кэтти Джей».
Грист взял ее за запястье, подержал несколько секунд и с притворным удивлением воскликнул:
— Капитан! У нее нет пульса. Сдается мне, что она мертва!
Фрею надоела эта игра.
— Мы положим ее в лазарет. — Он шагнул вперед, но Грист остановил его мозолистой рукой с желтыми от табака пальцами.
— Погодите. Вы кое о чем забыли. — Он перевел взгляд на шар, который держал Фрей. На его лице вновь появилось знакомое выражение страстного вожделения.
— Пусть побудет у меня, — заявил Дариан. — Пока мы не продадим его. Пополам, помните, партнер?
Краттл и остальные двое вскинули револьверы.
— Так не пойдет, — возразил Грист.
Бесс зарычала и покачнулась, но Краттл, наставивший дуло на Крейка, выразительно щелкнул курком.
— Скажи своей твари, что, если она опять дернется, я нашпигую тебя свинцом! — рявкнул боцман.
— Она поняла, — произнес Крейк, вскинув руки. — Правда, Бесс?
Та отступила назад, скрипнув кожаными сочленениями и бряцая кольчугой. Лишь в ее необъятной груди что-то угрожающе позванивало.
Фрей мрачно взглянул на Гриста. Он предвидел такой расклад. Но, увы, команда «Пса Бури» превышала числом его людей. Зря он связался с этим типом! Надо было прислушаться к здравому смыслу и сбежать после того, как Грист убил Ходда.
— Расскажите мне про шар, — поинтересовался он. — Я серьезно.
Грист ухмыльнулся.
— Он — мой, — заявил он. Но Фрей не торопился отдавать добычу. Тогда он добавил: — На вашем месте я не стал бы вынуждать меня повторять дважды.
Дориан с горьким чувством отдал небольшой шар из черного металла, поверхность которого испещряли серебряные петли и дуги. Он был причиной многочисленных неприятностей. Фрей столько преодолел, чтобы раздобыть его — и все без толку.
Вы понимаете, что будет, если он попадет не в те руки? 
Тысячи погибнут. 
Грист взял его. Лил дождь, сверкали молнии и гремел гром. Капитан «Пса Бури» прищурился и уставился на Фрея, с его густых бровей срывались капли. Потом он вынул из-за пояса револьвер и навел его на Дариана:
— Умный человек не станет оставлять в живых врагов. Ведь они могут и отомстить.
Капитан «Кэтти Джей» ткнул большим пальцем в сторону Бесс:
— Между прочим, этому восьмифутовому чудовищу ничего не стоит взять врага за глотку и выдавить его кишки через рот.
Грист задумался.
— Вероятно. — И он махнул дулом на Джез. — А вашего штурмана мы тоже заберем, если вы не возражаете.
— А она-то вам зачем? — удивился Фрей и поспешно добавил: — Она мертва.
— Думаю, капитан Фрей, мы оба знаем, что реальность обманчива, — ответил Грист.
«Он догадался», — подумал Дариан. Но возможности спросить у него не оказалось. Неподалеку громыхнуло орудие, ночь озарилась вспышкой, и землю так сотрясло взрывом, что Фрей с трудом устоял на ногах.
— «Делириум Триггер»! — заорал кто-то. — Вернулся!
— Ах ты дрянь! — громко выругался Грист. — Ее отлупили, а ей мало! Никак не успокоится!
Команда «Пса Бури» бросилась к своему кораблю. «Делириум Триггер», спускавшийся из туч, палил по нему из уцелевших орудий. Подавленных пробужденцев обдавали фонтаны грязи. Все вокруг содрогалось от взрывов.
— Штурмана давай! — зарычал Грист. Позабыв о своем напускном равнодушии, он погрозил револьвером Сило: — Быстро!
Бортинженер лишь молча смотрел на него.
— Вы получили то, за чем пришли, — произнес Фрей.
Грист шагнул к Сило, но Дариан преградил ему путь.
Грист оторопел.
— Живая или мертвая, она — член моего экипажа. Вы ее не получите.
Тот затрясся от злости.
— Кэп! Надо торопиться! — окликнул его боцман.
Грист посмотрел на Бесс, потом на Фрея. Его взгляд пылал откровенной ненавистью.
— Скажите спасибо своим звездам, что вас охраняет эта жестянка! — прохрипел он, повернулся и помчался к кораблю. Краттл погрозил Дариану оружием и тоже припустил со всех ног.
Фрей решил кинуться за ними или выстрелить Гристу в спину, но вовремя одумался. К «Псу Бури» неслись, по меньшей мере, две дюжины человек. Малочисленная команда «Кэтти Джей» могла запросто потерпеть поражение, без потерь бы не обошлось. Даже Бесс их бы не выручила.
— Возвращаемся! — крикнул он, и они побежали по высокой траве к «Кэтти Джей». Дождь хлестал по их лицам. «Пес Бури» начал отстреливаться, но, оставаясь на земле, он представлял собой легкую мишень. В киле уже зияла крупная дыра — «подарок» от фрегата Триники.
Фрей отыскал в кармане серебряную клипсу и прицепил к уху.
— …«Эквалайзеры» отовсюду лезут! — разорялся Аррис. — Их вдвое больше стало, а все псиные бури, чтоб их, сидят прямо у него под брюхом!
— Харкинс! Пинн!
— Кэп! — взвизгнул Джандрю, пребывавший на грани истерики. — Мы это… я того… где вы были? Как Джез?
— Слушайте меня! — рявкнул капитан. — Сматывайтесь отсюда! Против «Эквалайзеров» вы и двух минут не продержитесь?
— Ты уверен? — поинтересовался Пинн.
— Да! Мчитесь в условленное место! Мы — следом!
— Тогда до встречи!
К тому времени, когда они добрались до «Кэтти Джей», «Пес Бури» уже оторвался от земли и включил ходовые турбины. «Делириум Триггер» приближался, паля из орудий. Огонь был сосредоточен на корабле Гриста. «Кэтти Джей» не замечали или не считали достойной внимания. И то и другое вполне устраивало Фрея.
Он взбежал по рампе и кинулся в кабину. За ним тяжело пыхтел Малвери, а остальные немного отстали и достигли трюма. Когда Дариан рухнул в пилотское кресло, корабль содрогнулся от близкого разрыва. Капитан набрал код зажигания и включил аэрумные насосы на максимум. Как всегда, скрипя и постанывая, «Кэтти Джей» приподнялась на опорах и взлетела.
В кабине появился Малвери с налитым кровью лицом, обливаясь потом (а может, дождевой водой).
— Я тебе нужен?
— Нет. Держись крепче, — сказал Фрей. Доктор уцепился за дверной косяк и зажмурился, а Дариан перевел турбины на полный ход.
Ничего не произошло. Фрей снова передвинул рычаг. Никакого результата. «Кэтти Джей» плыла вверх навстречу буре, но не могла двигаться вперед. Турбины не включались. Моторы, в конце концов, отказали.
Малвери приоткрыл один глаз.
— Удалось удрать?
— Сило! — взревел капитан. — Ко мне!
Но было слишком поздно. Кабина озарилась ослепительным светом. Перед «Кэтти Джей» зависли три «Эквалайзера», их пулеметы были направлены на нос корабля.
— Кэп, по-моему, они нас крепко взяли, — проворчал Малвери.
— Похоже, ты прав, — согласился Фрей. «А если использовать клапаны аэрумных цистерн», — подумал он и приступил к делу. «Кэтти Джей» отяжелела и начала плавно спускаться.
Они видели, как отдалялся «Пес Бури». «Делириум Триггер» тщетно гнался за ним по пятам. Еще минута — и «Пес Бури» исчез из виду. А вместе с ним и шар, который они добывали с такими трудами. Его отобрали у Фрея. Второй раз.
— Гад! — буркнул Малвери.
— Точно, — кивнул капитан, и корабль осел на посадочные опоры.

22

В плену. — Верные враги. — Джез пробуждается. — Заявление Крейка. 

— Дариан, Дариан… — вздохнула Триника Дракен, будто говорила с шаловливым мальчишкой. — Как же так?
На губах у нее играла чуть заметная задумчивая улыбка. Молнии отбрасывали резкие тени на ее мертвенно-белое лицо.
Фрей откинулся в кресле и обвел каюту ленивым взглядом. Медь и темное дерево. Приглушенный электрический свет. Книжный шкаф, набитый романами, техническими руководствами и картами. Много иностранных названий. И самарланский, и тракийский языки Триника знала с детства. «Преимущества благородного происхождения», — решил Фрей.
— Можно начать с возвращения тех денег, которые ты отняла у меня возле Водопадов Возмездия, — предложил он. И добавил, ухмыльнувшись: — А впрочем, оставь их себе. Хватит на ремонт твоего корабля.
Триника сидела за столом у окна с треснувшим толстенным стеклом. Перед тем как привести Фрея к себе, каюту тщательно убрали. Триника любила порядок, но скрыть следы урона, который понес «Делириум Триггер», ей не удалось. Из коридора доносился топот бегущих ног, а в воздухе висел густой запах горелого масла.
— Зря ты меня ограбила, — продолжал Дариан. — Тогда я отпустил тебя, вспомнив о добрых чувствах, которые нас связывали. Но сейчас? Ни за что!
Она презрительно фыркнула:
— Совершенно верно. Грист улизнул, а твоя команда — в моем карцере. Ты преуспел, как никогда.
— Но ты и сама оплошала.
— Я выживу.
— Я тоже.
— А это мне  решать. — Ее черные глаза посуровели. — Ты причинил мне крупные неприятности.
Он попытался изобразить на лице выражение «плевать, что обо мне думают».
— Я не просил тебя лезть в передрягу. И, кстати, шар нашел я.
— Из-за тебя я потеряла хороших  людей и файтеры.
— Триника, перестань мне угрожать! — вспылил Фрей. Он внезапно разозлился на нее и прямо-таки впал в бешенство. — Ты сама какова? Снова  обокрала меня.
— Я рассчитывала, что ты учтешь полученный опыт, — парировала она.
— Значит, ты ошиблась, — мрачно огрызнулся он. — Ты до сих пор ни в чем не разобралась. Ты меня и вполовину не знаешь.
Он забарабанил пальцами по подлокотнику. Возбужденно, нетерпеливо. Рядом с ней ему было трудно сохранять спокойствие. Триника умела выводить его из себя, что глубоко его задевало. С другими женщинами Дариан проявлял бесконечное обаяние, но стоило ему оказаться в ее обществе, как он начинал ощущать себя обиженным подростком-грубияном.
— Почему бы тебе не соскрести с лица этот кошмар? — сказал Фрей после продолжительной паузы. — У тебя ведь великолепная кожа.
Триника не то смущенно, не то расстроенно хмыкнула:
— Раньше я очень заботилась о своей внешности. Ты не забыл мой туалетный столик? Он же прогибался под тяжестью косметики.
— И ты тратила часы на то, чтобы казалось, будто ты ей не пользуешься.
— Когда среди твоих занятий нет ни одного важного, легко свихнуться на пустяках.
Фрей повел вокруг себя рукой, подразумевая «Делириум Триггер».
— А это? 
— Корабль крайне важен для меня. Сейчас на кону — вопросы жизни и смерти. Но и ты должен быть предусмотрительным.
Дариан мысленно согласился, хотя ему не хотелось уступать. Он еще страдал из-за того унижения, которому она подвергла его в Курге.
Триника повернулась к окну. Буря немного утихла, и небо посветлело. Близился рассвет. Дожидаясь аудиенции, Фрей несколько часов просидел в корабельном карцере. Он бодрствовал уже две ночи. Ему требовалась тройная доза шайна и сутки спокойного крепкого сна.
— Пробужденцы требуют твоей крови, — сообщила Триника. — Им почему-то не нравится то, что ты сделал с барком. Насколько я понимаю, голем неплохо повоевал.
Капитан «Кэтти Джей» пожал плечами и постучал ногтем по подлокотнику.
— Я предлагал им сдаться, — буркнул он и, подняв голову, спросил: — А почему ты снова связалась с пробужденцами? Только не говори мне, что поверила в чушь насчет Всеобщей Души.
Триника невесело рассмеялась.
— Умоляю тебя, Дариан. Я — и вдруг воин с татуировкой в виде знака? Всего лишь деньги. Они щедры с теми, кого считают надежными и тактичными. Я прекрасно справилась с работой, для которой они наняли меня через герцога Грефена, и произвела на них хорошее впечатление.
— А самому герцогу Грефену твое вмешательство ничего не принесло.
Триника пытливо уставилась на Фрея, как будто только что заметила его.
— Он заплатил мне, чтобы я поймала тебя. Я выполнила задание. А дальнейшее меня не касалось.
Дариан решил, что не следует тревожить прошлое.
— Значит, пробужденцы опять наняли тебя? Вероятно, для того, чтобы самим не замарать руки?
— Они позаботились о том, чтобы об их участии не знал никто, кроме меня.
— Но почему же их заинтересовал этот шарик?
— Я не спрашивала, — отрезала она.
Фрей со скучающим видом ждал продолжения, а затем перешел в наступление:
— Слушай, но ты же в курсе. Сделай милость, удовлетвори мое любопытство. Теперь-то скрывать почти нечего.
Триника задумалась.
— Они сообщили, что путешественник по имени Ходд обратился к одному из их последователей — богачу Джетину Мейму, — начала она. — Ходд искал средства на экспедицию в Кург для поисков разбитого воздушного корабля. Мейм прогнал его, но вскоре рассказал об этом случае какой-то важной персоне, и пробужденцы сразу же заинтересовались.
— И тут появилась Триника, — вставил Фрей.
— Если честно, поручение показалось мне дурацкой затеей. Кроме того, заплатить они соглашались лишь после доставки. Сначала я хотела отказаться и не тратить время впустую.
— И что заставило поступить по-другому?
— Ты, мой дорогой Дариан, — усмехнулась она. — У пробужденцев есть прекрасные шпионы. Им, конечно, было известно о Гристе. А Ходд в тот момент как раз прибился к нему, а потом они оба отправились искать тебя.
— И ты не смогла устоять.
— Люблю поиздеваться, — созналась она. — Все прошло как по маслу. Ходд рассказал Мейму, где находится место аварии дредноута. Когда я прибыла в Кург, вы уже были в джунглях. Я просто ждала, пока вы выполните грязную работу за меня.
Фрею захотелось схватить с полки книгу потолще и запустить в Тринику. Он с трудом удержался от искушения.
— Неужели ты еще не насытилась местью? — процедил он.
— Нет. Я буду сводить с тобой счеты, пока ты жив, — ответила она. — Но назови мне хотя бы одну причину не убивать тебя.
Дариан узнал эту фразу. Он сам произнес ее в Мортенграсе, крепости герцога Грефена, приставив саблю к горлу Триники. И в эту секунду он отчасти пожалел, что не прикончил ее тогда. Но одновременно он радовался, что так не поступил.
Проклятье, он же ненавидел ее! Но как же он ее любил!
Дариан откинулся в кресле и скрестил руки на груди.
— Насколько я понимаю, ты не убьешь меня. Ведь шар исчез. А ведь тебе заплатят лишь после того, как ты его доставишь. И в чем выгода? — Он вздернул бровь. — Кроме того, ты будешь скучать без меня.
Триника искренне рассмеялась. Фрей заметил разницу. У него сразу потеплело на душе.
— Ты стал чересчур самоуверен, — заявила она. — А мои погибшие люди? Ущерб, понесенный из-за тебя?
— Обычные правила игры, Триника, — ответил он. — Нельзя быть абсолютной грозой небес. Иногда приходится получать чувствительные удары. Не прикидывайся, будто ты не знаешь. И, между прочим, в основном это — работа Гриста.
— В таком случае ты — наивный пассажир.
— Отнюдь. И у меня есть одно предложение.
Триника скривилась.
— Ты у нас в самой «выигрышной» позиции и осмеливаешься мне что-то предлагать? Ну давай, я сгораю от нетерпения.
Фрей тихо вздохнул. У него действительно был план. Он выстроил его за те часы, которые провел в карцере «Делириум Триггер». Обычно он обсуждал все с командой, но оставил задумку при себе. Ясно, что бы они ему ответили. Он сам видел сотни изъянов своей идеи. Но его так и подмывало выложить ее Тринике с того момента, когда он перетупил порог каюты. Однако он медлил.
Дариан, она — змея. Прошлое ничего не значит. Своим поведением в Курге она показала, на что способна. Если ей дать возможность, она будет безжалостна.
— Триника, у нас нет причины враждовать. Но у нас имеется общий враг. И кое-что, нужное нам обоим.
Раздался удар грома. Триника наклонилась вперед, поставила локти на стол, сцепила пальцы рук в тонких перчатках и оперлась на них подбородком.
— Дариан, — с изумлением вымолвила она, — ты намерен говорить о совместном сотрудничестве? После всего?
— Мы с тобой, — ответил он, — разыщем Гриста и вернем шар.
— А почему ты решил, что я этого хочу? Мне-то уже заплатили.
— Ты — грозный пират Триника Дракен, а Грист надавал тебе оплеух и сильно тебя задел. В твоей команде начнутся пересуды. Как только твой фрегат встанет в док, весь мир узнает, что «Пес Бури» побил тебя.
Лицо Триники на мгновение покрыла гневная тень.
«Клюнула!» — подумал Фрей.
— Для того чтобы «Делириум Триггер» мог подняться в небо и вступить в бой, потребуется не меньше месяца, — произнес он. — Грист, разумеется, заметет за собой следы. А вот «Кэтти Джей» мы починим меньше чем за сутки. Нужно только, чтобы Сило перебрал начинку, да заменить стекло в артиллерийской башне. — Он помолчал, чтобы дать возможность собеседнице осмыслить его слова. — «Кэтти Джей» бессильна против «Пса Бури» в отличие от твоего корабля. И в союзе со мной в следующий раз ты застигнешь его врасплох.
Она пристально, оценивающе рассматривала его. Контактные линзы окрашивали радужки ее глаз в цвет сажи, зрачки казались громадными. Взгляд Триники выводил из равновесия и пугал. Но Фрей знал, какого цвета ее глаза на самом деле.
— Без меня ты не отыщешь Гриста, — продолжал он. — А я без тебя не смогу победить его. Но я знаю всю его подноготную. Мне нужны твои связи, а тебе — «Кэтти Джей». Если мы объединимся… что ж… мы вполне можем сцапать этого типа.
Триника выпрямилась, а потом поудобнее устроилась в кресле.
Ее повадки стали совсем не теми, что были у юной Триники. Настроение у нее мгновенно менялось с игривого на сентиментальное. Нежность переходила в гнев. Она являла собой воплощение безмолвного ужаса, а через минуту тряслась от неудержимой ярости. Властный предводитель, жестокий убийца и дитя. Расколотая душа, отражение в разбитом зеркале.
В ней что-то непоправимо надломилось. Наверное, когда он бросил ее в день свадьбы? Или после ее неудачной попытки самоубийства? Ведь тогда она лишилась их ребенка… Или в те годы, когда она скиталась по Вардии и была беспомощной наложницей на пиратских кораблях? Он не знал. Но именно он толкнул ее на этот путь. Фрею стало больно.
— Значит, мне следует отправиться с тобой на «Кэтти Джей»? — уточнила Триника.
— Пока не починят «Делириум Триггер».
— Дариан, ты считаешь свой план разумным?
— А я что, когда-нибудь был разумным?
Конечно, у него имелись сомнения насчет того, сумеют ли они выдержать общество друг друга, но в одном он был полностью уверен: она необходима ему. Надо действовать быстро, не ворошить прошлое и их чувства.
Тысячи погибнут.
— Зачем им шар? — спросил он.
— Понятия не имею, — ответила Триника. — Но тут замешаны пробужденцы высокого ранга. Хотя благодаря изяществу, с которым ты посадил корабль, все высшие чины, находившиеся на барке, отправились на тот свет.
— Кроме одного, — заявил Фрей. — Перед смертью он успел мне кое-что сообщить. «Тысячи погибнут», — вот что он сказал. И я почти уверен — все может закончиться крайне плохо. А Грист точно знает, как ему поступить с шаром. Он намерен использовать его или продать.
— Ты полагаешь, это — оружие?
— Вероятно.
— И ты хочешь помешать Гристу?
— Да!
Триника поднялась с кресла и потянулась.
— А я-то решила, ты собираешься сам продать его и разбогатеть. Не ожидала увидеть тебя добропорядочным пилотом.
— Не время для подковырок! — рявкнул Дариан. — Он натянул носы нам обоим, и у него должок. Но если он выпустит наружу силы из шара манов… нам не поздоровится. Я тоже приложил к этому руку. Поэтому я должен остановить Гриста.
Триника откровенно удивилась. Потом выражение ее лица смягчилось, и Дариан на мгновение увидел ту женщину, которую любил.
— Ты прав, — произнесла она и потупилась. — Похоже, я действительно знаю тебя намного хуже, чем считала.
Он был обескуражен ее внезапным смирением. Фрей не привык к такой уступчивости с ее стороны. Но Триника моментально овладела собой. Когда она заговорила, ее голос звучал твердо и резко.
— Ладно, — сказала она. — Аэрумные насосы у тебя пока дышат. Поднимай свой корабль, и мы отбуксируем «Кэтти Джей» в порт. Ремонт «Делириум Триггер» я поручу боцману, а сама отправлюсь с тобой. Договорились?
— Да, — ответил Фрей. Поднявшись на ноги, он протянул руку. Триника вышла из-за стола и пожала ее. Рукопожатие оказалось чисто формальным.
— Наш союз — только в интересах дела, — заявила она. — И ничего сверх того. Когда мы закончим, то опять станем врагами.
— Самыми верными врагами, — ухмыльнувшись, подтвердил Дариан.
Уголки накрашенных губ Триники приподнялись в ехидной улыбке.
— Конечно, — кивнула она.

Когда к Джез вернулось сознание, она обнаружила, что лежит на операционном столе в крохотном лазарете «Кэтти Джей». Она узнала и заросший грязью потолок, и неистребимый запах рома. Рядом стоял Малвери. В углу сидел Сило.
На ней был тот же комбинезон. Малвери не пытался осматривать или лечить ее. Он лишь положил ее на стол и начал ждать, что случится дальше.
Доктор посмотрел на нее сквозь свои зеленые очки.
— Здорова?
Она коротко кивнула, но больше не шевелилась.
— Хм-м-м… — протянул он. Потом он с деланой озабоченностью принялся озираться по сторонам и неловко, будто стесняясь, похлопал Джез по руке. А потом и вовсе покинул каюту.
«Теперь он боится меня».
Джез прислушалась к дыханию Сило и к другим звукам. «Кэтти Джей» летела, но ее турбины молчали. Значит, их тащили на буксире. Вероятно, за «Псом Бури». А это значило, что капитану не удалось сбежать с черным шаром. Впрочем, это не волновало ее.
Она чувствовала себя чудовищно одинокой. Она побывала среди манов. Приобщилась к ним. А теперь они снова ушли. Она словно пробудилась от сновидения, в котором ликовала вместе с толпой друзей, и увидела себя затерянной в безбрежном море.
Она помнила все происходившее. Ужасную силу императора, собственные стенания и панику остальных членов команды. Ее просто вдавило в пол. А затем наступил транс. Накатил и захлестнул ее. Подавленное человеческое сознание не смогло ни противостоять ему, ни управлять им. Состояние овладело ею жадно, как разъяренный зверь, перед которым распахнулась дверь клетки. И все сразу изменилось.
Ее могущество!  Она превратилась в иное существо, которое состояло не только из плоти и крови. Ее миниатюрное тело стало вместилищем тысяч подобных ей. Мир потускнел, но его детали обрели невиданную четкость. Дым, плавающий под потолком, разделился на отдельные струйки, и они сплетались в сложный узор. Она обоняла страх своих спутников. Ощущала за погибелью дикую радость манов. Невидимые братья и сестры приветствовали ее. И она слышала безумный голос императора, сокрушительный набор звуковых гармоний, которые вторглись в ее мозг.
Она должна прекратить это.
Порыв избавиться от противника был непреодолимым. Сначала она воспользовалась пистолетом, однако тот оказался совершенно бесполезным. Тогда она атаковала его собственными руками и зубами.
Сильная. Быстрая. Смертоносная.
Как только император испустил дух, ее человеческая сущность оправилась от шока. Ее внутренний ман отступил и спрятался в тень. Но боль от потери сделалась невыносимой. Единение пропало. Тепло, исходившее от манов, улетучилось в один миг. Лучше бы ей и не знать ничего, чем познать и потерять.
Ее вышвырнуло обратно в мир людей. Но теперь команда, несомненно, догадалась о ее тайне. И она стыдилась случившегося и страшилась будущего.
— Скажи что-нибудь… — пробормотала она.
Сило поднялся со стула и приблизился к ней. Джез повернула голову. Как же трудно понять выражение лица муртианина! Интересно, это свойство только Сило или всего народа? Наверное, за много поколений, проведенных в рабстве, они научились ничем не выдавать своего истинного «я». Джез сама неплохо овладела подобным искусством — и куда оно ее завело? Ее уже тошнило от секретов. Сколько усилий они прилагали для того, чтобы жить в полном вакууме!
— Да не молчи ты! — в сердцах воскликнула она. — Что ты думаешь? Ответь мне хотя бы в виде исключения. Ты общался со мной в Курге.
— Это уже прошло, — произнес Сило. — А верные слова подобрать сложно. И почему ты хочешь услышать именно от меня?
— Я считала тебя своим другом. И хочу проверить, остался ли ты им.
— Как было — так и есть.
— Но что-то ведь изменится?
Сило помолчал, а затем спросил сам:
— Помнишь, что я говорил тебе в лесу?
— Да. Если делать вид, будто не замечаешь своей дурной стороны, ничего хорошего не получится. Нужно посмотреть ей в лицо. Справиться с ней.
Огромная мозолистая ладонь легла на ее руку и слегка пожала. Глаза Джез наполнились слезами.
— Теперь ты поняла, — печально вымолвил Сило.

Близился вечер. Крейк и Дариан, закутанные в меха, опирались на деревянные перила. Дыхание превращалось в облачка пара. На западе, заливая тундру бледным светом, садилось солнце. Безжизненность огромной равнины угнетала. В мерзлой земле произрастала лишь трава и самые выносливые кустарники, да и те — под защитой редких каменистых холмов. Злобный ветер не унимался. Даже весной здесь, в Йортланде, в полусотне миль к северу от границы, было очень холодно.
Со своего наблюдательного пункта — дорожки, проложенной по склону холма, они отлично видели порт. Главную посадочную площадку загромождали уродливые громоздкие корабли. Джез часто называла их летающими кирпичами — она была невысокого мнения об обводах местных кораблей. Ближе находилась верфь, где разместились другие судна, пребывавшие на разных стадиях ремонта. Над всем пейзажем доминировали два колоссальных ангара — на их полукруглых крышах еще держался снег. В один медленно вползал потрепанный, со следами разрывов, «Делириум Триггер». Крейк понаблюдал, как огромный корпус исчезал в укрытии, а потом обратился к Фрею:
— Я ухожу.
Дариан помрачнел, не отводя взгляда от порта.
— Ты вернешься? — спросил он наконец.
— Надеюсь, что да. Когда сделаю то, что должен. Я хотел задержаться, чтобы помочь тебе добыть шар. Думал, это — достойная вещь, но теперь…
— Ты не можешь вечно откладывать свое дело? — произнес Фрей. Ветер хлестал капитана по лицу прядями его же черных волос. — Неизвестно, когда мы отыщем мерзавца Гриста.
Демонист кивнул.
— Тебя давно что-то гложет, — сказал Фрей. — С тех самых пор, как ты появился на «Кэтти Джей». И ты был в бегах.
Да. От «Шакльмора». И от самого себя. 
— Я… — начал Крейк и оборвал себя по полуслове. Фрей, конечно, не потребует от него объяснений, но он решил немного прояснить ситуацию. Хотя бы намекнуть. — С некоторыми вещами человеческая совесть не может смириться. Я полагал, что мне удастся удрать от нее. Я постоянно переезжал с места на место, нигде не задерживаясь.
— Я понимаю тебя, Крейк, как и все остальные на «Кэтти Джей». Поэтому ты так пришелся у нас ко двору.
Крейк был благодарен капитану. Фрей — не из тех, кто задает лишние вопросы. На корабле прошлое каждого члена экипажа принадлежало только им самим.
«В общем, так оно и к лучшему, — подумал Крейк. — В команде Фрея ты был единственным судьей для своих поступков. Но у заговора молчания имелась и оборотная сторона. Разве можно быть уверенным в том, кто является твоим другом, а кто — нет. Кто не отвернется от тебя, когда тайна раскроется?
И что случится с Джез? Простят ли они ее за то, что она такая, какая есть?
А если они дознаются о его преступлениях?»
Он бы этого не перенес. Откладывать уже нельзя. Он дал обещание Бесс. Он искупит содеянное. Он найдет способ вернуть ее обратно.
Он перевел взгляд с порта на лежавший за ним город. Иктак нельзя было назвать привлекательным. Дома, сложенные из черного камня, представляли собой бункеры, непроницаемые для холода. Строения уходили в глубь земли, как было принято в Йортланде. Белый призрачный пар поднимался над широкими трубами и расползался по равнине. Заводские трубы дымили, как вулканы. Безрадостное место, скорее напоминающее завод по очистке аэрума, чем поселение. Фабричный городок, ждущий новой зимы. Без снежного покрывала он был бурым, голым и жалким.
— Я возьму с собой Бесс, — сообщил Крейк.
— Думаешь, стоит? — заметил Фрей. — И что ты будешь с ней делать? Ты даже не сможешь водить ее по улицам?
— Погружу ее в сон, упакую в ящик. Ее доставят туда, куда я направляюсь.
— Кстати, а куда ты собрался? Скажи мне на всякий случай.
Крейк вытащил из кармана клочок бумаги и протянул Фрею. Тот развернул его и прочитал.
— Бухта Тарлок? У тебя там вроде есть друг…
— Да, Плом. Я пробуду у него некоторое время. Если уеду, оставлю для тебя сведения. Мне придется попутешествовать.
— Неужели?
— Нужно еще сделать пару визитов.
Точнее, полдюжины. Плом дал ему адреса. Шесть человек, которые располагали самыми ценными трактатами о демонизме, какие только знал мир.
«Где же твои исследования, новые методы и открытия? Ты прямо затаился, — сказал ему как-то Малвери. — Небось корпишь над чем-то ужасно важным?»
В тот момент голос доктора наполнился ядовитой иронией. Он хотел подтолкнуть Крейка, заставить его посмотреть на себя со стороны. Это было предупреждение от закоренелого алкоголика. Он, Грайзер, лихо катился вниз по скользкой дорожке. И предостережение сработало. Кровь и сопли! Крейку будет не хватать Малвери. Он станет тосковать по всем, кроме Пинна.
Но другого выбора нет. Сейчас он и впрямь погрузился в Искусство. Он должен догадаться, как обратить вспять то, что он сотворил со своей племянницей. Демонист собирался вернуть ее к жизни. Настоящей , а не той — неестественной, которую она вела внутри полой бронированной статуи. Он извлечет из голема маленькую девочку и исцелит ее.
Его идея казалась безумием — ну и пусть. Пока у него нет представления о том, с чего начать, но, значит, он просто найдет это и выяснит. Во что бы то ни стало.
Он долго беседовал с Пломом после того, как призвал демона в его святилище. Будущий канцлер проникся к Грайзеру едва ли не благоговением. Плом был из тех демонистов, которые по-настоящему интересуются Искусством, но не смеют замахнуться на что-то серьезное. А Крейку хватило смелости. И, подчинив своей воле демона, он стал героем в глазах своего коллеги.
И Грайзер воспользовался преимуществом. Он изложил свой план. И заручился обещанием Плома предоставить ему эхо-камеру для дальнейших экспериментов.
— Забудем об излишней осторожности! — воскликнул тогда Плом с воодушевлением. — Крейк, я сочту за честь!
Грайзер и Дариан молча стояли рядом, не зная, как завершить разговор. Первым, в конце концов, заговорил Крейк:
— Мне нужны деньги.
— Да? — бесцветным голосом произнес Фрей.
— Плом обещал мне помощь, но ее будет недостаточно. То, что я собираюсь предпринять… обойдется дорого. — Он посмотрел на капитана. — И я принял участие в том, чтобы вы заполучили те деньги, которые выиграли у Великого Оракула Помфри в рейк.
— Я бы обошелся и без всяких хитростей, — твердо ответил капитан.
— Верно, — согласился демонист. — Но Оракул мог присвоить себе всю сумму. А он был пьян и плохо соображал. Помнишь?
Крейк люто ненавидел себя за то, что поднял эту тему. Неважно, насколько справедливы его претензии на горсть дукатов — он чувствовал себя попрошайкой.
— Ладно, — буркнул Фрей с горечью. — Я уже раскошелился на новое стекло для орудийной башни. Забирай себе остаток. Ведь пока ты находился на борту, тебе тоже кое-что причитается. — Он чувствительно ткнул Крейка указательным пальцем в грудь. — Но чтобы никому ни звука! Иначе они набросятся на меня, как стервятники.
— Не скажу, — пообещал Крейк.
— А почему бы тебе не взять с собой компас? — неожиданно предложил Дариан. — Он поднял руку и продемонстрировал Грайзеру серебряное колечко, которое носил на мизинце. — Это же твоих рук дело. С ним ты легко разыщешь «Кэтти Джей», если передумаешь.
Крейк улыбнулся. Он создал кольцо и компас ради шутки. Два демона, связанные между собой, всегда указывали друг на друга. Обычная безделушка по сравнению с тем, что ему предстояло.
— А как же достучаться до тебя, когда ты в следующий раз закатишься в игорный дом или в постель очередной дамы? — парировал он. — Пусть лучше эти вещицы будут здесь.
Фрей посерьезнел.
— Разумное решение.
— А я должен кое-что закончить. Не знаю, сколько времени я потрачу, но…
— Понимаю.
— А потом я разошлю письма по всем твоим почтовым ящикам.
— Постарайся.
Дариан замкнулся. Крейк явно расстроил его.
— Спасибо тебе, капитан, — пробормотал Грайзер, как будто рассчитывал смягчить его своими словами.
— Фрей, — ответил тот. — Теперь просто Фрей.
В этом Крейку привиделось нечто фатальное, похожее на окончательный разрыв. Ему внезапно захотелось отказаться и вернуться на «Кэтти Джей» к людям, которые ему далеко не безразличны. Если бы он мог признаться им во всем! Но нет. Такого нельзя допускать. Как и Джез, он намеревался хранить свой секрет (возможно, до последнего вздоха).
Они направились по дорожке обратно к порту. Несмотря на меховую одежду, Крейк чувствовал, что замерз, как никогда в жизни.

23

Ястребиная Вершина. — Торговец слухами. — Неожиданный союз. — Детство Гриста. 

— Еще один день, и вот вам — новый крысятник! — с принужденной бодростью заявил Фрей, направляя «Кэтти Джей» к Ястребиной Вершине.
Лежавшее внизу поселение выглядело заброшенным, разоренным. Обесцвеченное лучами жаркого весеннего солнца, оно лежало на перевале в глубине Колючего Хребта. По аккуратным рядам, в которые выстроились постройки, можно было представить себе его изначальную планировку, но, увы, дома слишком обветшали. На главной улице бурыми кляксами пестрели засохшие цветочные клумбы. На крышах не хватало шифера. Центр городка еще пытался напоминать о былом величии, но окраины уже превратились в трущобы.
Фрей попал сюда впервые, но в подобных местах бывал сотни раз. Очередной умирающий форпост, основанный с большими надеждами, в стремлении к свободе, как всегда, проваливался в бездну насилия. Затем наступала неизбежная медленная смерть. Прежде в Ястребиную Вершину приезжали честные ремесленники и торговцы, которые хотели спастись от разорительных поборов гильдий. Но выяснилось, что герцогское ополчение без взяток, которыми его подкармливают гильдии, не желает пальцем о палец ударить. И вскоре властью завладели преступники. Потребовалось совсем немного времени, чтобы мечты первопоселенцев развеялись, как дым. И все они покинули несчастный город, чтобы попытать счастья где-нибудь еще.
Флот Коалиции традиционно не проявлял интереса к незначительным местечкам наподобие Ястребиной Вершины. Поэтому присутствие здесь военного фрегата было совершенно необычным явлением.
— Что они  делают? — пробормотала Триника. Она стояла за спиной Фрея, держась одной рукой за спинку пилотского кресла. Позади нее сидела за штурманским столиком Джез. Даже по отдельности они постоянно заставляли Фрея нервничать. Когда же рядом с ним находились обе, он буквально подпрыгивал, едва слышал женский голос.
— Триника, ты в розыске? — осведомился он.
— Конечно. Между прочим, за мою голову назначена приличная награда. Впрочем, у них сейчас полно других причин для беспокойства.
— Ты имеешь в виду слухи о том, что саммайцы на юге снова вооружаются?
— Да.
— Жаждут, как их злейшие враги пробужденцы, добраться до ужасного оружия судного дня, способного уничтожить добрую половину Вардии? — предположил Фрей.
Триника притворилась, будто не заметила шпильки.
— Сильно удивлюсь, если окажется, что они слышали о нем. — Она взглянула на фрегат, который разворачивался над городом. Его сопла засветились, и спустя несколько секунд кабина задрожала от мощного басовитого гудения.
— Похоже, они уходят, — сказал капитан.
Триника недовольно покачала головой:
— Надеюсь, они не доставили неприятностей моему знакомому. Если он будет волноваться, то никакого сговора не получится. Крепкий орешек.
— Ты уверена, что от этого парня будет толк? — уточнил Фрей.
— Больше, чем от других. Когда мне нужна информация, первым делом я обращаюсь именно к нему.
— Правда? Я иногда общаюсь с торговцами слухами, но об Озрике Смульте никогда не слышал.
— И не должен был, — заявила Триника и умолкла.
Дариан почувствовал ее голосе презрительную нотку и внутренне ощетинился.
«Успокойся! — сказал он себе. — Она не должна догадаться, что задела тебя».
— Ветер северный, капитан, — произнесла Джез. — При заходе начнутся сильные порывы.
Фрей хмыкнул: дескать, понял. После того как Джез пришла в себя, она пребывала в подавленном состоянии. Она тихо, не поднимая головы, выполняла свою работу и не говорила ничего лишнего. Капитана это устраивало. Сейчас он не хотел затрагивать проблему Джез. У него и своих забот набежала целая туча.
Проблема Джез (вернее, с Джез) состояла в том, что Фрею казалось, будто она предала его. Проклятый ман  — у него на борту! О них рассказывали чудовищные истории. Если бы Джез просветила его, он бы не нанял ее. Конечно, будь он на ее месте, он бы тоже держал язык за зубами, но…
В общем, она стала ему небезразлична. А потом все и выяснилось.
И важно совсем не то, что она являлась самым лучшим штурманом из всех, которых он знал. Джез ему нравилась. И, по правде говоря, она была единственной женщиной-другом Фрея. С остальными дружба являлась лишь ненужным, досадным шагом на пути к сексу. Но к Джез он относился почти по-братски.
В значительной степени так сложилось потому, что она не подходила под те стандарты, которые он применял к противоположному полу. Помимо прочего, он действительно уважал ее. А подобных женщин было мало. Джез входила в их число.
Конечно, он и раньше предполагал: с ней что-то не так. Но о мане за штурманским столиком он даже никогда и подумать не мог.
Теперь он испытывал к ней неприязнь. Фрей боялся ее и чувствовал себя виноватым. Она же — та самая, прежняя Джез, но одновременно — другая. Темная и непредсказуемая. Она — ман. Дариан терялся, злился, был глубоко расстроен и раздражен.
Ну почему она все испортила?
Напряжение не уменьшалось и за пределами кабины. Настроение у всех упало. Члены экипажа тревожились из-за присутствия Джез. После того как она голыми руками оторвала голову непобедимому императору, все затаились.
А расставание с Крейком и Бесс буквально пробило в «Кэтти Джей» крупную брешь. Малвери сильно скучал по демонисту и мрачно пил в одиночестве до потери рассудка. Между тем Харкинс стал ночевать в кабине «Файеркроу» и почти не появлялся на «Кэтти Джей». Когда же он приходил туда, откуда ни возьмись, появлялся Слаг и с грозным видом вытеснял пилота прочь. Сило, как всегда, держался особняком. Новые трудности возникли и с Пинном. Он был глубоко подавлен с тех пор, как получил письмо от своей дамы сердца. Новость о том, что вместе с ними будет путешествовать Триника Дракен, привела его в бешенство. Лишь строгим убеждением и добрыми старомодными угрозами его удалось утихомирить и отказаться от замысла разделаться с Дракен.
Пинн был не одинок в своем отношении к капитану «Делириум Триггер». Его разделял весь экипаж, но никто не демонстрировал настолько откровенно. Да и Фрея ее присутствие уже не особо устраивало. Сперва ему показалось хорошей идеей предложить ей вместе с ним отправиться на поиски Гриста, но в реальности дело не клеилось. Триника разрушила его безопасное убежище — единственное, которым он обзавелся за всю жизнь. Прежде, летая на «Кэтти Джей», он воображал себя могущественным капитаном, свободным в поиске приключений. Дариан, владыка небес! Но Триника полностью разрушила эту иллюзию. Видя свое отражение в ее угольно-черных глазах, он осознавал свое положение. Он — капитан развалюхи, предводитель жалкой команды, ничтожество.
— У тебя турбины всегда так воют? — полюбопытствовала Триника, когда Фрей направил «Кэтти Джей» на снижение к тесной посадочной площадке.
— А что, в Иктаке у меня было время их починить как следует? — огрызнулся он. — Запчастей надо ждать недели две. «У меня и денег не хватило бы», — добавил он мысленно.
— Похоже, у тебя отличный бортинженер, — заявила она.
Фрей не понял, были ее слова похвалой или скрытой издевкой. Впрочем, ничего уже не имело значения. Триника заставляла его ощущать себя вечным неудачником.
Вообще, чем он занимается? Гоняется за артефактом манов. А главного не знает. Что этот шар собой представляет и для чего он нужен? А если удастся его заполучить, он не сможет его продать. Дариан обладал не слишком чувствительной совестью, но мысль о том, что сверхоружие попадет в руки важных персон, не укладывалась у него в голове. Мечты о богатстве развеялись, но он почему-то продолжал игру. Он вел себя в точности, как те идиоты, на которых он вдоволь насмотрелся за карточным столом. Они проигрывали все подчистую, но надеялись, что им улыбнется удача.
Он хочет расквитаться с Гристом? Конечно. И вероятно, ему надоело наблюдать, как его постоянно обманывают. И она, Триника, которая сейчас стоит возле него, тоже подливает масла в огонь. Или… ему просто необходимо заполучить артефакт.
Что я оставлю после себя?  Этот вопрос терзал Фрея с того часа, когда он едва не погиб, преследуемый толпой разъяренных и упорных крестьян из глухой деревушки. Если ему удастся сделать так, что после него не останутся тысячи трупов, будет уже хорошо. Без такого наследия, как массовое убийство, он вполне может обойтись.
Наплевать ему на доводы! Теперь-то он не оплошает. Нет, и все!

Ратуша, одна из старейших построек в Ястребиной Вершине, была мощным и внушительным зданием. Она олицетворяла эпоху, когда город был молод и полон оптимизма. Ратушу выстроили как сердце поселения. Она стала отправной точкой для основателей Ястребиной Вершины, которые намеревались воплощать свои замыслы в реальность. Они хотели создать форпост справедливой жизни. Здесь людям честно платили бы за каждый отработанный день, и обитатели были бы достойны друг друга.
Это время давным-давно прошло. Все позабылось, а строители умерли или разъехались. На разогретых солнцем улицах воняло. Канавы оказались забиты всякой дрянью, которую в дождь выкашливали водостоки. Стены почтовой конторы украшали узоры из разноцветной плесени. В окнах школы не осталось ни одного целого стекла. Ратушу окружала массивная ограда из острых, как пики, толстых железных прутьев, за которой дежурила вооруженная охрана.
— Парень, как его… Смульт… — пробормотал Фрей, взглянув вперед. — Наверное, дела у него не ладятся, раз он живет в такой дыре.
— Дариан, ты опять судишь по внешнему виду, — ответила Триника.
— Ну и что? Как правило, это — довольно точный указатель.
Триника недовольно хмыкнула.
— Я полагала, что ты умнее. Людям есть что скрывать. Неужели ты до сих пор не усвоил простую истину?
Дариан вскинул бровь и посмотрел на свою спутницу. Мертвенная бледность, неровно отрезанные волосы.
— Намек понял.
Триника обожгла его сердитым взором.
Из дверей и переулков на них глазели горожане, в основном мужчины, хотя попадались и женщины. Взгляды были либо жадные, либо враждебные. Здесь не любили чужаков. Фрей не убирал рук от револьвера и рукояти сабли. Триника не выказывала никаких признаков волнения.
— Нам ничего не угрожает, — произнесла она. — Меня все знают. Никто нас не тронет.
Ее слова совсем не успокоили Дариана. Он решил взять с собой несколько человек для подстраховки, но Триника запретила. Смульт, сообщила она, не одобрит подобного эскорта, тем более он наверняка разволновался после визита Флота Коалиции.
Но Фрей и не знал толком, кого взять. Малвери? Пьян вдребезги. Харкинс? Чересчур труслив. Пинн? Последнее время валяется на койке, почти не вставая. Присутствие Сило вызовет ненужные осложнения — муртиан, которые сражались на вражеской стороне во время аэрумных войн, не очень жаловали в Вардии. Оставалась Джез. А с ней вообще неясно. Что, если она обратится в демона и оторвет ему голову в самый неподходящий момент?
Крейк и Бесс? Уехали, чтобы заняться собственными делами.
Фрею их не хватало. Как ни трудно было себе признаться, он восхищался Грайзером. Он уважал демониста за ум, образованность, сообразительность и широкий кругозор. Крейк был хорошим парнем, а в том мире, где обитал капитан «Кэтти Джей», такие, как он — редкость.
Он понимал потребность Грайзера покончить с тем, что сильно его угнетало. Состояние Крейка ухудшалось. На протяжении последних месяцев Фрей наблюдал, как демонист буквально угасал на его глазах. Однако он жалел, что тот покинул «Кэтти Джей».
Ведь команда отлично ладила между собой. По отдельности каждый из них ничего собой не представлял — если не сказать хуже, — а вместе они могли плодотворно работать сообща. Потеря сразу двоих вывела систему из равновесия. Фрею уже казалось, что операция того и гляди сорвется.
Такой расклад пугал его. Прежде он беспокоился только о своем корабле, и люди для него ничего не значили. А теперь он пребывал в замешательстве. Достигнет ли он цели без проверенных людей?
Они приблизились к ограде, окружающей ратушу. Охранники у ворот поздоровались с Триникой. И немудрено — ее имя гремело по всей Вардии. Слухи о ней опережали ее саму — хрупкую женщину в черном, с угольными глазами, обесцвеченными волосами и белой кожей.
— Мне надо встретиться со Смультом, — сказала она, и ее впустили. А на Фрея даже не обратили внимания. Вероятно, решили, что мужчина в потертой одежде — ее боцман или кто-нибудь из низших членов команды, которого она прихватила с собой на всякий случай. Подобное пренебрежение отнюдь не прибавило Фрею гордости.
В дверях их встретил громила с винтовкой. Он окинул Тринику пристальным взглядом, что-то неприветливо буркнул Фрею, забрал у обоих оружие и проводил внутрь.
Внутри здание ратуши напоминало запущенную лавку старьевщика и огромную сокровищницу. Коридоры с голыми каменными стенами загромождали всякие диковины и антикварные изделия. В вестибюле с бархатными драпировками красовались необычные скульптуры и бесчисленные картины, висящие вплотную друг к другу. Разнообразие предметов ошеломляло. Футляры с револьверами сменяли драгоценные игровые доски с хрустальными фигурками и запчасти механических карет. Фрей замедлил шаг возле изогнутой сабли, явно выкованной в какой-то далекой стране.
— Вазы из Такии, оружие из Йортланда, духи и ожерелья из Самаролы, — негромко бубнила Триника, пока они продвигались вперед по узкому проходу между коробками с серебряной посудой и хламом неизвестного происхождения.
— Могу поспорить, что загадочного шара из Курга у него нет, — с мальчишеским запалом ответил Дариан.
— Как и у нас, — парировала Триника. — Не забыл, зачем мы здесь?
— Твой знакомый — настоящий коллекционер, — пробормотал Фрей, изумленно глазеющий по сторонам. — Все добро, наверно, стоит целую кучу денег.
— Несомненно, — ответила она. — Для того, кто действительно отличит ценные вещи от барахла.
— Но какой в этом смысл? Он никому ничего не показывает. Он что, продает свои сокровища по частям?
— По-моему, нет. Ему нравится владеть этим богатством.
Фрей пожал плечами. Странный он, этот Смульт. Когда Дариану наконец-то перепадет состояние, он найдет ему гораздо лучшее применение.
Их препроводили в тесную полутемную комнату, обитую неяркой материей и заваленную доверху. Здесь имелись манекены и комоды, столики и зеркала. Из темных углов сверкали стеклянными глазами чучела зверей. Кроме того, несмотря на жаркий день, тут вовсю грело отопление.
Озрик Смульт восседал в старинном кресле. Он полностью сосредоточился на разложенной на столе мозаике. Рядом стояли, устало уставившись в пространство, двое телохранителей. Заметив Фрея и Тринику, которых ввел сопровождающий, оба встряхнулись и попытались прогнать вялость.
— Триника Дракен, — отчеканил Смульт, не поднимая головы. — Вас ли я вижу?
Дариан подумал, что здесь кроется некая ирония. Торговец слухами был слеп.
Смульт оказался тощим высоким мужчиной в линялой рубашке, брюках, ботинках и широкополой шляпе. Вдобавок каждый дюйм его кожи покрывали бинты с пятнами засохшего гноя и крови. Лицо перевязано вдоль и поперек, только темнели отверстия для рта, ноздрей и ушей. А глаз не было видно. Красные пятна и волдыри на губах свидетельствовали, что он болен, а чем — Фрей и понятия не имел. Смульт улыбнулся вошедшим жуткой улыбкой, продемонстрировав темно-желтые зубы. Сладковато-гнилостный запах его дыхания распространился через всю комнатушку.
— Озрик Смульт, — произнесла Триника, — как ваши успехи в мозаике?
— Прекрасно, спасибо. У человека ведь должно быть хобби, верно?
— Как вы… э-э… ее складываете? — не удержался Фрей.
Смульт взял кусочек мозаики и повертел его в пальцах, забинтованных по краям.
— Для того чтобы найти точное место, необязательно обладать зрением. А кто же вы, сэр?
— Дариан Фрей, капитан «Кэтти Джей», — сказал тот, стараясь представиться повнушительней.
Смульт сразу им заинтересовался.
— Какая у вас необычная компания, мисс Дракен, — протянул он. — Конечно, если учесть…
«Что учесть? — удивился Фрей про себя. — Смульт что-то знает?»
— Но и времена необычные, — нашлась Триника.
— Да, — согласился Смульт. — Вы, вероятно, заметили удалявшийся флотский корабль?
— Нельзя ли спросить, что они хотели?
— Им нужны шпионы, — ответил торговец слухами.
— Шпионы? — переспросила Триника.
Смульт стал ощупывать ломаную линию, ограничивающую центр композиции.
— Помните нашего обожаемого графа Хенгара? — осведомился он.
Дариан побледнел. Именно он невольно убил Хенгара, когда случайно взорвал корабль «Туз Черепов». И все-таки то был несчастный случай.
— А при чем здесь сын эрцгерцога? — поинтересовалась Триника.
— Как же? Юноша крутил роман с дочерью саммайского посла. Молодой человек обезумел от любви и иногда говорил всякие глупости. Член семьи эрцгерцога должен соблюдать осторожность. А Хенгар многое выболтал женщине из вражеского стана. — Смульт поскреб подбородок. Сквозь бинты проступило новое пятнышко крови. Фрея замутило. — Судя по всему, он был крайне разговорчив.
— Он сообщал саммайцам государственные тайны?
— Возможно. По крайней мере, так считают флотские, хотя прямо они ничего не подтверждают. Вероятно, Хенгар решил, что с войнами покончено и все стали друзьями. У парнишки были слабоватые мозги. Поэтому наш народ очень любил его. — Смульт повернул лицо в сторону Фрея. Его губы искривились в уродливой ухмылке. — Тот, кто убил Хенгара, оказал нам большую услугу.
Фрей придал лицу непринужденное выражение, но спохватился, поняв, что подобные уловки сейчас не помогут. Официальные источники сообщали одно и то же — Хенгар погиб из-за технической неисправности корабля, повлекшей за собой катастрофу. О косвенной причастности Дариана к трагедии знали только несколько человек. Сам же Фрей отнюдь не стремился афишировать данный факт. И сейчас, увидев ухмылку Смульта, он почувствовал себя очень неуютно.
— Ладно, — вымолвил, выдержав паузу, Смульт, — так или иначе, но саммайцы в курсе наших вардийских дел. Флотские явились ко мне и попросили сотрудничать вместе с ними.
— А вы можете оказать им поддержку? — спросила Триника.
— О да, — произнес он. — Но не буду. Я ни за какие деньги не стану работать на Флот. Я — человек принципиальный. — Он положил кусочек мозаики на доску, и тот, щелкнув, встал на место. Хозяин удовлетворенно откинулся в кресле. — Итак, — заявил он, — приступим. Вы, значит, ищете Харвина Гриста?
Возможно, Триника изумилась не меньше, чем Фрей, но никак не проявила этого.
— Новости разлетаются быстро, — пробормотала она.
— Люблю опережать время, — сказал Смульт. — Поэтому я и назначаю свою цену.
— И вам известно, где он находится?
— Еще нет. Но у меня повсюду есть дополнительные глаза и уши. Вам не придется долго ждать. А пока я укажу вам нужное направление.
Триника выудила из потайного кармана внушительный кошель и позвенела монетами. Дариан обомлел. Смульт склонил голову набок и прислушался.
— Почему бы вам не поделиться со мной информацией? — прямо спросила Триника. — А затем вы получите еще больше.
Смульт поманил одного из телохранителей. Тот взял кошель из рук Триники и открыл. Фрей с завистью наблюдал за всей сценой. Его трясло от злости. Надо же — она запросто швыряется деньгами, а он едва наскребает на то, чтобы поддерживать «Кэтти Джей». Но будь он проклят, если попросит у нее хоть дукат!
Телохранитель прошептал что-то Смульту на ухо и положил кошель на стол перед хозяином. Тот кивнул и жестом велел стражу отойти.
— Харвин Грист… — начал Смульт. — Что ж, извольте. Родился на севере Мардука, в Белых Скалах. Холодные края. Его отец, Маурин Грист, — ученый. Мать умерла от хронической болезни, протекавшей на глазах у мальчика. Выматывающая история. Если я правильно понял, она надломила детскую психику. — Смульт высунул корявый от нарывов язык и облизал сухие губы. — Вскоре после этого Маурин с сыном переехали в Бестварк. Там он получил должность в университете, пошел в гору и стал уважаемым горожанином.
Фрей открыл рот, чтобы спросить, при чем здесь отец проходимца, но Триника предостерегающе шикнула на него. Дариан закатил глаза и принялся раскачиваться на каблуках. Похоже, Смульт жаждал похвастаться обилием сведений о Гристе.
Лучше бы ты сообщил нам, где его искать! 
— Мальчику уделялось мало внимания, — продолжал Смульт. — Маурин целиком погрузился в работу. Юный Харвин прекрасно учился, занимался спортом, подавал надежды и все такое прочее. Гордость школы. Но папаше было наплевать. Он замечал сына лишь в тех случаях, когда тот плохо себя вел. И Харвин удвоил свои старания. Сошел с рельсов, грубо говоря. По-моему, вполне подходящее выражение.
Триника внимательно слушала. Видимо, находила в рассказе Смульта нечто ценное.
— Он умен? И образован? — уточнила она.
— Умен — да. Образован — до определенной степени.
— Ну а дальше?
— Он бросил учебу и сбежал с парой дружков. Завербовались на торговый корабль и домой, разумеется, не вернулись. Харвин часто переходил с места на место и частенько менял команды. Вообще-то он лишь носит маску пирата, но сам — очень хитер и проницателен. Заработанные деньги он сберегал и куда-то вкладывал. Инвестировал, заключал сделки. Вербовался на корабли, исходя из собственной выгоды, добивался успехов и сматывал удочки. В конце концов, купил свою посудину. Тогда-то он и взялся за перевозку наркотиков.
Несмотря на нетерпение, Фрей тут же заинтересовался. Как странно слышать все эти подробности из давнего прошлого Гриста! Неужели седой грубиян, постоянно дымящий вонючей сигарой, когда-то был молодым? Рос в доме, где в муках угасала тяжело больная мать? Страдал из-за того, что отец замкнулся в себе?
— И он сделал немалые деньги, — подытожила Триника.
— Точно, — подтвердил Смульт. — Он трудился на северном побережье, в Мардуке и Йортланде. Летал в туманах, когда другие пилоты отсиживались в портах, опасаясь манов. Приобрел корабль побольше. Одно время он обладал несколькими. Вскоре продал все и купил свой знаменитый «Клаудхаммер». С тех пор он не боится Флота. «Пес Бури» достаточно велик для того, чтобы сражаться с любым фрегатом. — Он повернул слепое лицо к Тринике. — Он вроде бы способен взять верх над «Делириум Триггер».
В его тоне прозвучала неприятная нотка, но Фрей не мог понять, на что намекал Смульт. Насмешка? Предупреждение? Угроза? Триника помрачнела.
— А теперь? — осведомилась она.
— Грист возвратился к старым привычкам. Он предпочитает скрываться на севере. Но с позапрошлой весны он почему-то начал появляться всюду, где побывали маны.
— Маны?
— Они молниеносно налетают и исчезают, — пояснил Смульт. — Забирают то, что хотят, и убивают людей. Неизвестно, где и когда они нанесут следующий удар, и поэтому им ничего нельзя противопоставить. Но держу пари, что, если они где-то побывали, там возникнет и Грист. В тот же день или на следующий. Он просчитывает маршрут манов заранее. Задает наводящие вопросы: «Что случилось? Откуда они прилетели? В какую сторону направились после разгрома?» — Он почесал бок. — Забавно.
— И как вы думаете, он на севере?
— Пожалуй, что да. В Мардуке и Йортланде. В снегах.
— Территории обширны, — заметила Триника. — Не могли бы вы указать точнее?
— Я не умею творить чудеса, мисс Дракен, — фыркнул Смульт. — У меня — своя собственная скорость. Грист затаился. Но я попробую кое-что предпринять… Навестите меня, например, через неделю. — Он взял очередной кусочек мозаики и принялся ощупывать картинку, лежащую на столе. — Но я не советовал бы.
— А почему? — подал голос Фрей, который уже изрядно устал от нюансов и полутонов.
— Ваша спутница сильно рисковала, явившись сюда, — произнес Смульт. Он склонился над мозаикой, и тень от широких полей шляпы поделила его лицо пополам. — Особенно когда ее корабль и команда остались за несколько сотен миль, а вся защита — только вы. Или она надеется, что ее репутации хватит для того, чтобы нагнать страх на окружающих? Весьма опрометчивое поведение. Награда, назначенная за вашу голову, вполне может заставить кого-нибудь попытать счастья.
Фрей взглянул на телохранителей. Они почувствовали, что обстановка накалилась, и схватились за оружие. Как же Дариану стало жаль, что он был вынужден оставить револьверы и саблю у входа!
Лицо Триники окаменело.
— Вы не тронете меня! — заявила она Смульту. — Вы — торговец слухами. Вы не имеете права присоединяться ни к одной из сторон и что-либо предпринимать. Как только станет известно, что вы нарушили правило, вам — конец.
Смульт усмехнулся.
— Вы правы, мисс Дракен. Для меня награда и плевка не стоит. Но есть кое-кто еще, и они очень заинтригованы. Возможно, вас уже подкарауливают. Ведь Ястребиная Вершина — место, где никому нельзя даже доверить завязать шнурки на собственных ботинках.
— Эй! — возмутился Фрей. — Я отлично умею шнуровать любую обувь!
Триника проигнорировала реплику капитана «Кэтти Джей».
— Вы продали им информацию, — произнесла она ледяным тоном. — И поняли, что по поводу Гриста я обращусь именно к вам.
— Но я же простой торговец слухами, — улыбнулся Смульт. — И сохраняю нейтралитет. Вы же не забыли ваши слова, мисс Дракен?
— Чушь собачья! — выругался Дариан. — Если они как-то выведали, что мы прилетим сюда, то почему не набросились на нас, когда мы приземлились?
Смульт постучал пальцем по увесистому кошелю.
— Я попросил бы вас помолчать, молодой человек. Терпеть не могу лишаться заработков.
— Сколько вы хотите за то, чтобы сказать нам, где нас будут ждать? — спросила Триника.
Смульт рассеянно улыбнулся и со щелчком поставил на место еще один кусочек мозаики.

24

Двойная игра. — Веретенная улица. — Сюрприз. 

Улицы на задворках Ястребиной Вершины вряд ли могли называться улицами. Здесь без всякого намека на порядок теснились жалкие домики и хибарки, собранные их неровных досок и ветхих стройматериалов. Полоски глины, обожженные солнцем, скрепляли их между собой, а утрамбованный мусор законопачивал щели. Ветер с близлежащих гор не мог проникнуть в этот лабиринт, и поэтому в Ястребиной Вершине было душно и затхло. Обитатели — старые облезлые псы и полуголодные головорезы — прятались от зноя в тени.
Фрей настороженно поглядывал на обитателей трущоб, которые, в свою очередь, провожали их оценивающими взглядами. Отчаявшиеся, невежественные и неумелые жители в основном являлись потомками крепостных. Герцоги освободили их после кончины короля Андреала Гланского. Пытаясь спастись от нищеты, на которую они были обречены в деревнях, они бросились в города. Увы, вскоре выяснилось, что они не в состоянии платить взносы в гильдии и поэтому не имеют права работать. Постепенно они разбрелись по таким форпостам первопроходцев и другим отдаленным поселениям. Они влачили жалкое существование. Некоторые трудились грузчиками в портах, используемых торговцами черного рынка, и воровали помаленьку. Мужчины покрепче охотно вербовались на пиратские корабли. Женщины — кому везло — нанимались уборщицами. Ребятишек часто продавали в шахты.
В общем, жизнь у них была препаршивая. Но отчаявшиеся люди часто способны на отчаянные поступки, и Фрей не убирал руки с рукояти револьвера.
Смульт оказался настолько добр, что, забрав у Триники все деньги, вернул им оружие. Он в подробностях объяснил, где их враги устроили засаду, и рассказал, как избежать западни. Они возвращались на «Кэтти Джей» через трущобы, окружавшие поселение. Словно крысы, пытающиеся ускользнуть незамеченными.
Фрей не мог не восхищаться наглостью торговца слухами. Сначала продал врагам Тринику, а потом лихо перетасовал карты. Триника не разделяла его чувств. Она пылала от гнева и с трудом сдерживалась.
Вынув из кармана серебряную клипсу, Дариан прицепил ее к уху.
— Джез! Вы меня слышите?
— Капитан? — удивилась она. Наверное, не думала, что Фрей будет с ней общаться.
— Посадочную площадку стерегут двое мужчин с винтовками. Один в северо-восточном углу, за козырьком конторы начальника порта. Второй — на крыше склада на северо-западе. На вас они не обратят особого внимания. Их цель — мы с Триникой. Вы с ними справитесь, вдвоем с Сило?
— Конечно, капитан, — ответила Джез. — У вас неприятности?
— А когда обходилось без них? — произнес Фрей и снял клипсу.
Триника сверкнула на него угольно-черными глазами.
— Ты еще шутишь со своей командой!
— Я полон сюрпризов, — подмигнув, усмехнулся Дариан. Несмотря на затруднительное положение, у него стало легко на сердце. Вероятно, потому, что одураченной оказалась Триника, а не он. И, судя по всему, ей совсем не понравился вкус ее же собственного яда.
Триника сердито фыркнула и отвернулась. Фрей шагал за ней, посмеиваясь про себя. Он точно знал, почему она взбешена. Нельзя в общении с человеком дойти до женитьбы и не научиться понимать его характер. Жизни Фрея угрожала вполне реальная опасность, но недовольство Триники его очень забавляло.
Она просчиталась. Привыкла быть грозным пиратом и поверила в свою легенду. Она считала себя неприкосновенной в любых обстоятельствах, даже невзирая на отсутствие «Делириум Триггер». Триника создала себе маску, которая наводила на всех ужас. И она носила ее, не снимая. Но такая защита не может служить щитом.
Сегодня ей грубо напомнили об обратном. Белый грим на лице, короткие, неровно подстриженные волосы и черная одежда сделали из нее легкую мишень. Она была смертной женщиной из плоти и крови. Пуля или клинок убьют ее точно так же, как любого другого. Похоже, она вспомнила об этом лишь сейчас.
Она — уязвима. И Триника показала свою слабую сторону в присутствии Фрея. А такого она не могла спокойно вынести.
Они торопливо пробирались лачугами из ржавых, мятых железных листов и растрескавшихся досок.
— Подонок! — бормотала Триника сквозь стиснутые зубы. — Гнилой мерзавец!
— Мы дешево отделались, — заметил Фрей. — По крайней мере, он позволил нам уйти.
— Ты во всем виноват! — бросила она. — Ты хоть представляешь, что ты сделал? Раньше он бы ни за что не осмелился на подобное.
— До того, как я взял тебя на борт, а «Делириум Триггер» потерпел поражение? — ехидно осведомился Дариан.
Она снова сверкнула глазами. Фрей мельком подумал, что наверняка она ударит его. Тринику колотило от гнева. И он наконец-то осознал, что теперь — неподходящее время для издевок. Дело нешуточное. Надо сбавить обороты.
— Все не слишком плохо, — произнес он серьезно. — Мы выберемся из Ястребиной Вершины, отыщем Гриста, и он у нас поплатится. Ты отомстишь ему и восстановишь свою репутацию. Повесь его голову на носу «Делириум Триггер», если хочешь.
Триника кивнула и что-то прошипела.
— Но пока, — продолжал он, — тебе надо быть осмотрительной. Пропойца с ножом, торговец, мечтающий о деньгах… любой, кто злится на тебя или завидует, — словом, каждый будет стремиться нагадить тебе. Они быстро разузнают: Триника Дракен — не та, что прежде, и попытаются воспользоваться удобным случаем.
— Дариан, я сумею постоять за себя! — огрызнулась она.
— Правда? А ты можешь фехтовать?
— Я умею стрелять, — ответила она и продемонстрировала торчавшие за поясом револьверы.
— И хорошо?
Она зло взглянула на Фрея, и тот понял, что получил ответ. Триника не была бойцом. Она достигла своего нынешнего положения благодаря коварству, умению манипулировать людьми и полной безжалостностью. Ее физических сил не хватило бы для того, чтобы выжить в жестоком мире пиратов на равных. За нее сражалась команда. Умные люди держатся в стороне от перестрелок.
Сейчас рядом с ней не было верного экипажа. И уже некому отдавать приказы. Триника оказалась вне своей стихии и испугалась. Она спряталась за стеной из гнева и собственной холодности, но одурачить Фрея она не могла.
Такой он видел ее очень давно. Еще до их несостоявшейся свадьбы, до того, как он сбежал от невесты. С тех пор прошло более десяти лет, и они оба изменились, но Дариан ничего не забыл. Все будто случилось вчера. Он почувствовал, что должен помочь ей, и захотел ее обнять. Но Триника восприняла бы его жест как оскорбление и унижение. Она ни за что не допустила бы такого.
— Когда «Триггер» починят, ты сможешь вернуться сюда и разбомбить поганый городишко до последнего клопа, — негромко произнес он. — Ну, как?
— Неплохо бы, — мрачно отозвалась Триника.
«Но сейчас, — подумал Фрей. — Я позабочусь о тебе».
Их путь пролегал в обход всего поселения, и ориентироваться было непросто. Несколько раз Дариан спрашивал дорогу. Обычно местные жители требовали монетку за услугу, но у капитана имелись револьверы, что помогало резко сократить утомительную торговлю. Понимая, что пришельцы опасны, обитатели лачуг предпочитали оставить их в покое. Они не любили неприятностей.
Постепенно россыпь лачуг поредела, и они очутились в переулках, где смердело тухлой рыбой и кожевенными мастерскими. Фрею пришлось взбираться по неустойчивым водосточным трубам, пока он не разглядел над крышами домов воздушный корабль. Тот медленно взлетал. Вроде бы невдалеке.
Пока они пробирались по запутанным тропам, Триника была возле Фрея. Возможно, она сама не обратила на это внимания, но у него сразу потеплело на душе. И почему-то обстоятельства перестали быть удручающими.
Закоулки вывели их на нечто, напоминающее улицу. Она оказалась узкой и изрытой, но со следами повозок и телег. Кроме того, дома не грозили обрушиться в любой момент. Местечко немного походило на настоящий город.
— Веретенная улица, — сообщила Триника, указывая на выгоревшую табличку, которая висела высоко на стене одного из зданий.
Ага, Смульт называл ее. «Когда выйдете из трущоб, ищите Веретенную улицу. А посадочная площадка — совсем рядом».
Главное — попасть на борт «Кэтти Джей» — и навсегда прочь из этой помойки. Фрей мог бы составить длинный список географических пунктов, куда он не намеревался возвращаться никогда в жизни. Ястребиная Вершина была в первой десятке.
Снова появились местные жители. Одни торговались у открытых прилавков, некоторые болтали, стоя в дверях.
— Будь непринужденной, — прошептал Фрей Тринике, и они зашагали по улице.
Фрей ощущал на себе недоброжелательные взгляды горожан, но чужаков не трогали. Если Смульт не ошибся, враги должны еще находиться в засаде. На посадочной площадке дежурили убийцы. Вдруг жертвам удастся проскользнуть мимо остальных? Но об этих типах позаботятся Джез и Сило.
«Но лучше проверить», — подумал он и достал клипсу из кармана. И, уже цепляя ее на ухо, напрягся. Следом за ним рысцой из переулка выбежали двое мужчин с дробовиками. Они оттолкнули пожилую женщину и кинулись к Фрею и Тринике. Внезапно послышался тяжелый топот и удивленные крики зевак. Обернувшись, капитан обнаружил третьего громилу, который на бегу целился в них из револьвера.
— Оружие на землю! — прогремел первый из нападавших, здоровяк с неухоженной бородой, закрывавшей половину груди.
Триника посмотрела на Фрея в надежде, что он исправит положение. Но Дариан просто пожал плечами. Ничего. Это ненадолго. 
— Делай, что говорят, — пробормотал он и бросил револьверы на дорогу. За ними последовала сабля. Затем он поднял руки.
Триника не отводила от него взгляда. На ее лице застыло выражение недоуменного разочарования. Она не могла понять, почему он сразу сдался. Она будто рассчитывала, что он вступит в бой с троими противниками, заставшими их врасплох.
«Кем, интересно, она меня считает? — рассердился он. — Я ведь не рыцарь из Центурии!»
Однако он опустил голову. Спустя несколько секунд ее револьверы, громыхнув, упали поверх его оружия.
— Награда наша, парни! — крикнул второй из нападавших. Это был тип с вытянутым лицом в грязной рубашке, поверх которой красовались подтяжки. — Ишь ты, Триника Дракен!
— Надо же! — вступил в разговор третий. Он оказался намного моложе подельников, у него еще и щетина на щеках толком не росла. — Мы лишились из-за него последнего шиллинга, но за Дракен отвалят намного больше.
Здоровяк ухмыльнулся:
— Угу. Флот заплатит впятеро. Ты прав — Смульт слов на ветер не бросает.
Фрей почувствовал, что Триника вздрогнула. Значит, он предал их. Выдоил из обеих сторон все, до последней монетки.
— Твой приятель Смульт, — тихо прошептал Дариан, — он — подлец первосортный.
— Если мы выберемся отсюда, — ответила Триника, — я постараюсь объяснить ему, что такое страдание.
— На этот счет я не беспокоюсь. Ваши — те, что спереди. Я займусь остальными.
— Что? — опешила Триника. Она даже не заметила обращения на «вы». — Как я…
Но Фрей разговаривал не с ней. На связи были Джез и Сило.
Прогремели выстрелы. Здоровяк и его длиннолицый компаньон согнулись и рухнули, широко раскрыв глаза от ужаса. Они еще не успели коснуться земли, как Фрей развернулся к парнишке. Сабля вылетела из кучи оружия. Рукоять легла Дариану в ладонь, но противник вскинул револьвер и выстрелил ему в грудь с расстояния не более двух футов. Клинок дернулся, пуля выбила искру из металла. Нападавший разинул рот. Фрей тут же отсек его руку, а потом и голову.
Три трупа упали практически одновременно. Дариан развернулся к Тринике, кивнул ей и поспешил навстречу Джез и Сило. Изумление Триники было поистине бесценно для него.
Штурман и бортинженер мчались ему навстречу.
— Вы в порядке, капитан? — спросила Джез.
— Теперь — да, — ответил он. — Но как вы добрались до меня?
Джез показала компас Крейка.
— Шли по направлению стрелки. Мы отправились искать вас, как только разделались со снайперами на крышах. Решили, что вам потребуется помощь.
Фрей взглянул на свое серебряное кольцо.
— Постоянно забываю о штуке Крейка.
— Похоже, от торговца слухами оказалось не много пользы?
— Почему же? Кое-что у нас есть, — заявил капитан «Кэтти Джей». Заметив, что к ним идет Триника, он добавил: — Если она будет спрашивать, скажите, что мы сговорились заранее.
— Конечно, капитан, — согласилась Джез, неуверенно всматриваясь в его лицо. Они оба не знали, как вести себя друг с другом. Фрей уже не мог злиться на нее. Однако Джез его еще пугала.
— Спасибо, — буркнул он, ощущая неловкость, и свободно обратился к Сило: — Вам обоим, спасибо.
— Да, ладно, — пробормотала Джез.
Фрей направился к «Кэтти Джей» . С каждым шагом его настроение улучшалось, а когда увидел свой корабль, то преисполнился уверенности. Ну, натравил Смульт на них убийц — но они ведь не угодили в ловушку. И он, Дариан, спас Тринику. Теперь она перед ним в долгу. Вполне удачный день.
У погрузочной рампы он остановился и посмотрел на никчемное скопище лачуг, раскинувшихся перед зданием бывшей ратуши.
— Ну, шелудивый пес, кто из нас не умеет зашнуровывать ботинки? — усмехнулся он. И направился в кабину, чтобы улететь из Ястребиной Вершины.

25

Среди цивилизованных людей. — Проницательность профессора Крайлока. — Фрей расставляет точки. 

Бестваркский университет был одним из старейших и престижнейших учебных заведений Вардии. Он существовал более тысячи лет. Здесь учились короли и королевы, герцоги и герцогини. За его могучими стенами, сложенными из глыб песчаника, вершились замечательные достижения в области естественных наук, медицины и воздухоплавания. В мрачных кабинетах и гулких залах вели беседы и диспуты величайшие философы, художники и математики. Сама атмосфера казалась насыщенной знаниями.
Фрей сидел за столиком в университетском кафе, держа перед собой шуршащую газету, и изо всех сил старался казаться образованным.
Кафе располагалось в одном из корпусов, огораживающих с четырех сторон университетский двор. Тот и вовсе напоминал зеленый сквер с небольшими прозрачными водоемами. Квадратные окна здания выходили на каменную веранду. День выдался солнечный, и почти все места оказались заняты. Однако Дариан ухитрился отыскать свободный столик в углу и с интересом наблюдал за студентами. Они носились по окаймленным бордюрами дорожкам и оживленно болтали. Лица юношей и девушек озарял энтузиазм, которого Фрей не встречал уже много лет. Они были окрылены мечтами и возможностями. Их еще не выпустили в большой мир, не лишили поддержки и защиты и не оставили биться за себя в одиночестве.
«Подождите, — думал он. — Знали бы вы, что вас ждет, вы бы так не улыбались».
Но, хотя Фрей, с высоты своих лет, безмолвно предостерегал их, он завидовал студентам. Глядя на них, он вспоминал самого себя в их возрасте. Он думал точно так же, как и они. Тогда он воображал себя лихим вольным пилотом или богатым и знаменитым путешественником вроде Крюена или Скайла — первооткрывателей Нью-Вардии, составивших ее карты. Он помнил первую пару лет, проведенных с Триникой. В те дни он считал себя счастливейшим из смертных и даже не представлял себе препятствий, которые они не преодолели бы вместе.
Иногда ему хотелось вернуть эту юношескую наивность.
Фрей потягивал кофе и демонстративно, исключительно ради внешнего эффекта, изучал газету. Он понимал — ему здесь не место. Он подозревал, что ему только по ошибке позволили войти в университетское кафе и в любой момент могут вывести прочь. Официантка окинула его откровенно оскорбительным взглядом. А вдруг она следила за ним? Но инстинкты Фрея молчали. Мир науки пугал его.
Пресса была полна драматических известий. Главная новость состояла в том, что эрцгерцог объявил о беременности своей жены. Вардия, судя по всему, пришла в восторг. В городах планировались празднества и развлечения.
Новый наследник должен заменить несчастного графа Хенгара. Пробужденцам его рождение на свет не сулит ничего хорошего. Эрцгерцог и его супруга являлись непримиримыми врагами их организации, а уж после гибели Хенгара — совсем ожесточились. Пробужденцы приложили к этому руку, но прямых доказательств не было. Они надеялись, что эрцгерцог умрет бездетным и бразды правления перейдут к более лояльному представителю династии. Но сейчас их чаяния почти угасли.
Остальные новости тоже касались пробужденцев. В Совете канцлеров предстояло голосование по поводу запрета деятельности пробужденцев в крупных городах. Как раз на это жаловался Великий Оракул Помфри перед тем, как Фрей ободрал его за карточным столом. Дариан решил, что акцию приурочили к волне народной поддержки по поводу будущего наследника. Вообще-то эрцгерцог мог ввести любой закон и без одобрения Совета, но в стране имелось много недовольных. Они жаловались, что власти угнетают их права на вероисповедание. А Совет был традиционно связан с народным волеизъявлением, хотя в действительности полновесным правом голоса пользовались только аристократы. Интрига закрутилась нешуточная.
«Странные времена», — подумал Дариан. Но они стали такими с самого начала аэрумных войн. Фрей не слишком утруждался составлением глобальных картин. «Пусть мир беспокоится о себе, ну а я постараюсь жить своим умом». Это была его обычная философия. Однако теперь его занесло в Бестваркский университет, и он ждал встречи с коллегой отца Гриста. И затеял он все лишь ради того, чтобы отыскать шар манов, прежде чем Грист сделает с его помощью нечто ужасное. Но где же выгода для него, Фрея?
А нигде. Конечно, он сможет спокойно спать по ночам. Ведь он пытался предотвратить несчастье, в подготовке которого и сам был замешан.
Несмотря на то что Смульт продал их с потрохами, информация от торговца слухами дала им несколько нитей. Грист скрывался на северном побережье. Но, прежде чем лететь туда, морозить свою мужскую гордость в арктических ветрах, Фрей хотел перекинуться парой слов с отцом пирата. Вдруг он невольно поможет им сузить область поисков.
И они прилетели в Бестварк. Триника составила вежливое письмо. Они опасались встревожить Гриста-старшего и поэтому прикинулись учеными, заинтересованными в его исследованиях. На всякий случай в письме они подписались вымышленными именами.
Бумагу отправили в университет. На следующий день пришел ответ от некоего профессора Крайлока, который захотел пообщаться с ними. Триника удивилась быстроте реакции, но обрадовалась такому везению.
Она покинула «Кэтти Джей» рано утром. Заявила, что ей надо «кое-что подготовить», и предупредила Фрея о встрече в университетском кафе. Поэтому Дариан не взял с собой ни Сило, не Джез. Он изрядно волновался. Охранник у ворот нашел его имя в списке и пропустил. А у Дариана до сих пор поджилки тряслись от нелепости всей затеи.
Он принялся озираться по сторонам и, не обнаружив Триники, снова прикрылся газетой. На глаза попалась любопытная заметка. Гильдия метеорологов Теска предсказывала усиление активности Пояса Бурь. Эта жуткая климатическая система проходила через морскую впадину Ордик и отделяла континент Пандраку от островов другого полушария. Гильдия авиаторов опасалась, что, если воздушные корабли будут следовать восточным путем, Нью-Вардия и Джагос окажутся еще более изолированными. Ведь, чтобы попасть туда, нужно обогнуть две трети планеты, что потребует огромного расхода топлива, не говоря уже о неизбежных опасностях.
— Что-то интересное? — раздался голос Триники. Фрей свернул газету, поднял голову и оцепенел.
— Дариан, в чем дело? — осторожно спросила она. На ее лице появилось выражение легкой неловкости, неуверенности, смущения. Совсем не тех эмоций, которые он привык ассоциировать с пиратским капитаном Триникой Дракен.
Но он ничего не мог поделать с собой. Перед ним стояла совсем не та женщина, которую он видел на «Кэтти Джей».
Она полностью изменилась. Исчезли мертвенно-белый грим и вульгарная ярко-красная губная помада. На коже почти не было косметики. Волосы, которые грубо обкорнали тупым ножом, Триника уложила в аккуратную короткую прическу. Черные контактные линзы сняла. Глаза ее вновь стали зелеными, какими он помнил их все эти годы. Она облачилась в летнее платье, оставлявшее открытыми незагорелые ключицы.
К нему словно вернулось прошлое. Это было видение той женщины, которую он когда-то любил. Конечно, прошло больше десяти лет и в уголках глаз Триники возникли тонкие морщинки. Да и лицо сделалось чуть более худым. Но ничего уже не имело значения. Проклятье, его сердце отчаянно заколотилось.
— Ты здоров? — осведомилась она. — Ты какой-то рассеянный. — В ее тоне угадывалась даже не насмешка, а скорее доброжелательная улыбка. Она была тронута его реакцией, но тщательно все скрывала.
— Ты… — Фрей лихорадочно искал остроумную реплику для ответа. — Ты прекрасно отмылась.
— Решила, что при нынешних обстоятельствах выставлять себя напоказ будет глупо, — произнесла она и изящно присела за столик. — Я не забуду урок, который преподал мне Озрик Смульт. Я должна поблагодарить тебя за то, что осталась жива и получила возможность его усвоить.
К ним подплыла официантка, обслуживавшая Фрея. Он получил минуту, чтобы собраться с мыслями, пока Триника делала заказ. Два кофе (для себе и него) и пирожные.
— Я не завтракала, — пожаловалась она.
Куда делись ее прежние манеры? Она держалась не резко и не вызывающе. Вместе с косметикой она сбросила и грозный напускной облик. А что лежало под ним — доподлинно не знал никто.
Она откинулась на спинку стула и осмотрела университетский двор.
— Я могла бы поступить в подобное место, — заметила она. — В Бестварк, Хобен или Галмури. Я ведь хорошо училась. А с семейными деньгами… — она не договорила фразу. — Как бы тогда сложилась моя жизнь?
— По крайней мере, ты получила бы образование, — пробормотал Дариан. — А мальчишка из приюта вроде меня, даже без фамилии… Меня и на пятьдесят миль не подпустили бы сюда, каким бы умным я ни был.
Триника рассмеялась.
— Ты ненавидел учебу.
— Думаю, если бы я действительно мог попасть в университет, то, глядишь, и не стал бы плевать на «учебу», — буркнул Фрей, для ясности изобразив пальцами кавычки.
— Дариан, нельзя винить мир в обстоятельствах твоего рождения, — произнесла она. — Кроме того, твои дела шли совсем неплохо для бедного сироты. Насколько я помню, ты был на волосок от выгодного брака.
Фрей уставился на нее, стараясь найти обвиняющее выражение, но Триника пребывала в самом благодушном настроении. Она зажмурилась и подняла лицо к солнцу. Вероятно, ей впервые за много лет выпал случай ощутить его лучи незащищенной кожей. Дариан поймал себя на том, что волнуется, как бы она не обгорела.
Лучше бы подумал о себе! 
Голос разума напомнил ему, что не следует отвлекаться. Внешность обманчива. Тринике не стоит доверять целиком и полностью.
Появилась официантка с кофе и пирожными. Триника взяла одно и откусила кусочек. Фрей сообразил, что на «Кэтти Джей» ни разу не видел, как она ест. Она всегда забирала тарелки с собой. Вероятно, Триника понимала, что ее присутствие неизбежно отравит обстановку в кают-компании. Она была деликатной и немного манерной, Фрей всегда восхищался ее поведением за столом.
Он тоже попробовал пирожное. Некоторое время оба молчали. Как ни странно, он начал успокаиваться. Как будто они были знакомы друг с другом целую вечность и просто заглянули в университетское кафе. Все казалось слишком нормальным.
— Триника, ты никогда не задумывалась о том, что делаешь?
Она с подозрением уставилась на пирожное, которое держала кончиками пальцев.
— А в чем дело?
— Я имел в виду — правильную ли дорогу ты выбрала?
— Мой путь сам выбрал меня. В отличие от других.
— Но… ты же обеспечена, верно? Можешь продать корабль, уйти на покой. Заниматься, чем хочешь.
Она коротко рассмеялась:
— Например? Разводить пчел? Выращивать цветочки?
— Читать, например. Ты всегда любила книги.
Триника бросила на него не то прощающий, не то покровительственный взгляд.
— Вообще-то мы говорили не обо мне, а о тебе.
Она права. Все началось с праздных отвлеченных мыслей, но они всегда уводили в сторону. Фрей сцепил пальцы, обхватил ладонями затылок и попытался объяснить себе то пустое безадресное чувство, которое уже давно завладело им.
— Теперь — мой ход, — сказала Триника. — Ты что-то ищешь, но сам не понимаешь, что именно.
Он изумился ее проницательности.
— Точно! Как ты догадалась?
— Ты с семнадцати лет болтаешь об одном и том же.
Фрей растерялся.
— Неужели?
— Да, — кивнула она. — Когда мы встретились, ты числился пилотом у моего отца. И с головой влез в кредиты, чтобы приобрести ржавое подержанное ведро под названием «Кэтти Джей». Но ты сразу пожалел о покупке, поскольку мечтал поступить во Флот и летать на фрегате.
Дариан смутно припоминал, что действительно так оно и было, но сейчас юношеское желание казалось совершенно диким.
— Потом ты решил, что любишь меня и останешься со мной навсегда. Не стану повторять, как все обернулось.
И снова в ее голосе не было ни боли, ни обвинения. Она констатировала факт. Он даже слегка обиделся.
— Но я служил во Флоте, — парировал он. — Во время Второй аэрумной войны я возил грузы на фронт.
— Нет, — возразила Триника. — Ты летал по свободному подряду на безумно опасные задания и втайне жаждал свернуть себе шею. А после того, как тебе это чуть не удалось, ты обвинил  Флот и возненавидел его.
Фрей не отвечал. Она застала его врасплох.
— Извини, Дариан. Я не собираюсь раздувать старые головешки. Я просто высказала свое мнение. Ты не знаешь, чего хочешь.
Он подумал об Амалиции Тейд. Он удрал от роскошной жизни с прекрасной женщиной.
— В теории жизнь намного лучше, чем на практике. Я решил побыть настоящим пиратом. Но выяснилось, что у меня не хватает хладнокровия. Не сочти за обиду.
— Ни в коем случае, — ответила она, прихлебывая кофе.
— Наверное, иногда приходится делать выбор и следовать ему, — неубедительно вымолвил Фрей. — И по мере сил использовать обстоятельства.
— Да…
— Но ведь это несправедливо. Постоянные компромиссы… А того, о чем мечтаешь, никогда не добиваешься.
— Дариан, грезы не сбываются ни у кого и никогда.
— Уверена?
— Даже если получаешь все, чего желаешь, оно редко тебя удовлетворяет. Ты разочаровываешься. Богачи столь же несчастны и неуравновешенны, как и бедняки. Только по-другому. — Она опустила глаза к оставшемуся черному кофе в своей чашке. — От себя не убежишь.
— Почему же?
— Куда ни пойди, что ни делай, все равно остаешься собой. Можно начать все с чистого листа, но ты всегда будешь подвержен прежним привычкам. Новые друзья будут похожи на прежних, и ошибки ты станешь совершать те же самые. Менять нужно себя.
— А что в нас не так? — возмутился Дариан.
— Я обобщаю проблему. Человек должен менять не что-то, а самого себя.
— Как ты, например?
— Верно.
— И ты стала счастливой?
— Нет, — ответила она. — Но я жива.
Она не то скорчила гримасу, не то печально улыбнулась. На Фрея нахлынул ошеломляющий прилив нежности. Увидев ее улыбку, он захотел сжать ее в объятьях, защитить от опасностей, изгладить беды, которые она перенесла в прошлом.
— Я и забыл, что такое общаться с тобой, — пробормотал он. — В смысле — без угроз и упреков.
— У нас есть много чего, в чем можно обвинять друг друга.
Фрей открыл рот, чтобы сказать хоть что-нибудь приятное, пусть вкратце и не полностью. Но она уже заметила нежность в его глазах, услышала, насколько мягче стал его голос.
— Дариан, не надо, — прошептала она.
И он промолчал. Переполнявшее его чувство сгинуло в огне горечи и смущения. Он поднялся на ноги и кинул на стол несколько монеток.
— В таком случае пойдем к профессору.
Триника молча кивнула, отставила недопитый кофе в сторону и последовала за ним.
Профессор Крайлок оказался низкорослым щупленьким человечком с аккуратно подстриженными седыми усиками и лысиной, испещренной старческими пигментными пятнами. Красно-бурый нос, на котором сидели очки с маленькими круглыми стеклами, выдавал пристрастие к крепким напиткам. Профессор сидел в огромном кресле за циклопическим ореховым письменным столом, столешница которого была обтянута кожей. Сквозь арочные окна падал яркий солнечный свет, окутывавший профессора слепящим ореолом и скрывающим его лицо в глубокой тени. В воздухе густым роем вились пылинки.
Фрей и Триника расположились по другую сторону стола. Триника и Крайлок непринужденно беседовали и смеялись. Они уже обменялись приветствиями и теперь перешли к расспросам насчет самочувствия и обоюдным комплиментам. Дариан не встревал в разговор. Он был не силен в светской болтовне с образованными людьми.
Зато Триника оказалась мастерицей. Она мило щебетала, интересовалась исследованиями Крайлока и делами университета. Похвалила уникальную скульптуру, которая находилась в нише кабинета. Она опять превратилась в юную беспечную Тринику. Она неизменно очаровывала гостей ее отца во время пышных званых обедов. С ней можно было разговаривать часами, поскольку она сразу давала собеседнику понять: все его реплики важны и просто восхитительны.
Фрей обшаривал глазами кабинет и праздно размышлял, на что бы позариться. Приличных вещей нашлось немало. Медная модель планетарной системы, подзорная труба с изысканной отделкой. Старинная мебель. И множество книг.
Но Дариан им не доверял. В нем гнездилось тайное подозрение, что большинство людей покупают книги, чтобы покрасоваться перед окружающими. Неужели кто-нибудь в силах одолеть такое количество толстенных скучных фолиантов? Что, Крайлок и в самом деле  перепахал все сорок томов «Энциклопедии Вардии»? Или целиком проштудировал «Рассуждения Абриска о природе человеческой»? Фрей в этом сомневался.
— Я глубоко признательна вам за то, что вы уделили нам минутку, — донеся до него голос Триники. — Но нельзя ли узнать, почему профессор Грист не смог лично принять нас?
— Увы, он умер, — вздохнул Крайлок. — Если честно, я очень удивился вашей просьбе. С тех пор прошло почти два года.
«Ничего себе!» — подумал Фрей.
— Очень жаль. Мы не знали… — произнесла Триника.
— Но, судя по вашему письму, вы хотели обсудить его работы? Какие же конкретно?
Из его тона стало ясно, что игра закончена, даже не начавшись. Старикан ни на секунду не поверил в их выдумку. Пока Триника подыскивала подходящий ответ, Фрей перехватил инициативу.
— Послушайте, — заявил он. — Мы никакие не ученые. Мы разыскиваем Харвина, сына профессора Гриста. Он забрал у нас кое-что, и нам надо это вернуть. Хотя вообще-то первыми нашу вещь украли пробужденцы. Мы рассчитывали поговорить с его папашей и вычислить, где сейчас находится Грист. Но раз профессор умер, значит… — Дариан развел руками. — Вы нас простите за вторжение, ладно?
Он начал подниматься из глубокого кресла, но Крайлок вновь заговорил:
— В деле замешаны пробужденцы?
— Точно.
— Могу я предположить, что это за объект?
— Если вам угодно.
— Нечто, связанное с манами?
К Фрею вернулся утраченный интерес:
— Опять же в точку.
Крайлок махнул на него сухой ладошкой.
— Сядьте.
Капитан «Кэтти Джей» подчинился. Крайлок внимательно разглядывал обоих сквозь очки.
— Вы собираетесь убить его? Я имею в виду Харвина.
Триника наклонилась вперед и помрачнела.
— У него — артефакт манов, который является чрезвычайно опасным. Мы уверены в том, что Грист намерен с его помощью погубить много народу. Мы пытаемся остановить его. Но сначала его надо найти.
Крайлок помолчал, отыскивая ложь в ее словах, и наконец произнес:
— Ох уж этот мальчишка! Маурину он доставлял только сердечную боль. Я всегда знал, что он плохо кончит.
— Расскажите нам, пожалуйста, о Маурине Гристе, — попросила Триника. — Чем он занимался?
Крайлок удивленно заморгал.
— Манами, разумеется. Он был лучшим специалистом по манам в Вардии. А может, и во всем мире.
Фрей и Триника переглянулись.
— Мы дружили тридцать лет, — продолжал старик, — и часто касались в беседах его исследований. Он был уверен, что ман одержим демоном. Тут, конечно, нет ничего нового. Данная теория широко обсуждается в научном сообществе. Но уникальность идеи заключается во взгляде на природу самого демона. Вы слышали о симбиозе?
На вопрос ответила Триника. Фрей решил, что она сделала это, скорее, из жалости, чем по какой-либо иной причине.
— Это… когда одно существо связано с другим к обоюдной пользе обоих.
— Хорошо сформулировано, — похвалил профессор. — Демон не поедает и не уничтожает своего хозяина. Маурин собрал свидетельства у многих, уцелевших во время налетов манов. Он…
— Постойте, — воскликнул Фрей. — Я думал, маны не оставляют свидетелей. Они вроде бы вылавливают всех до единого. От них даже прятаться бесполезно — маны добираются до тех, кто прячется в подвалах.
Крайлок фыркнул. Он был откровенно недоволен тем, что его прервали.
— Да, бывали случаи, когда маны проникали в недоступные места. Трупы находили в помещениях, наглухо запертых изнутри. Как манам такое удается — никто пока не догадался. Но остальное — неверно. Из года в год обнаруживаются люди, которым удалось уцелеть. — Он сердито уставился на Фрея. — Разрешите мне продолжать?
— Простите, — кротко проговорил тот. Ему живо вспомнилось, как в приюте учителя бранили его за то, что он перебивал их на уроках.
— В общем, Маурин обнаружил свидетельства о наличии у манов свободной воли, принятия решений, даже споров и несогласия. В прошлом считалось, что они — безмозглые марионетки, пребывающие под управлением единой движущей силы — демона. Только таким образом ученые и объясняли их поведение.
— А можно поподробнее? — опять не удержался Фрей.
— Ну… Маны — крайне свирепы, и никто не слышал, чтобы они разговаривали между собой. Но во время налетов они дружно возвращаются к своим дредноутам без какого-либо внешнего сигнала. Этот факт свидетельствовал о едином управлении. Они строят воздушные корабли и летают на них, используя совершенно загадочные технологии. Но кажутся дикими чудовищами. Мы вынуждены были полагать, что за ними стоит какой-то разум.
— Но Маурин думал иначе? — уточнила Триника.
— Он пришел к выводу, что манами не управляют. И они способны беззвучно общаться между собой. Ведь каждый ман всегда знает, где находятся его соратники, даже на огромном расстоянии. Маурин заключил, что они крепко связаны друг с другом. Демон поддерживает связь между их телами. Но не контролирует их. Существует легенда о мальчике, к которому пришел отец, сделавшийся маном.
— Все случилось через тридцать лет, но отец не постарел ни на день, — выпалил Фрей. — Сын убил его.
— И эта история — чистая правда. Перед смертью отец убеждал сына сделаться маном. Вещал о братстве и единстве. Документы хранятся в архивах Флота.
В кабинете воцарилось молчание.
— А почему они такие жуткие? — спросил Фрей, и, когда Триника недоуменно вздернула брови, он картинно закатил глаза. — Да-да, я сужу по внешности.
— Вероятно, что демон производит в людях физические изменения. К сожалению, Маурин не докопался до сути. Кстати, между манами имеются определенные различия. Но, конечно, длинные, острые зубы, сверхчеловеческое зрение и звериное чутье дают им немалые преимущества. Совершенствуя своего носителя, демон защищает себя.
— Но они уродливы!
— Насколько известно, они не образуют пары. Размножаются маны, если можно так выразиться, преобразуя обычных людей. Инфицируя их наподобие вируса. Зачем им красота?
Фрей пожал плечами.
— Ну, просто…
— Согласно теории Маурина, телепатия не нуждается в мимике и вербальном общении. Кроме того, маны утрачивают тонкие нюансы разговорной речи, сохраняя более примитивные, животные сигналы вроде рычания.
Фрей подумал о Джез. А как обстоят дела с ней? Она тоже потеряет способность говорить? И способна ли она к этой… связи, про которую им объяснил Крайлок? Вдруг именно сейчас она переговаривается с манами? Передает им информацию со всех концов Вардии, а те потихоньку готовятся к вторжению? И кому она служит на самом деле?
— Что случилось с Маурином? — осведомился он. Профессор растерялся. Солнце скрылось за облачком, и падавший из окон свет померк. В своем громадном кресле Крайлок казался особенно хрупким.
— Умер. Без всякой причины. Сердечный приступ. — Он постучал по столу костяшками пальцев.
Он был слишком уж раскованным в тот момент. Фрея-то он не мог одурачить.
— Готов поспорить, вы что-то скрываете.
Крайлок твердо выдержал его взгляд.
— Пробужденцы, — с нажимом произнес Дариан. Он, конечно же, не забыл реакцию профессора на это слово. Только после упоминания о пробужденцах Крайлок пошел им навстречу. — Вы уверены, что Гриста убили пробужденцы.
— Похоже на их методы, — поддержала его Триника. — Остановка сердца и никаких улик. — Она кивнула. — Но для чего?
Крайлок глубоко задумался. Потом устало вздохнул.
— Его последние записки были… противоречивыми, — начал он. — Грист проводил параллели между манами и пробужденцами. В частности, императорами.
— Параллели? — повторила Триника.
— Он считал, что они, по существу, схожи между собой, — продолжал Крайлок. — Носитель-человек становится одержимым. Природы демонов различны, но суть одинакова.
Фрей был поражен.
— Значит, пробужденцы используют демонов? Но они как раз запретили демонизм и вешают кого ни попадя?
— Грист не сомневался в своей правоте. Он изучил множество мифов и, опираясь на достоверные факты, которые удалось получить, он пришел к своему главному выводу. Императоры — это люди, избранные из наиболее преданных верующих, и в них-то и вселили демонов, чтобы дать им сверхъестественные способности. Пробужденцы всегда утверждали, что сила императоров — очевидное доказательство могущества Всеобщей Души. Дар их божества, предназначенный самым верным. Но Маурина подобное объяснение не устраивало. Он желал получить научный ответ.
— И смог доказать свою теорию?
— Он провел блистательное исследование. И верил, что отыскал корни происхождения манов.
— Где?
— Где-то на севере, неподалеку от побережья. Наверное, в Мардуке. Около вечных снегов.
— И что там случилось?
— Сто пятнадцать лет назад в Мардуке собралась группа выдающихся демонистов. Маурин раздобыл письма, в которых они обсуждали свои планы. Он даже узнал, где их точное местонахождение, но скрыл эту информацию. Они отправились туда, чтобы осуществить великое призывание. Овладеть чем-то огромным, с чем никто прежде не рисковал связываться. — Профессор снял очки и протер их специальной тряпочкой, лежавшей на столе. — Но они сильно просчитались.
— И вскоре появились первые маны, — подытожила Триника.
Крайлок кивнул.
— Эти демонисты и превратились в манов. Нечто, которое они выпустили на свободу, инфицировало их. А потом «вирус» начал распространяться.
Фрей потерял терпение.
— Но какое отношение они имеет к…
— К пробужденцам? — подхватил Крайлок. — Маурин был убежден, что они прекрасно обо всем осведомлены. Именно тогда стали активно бороться с другими религиями, а затем проявили неслыханную агрессию. Те, кто мог хоть как-то угрожать их превосходству, буквально стирались с лица земли. Старые боги умирали.
— Получается, что они не бессмертны? — удивился Дариан, но собеседники проигнорировали его вопрос.
— После первого несчастья остались и уцелевшие, — продолжал Крайлок. — По меньшей мере, два человека. У Маурина сохранились письма, в которых имелись намеки на трагедию. Бедняги попытались сбежать, но внезапно исчезли. Маурин говорил мне, что их захватили пробужденцы.
— Почему он так решил?
— Потому что через пять лет появились первые императоры.
Дариан и Триника погрузились в раздумья.
— Значит, пробужденцы выведали у демонистов их секрет и заставили их работать на себя, — вымолвила Триника. — И когда те не справились с затеей, они похитили тех двоих…
— Усовершенствовали процесс, — добавил Фрей.
— Верно. И, кроме того, использовали их в своих интересах, — закончил профессор. — Инфицировали самых надежных своих последователей симбиотическими демонами.
Дариан, изумленный таким размахом лицемерия, присвистнул.
— Но они должны были хранить молчание, — сказал Крайлок. — Лорд Верховный Криптограф уже подписал указ, в котором демонизм объявлялся ересью. И потому они состряпали императоров как свидетельство превосходства своей веры и принялись с их помощью уничтожать и выкорчевывать остальные. В частности, демонистов. Их действия оказались очень эффективными. Соперники попрятались по углам, многих и вовсе уничтожили.
— Пробужденцы безумно жаждали власти, — невесело улыбнулась Триника.
— Именно. Демонизм способен творить настоящие чудеса. Всеобщая Душа с ним не сравнится. И пробужденцы для дискредитации своих соперников присвоили их достижения себе.
— Крейк объяснял мне, что церковь пробужденцев — скорее деловая корпорация, чем объединение верующих, — пробормотал Фрей. Теперь он понял, почему пробужденцы так дергались из-за разбитого дредноута манов. Они не желали, чтобы кто-нибудь другой завладел шаром. Они и прежде знали, что маны — демоны. Ну а Искусство (как его назвал Крейк) было в их распоряжении. И, если на корабле имелись ценности манов, пробужденцы моментально захотели ими завладеть.
— И где же собранные доказательства? — спросила Триника.
— Пропали, — вздохнул Крайлок. — Я заподозрил, что дело здесь нечисто и Гриста убили. Из-за этого и, конечно, из-за содержания его бумаг.
Дариан нахмурился.
— Напомните мне, когда он умер?
— Два года назад.
Капитан «Кэтти Джей» повернулся к Тринике и щелкнул пальцами.
— А когда, по словам Смульта, у Гриста прорезался интерес к манам?
— Хватит щелкать! — потребовала Триника. — Это случилось позапрошлой весной.
— Ага! Два года назад.
Фрей внимательно посмотрел на Тринику. Он будто видел, как в ее мозгу складывалось решение.
— А если Маурин догадался, что за ним охотятся пробужденцы?
Дариан ухмыльнулся.
— И он на всякий случай сделал копию своих записей и отослал их кому-нибудь, кто находился вне подозрений?
Триника заметно оживилась. Фрей чувствовал себя таким умным, что и не представлял толком, куда деваться от своего величия.
— Он отправил бумаги сыну! — воскликнул Дариан. — Вот откуда Грист узнал о шаре! И о том, что открыть дверь сумеет демонист. И о документах из архивов Флота — тоже!
— Вы полагаете, что Грист-младший их сохранил? — встрепенулся Крайлок. — Вы должны их вернуть! Если результаты исследований окажутся в нужных руках… это же будет конец пробужденцам! — Он откинулся в кресле и замер.
— Конец пробужденцам, — повторил он вполголоса. — Если информация попадет к эрцгерцогу… он передаст записи Совету канцлеров… Действительно — пробужденцы больше века занимались демонизмом! Кровь и сопли!.. Маурин будет хохотать над ними из могилы. — Глаза старика вспыхнули. — Надо достать их во что бы то ни стало!
Фрей поднялся. Триника встала одновременно с ним.
— Сначала следует найти самого Гриста, — заявил Дариан. — Северное побережье Мардука… Похоже, уже есть, с чего начать. — Он энергично встряхнул сухую лапку Крайлока. — Спасибо вам за помощь, профессор.
— Записи! — напомнил Крайлок, когда посетители покидали кабинет. — Не забудьте!
Выйдя за дверь, Триника искоса взглянула на Дариана.
— Капитан Фрей, я потрясена, — криво усмехнувшись, произнесла она. — Причем второй раз за три дня. Что с тобой творится?
Фрей и сам находился под впечатлением от собственных достижений.
— И ты не отставай, — просто сказал он.

26

Больница. — Изыскания Крейка. — О чем договаривались. 

Больница возвышалась на холме сразу за городской окраиной. Она занимала старинное здание с множеством окон, некоторые из которых ярко светились. Карнизы по углам потрескались, на стеклах виднелись трещины, выщербленные стены обросли мхом. Темнота скрывала лишь часть признаков ветхости.
Крейк уныло глазел на этот мрачный пейзаж с заднего сиденья моторной кареты. Водитель сгорбился за рулем, надвинув на лоб фуражку, будто они ехали навстречу могучей буре. Однако ночь была безветренной. Жутковатую тишину нарушало только тарахтение двигателя.
Больничную территорию опоясывала высокая стена, а от жалобно скрипевших на ржавых петлях ворот вела длинная гравиевая дорога. Земля, по которой они проезжали, оказалась неухожена: траву никто не косил, кроны деревьев разрослись. Наконец, карета затормозила. Крейк сверился с карманными часами (он не опоздал) — и вылез.
— Подождите меня здесь, пожалуйста, — попросил он шофера. — Я не задержусь надолго.
Тот вместо ответа отсалютовал и вновь застыл, словно был каким-то механизмом из научно-фантастического романа. Он нервировал Крейка. Ему не нравилось молчание водителя, его неподвижность и нарочитый стоицизм. В другое время Грайзер не обратил бы на подобные мелочи внимания, но теперь он постоянно раздражался. Случалось, что он без видимой причины впадал в ярость. А порой оказывался излишне эмоционален и почти плакал из-за пустяков. Даже Плом старался избегать общения с коллегой. Сам же Крейк в основном проводил дни и ночи в святилище Плома. И чем дольше он там оставался, тем меньше ему хотелось иметь дело с внешним миром.
Но иногда необходимо чем-то жертвовать.
На крыльце он еще раз привел себя в порядок и собрался с духом. Несмотря на теплую погоду, он кутался в пальто. Потуже запахнувшись, Крейк решился войти в вестибюль. Стены оказались выкрашены в скучный коричневый цвет, но обстановка отличались чистотой и опрятностью. Натянутые нервы Крейка чуть-чуть расслабились. Ему всегда становилось легче при виде цивилизованности и порядка. Банки, театры, рестораны высокого класса — все это служило бальзамом в его хаотической жизни. А больница, хотя и обладала репутацией жалкого заведения, выглядела совсем недурно организованной.
Вестибюль пустовал. Лишь за столом для приема посетителей сидела немолодая медсестра, которая беседовала с врачом. Крейк приблизился к ним.
— Приемные часы закончились, — сказала сестра, сразу определив, что ночной посетитель не покалечен и не страдает тяжелой болезнью. Ее голос прозвучал резко, несомненно, она стремилась дать понять, что спорить с ней бесполезно.
Крейк все же попытался:
— Я… извините… никак не мог попасть сюда раньше. У вас лежит мой дядя, Мэрин. Насколько я понимаю, он очень плох…
— Сожалею, но… — начала возражать сестра, но ее перебил врач.
— Вы, наверное, Мардрю? — спросил он и, поднявшись, пожал руку демониста. — Он предупреждал, что вы приедете. Ему просто не терпится повидаться с вами. — Доктор повернулся к медсестре: — Не волнуйтесь, я провожу его.
Та покачала головой и вернулась к бумагам, недовольно пробурчав себе под нос:
— И зачем мы вообще устанавливаем приемные часы!
— Сюда, пожалуйста, — произнес врач, распахнув перед Крейком дверь, которая открывалась в обе стороны. Он был невысоким сухощавым мужчиной лет тридцати с небольшим. Лицо его украшали небольшие усики, а густо смазанные маслом волосы словно приклеились к голове. Крейк последовал за ним по коридору.
— Деньги у вас есть? — тихо осведомился доктор.
— Да, — кивнул Грайзер. И разговор закончился.
Вот и все! Крейк едва успел дважды моргнуть, а они уже миновали дежурную медсестру! Ну и отлично. Грайзер чувствовал, что глубоко въевшийся страх перед властями сломил бы его. Под пристальным взглядом медсестры он бы просто повернулся и убрался восвояси. Но врач оказался на месте — как и было обещано. И Крейку задал ключевой вопрос про дядю Мэрина. Все сработало гладко, как поворачиваются колесики в часах.
Но почему же ему страшнее, чем прежде?
Они миновали указатель, сообщающий, что поблизости находится служебный выход во двор, и направились дальше по коридору. В больнице было спокойно и стерильно. Временами попадался медицинский персонал с тележками. Уборщицы мыли полы. Они разминулись с другим врачом. Тот куда-то спешил и на ходу поздоровался с провожатым Крейка. А демонист почти запаниковал. Вдруг кто-нибудь спросит, что он здесь делает? А если доктор уже его раскусил? Что-то у него чересчур каменное выражение лица.
Но никому не было дела до Крейка.
В итоге они остановились перед дверью с надписью «ВХОД». Врач, убедившись, что никто их не видит, повернул ручку, приоткрыл дверь и пропустил Грайзера вперед.
Он очутились на узкой полутемной лестнице. Оба спустились на один марш и выбрались в новый коридор.
Обстановка была не столь безупречной, как этажом выше. Стены — грязноватые, в углах навален мусор. Над головой жужжали электрические лампы, на их стеклянных пузырях остались следы пальцев. И пахло тут не дезинфекцией, а плесенью. Крейк ощутил прохладу и порадовался, что надел пальто.
«Зачем мне эта больница?» — думал он. Чем ближе они подходили к месту назначения, тем страшнее ему становилось. К горлу подступила тошнота. Он втайне надеялся, что его не впустят. Но обман бдительной медсестры сделал его причастным к чему-то нехорошему. Он не нарушил закон, но трясся от ужаса. А назад пути нет. И Крейк тревожно озирался по сторонам, лихорадочно размышляя — куда бы удрать.
Врач шагал впереди, подошвы его начищенных ботинок негромко постукивали по каменному полу. Он молча указывал дорогу. Оба знали, зачем посетитель явился сюда. Крейк ненавидел провожатого за то, что тот оказался свидетелем его позора.
Как он докатился до такого? Его оптимизм давно иссяк. Он встречался с людьми, которые штудировали труды по демонизму, и вел с ними изумительные разговоры о природе Искусства. Покупал баснословно дорогие тома и взахлеб прочитывал их от корки до корки. Он испытывал примерно те же чувства, что и в юношеские годы, когда делал первые шаги в демонизме. Он превратил свой мозг в хранилище и заполнял его бесценными сведениями. За несколько недель он узнал больше, чем за всю свою жизнь.
Но восторг быстро улетучился. Крейк приобретал редкие запрещенные издания, но нигде не находил того, что ему требовалось. Он хотел отыскать способ извлечь Бесс из металлического футляра, в который сам поместил ее. Его бы устроили даже не подробные инструкции, но хотя бы намеки и зацепки. Но с каждым днем Грайзер погружался в разочарование. Кредит, который предоставил ему Плом, был отнюдь не беспредельным, а его собственных денег катастрофически не хватало. Ставки в игре росли, а ему становилось все труднее успокоиться или хотя бы заснуть.
Отношения с Пломом усложнились. Крейк презирал себя за то, что выпрашивал у единомышленника дукаты. Он уже не представлял, когда сможет вернуть их. К тому же немыслимо утомляла постоянная тревога Плома по поводу его психического здоровья. А Грайзер часто проводил время в святилище вместе с Бесс. Он пытался отвлечься, обучая ее новым командам с помощью свистка. Но Бесс прямо-таки заразилась его настроением. Она была возбуждена или, наоборот, очень подавлена. И еще будто опасалась его. Поэтому Крейк погрузил ее в сон, но зрелище пустых бронированных доспехов подействовало на него, как настоящее обвинение.
Постепенно все стало по-старому. К нему вернулось чувство беглеца, попавшего в ловушку. Куда ни кинься, повсюду натыкаешься на преграду. И нет ни единого места, где он сможет хоть немного отдохнуть. Он бросил занятия, что еще сильнее взвинчивало его. Он без конца листал книги, в отчаянии пытаясь добраться до сути. Грайзер тратил деньги на сложные аппараты и ставил эксперименты, основанные на непроверенных и смутных слухах. У него ничего не получалось.
Но Бесс постоянно занимала центральное место в его мыслях и требовала, чтобы он спас ее.
Он отказывался признать поражение. И если высокопросвещенные классики пребывали в неведении, значит, он сделает все сам. За время, проведенное на «Кэтти Джей», Крейк получил некоторое представление о преступном мире, и туда-то он и отправился. С одним поговорил, другого подмазал и в итоге оказался в больнице.
Теперь он взял дело в собственные руки, но даже не был способен им управлять. И, следуя за врачом, он гадал, что тот думает.
«Еще не поздно вернуться», — крутилась в голове Крейка навязчивая мысль.
Но он обязан это сделать. Он должен — ради Бесс.
Подвал использовался как склад, и людей там не попадалось. Они спустились по металлической лестнице. Количество грязи увеличилось, а света почти не было. Поблизости раздавался глухой басовитый гул — сквозь стены вибрировал мощный отопительный котел. Однако температура заметно понизилась. Вдобавок в воздухе витал неприятный запах, который Крейк не мог идентифицировать, — что-то вроде мерзкой, тошнотворной сырости. Где-то в темноте скреблись крысы.
Непроизвольно демонист стал подпрыгивать при виде теней. Каждый шаг уводил его все глубже в ночные кошмары. Крейка раздражал водитель, доставивший его в больницу, но сейчас ситуация во много раз хуже. Во что он вляпался? Куда ведет его этот подозрительный врач? Чистые коридоры превратились в отдаленные воспоминания. Висевшая впереди под потоком лампа то потухала, то загоралась. Грайзер с трудом сохранял бесстрастный вид.
Единственное, чего он хотел — так это убраться отсюда поскорее.
— Крепись! — приказал он себе. — Не подведи ее.
Доктор остановился перед тяжелой железной дверью и открыл ее ключом.
— Вот то, о чем мы договаривались, — сообщил он. — Когда закончим, я выведу вас через главный вход мимо дежурной. Встретимся в полночь около черного хода. Половина денег — когда выберете товар, вторая половина — по получении. Согласны?
— Да, — выдавил демонист, который вдруг испытал чудовищный ужас.
— Полагаю, об осторожности вам не надо напоминать, — добавил провожатый.
— Конечно, — кивнул Крейк.
Врач без особой уверенности взглянул на него, вероятно, оценивая степень растерянности клиента. Потом молча распахнул дверь и вошел внутрь. Грайзер последовал за ним.
Облицованная плиткой комната казалась обшарпанной, хотя и сверкала белизной. У противоположной стены находились три каталки, на которых лежали тела, полностью укрытые простынями. Доктор приблизился к ним и резко отбросил ткань со всех трупов.
Эти были три маленькие девочки. Белокожие. Невинные. Открытые глаза одинаково смотрят в потолок. Возраст — такой же, как и у Бесс, когда его племянница умерла в святилище. У каждой от плеч через грудину и до самого лобка проходит узкий шов. Крейк остолбенел. Демониста переполняли стыд и ненависть к самому себе. Он покачнулся и поспешно оперся о дверной косяк.
Я не могу, не могу… 
— Ну, — перебил его панические мысли врач, — какую предпочтете?

27

Серьезный разговор. — Джез проясняет обстановку. — «Веселый калека». — Новая зацепка. — Вылет. 

Мардук представлял собой мрачное и непривлекательное место. Он являлся самым северным из девяти герцогств и на западе, в горах, граничил с ледяным Йортландом. Из арктических широт, с Полярного моря почти постоянно дули жестокие ветры. Уже наступил Месяц Молотьбы, с которого начинался теплый сезон, однако здесь о лете можно было узнать только из календаря.
Фрей и Триника шли по извилистой раскисшей тропе. За близлежащими домишками виднелись суровые темные горы в белых снеговых шапках. До заката было еще далеко, но высокие пики уже скрыли солнечный диск, и городок Лоскутный Утес погрузился в сумерки.
Оба просто бродили по тропинкам без цели, закутавшись в теплые шубы с меховыми капюшонами. Им вполне хватало прогулки.
В окнах домов, которые так и жались друг к другу, зажглись огни. Изнутри доносилось рычание отопительных установок. На крышах лежали клочья серого снега. Черные арктические птицы кружились над головами или грелись на трубах и оправляли оперение.
Лоскутный Утес выглядел унылым. Жизнь тут текла равномерно и скучно, как и во многих других поселениях, которые Фрей посещал в последние дни. За месяц они проверили двадцать пять городов, но Грист был неуловим. Местные жители вроде бы слышали о нем, но приблизиться к цели Дариану пока не удавалось.
Фрей постоянно просматривал газеты. Но там не сообщалось ни о каких бедствиях или «оружии Судного дня».
Чего хотел Грист? Что он собирался делать с украденным шаром?
Если Фрей ощущал себя подавленным, то экипажу «Кэтти Джей» приходилось вдвое хуже. Все изрядно утомились. Никто не был заинтересован в поиске так, как он. Они болтались в жалком герцогстве в то время, когда на юге бушевало жаркое лето. Пинн пьянствовал, а Малвери поддерживал его. Харкинс редко появлялся на борту, а если и делал краткие визиты, то сразу впадал в панику и начинал заикаться. Сило вел себя, как обычно. Джез старалась не попадаться никому на глаза. Крейк и Бесс уехали.
Но рядом находилась Триника.
Поначалу ее присутствие на корабле переносилось нелегко. Фрей и Триника сами пытались наладить взаимоотношения, но прошлое все равно пролегало между ними. Их разделял призрак неродившегося ребенка. О прощении и речи быть не могло. Поэтому их разговоры чуть ли не сплошь состояли из острых углов.
Однако они стремились достичь хоть какого-то взаимопонимания. После общения с Озриком Смультом и профессором Крайлоком оба убедились в том, что не отыщут Гриста поодиночке. И с тех пор они неплохо работали вместе. Триника водила знакомство с людьми, которые не пустили бы Фрея на порог. Дариан же, в свою очередь, знал мир отверженных, до которого Триника прежде не снисходила. Она чувствовала себя свободно в высшем свете, а капитан «Кэтти Джей» умел умасливать любого пропойцу. Действуя таким образом, они обследовали гостиницы и питейные заведения поселков крайнего севера и вытягивали у обитателей нужную информацию.
Но она, увы, была скудна. Грист пропал.
Со временем оба снова привыкли друг к другу. Они все реже обменивались ядовитыми репликами и скрытыми обвинениями. И общались уже не столь настороженно.
Фрей перестал ловить себя на мысли, что они — враги. Триника тоже стала забывать об этом.
Конечно же, все давалось непросто. Чем дольше он имел с ней дело, тем чаще подвергался ее молниеносным и непредсказуемым сменим настроения. Она была склонна к приступам черной меланхолии и становилась невыносимой. Но Фрей научился выдерживать и вспышки ее гнева, и приступы хандры. Подобная буря всегда рассеивалась, и тучи разгоняло яркое солнце. Тогда Триника излучала поистине детскую радость или изводила его ехидным и недобрым остроумием. Но в таких случаях Дариан был готов вынести, пожалуй, все что угодно.
Этим вечером она казалась задумчивой и охваченной легкой печалью. Фрей не понимал причину ее состояния, но уже научился не пытаться искать причины и следствия подобных перемен. Она отличалась от той юной Триники, которую он когда-то бросил. Но сейчас, когда она сняла свой жуткий грим, он почти поверил, что этих двенадцати лет попросту не было.
— Меня беспокоит твоя команда, — внезапно нарушила молчание Триника.
— Что? — удивился Фрей.
— А тебя — нет?
Он на полминуты задумался. Кто знает? Атмосфера на «Кэтти Джей» действительно не очень хороша, но Дариан считал, что все уладится и без его вмешательства.
— Проблема в Гристе, — ответил он. — Главное — изловить мерзавца.
— Нет, Дариан. Твоя команда разваливается. Разумеется, виновата я, но…
— Ты? С какой стати?
Она повернула к нему бледное лицо, обрамленное меховым капюшоном, и взглянула в глаза.
— Они ненавидят меня.
Дариан стал теребить перчатку.
— Ты хватила через край. Если бы мы копили злобу ко всем, кто натянул нам носы, мы бы уже давно смылись из Вардии. Нас и прежде грабили.
— А-а! — воскликнула она. — Но, держу пари, ты никогда раньше не приглашал на корабль своих обидчиков.
— Верно. Если не считать одного раза, но тогда я так поступил, чтобы наподдать ему как следует.
Она вздохнула, выпустив изо рта облачко пара. Под ногами хрустела корка старого, прихваченного морозцем снега. Двое горожан брели им навстречу. Они вели за собой лохматую скотину, запряженную в сани с каким-то металлическим ломом. Фрей частенько сталкивался здесь с такими животными, но до сих пор не узнал толком, какой они породы. Он предполагал, что они представляют собой нечто среднее между коровой и овцой со свалявшимся мехом. Они отличались большой силой и воняли, как ящик заплесневевшего грязного белья. А еще иногда Фрей думал, вкусное ли у них мясо.
— Послушай, — сказала Триника. — Ты не видишь толком того, что творится у тебя под носом. Я тебе объясню. Экипаж возмущен. Сначала я забрала их деньги, а теперь отнимаю твое время.
— Считаешь, они ревнуют? — усмехнулся Фрей. — Триника, они — не дети.
— Кое-кто из них не так уж далеко ушел от ребенка, — парировала она.
— Допустим, ты права.
— Дариан, с отъездом Крейка они лишились друга. Наши перспективы неясны. А команда смотрит на капитана, рассчитывая, что он успокоит ее и даст нужные указания. Но тебя с ними нет. Ты — со мной. Такой расклад им не нравится. Кто-нибудь из них знает, что мы с тобой едва не поженились?
— Нет, — ответил Фрей, чувствуя неловкость. — Но ты преувеличиваешь.
— Нисколько. Я могла бы предупредить тебя пару недель назад, но мне не хотелось тебя учить.
— Пока я справлялся вполне прилично, — заявил он более резко.
— Да, — согласилась Триника. — Но этого недостаточно. Быть капитаном — это значит не только принимать решения и отдавать приказы. Очень важно доверие. В какой степени ты являешься главой семьи. Необходимо взаимное доверие.
— Так оно есть! — отбивался Фрей. — Они на борту моего корабля!
— Но ты практически не общаешься со штурманом, — возразила Триника. Остальные члены экипажа не понимают, зачем они кочуют из города в город. Ты ничего им не объяснил. И они переживают потерю Крейка. А капитану уже все равно.
— Неправда!
— Но они не видят ситуацию с другой стороны.
Фрею не понравился оборот, который принял разговор. Триника хотела ему помочь, но ее критику он отметал. Однако сдержал просившийся на язык язвительный комментарий и постарался выглядеть не слишком уныло.
— Ты всегда доводишь дела до крайности и ждешь, когда все взорвется, — продолжала она мягко и почти с нежностью. — Ты так устроен. Дариан, ты изо всех сил избегаешь важных тем. Надеешься, что проблема разрешится наилучшим образом. — Она умолкла и уставилась на утоптанный снег под ногами. — Помнишь, как ты бросил меня?
Он сразу насторожился.
— Да.
— Ты ведь долго был несчастен? — вымолвила она печальным, сочувственным тоном. И он растерялся.
— Я… — начал Фрей, и слова застряли у него в глотке. Проклятье, он действительно никогда не умел говорить о своих чувствах. — Я будто в капкан попал, — в конце концов, промямлил он. — Мне тогда исполнилось девятнадцать…
— Ты злился на меня за то, что я попросила тебя жениться на мне, когда я забеременела, — констатировала она.
— Я хотел быть с тобой, — неуклюже ответил он. — Но без брака. Я же был мальчишкой. И мечтал о многом.
— Но мне ты ничего не сказал.
Фрей молчал. Он не забыл день расстроившейся свадьбы. Он медлил до последней минуты, а когда понял, что другого выхода нет, — кинулся бежать.
— А я изводила себя вопросами, — произнесла Триника, когда они направились вниз по склону холма к «Кэтти Джей». — Как бы сложилась моя жизнь, если бы ты мне во всем признался? Или если бы ты женился на мне? — Она прикусила губу, закрыла глаза и мотнула головой. — Но я не могла представить себе ни того, ни другого. Как ни крути, не получается.
— Мне было девятнадцать, — тихо повторил Фрей. — И тебе — тоже.
— Да.
Они уже добрались до посадочной площадки. На столбах светились фонари. Здесь находилась дюжина мелких кораблей. Возле «Кэтти Джей» раздавались металлические удары. Джез, одетая в пальто на меховой подкладке, оббивала лед с посадочных опор.
Триника остановилась.
— В чем дело? — спросил Фрей.
— Ты должен поговорить с ней, — заявила Триника.
— О чем?
— О том, что между вами происходит. А я еще немного погуляю.
Дариану сразу стало тяжело на душе.
— У меня пусто в голове, — беспомощно выдавил он.
Но Триника была непреклонна.
— Что угодно. Давай, Дариан.
Фрей смотрел на Джез, которая ухаживала за его кораблем. Триника права. Она — умнее, чем он. И никогда не давала ему спуску. Разоблачала любые его отговорки. И видела его насквозь, когда он увиливал от прямого ответа. Он отлично помнил ее качества. Триника всегда подталкивала его вперед. И не позволяла быть слабым.
«В какой-то степени ты являешься главой семьи». Точно. Фрей убеждал себя, что они сами справятся со своими проблемами, но в глубине души знал — он всего лишь не хочет разбираться с их бедами.
Но капитан должен подавать пример. Надо прояснить атмосферу.
«Ты всегда доводишь дела до крайности и ждешь, когда все взорвется». Что ж, на сей раз будет по-другому.
Он набрал в грудь воздуха и направился к Джез. Триника осталась на месте.
— Я… я очень сожалею, — обратился он к штурману. — Все так обернулось…
— Я тоже, — кивнула она с кривой, беспомощной улыбкой и отвела взгляд от его лица.
Она злилась.
Как быстро команда ополчилась против нее! А ведь она спасла их жизни! Кто еще был полезен хотя бы вполовину по сравнению с ней? Она не упивается собственными несчастьями, как Пинн. Она — не опустившаяся неряха, вроде Малвери. Она не теряет человеческого облика, наподобие Харкинса, и не покидает корабль, как Крейк. Джез заслуживает своего места на борту.
Но ее достижения не учитываются, поскольку она — ман.
Сначала она испытывала стыд. Окружающие узрели ее темную, чудовищную сторону, которую она надеялась всегда скрывать от них. Замкнувшись в себе, она тихонько бродила по «Кэтти Джей» и общалась только с Сило. Когда ей не нужно было исполнять свои штурманские обязанности, она отсиживалась в каюте или шла в машинное отделение. Бортинженер мало разговаривал, но ей становилось немного лучше. Сило понимал ее.
Потом появилась горечь. Она все росла и росла. Приветствие в коридоре, безмолвные часы, проведенные в кабине пилота рядом с Фреем, — все превратилось в настоящую муку. Ей сделалось тошно от притворства команды и собственной жалости к себе.
Никто и пальцем не пошевелил для того, чтобы восстановить былые отношения. И ее почему-то не вышибли с «Кэтти Джей». Она оцепенела в ожидании кары. Когда же на ее голову обрушится дубина? Но, похоже, никто на нее даже не замахивался.
Теперь капитан находился возле нее.
«Мой час настал», — подумала она.
— Джез, — начал Фрей, — можно с вами поговорить?
Она демонстративно пожала плечами и вызывающе бросила:
— Как угодно.
— Если вы будете так держаться, все будет бесполезно.
Обычно он не бывал столь настойчив. Его интонация удивила Джез, но от враждебности она не отказалась.
— А чего вы, собственно, хотите, капитан?
Он сверкнул на нее глазами, а затем громко фыркнул:
— Ладно, проехали. Дурацкая затея.
Он повернулся и побрел прочь. Но короткий диалог вывел Джез из себя. Ее усилия пошли прахом. Он желает пообщаться? Ладно, она исполнит приказ!
— Капитан! — рявкнула она.
Он остановился.
— Джез?
— В общем, с меня хватит! — воскликнула она. — Я устала быть монстром для ваших людей. А вам духу не хватает разобраться в собственных чувствах. На «Кэтти Джей» чересчур много тайн. Надо бы больше говорить и меньше прятаться от наших проклятых проблем.
Она кинула молоток и зубило наземь и плюнула им вслед. И почувствовала себя лучше. Ее перестали пугать возможные последствия. Джез шагнула к капитану. Она — намного меньше него ростом, но и что? Пора ему наконец услышать правду.
— Меня поймал ман, — заявила она. — Но я стала маном лишь частично. Я еще остаюсь человеком . И должна кое-что добавить. Мои несравненные штурманские способности, без которых вы уже давно были бы мертвы, а ваш драгоценный корабль превратился бы в кучу металлолома, — тоже следствие заражения. — Она отбросила назад капюшон и яростно уставилась на Фрея. — Капитан, вы понимаете? Смиритесь с этим или вышвыривайте меня прочь!
Ее слова звенели в тишине, холодный ветер подхватывал их и уносил в город. Фрей был мрачнее тучи.
— Что случилось на барке?  — спросил он.
— Не знаю.
— А если такое повторится?
— Я не могу пообещать, что этого больше не будет.
— У меня есть моя команда.
— Да! — крикнула Джез. — И я, между прочим, в нее вхожу! — Она отступила на шаг, тряхнула волосами и снова собрала их в хвостик. Она всегда делала так, если была расстроена или встревожена. — Капитан, — произнесла она, чуть помолчав. — Я превращаюсь. Во что — понятия не имею. Когда все закончится — не представляю. Может, я справлюсь с этим. А может, и нет. Но мне страшно. Я боюсь лишиться разума. Крейк уехал! Теперь мне никто не поможет.
— Не думаю, что вы сойдете с ума, — возразил Фрей.
— Почему?
— Про манов вещал профессор. Демон — это семя… самобинт.
— Симбионт, — автоматически поправила Джез.
— Ага, точно. Наверняка он не владеет вами. Он… вроде бы поддерживает вас. Ну и еще внешность портит.
— Вы виделись с профессором Крайлоком месяц назад! — выпалила она.
Фрей опешил.
— И молчали! — не унималась Джез.
— Ну… все было напряженно… — пробормотал он. — Я и не сообразил, как будет лучше.
— Так, как вы только что сделали! — Она сердито хлопнула ладонью по посадочной стойке. — Гной и слюни! Для меня это — дело жизни и смерти!
— Извините… — уныло выговорил Дариан.
Джез закрыла лицо ладонями. Ее плечи сотрясались.
— Вы плачете? — тихо спросил Фрей.
— Пытаюсь успокоиться, чтобы не убить вас, — глухо ответила она.
— О-о…
Она опустила руки, встряхнула головой и судорожно вздохнула.
Следи за собой, Джез. 
И она ткнула Фрея пальцем в грудь.
— Выбирайте. Я увольняюсь с «Кэтти Джей». С этой самой минуты.
Дариан впал в ступор.
— Погодите…
— A-а! — воскликнула Джез. — Выслушайте меня! У вас освобождается должность штурмана. Я предлагаю вам свои услуги. Я — отличный штурман. Но, к великому сожалению, наполовину ман. — Она скрестила руки на груди и вызывающе посмотрела на Фрея. — Или вы наймете меня, и мы начнем все сначала, или я немедленно уйду. Но чтобы никаких больше ужимок, деликатности и тому подобного дерьма.
Он стоял на площадке, покрытой замершей слякотью, и задумчиво рассматривал Джез. Он будто оценивал свои карты, розданные для партии в рейк.
Все или ничего. 
Но внезапно он поднял взгляд на небо.
— Зачем темнить? Без вас мы и двух дней не протянем.
— Да, — подтвердила она. — Я вижу в темноте. А иногда я просто знаю , куда лететь. Ведь я — частично ман.
Фрей кивнул.
— Ладно. Понял, не дурак.
— Итак, — спросила она, — что вы решили?
Он ухмыльнулся:
— Беру вас на борт.
— Требую увеличения своей доли в прибыли.
— Что? — искренне ужаснулся Дариан.
Джез застыла в свой позе, напряженно ожидая ответа.
— Согласен, — буркнул он. — Если улов вообще будет.
По лицу Джез против ее воли расплылась улыбка. Она почувствовала себя легче воздуха. И испытывала невероятное облегчение. Ведь ее история нарастала, как снежный ком. И ей стало лучше от простого разговора. Смешно, между прочим, что объяснил ей это самый молчаливый член экипажа.
Она протянула Фрею руку.
— Спасибо, капитан. И простите, что я все скрывала. Я больше не подведу вас.
Он хлопнул ладонью по ее ладони, а потом, к великому удивлению Джез, крепко обнял ее.
— Я тоже, — произнес он.
«Веселый калека» считался в Лоскутном Утесе замечательным баром, но такая оценка ничего не значила. Он представлял собой освещенное тусклыми электрическими лампами неопрятное помещение, где теснились медные столы и железные стулья. На сцене играл плохонький оркестр. Местные жители пили крепкие напитки и переговаривались вполголоса.
Пинн сидел за столом в углу и шарил по залу недобрым затуманенным взглядом. Он был пьян. Тяжело, застойно. В мясистых пальцах он держал портрет возлюбленной, который обычно висел на приборной доске «Скайланса». Рядом с ним был Малвери. Его круглые зеленые очки практически упали с носа. Глаза то и дело закрывались, голова наклонялась, но доктор быстро просыпался и на некоторое время приходил в сознание. Затем все повторялось. На столе перед ними выстроились пустые бутылки из-под грога.
— Не, ты тока посмотри на них, — проворчал Пинн.
— Че? — удивился Малвери.
— Их! — сказал Пинн, указывая выпяченным подбородком. — На кэпа и евойную шлюху.
Малвери несколько раз мигнул, пытаясь сфокусировать зрение. Возле барной стойки Фрей и Триника вели оживленный разговор с двумя местными жителями — крепкими мужиками.
— Оставь их, — пробормотал доктор. — Кэп у нас соображает, что к чему.
Пинн скорчил рожу и сделал большой глоток грога. На самом деле кэп плохо разбирался в людях! Как пить дать! Водит дружбу с этой девкой! Хоть она и смыла свою трупную маску, но Пинна-то не одурачишь. Ее не переделаешь. Баба она коварная, как зыбучие пески. Вообще-то Аррис даже не представлял, что это такое, но был наслышан от вольных пилотов о жутких песках, засасывающих кого угодно.
Околдовала Дракен капитана. Конечно. Иначе чем такое объяснить? Весь прошлый месяц их порознь и не видали. Кэп порхает, как жаворонок, а остальные катятся под гору и прямо гниют заживо. А Пинн всегда считал, что Фрей ее ненавидит. Думал, они враги. И зачем тогда он потащил ее с собой?
Триника обобрала их до нитки. Причем дважды! И держать ее на борту — значит выставлять себя на смех. Если бы не она, Аррис уже разбогател бы. Вернулся бы к Лисинде. Тогда она не прислала бы ему письмо с сообщением о своей скорой свадьбе.
Он уставился на ферротипию. Прежде глаза Лисинды с обожанием смотрели на него… А сейчас она, возможно, любуется кем-то другим. Пинн застонал и до боли стиснул коренные зубы.
В последние дни его раздирала нерешительность. Что, если он попытается отбить ее у соперника? А вдруг этот тип только и ждал его возвращения? Но как же воспрепятствовать браку? Кроме того, Пинн сейчас еще беднее, чем раньше. А что, если он опоздал? Лучше держаться холодно и безразлично, по-мужски, чем приползти домой и увидеть чужую победу.
Он словно пребывал в параличе. Но дело становилось все более неотложным. Нужно что-то делать и срочно. Но что именно?
Малвери медленно, будто находился под водой, повернул голову и громко фыркнул.
— Забудь о ней, дружище, — пролепетал он заплетающимся языком. — Она того не стоит.
— Заткнись, док! Ты ее не знаешь.
— Брось, — возразил Малвери. — Себе-то не ври. Ты и не собирался с ней встречаться.
— А вот и нет! — возмутился Пинн. — Когда я…
— Ага, когда ты накопишь денег. — Малвери ухмыльнулся. — Но, Пинн, этого не произойдет никогда. И ни с кем из нас. — Он поднял руку, направил указательный палец на Арриса и прищурился, будто целился из револьвера. — Не так ли?
— Я, — негодующе заявил тот, — люблю ее.
— Ты, — ответил доктор, — бросил ее.
Пинну не удавалось понять, куда клонит Малвери. Он допил грог и плеснул себе еще.
— Посуди сам, старина, — проворчал Малвери, хлопнув его тяжелой лапой по плечу. — Нельзя вечно киснуть. Она ушла. Конец. Но в море полно рыбы.
Пинн вперил пьяный взор в ферротипию Лисинды.
— Не нужна мне никакая рыба, — безнадежно пробормотал он. И вздрогнул от громкого скрипа мебели. Оказалось, что за их столик усаживаются Фрей и Триника. Пилот скорчил ей недовольную гримасу и перевел взгляд на капитана.
— Мы отправляемся, — сообщил Дариан возбужденно.
— Сейчас? — простонал Малвери.
— Как только Пинн сможет лететь, — заявил Фрей и придвинул к себе бутылку. — Выпейте кофе, чтобы взбодриться.
— Эй! Я в норме! — крикнул Аррис. Он потянулся за грогом, повалился грудью на стол и сбил стаканы на пол.
— Что ж, повременим несколько часов, — сказал Дариан, дождавшись, пока не утихла какофония бьющегося стекла.
— А что случилось, кэп? — поинтересовался Малвери.
— Есть один городишко, называется Стойкость. Паршивое местечко. Расположен не очень далеко. Там — крупные аэрумные шахты. Парни, с которыми мы разговаривали, как раз оттуда. Недавно в их краях объявилась толпа рыцарей из Центурии. Угадай, кого они ищут?
— Гриста?
— Совершенно верно. А некоего Алмора Рока они приняли за члена команды Гриста. Короче, рыцари считают, что наш пират прячется в Стойкости.
Малвери нахмурился.
— Зачем он им понадобился?
— Хороший вопрос, — вмешалась в разговор Триника. — Нам пока неизвестно. Но, похоже, Рок будет для нас прекрасной зацепкой.
— Неужели? — осклабился Пинн. — А вы, значит, нынче всем заправляете?
— Нет, — сердито произнес Фрей. — Капитан «Кэтти Джей» — я. А вы, ребята, поторопитесь. Малвери, присмотри за ним.
Дариан и Триника поднялись и покинули бар. Аррис наблюдал за ними, пока они не скрылись за дверью, а потом принялся ругаться сквозь зубы.
— Не волнуйся, — сказал доктор, успевший слегка протрезветь. — Все уладится. А я закажу нам по кофейку.

Почти на закате Фрей, зевая, рухнул в пилотское кресло. Он чудом урвал пару часов сна, прежде чем его разбудила Джез. Пинн и Малвери вернулись из бара. Пилот, кажется, более-менее пришел в себя и мог управлять «Скайлансом». Фрей опасался, что, задержавшись, они упустят выпавшую им возможность. Они должны попасть в Стойкость. Медлить нельзя.
Джез уже заняла место за штурманский столиком. Снаружи, в холодном свете фонарей, Харкинс проводил предполетный осмотр своего файтера. Пилот кутался в одеяло. Ясно, он снова отдыхал в кабине «Файеркроу». Пинн карабкался в стоявший поблизости «Скайланс».
— Проложите нам курс до Стойкости, — бросил через плечо Фрей.
— Сделано три часа назад, капитан, — доложила Джез.
— Я почему-то не удивлен. Странно. — Он потянулся, пытаясь стряхнуть сонную одурь. — Джез, вы же все время болтаетесь рядом с Сило… Как наша машина поживает?
— Пока держится. Но запчасти нам необходимы.
— Ага, — зевнул Дариан. — Возможно, мы когда-нибудь накопим дукатов и позволим себе роскошь оставаться на одном месте столько времени, сколько потребуется для доставки.
— Мечтать никто не запретит, капитан.
Он мысленно улыбнулся. Ему сильно не хватало дружеских бесед с Джез. Без нее кабина казалась пустой и холодной. Наверное, теперь они чересчур стараются, но так — гораздо лучше. Барьер они уже сломали. И разделявшее их напряжение исчезло.
Он впервые за долгое время чувствовал себя непринужденно и свободно. Восстановление отношений с Джез стало настоящим достижением. Одна проблема решена. Появилась и нить, ведущая к Гристу. Все вроде складывается удачно, решил он.
Он видел, как Пинн устроился в пилотском кресле и включил заполнение аэрумной цистерны. «Скайланс» начал плавно подниматься в небо. Малвери нетвердой походкой добрался до кабины и уставился красными глазами в стекло.
— Ловко тебе удалось притащить его. Даже с остатками разума, — заметил Фрей. — Я, если честно, не надеялся, что ты очухаешься.
— Кофе иногда творит чудеса, — заявил доктор.
— Малвери, познакомься с Джез, нашим новым штурманом, — произнес капитан. — Она частично ман. Не вздумай ставить это ей в вину.
Тот уловил перемену настроения и постарался подыграть капитану:
— Рад познакомиться. А я — Малвери. Местный алкоголик.
Джез улыбнулась.
— Почту за честь путешествовать в вашем благородном обществе.
— Да уж, мы такие, — ответил Малвери. — Но я, с вашего позволения, удаляюсь. Сдается мне, что глоточек грога поможет ослабить действие кофеина.
Фрей наблюдал сквозь лобовое стекло за «Скайлансом».
— Тебе не кажется, что он еще не протрезвел и лететь ему рановато? — поинтересовался он у доктора, отлично понимая, что вопрос запоздал. — Нам стоило бы…
Он запнулся, увидев яркую вспышку, за которой последовал чудовищный грохот. Доктор даже не удержался на ногах. Фрей съежился в кресле и быстро заморгал, пытаясь преодолеть шок. Когда зрение восстановилось, «Скайланса» и след простыл.
Он выудил из карман клипсу и прицепил к уху.
— Пинн, что случилось? — Но в ответ услышал лишь голос Харкинса, издававшего какие-то нечленораздельные звуки. От испуга он форменным образом превратился в желе.
— Харкинс, успокойся! — рявкнул капитан. — Что стряслось? Где Пинн?
— Он… а-ах… о-ох… я…
Бесполезно. Фрей крутанулся в кресле. Малвери с трудом поднимался с пола.
— Что произошло?
— Форсажные камеры, — объяснила Джез. — Пинн включил форсаж и умчался. У него же скоростной корабль.
— Это была случайность?
— Вряд ли, капитан.
— Но ведь он не знает правильный курс!
На несколько секунд воцарилась тишина. И тут Фрея осенило:
— Он полетел не в Стойкость!
— Я не… — с трудом выдавил Малвери и замолк. Лицо доктора посерело. Вероятно, он, как и Фрей, не верил, что Пинн может расстаться с ними. Туповатый Аррис не имел никаких амбиций, да и деваться ему было некуда.
Они недооценивали его. Молодой пилот мог вынести любые насмешки и оскорбления, добродушно отшучиваясь и отругиваясь, но известие от возлюбленной переполнило его чашу терпения.
«Нет, — сказал себе Фрей. — Дело не в этом. Все из-за Триники. Ты привел ее на „Кэтти Джей“. Пинн ненавидел ее, но ты совершенно не считался с ним».
Капитан с каменным лицом повернулся к приборной панели.
— Указывайте направление, Джез. Я взлетаю.
— Но как же Пинн? — взвыл у него в ухе Джандрю.
— Харкинс, он улетел, — ответил Дариан. — Забудь о нем.

28

Тишина на посадочной площадке. — Тревожные свидетельства. — Маленький оборвыш. — Олдрю Спрайн. 

Ранним утром городок Стойкость будто затаился под свинцово-серым небом. Мелкий снежок, сыпавшийся из нависших туч, припорашивал землю. Сильные порывы ветра подхватывали его и уносили прочь.
Стойкость оказалась скучным голым местом, угнездившимся в складках гор. Со всех сторон поселение окружали темные скалы. Простые угловатые дома сбивались в тесные кварталы, чтобы противостоять преобладающим северо-восточным ураганам. Неподалеку располагались шахты — им город был обязан своим существованием. Вход охраняли циклопические механизмы — насосы, подъемники, буровые установки. Под ними тянулись рельсовые пути. Вагонетки неподвижно застыли. По крутому склону извивалась дорога, соединявшая шахту с заводом по очистке аэрума. Он представлял собой черную широко раскинувшуюся, прижавшуюся к земле массу переплетенных трубопроводов и невысоких вытяжных труб — зловещее нечто, нависшее над серыми сгорбленными домами и унылыми улицами.
Посадочная площадка почти пустовала, никто даже не вышел, чтобы помочь с посадкой «Кэтти Джей». Во время снижения Фрей разглядывал городок. Никаких признаков жизни. И завод тоже будто уснул — из труб не поднималось ни одного дымка.
— Тихо… — пробормотал он. Выдержал театральную паузу и добавил: — Сли…
— Слишком тихо? — предположила Джез.
— Это моя реплика, — обиделся Фрей. Он всегда мечтал произнести что-нибудь этакое.
— Извините, капитан, — сказала Джез. Но, судя по ухмылке, раскаяния она не испытывала.
Он вновь принялся рассматривать лежавшую внизу Стойкость и насупился.
— Разбудите Малвери, — попросил он. — И Сило позовите. Пусть возьмут ружья.
— А как насчет капитана Дракен?
Фрей на мгновение задумался.
— Ее тоже. — Он плохо представлял, какая от Триники будет польза, но остаться в стороне от событий она, конечно, не согласится. — А вы с Харкинсом оставайтесь на корабле. Связь держим через клипсы. У меня появилось предчувствие, что надо быть наготове. В любом случае вы отвечаете за «Кэтти Джей».
— Есть. — Джез направилась к выходу, но Фрей опять обратился к ней:
— Погодите. Мне хотелось бы знать, что вы думаете об этом? — Он указал на посадочную площадку с тремя необычными кораблями.
— Два на дальней стороне — «Кили Скайвейв» и «Моддерич Грейс», — пояснила она. — Серьезные судна. А третий — «Табингтон Клоу». Флагманская модель завода Табингтона — боевой транспортник высшего класса. Он либо сопровождает те два, либо принадлежит тому, кто круче хозяев этих роскошных игрушек.
— Спасибо, — кивнул Фрей.
«Кэтти Джей» приземлилась в облаке взвихрившегося снега. Справа нырнул и коснулся земли файтер Харкинса. С момента внезапного исчезновения Пинна пилот произнес не более двух-трех слов. Дариан решил, что Харкинсу не хватает их постоянной перебранки. Аррис запросто доводил до белого каления кого угодно, но, по крайней мере, обращал внимание на своего напарника по эскортным полетам.
О том, как бегство Пинна может подействовать на команду, Фрей старался не думать. Несомненно, Аррис был безмозглым балбесом, хотя и забавным. Дариан привык постоянно видеть его рядом. В каждом коллективе требуется козел отпущения, и Аррис прекрасно подходил на эту роль. Он и не понимал, когда над ним смеются. После отъезда Крейка он остался единственным собутыльником Малвери. Помимо прочего, он являлся отличным пилотом файтера, на котором и удрал. Лишившись Бесс, Грайзера, а теперь и Пинна, Фрей утратил значительную часть боевой мощи.
Ну, почему он улизнул именно сейчас? Когда я только наладил отношения с Джез. 
Ему не нравилось, что Пинн даже не попрощался. И еще Дариан был недоволен собой — он, капитан, так распустил команду. Он всегда воспринимал Пинна в его привычном образе, и сейчас все обернулось против Фрея. Трудно будет найти замену Аррису, который к тому же служил почти задаром.
Ладно, он разберется с новой неприятностью при первой же возможности. Вдруг Малвери в курсе, как называется родной город Пинна. Тогда они прилетят к нему и уговорят вернуться на «Кэтти Джей». Но не сейчас. Пока у Фрея и так забот полон рот.
Впрочем, ясно одно. Без Пинна стало гораздо спокойнее.
Дариан воровато оглянулся через плечо и удостоверился, что в кабине никого нет.
— Слишком  тихо… — произнес он и с улыбкой откинулся в кресле.
— Я вас слышу, капитан! — крикнула из коридора Джез.

Зевая и переминаясь с ноги на ногу от утреннего холода, они собрались возле «Кэтти Джей». Малвери, щурился на тусклый свет, как новорожденный щенок. Фрей прицепил клипсу.
— Джез?
— На связи, — прозвучал бестелесный голос штурмана. Дариан поднял голову. Джез помахала рукой ему из кабины.
Они брели по пустым улицам Стойкости. Фрей изрядно замерз: при каждом выдохе изо рта вылетал пар. Но перчатками пришлось пожертвовать — они несовместимы с курком револьвера. Триника держалась возле него. Сило и Малвери с дробовиками прикрывали фланг.
Город оказался безлюдным, как и с высоты птичьего полета. В щербинах потрепанных непогодами стен собирался мягкий снег. Путешественники настороженно вглядывались в переулки и не забывали следить за крышами. Однако здесь не было ни души, только снежинки, плясавшие в воздухе, садились на меховую оторочку их капюшонов и медленно таяли.
Фрей обнаружил, что ему трудно сохранять бдительность, когда рядом с ним находится Триника. Вероятно, из-за недосыпа. Зря он взял ее с собой. Как она ведет себя в бою, он совершенно не представлял. С пистолетом в руке он видел ее лишь единственный раз. Тогда она почти в упор выстрелила в него прошлой зимой в поместье герцога Грефена. Но сейчас у него имелись другие причины для волнения. Он не хотел, чтобы Триника пострадала.
Отойдя от посадочной площадки, они свернули за угол и наткнулись на кучу булыжников и досок, наваленных посреди улицы. Осторожно приблизились. Фрей присвистнул: на дороге лежала и разнообразная сломанная мебель. А ее обшивка пестрела от дырок, оставленных пулями.
— Ну, что? — спросил Фрей, обращаясь ко всей компании.
— Похоже на баррикаду, — ответила Триника.
Он нахмурился.
— Что же здесь произошло?
Слева раздался шорох. Фрей молниеносно обернулся и вскинул револьвер.
Из переулка на них широко раскрытыми от страха глазами таращился мальчишка. Грязный, оборванный, не старше тринадцати лет. Почти сразу же он бросился наутек.
— Эй! — крикнул капитан, срываясь с места. За ним мчались Триника и Сило.
— Только не заставляйте меня бегать! — простонал Малвери и шаткой рысцой устремился следом.
В узких закоулках ветер дул особенно яростными порывами. Снежные вихри вздымались выше крыш. Фрей протер глаза, пытаясь разглядеть беглеца. Ага! Справа что-то загремело. Мальчишка перескочил через кучу пустых железных канистр и, конечно, опрокинул их.
— Я не сделаю тебе ничего плохого! — заорал Дариан. Если, конечно, мне не придется гоняться за тобой по всему городу. 
Наверняка мальчишка мог что-нибудь рассказать. Например, о визите в Стойкость Рыцарской Центурии. О том, куда подевался народ. И о том, как найти Алмора Рока, в конце концов.
Фрей слегка затормозил — между домами вился очередной и даже более широкий переулок. По обледенелой неровной земле катилась опрокинутая канистра. А вдалеке маячил, широко разинув рот, тот самый мальчишка. Он хотел убедиться, что преследователь его заметил, а затем он побежал что есть духу.
— Постой! — завопил Дариан, прибавив скорости. — Мне надо поговорить!
— Кэп! — позвал его Сило. — Подожди!
Фрей не собирался его слушать, но был вынужден остановиться. Расстановка сил изменилась. Мальчик прямо-таки испарился. А из-за перевернутой повозки в Дариана целились из ружей шестеро громил.
Засада. Фрей очумело уставился на неожиданных противников.
— Проклятье, — пробормотал он.
Тут его руку больно вывернули. Это Сило дернул его в сторону за долю секунды до того, как прогремели выстрелы. Пули засвистели и защелкали по стенам. Фрея втащили за угол, он споткнулся и упал.
— Мне доводилось видеть и менее очевидные ловушки, — сообщил муртианин.
Капитан пропустил его слова мимо ушей.
— Эй, вы! — прохрипел он, поднимаясь на ноги. — Чем я заслужил такой  прием?
— Дариан! — окликнула его Триника. Он оглянулся: в противоположном конце переулка появились еще шестеро вооруженных мужчин и перекрыли им путь к отступлению.
— Не стреляйте! — с тревогой крикнул Фрей. Он взглянул на своих спутников. — Сдаемся. Не будем заставлять добрых людей излишне нервничать, ладно?
Не делая резких движений, они положили оружие на землю. Противники осторожно приблизились. Вид у них оказался неопрятный. Усталые, морщинистые лица, поношенная одежда.
— Это не наемники, — буркнул один.
— Думаешь, если на них формы нет, они не могут работать на компанию? — возразил другой.
Первый махнул стволом в сторону Триники.
— У наемников вроде бы женщин не бывает. — Он покачал головой и громко произнес: — Порядок! Мы их взяли!
Шестеро, стрелявших во Фрея, вышли из-за угла.
— Я могу чем-нибудь помочь? — раздался у капитана в ухе голос Джез. Клипса позволяла быть в курсе происходящего.
— Оставайтесь на «Кэтти Джей», — прошептал он. — Их многовато.
— Молчать! — рявкнул какой-то громила.
Фрей решил, что опасность быть застреленными им пока не грозит. Значит, пора попытаться получить ответы на некоторые важные вопросы.
— Вообще, кто вы такие? — осведомился он.
— Сначала ты нам скажи.
— Мы путешественники. Кое-кого ищем. И ваши разногласия нас совершенно не касаются.
— А кто вам нужен?
— Некий Алмор Рок.
Сразу раздались злобные и удивленные крики, защелкали затворы. Фрей нервно посмотрел на лес ружей, вдруг нацелившихся ему в голову, и испуганно проговорил:
— Думаю, вы его знаете.
— Они из одной шайки с Роком! — воскликнул кто-то.
— Нет-нет! — поспешно возразил Дариан. — Я гоняюсь за типом по имени Харвин Грист. А этот самый Рок входил в его команду. Мне просто необходима информация, и больше ничего! Незачем сразу хвататься за оружие!
Противники молчали. Фрей вдруг подумал, что его репутация в глазах Триники окажется сильно подмоченной из-за его не очень-то мужественного поведения. Но он быстро сделал вывод, что ведь лучше быть живым, чем слишком смелым.
— Они — наемники! — прозвенел тонкий голосок. Откуда ни возьмись, появился тощий мальчишка, который заманил их в засаду. — Убейте их!
Фрей обжег его злобным взглядом и пожелал мучительной смерти от венерической болезни.
— Вряд ли, — басовито возразил немолодой мужчина. Сам — крепкий, как дуб, с седыми волосами и седой щетиной на небритом лице. Похоже, он являлся предводителем отряда. — Мы же видели, как они прилетели. И корыто их паршивое. Наемники не летают на такой посудине.
Капитан прикусил язык. Какое оскорбительное замечание, да еще по поводу его «Кэтти Джей»! Гордость так и подмывала его дать отпор вожаку.
— Понятно? — выпалил он. — А сейчас моя очередь. Что у вас здесь творится?
Седой небрежно махнул своим компаньонам, и те опустили ружья.
— Меня звать Олдрю Спрайн, — представился он. — А вас?
— Дариан Фрей.
— Ага. Ваш друг Рок…
— Он мне не друг, — вставил Фрей.
— …Он в наших краях — большая шишка. Скопил кучу грязных денег на пиратстве и ударился во все тяжкие. Грабит простой народ.
— Не повезло вам, — посочувствовал Дариан.
Спрайн ухмыльнулся.
— Наш город пропитан кровью, потом и слезами шахтеров. Рок — местный управляющий крупной компании.
— Какой же?
— «Горнодобывающей компании Градмут».
— Ясно, — кивнула Триника. — Они поставляют аэрум Флоту.
Спрайн хмыкнул.
— Не только ему, но и этим гадам саммайцам!
Дариан удивился. Вардийские промышленники снабжают южан? Старых врагов, с которыми Вардия недавно выдержала две войны подряд? Невероятно!
— Вот мы и сколотили свою команду, — заявил Спрайн и сплюнул. — Мало того, что они платят нам ровно столько, чтобы наши семьи не умерли с голоду. С каждым днем они требуют от нас все больше топлива. А теперь вообще захотели сделать из нас предателей!
Фрей с удовольствием убеждался в том, что в них уже не собираются стрелять. А Триника даже не испугалась.
— Я слышал, что вас проведали рыцари из Центурии, — сказал он.
— Точно! Они иногда могут быстро подсуетиться, — сообщил Спрайн. — Когда нужно богатых защищать — прямо мухой вертятся. А если у шахтеров — беда, их не дождешься. Они закрылись на заводе, вместе с Роком и прочим сбродом.
— А наемники… работают на «Градмут»?
— Верно. Они убийцы.
— Ладно, — пробормотал Фрей и ткнул пальцем в доктора. Тот до сих пор задыхался, его волосы были всклокочены. — Думаю, вам понятно, что мы давно скитаемся без денег.
— Согласен, — усмехнулся Спрайн.
Дариан всмотрелся куда-то в даль.
— И будь мы наемниками, то, вероятно, выглядели бы именно так .
Спрайн рассмеялся.
— На этот старый фокус меня не… А-А-А-А-А! — внезапно взревел он и повалился на Фрея, получив пулю в ногу.
И словно разверзся ад. Сухо загрохотали выстрелы. Резко запахло пороховым дымом.
Малвери оттолкнул Спрайна от Фрея. Шахтер пытался снять с плеча ружье. Наемники в голубой форме стреляли из-за дальнего угла переулка. Капитан и доктор бросились к шахтерам. Малвери пытался уйти с линии огня и прижимался вместе с Дарианом к стене. Рядом звякнула пуля, щеку Фрея обдало каменной крошкой.
Он потерял из вида Тринику и, покрутив головой, обнаружил, что Сило тащил ее прочь. Шахтеры растерялись, кое-кто принялся отстреливаться, остальные отступали. Один рухнул на землю, и по снегу растекалось красное пятно. Все кричали.
Фрей и Малвери продолжили свой путь. Рядом свистели пролетавшие в обе стороны пули. Некоторые впивались в человеческую плоть, но Дариана, к счастью, не задели.
Когда они миновали шахтеров, то, пригнувшись, пустились наутек. Местные были поглощены перестрелкой с наемниками и перестали следить за странными пленниками. Фрей метнулся за угол, за Сило и Триникой, и кинулся к входу в какой-то ближайший дом.
Неожиданно хаос сменился тишиной. Фрей заморгал. Он почему-то лежал на спине. Снежинки приятно холодили лицо.
Над ним склонилось несколько лиц. Почти все были ему знакомы, кроме некрасивого мужчины огромного роста. Сам — будто высечен из камня, с бородой и густыми бровями. Фрей рассеянно подумал, что, вероятно, с разгону ткнулся головой верзиле в грудь.
Впрочем, спустя минуту зрение восстановилось. Звуки перестрелки усилились. Затем Фрей обратил внимание на более привлекательную особу. Это же Самандра Бри из Рыцарской Центурии! Похоже, он налетел на ее напарника Колдена Груджа.
Она возвышалась над Дарианом, уткнув руки в бока, на ее голове красовалась знаменитая треуголка.
— Привет, Фрей, — улыбнулась она. — Забавно, что мы с вами здесь встретились.

29

Долг рыцарей. — Знаки подполья. — Гриссом и Джеск. — Иностранец. — Фрей участвует в допросе. 

Оставив шахтеров и наемников биться между собой, они углубились в лабиринт закоулков. Бри и Грудж возглавляли процессию. Она — с парой дробовиков, а он — с громадной автоматической пушкой. Ее вполне можно было бы установить на летающем корабле, но в руках хозяина она не казалась большой.
— Вы не собираетесь прекратить перестрелку? — поинтересовался Малвери, когда стоны умирающих почти стихли.
— Это не наша проблема, — громыхнул Грудж.
— Почему же? — изумился Малвери. — А чем вы тогда занимаетесь?
— Заводом, — бросила Самандра.
— Значит, мы направляемся как раз туда? — спросил Фрей.
— Да, — ответила она.
Такой расклад вполне устраивал Фрея. Ведь, если верить шахтерам, Алмор Рок находился именно там.
Пробираясь по узким улицам Стойкости, он держал в руке саблю, что придало ему уверенности. Никто не успел взять огнестрельное оружие, которое они побросали, сдаваясь шахтерам. Зато они были целы и невредимы. Ну а заговоренный клинок всегда его выручал.
— Мне плевать, — фыркнула Самандра. — Местные пусть бесятся, как хотят, но в рыцарей эрцгерцога они стрелять не посмеют.
— Не посмеют? — с сомнением в голосе повторил Фрей.
Она пожала плечами.
— Какая разница…
Снег пошел сильнее и уже не таял. Фрей покосился на Тринику, которая жалась к Сило. Бортинженер спас ее из-под перекрестного огня. Не то что он, Дариан. Фрей поспешно подавил приступ ревности.
Радуйся, что никто не пострадал .
— Я должен поблагодарить вас, — обратился он к Самандре. — Вы подобрали нас вовремя.
— Мы наблюдали за тем, как вы спускались. «Кэтти Джей» нельзя забыть. После того, что вы устроили в Мортенграсе…
Фрей ухмыльнулся:
— И вы не смогли устоять.
— Если честно, мне надо выяснить у вас кое-что насчет Гриста. — И добавила, подмигнув: — И, кроме того, при мысли о том, что пуля изуродует красивое лицо, у меня аж сердце зашлось.
— У меня тоже, — сознался Дариан.
Он снова посмотрел на Тринику. Самандра уловила его взгляд.
— А у вас новичок, — заметила она. — Хорошенькая. Ну, какая будет история? — Она локтем толкнула Фрея в бок.
— Она — обычная пассажирка, — сообщил он. Фрей всей душой надеялся, что говорит безразличным тоном и Самандра не будет ничего допытываться. Триника была приговорена к смерти за государственную измену. Когда рыцари узнают, кто она такая, ей конец. Однако без грима она совершенно преобразилась.
Самандра ободряюще улыбнулась, но не стала развивать тему.
Наконец они добрались до центральной части города. Здесь имелось гораздо больше признаков недавнего боя — выбоины от пуль на стенах, мертвые тела, занесенные снегом. Бри и Грудж скользили от одного угла к другому, постоянно прикрывая друг друга. Фрей невольно восхитился изумительной четкостью их совместной работы.
Из боковой улочки вывалилась группа наемников в голубой форме. Они сразу вскинули ружья, но при виде Бри и Груджа мгновенно опустили стволы и беспрепятственно пропустили рыцарей и их спутников.
Стрельба прекратилась, и Стойкость вновь погрузилась в тишину. Ее нарушало лишь бряцание доспехов Груджа. Фрею обстановка показалась зловещей.
— Но где же люди? — спросил он.
— И меня это беспокоит, — произнесла Самандра. — Город в основном опустел еще до нашего прибытия, как только начались волнения. Сейчас образовались мелкие группы, которые сцепляются с наемниками, а где остальные — мы и понятия не имеем. Но, не сомневайтесь, они — где-то неподалеку. Наверное, отсиживаются в подполье и готовятся к атаке.
— Что?
Самандра вместо ответа указала на знак, нарисованный красной краской на стене. Подчеркнутая буква «П». По пути им попадались такие знаки, но Фрей не обратил на них внимания.
— Подполье — состоит из кучки заговорщиков, утверждающих, что они борются за права рабочих и голосуют за всеобщую свободу. Они здорово завели местных. Стойкость — настоящая пороховая бочка. Рано или поздно она взорвется.
— И на чьей же вы стороне?
— Мы — с эрцгерцогом, — отчеканила Самандра. — Как всегда. Вообще-то мне самой все не очень нравится. Я сама знаю, как обходятся с шахтерами. И предпочла бы, чтобы Рока и ему подобных пристрелили. Но мы — Рыцарская Центурия. Мы поддерживаем мир и действуем законно. И не допустим, чтобы рабочие истребляли предпринимателей, которые им не угодили.
— «Градмут» платит большие налоги…
— Да, и вдобавок поставляют Флоту половину топлива.
— Они почешут спинку эрцгерцогу, а он — им, — усмехнулся Фрей. — А простой народ, как страдал, так и страдает.
— Так устроен мир, — резко сказала Самандра. — Вы сами — не слишком белый и пушистый, а, пират?
Над домами уже виднелся очистительный завод, окруженный высокой стеной. Наемники попадались все чаще. Они миновали длинную баррикаду, устроенную посреди площади. Дариан заметил, что люди в голубой форме прячутся и на крышах. В конце концов, они добрались до ворот, которые охраняла добрая дюжина стражей. Фрей начал размышлять, каким образом шахтеры могут представлять угрозу для подобной крепости. Штурмовать вход решатся лишь самоубийцы.
Их, конечно, впустили на территорию завода. Теперь они шагали по выложенному плитками двору к неприметной металлической двери в стене главного здания. Завод нависал над головами, мощные трубы расчерчивали серое небо на ровные полосы. Самандра придержала дверь для остальных. Фрей подождал ее.
— Можно задать вопрос?
— Кроме этого? — усмехнулась она.
— Зачем вам Грист?
Самандра сдвинула треуголку на затылок.
— Он удрал и вроде бы прихватил с собой манский артефакт.
— И откуда у вас такие сведения?
— От вашего демониста, — ухмыльнулась она. — Он, когда выпьет, болтает без умолку.
Фрей застонал, вспомнив прием в Лапине, куда его водила Амалиция! Он ведь чувствовал, что нельзя надолго оставлять Крейка с Самандрой!
— Но тогда им владели пробужденцы, — возразил капитан «Кэтти Джей».
— Крейк рассказал, что пробужденцы украли его у вас, — подтвердила Самандра. — Наши шпионы не дремали и доложили, что их корабль разбился в Пороховой Полке. Мы распутали клубок, когда поняли, что вы ищете Гриста по всему северу, ну и…
— Бедняга Грайзер, — вздохнул Дариан. — Он не имел ни малейшего шанса. А вы не против того, чтобы воспользоваться вашими женскими чарами в интересах дела?
Она иронически хмыкнула.
— Я? Еще бы. Но Крейк — приятный парень. Мы с ним мило пообщались. Кстати, где он?
— Покинул нас.
— Жаль. Он был мне симпатичен.
— И мне.
Они шли по заводским помещениям. Вслед за Груджем поднялись по каменной лестнице и направились по узким коридорам с гладкими зеленовато-серыми стенами. Здесь оказалось холоднее, чем снаружи, а электрические лампы и не давали яркого освещения. Фрей решил, что они воспользовались черным ходом.
Конечный пункт их путешествия находился на несколько этажей выше. Здесь располагались смежные кабинеты служащих. Они миновали столы и стеллажи с аккуратно расставленными папками и очутились в просторном зале. Из гигантского окна во всю стену открывался вид во внутренний двор, где застыли в бездействии огромные цистерны и замысловатые механизмы.
«Наверняка это контора управляющего заводом и его сотрудников», — подумал Фрей. В стенах зала имелись двери в соседние комнаты. Большую часть помещения занимал огромный стол, за которым сидели несколько наемников. Другие праздно слонялись рядом. Двоих Фрей узнал сразу, хотя никогда прежде с ними не встречался.
Первый был сухощав, с мрачным лицом и всклокоченными седоватыми волосами. Он развалился в кресле, закинув ноги на стол. Его плащ распахнулся, явив на всеобщее обозрение жилет, нашпигованный разнообразным холодным оружием. Мужчина без остановки крутил в руке кинжал, ловко переворачивая его в пальцах.
Второй казался более загадочным. Он стоял неподалеку и не шевелился. Одет он был в черное пальто и широкополую шляпу, из-под которой выбивалась неопрятная челка. Нижнюю часть лица скрывал черный платок. Темные глаза блестели, как у хищника.
Их портреты часто печатали в газетах. Элдрю Гриссом и Мордрик Джеск. Рыцари из Центурии. Смертельно опасные. Гриссому не было равных в меткости. А Джеск славился своей невозмутимостью.
— Представляю вам Дариана Фрея и его команду, — произнесла Самандра.
Гриссом что-то промычал, Джеск прикоснулся к шляпе.
— Чем вы занимаетесь? — поинтересовался Фрей.
— Охраняем служащих компании, — заявила Самандра.
— Почему бы не вывести их отсюда?
— Шахтеры считают их виновниками столкновений. Если их увидят горожане, то нового нападения не избежать. А мы стараемся избежать излишнего кровопролития.
— Собираетесь торчать тут до упора?
— Мы послали сообщение Флоту.
— А шахтеры будут спокойно ждать?
— Нет, — ответила она. — Но я не представляю, что можно предпринять.
— «Кэтти Джей» невелика и влетит на территорию завода,  — раздался в ухе у Фрея голос Джез. — Я могу забрать их. Или вас. 
Фрей не стал отвечать штурману. Не следовало открывать тайну переговорных клипс. Кроме того, интуиция подсказывала ему, что рыцари уже просчитали такой вариант и отвергли его по какой-то причине.
— У меня складывается впечатление, что вы темните, — сказал он.
Самандра вскинула брови.
— Умница, — сказала она и поманила Дариана за собой.
Она приблизилась к Джеску, тот отступил от двери, которую охранял. Фрей заглянул внутрь. Простая комната с письменным столом и парой шкафов. На единственном стуле сидел человек. Когда дверь скрипнула, он поднял голову.
Высокий, стройный и элегантный. Пропорциональные и благородные черты лица. Одет в пальто из экзотического шелка и костюм, несомненно, сшитый на заказ отличным портным.
Но Дариан оторопел. У незнакомца были необычные ярко-желтые радужки глаз и черная, как дорогой оникс, кожа. Она даже слегка отсвечивала синевой.
Он — самарланец.
Джеск закрыл дверь. Фрей уставился на Самандру.
— Кровь и сопли! Что здесь делает самми?
— Вот и мы об этом гадаем, — ответила она. — Но похоже, что…
— Рок продает аэрум саммайцам, — закончил Гриссом. Он подбросил нож, и лезвие, сочно чмокнув, вонзилось в столешницу. — Ясно, как белый день! Но паскудники в этом ни за что не сознаются. И доказательств у нас нет. Пока.
— Когда прибудет Флот, мы отправим их на допрос, — объяснила Самандра. — Я уверена, наш самарланский приятель расколется и расскажет нам кое-что любопытное.
— Самми? — осведомился, подойдя поближе, Малвери. — Как же он сюда попал?
— Прилетел на корабле.
— Так просто?
— Мы больше не воюем с ними, — сообщила Самандра. — И в том, что он попал в страну, нет ничего противозаконного. Сами понимаете, какое в Вардии воздушное сообщение. За всеми не уследишь. Мы не смогли бы воспрепятствовать этому, даже если бы захотели. Но, поскольку над любым из них, скорее всего, устроят самосуд, мы взяли их под свою… как же это… опеку.
— Но если мы ненароком сталкиваемся с самми, тогда он наш, — добавил с неприятной улыбкой Гриссом.
— Ага, — кивнула Самандра. — У нас полицейская работа. Подберем любого саммайца, которого увидим. Проведем дружескую беседу. Может, выложит что-нибудь.
— А этот парень о чем-нибудь проболтался? — осведомился Фрей.
— Ни слова, — вздохнула Самандра.
— Но мы еще не начинали, — произнес Гриссом и вновь заиграл с ножом.
— А ведь дело наверняка важное, — заявил Фрей. — Самми редко появляются на людях. Бизнес за них ведут даккадийцы, а грязные дела выполняют муртиане. Я летал на фронт и ни разу не встречал ни одного самми, даже издали.
— Верно, — согласилась Самандра и оглянулась через плечо. — Кстати, с вашим другом все нормально?
Она говорила о Сило, который метался по залу и напоминал зверя в клетке. Он крепко сжимал кулаки, а его взгляд был устремлен вдаль. Странно! Такое перевозбужденное состояние было бортинженеру совсем не свойственно.
— У него — явно какие-то проблемы, — протянул Дариан.
— Точно.
Фрей пристально вглядывался в Сило.
— Может, вам стоит поговорить с ним? — предложила Самандра.
— О, конечно. Сейчас.
— А я позабочусь о вооружении ваших людей. Если шахтеры прорвутся, от вашей сабельки не будет много проку.
— Пушки?! — обрадовался Дариан.
Его собеседница указала на наемников.
— Все за счет компании. У нее столько стволов, что хватит на целую армию.
— Годится, — улыбнулся Фрей. — Если есть выбор, то Сило и Малвери предпочитают дробовики.
— Отлично.
Самандра направилась к наемникам, чтобы распорядиться насчет оружия, а Фрей подошел к Сило. Тот яростно сверкнул глазами.
— Что с тобой? — спросил капитан. — Успокойся.
Бортинженер многозначительно кивнул на дверь, и Фрея моментально осенило. Он мысленно обозвал себя дураком за несообразительность. В соседней комнате находился саммаец — один из тех людей, которые пятьсот лет держали народ Сило в рабстве. Фрей мог только догадываться о том, чего натерпелся бортинженер. По их вине он, несомненно, терял друзей и родных. А теперь, впервые с тех пор, как спасся из Самарлы, оказался рядом с врагом, которого люто ненавидел. На его месте любой бы завелся.
Фрей никогда не задумывался всерьез о прежней жизни Сило. Для капитана «Кэти Джей» история муртианина началась в тот день, когда он обнаружил тяжело раненного Фрея в джунглях Северной Самарлы. Дариану пропороли бок даккадийским штыком. Сило спас Фрея, а тот вывез его из Самарлы. После того случая они практически не разлучались, и у них сложилось нечто вроде неофициального (и молчаливого) братства. Никто ни о чем не просил другого и не рассчитывал ничего получить взамен. В Самарле они сковали связи куда более прочные, чем любые клятвы в верности.
Фрей положил руку на плечо бортинженера:
— Не обращай внимания. Он для тебя — никто. Не возвращайся в прошлое.
Сило изумился, услышав из капитанских уст мудрые слова. Фрей и сам себе удивлялся. Сегодня он был в отличной форме.
Бортинженер медленно набрал в грудь воздух, потом неторопливо выдохнул его.
— Ты прав. Я не в тюрьме. — Он переступил с ноги на ногу. — Извини, кэп. Услышал, что тут один из них, и сразу все вспомнил…
— Ты держись, ладно? — произнес Фрей ободряющим тоном и направился к Малвери.
— Пригляди за ним, — прошептал он, почти не шевеля губами.
— Есть, — тихо отозвался доктор.
Триника молча стояла, повернувшись лицом к окну. Дариан подошел к ней.
— Как дела?
— Лучше некуда, — буркнула она. — Нам надо как-то исхитриться и пообщаться с Роком.
— Предоставь это мне, — заявил он. — И соблюдай осторожность. Ты — пассажирка «Кэтти Джей».
— А ты — капитан.
Присутствие рыцарей из Центурии ее ничуть не волновало. Похоже, что без грима и своей «униформы» Триника сделалась другим человеком. Она будто нашла свое второе «я», которое было абсолютно непричастно к деяниям грозной Триники Дракен. А если в ней действительно обитают две разные сущности? Маскируясь с помощью черного и белого цветов, она и впрямь «надевала» на себя другую — холодную и жестокосердную личность. Но с каждым днем Триника все больше походила на ту юную женщину, которую он когда-то знал и любил. Хотя, возможно, он просто фантазировал.
И Фрей решительно зашагал к Самандре, которая беседовала с Гриссомом. Она прервала разговор.
— Что-то еще, капитан?
— Я хотел бы увидеть Рока.
— Правда? А я ждала, когда вы об этом заговорите. Насколько я понимаю, вы посетили Стойкость именно из-за него.
— Итак?
— Должна вас предупредить, он совсем не компанейский парень.
— Я проявлю настойчивость, если очень постараюсь.
— Милости прошу, но я тоже буду присутствовать. И без грубостей, пожалуйста. Он — влиятельная персона, а мы — правая рука эрцгерцога. Нужно соблюдать пристойность.
— Да-да, — произнес Фрей, чувствуя разочарование. Если у тебя есть возможность пинать жертву ногами в угол, получить ответ гораздо проще.
Она проводила его по коридору. Руководство завода располагалось в неуютных и мрачных комнатах с минимумом мебели и без каких-либо излишеств. Дариан подозревал, что у настоящих воротил компании имелись и тайные кабинеты — роскошные, с плюшевой обивкой и тюлевыми занавесками. И находились они вдалеке от вони работающего завода.
Алмор Рок оказался важным и прямым (словно кол проглотил) мужчиной. В его аккуратно подстриженной рыжеватой бородке проглядывала проседь. Рок сидел за столом и писал письмо. На его лице застыло выражение постоянного недоверия. Он был одет в дорогой костюм, из рукавов которого торчали манжеты сорочки с серебряными запонками.
— Кто это? — недовольно пробурчал он, воззрившись на Фрея.
— Дариан Фрей, капитан «Кэтти Джей», — представился тот. — Ну а вы служили в команде Харвина Гриста.
Рок отбросил перо, откинулся в кресле и вызывающе скрестил руки на груди.
— Снова здорово! Ну и что?
— Я ищу его.
— Она также. — Рок указал подбородком на Самандру. — А я-то тут при чем?
Произношение Рока было странноватым. Оно являлось смесью грубого гортанного говора, присущего простонародью, и четкой напевной артикуляции, характерной для аристократов. Человек, рожденный бедняком, показывал свою принадлежность к миру богатых. Фрей сомневался, что ему удавалось одурачить таким образом хоть кого-нибудь.
— Вы должны сказать о его местонахождении, — произнес Дариан. — Он скрывается в убежище на севере. Он нам очень нужен.
— А зачем?
— Если мы до него не доберемся, погибнут тысячи.
— Простите?.. — перебила Самандра.
— Вся суть в устройстве, которое он забрал. Мы выяснили, что пробужденцам известно, как оно устроено. Это нечто вроде смертельного оружия.
— Я считала, что артефакт — источник энергии, — удивилась Самандра.
— И мы так думали. Но ошибались.
Рока их обмен репликами заинтересовал.
— У меня есть информация, — пробормотал он. — Если Грист залег на дно, то он действительно там.
— И?..
— И, — ухмыльнулся бизнесмен, с удовольствием потягиваясь, — я скажу вам остальное, когда получу от нее извинения. И я выдвигаю условие, что меня и моего гостя освободят и позволят нам отправиться в порт, который мы сами выберем.
— Самми?
— Вульгарное слово, — презрительно фыркнул Рок. — Саммайцы — милейшие, высококультурные люди. А чернь никак не может их простить.
— Когда вы перестали относить себя к черни? — осведомилась Самандра.
Рок пропустил насмешку мимо ушей.
— Закон не запрещает иметь деловые отношения с самарланцами. Даже наш покойный граф Хенгар водил с ними близкую дружбу. Почему же на меня смотрят, как на преступника?
— Продажа аэрума саммайцам запрещена. Многие уверены, что они готовят флот для нового нападения, — сказала Самандра. — Предателем стать проще простого. Так или иначе, но после прибытия Флота вам предоставят возможность покинуть город, не подвергая свою жизнь опасности. А освободят вас после того, как вы удовлетворите наше любопытство. Давайте начнем. Почему в друзьях у высокопоставленного представителя уважаемой компании по добыче аэрума оказался один из наших старых врагов с юга?
— Вас это не касается, — заупрямился Рок.
— Если не признаетесь, мы вас не отпустим.
Рок картинно закатил глаза и посмотрел на Фрея.
— Ваша приятельница не знакома даже с основами искусства коммерции.
— Да, она довольно прямолинейна, — согласился Фрей.
— Может, с вами, как более рассудительным человеком, будет легче договориться?
— Эй! — прикрикнула Самандра. — Вас арестовала Рыцарская Центурия.
— Значит, нам не о чем…
Рок осекся на полуслове — по зданию прокатился мощный рокот, от которого затряслись стены. Фрей встревожился. Скрежет и ужасающий вой отдавался везде гулким эхом, будто металлическое чудовище медленно просыпалось и недовольно кряхтело.
— Завод! — воскликнул Рок. — Они запустили его!
— Кто?
— Рабочие! И подполье, чтоб оно сдохло! — Рок вскочил с кресла. — Они проникли внутрь. Они перегрузят машины!
— Судя по вашей реакции, это — не слишком хорошо, — уточнил Дариан.
— Да нас всех на клочки разорвет!
— Это никуда не годится, — заявил Фрей.

30

Мятежники. — Фрей предает доверие. — Чужестранцы. — Значение свободы. 

Около окна зала заседаний столпились люди. Странный шум явно испугал служащих компании «Градмут». Они отпихивали друг друга и наемников, пытаясь понять, что стряслось. Фрей протиснулся сквозь толпу, заполнившую помещение, и посмотрел вниз.
Завод пробуждался к жизни. Заскрежетали зубами камнедробилки. Забулькала в резервуарах вязкая жидкость. Загудел огонь в печах. Загремели шестерни передач. Потянулись в небо тонкие дымки. А среди оборудования метались люди, поворачивавшие рукояти и нажимавшие на кнопки.
— Как они попали внутрь? — крикнул кто-то.
Неподалеку защелкали частые выстрелы. Стражи у ворот приветствовали неприятеля огнем. Фрей сомневался в том, что шахтеры и рабочие окажутся настолько глупы, что пойдут на штурм. Вероятно, они пробрались в тыл защитникам завода.
Зато уже можно не гадать, где находится большая часть населения Стойкости. Жители здесь.
Раздвинув подчиненных, рядом с ним встал Рок. По пятам за ним следовала Самандра. И в тот же миг погасли электрические лампы. Здание погрузилось в полумрак, который рассеивало красное пламя разгоравшихся печей. Люди, которые мельтешили во дворе, превратились в демонические фигурки, беснующиеся в кровавом зареве.
— Вот ведь безмозглые тупицы! Они же все взорвут! — проревел Рок. — Надо выбираться отсюда!
— Ни за что! — заявил один из служащих, с роскошными бакенбардами и моноклем в глазу. — Их — несколько дюжин! С ружьями! Нас растерзают!
— Идиот! — рявкнул Рок. — А знаешь, что произойдет, если оборудование включено не по схеме? Сушильные печи заработают до подачи охлаждающей жидкости! У клапанов не будет операторов, и трубопроводы начнут рваться. Нам конец!
Владелец монокля побледнел, как бумага, и забормотал трясущимися губами, прямо как Харкинс в свои лучшие минуты:
— Но… но… если… если они взорвут завод… где же они будут работать?
— Проклятущее подполье, окаянные мятежники! — бросил кто-то еще. — Взбудоражили народ и сами позабыли, с какой стороны хлеб маслом мажут!
Наемники, уловившие, что с минуты на минуту случится катастрофа, начали протискиваться к выходу.
— Трусы! Не вздумайте удрать, а не то я живо продырявлю вам шкуры! — крикнула Самандра.
Внезапно раздался чудовищный грохот, от которого все подпрыгнули, и с потолка посыпалась цементная пыль. В двери зала стоял Колден Грудж с дымящейся мортирой в руках. Гриссом шагнул к нему, на ходу оправляя плащ и проверяя ножи и револьверы. Остальные замерли.
— Что делать? — обратилась Самандра к Року.
— Выводи нас отсюда! — ответил тот.
— Именно этого они и добиваются. Местные задавят нас числом, и мы не прорвемся. Есть другие идеи?
Рок задумался на несколько секунд.
— Существует главный аварийный выключатель. Он останавливает завод в случае серьезных неисправностей. Чтобы все заработало снова, надо использовать специальный код, который знает только часть руководства. Я вам продемонстрирую на месте.
— Нет, — отрезала Самандра. — Вы будете здесь. Флот наверняка захочет побеседовать с вами.
— Я вас провожу, — вызвался молодой человек с прилизанными и разделенными на пробор волосами. Смелый и решительный парень, не успевший понюхать пороху. Похоже, он хотел привлечь к себе внимание прекрасной представительницы Центурии.
Самандра приветствовала его намерение улыбкой, от которой у любого мужчины должна была закружиться голова и задрожать колени.
— Буду вам признательна, сэр. — Она повернулась к соратникам: — Грудж, Джеск, вы — со мной. А ты, Гриссом, — охраняй людей.
— Я не нянька для… — возмутился Гриссом, но Фрей перебил его:
— Мы  останемся, — заявил он.
Самандра с подозрением взглянула на него, словно пыталась разглядеть его насквозь в красноватой мгле.
— Тут не особенно опасно. Кроме того, из всей моей команды только я один умею прилично стрелять, — убедительно солгал он. — И я обещал позаботиться о нашей пассажирке.
— Верно, — кивнула Самандра и нахмурилась. Дескать, попробуй мне что-нибудь выкинуть. Фрей лучезарно улыбнулся.
— Самандра, время! — напомнил Гриссом, находившийся у двери.
— Ладно, — решилась она. — Лишних рыцарей у меня нет. Но даже и не думайте сбежать. До корабля вы не доберетесь.
— Послушайте, — воскликнул Фрей, взмахнув руками, — никто не боится за мою жизнь больше, чем я!
— Оружие на столе, — неохотно произнесла она. — Всего хорошего. — И с этими словами она направилась к выходу, подгоняя впереди молодого энтузиаста и приказывая наемникам прикрывать тыл.
Фрей подождал, пока они скроются из виду.
— Джез, вы в курсе?
— Да, капитан, — раздался у него в ухе голос штурмана. — Через десять минут «Кэтти Джей» сядет на крышу завода.
— Через десять минут, — повторил Дариан и повернулся к Малвери, который осматривал дробовик. — Док, вытащи самми из той комнаты.
— Он — мой гость! — вмешался Рок. — Вы лучше не…
— Нам стоит мирно договориться, — прервал его Фрей. Он взял револьвер и принялся его заряжать. Новая модель. Отлично. — Я освобожу вас и самми, а вы скажете мне, где находится Грист. Ну, как?
— Ладно, — без колебаний согласился Рок. — Неподалеку есть порт, где я смогу достать транспорт. Доставьте нас туда, и я выполню ваши условия.
— Как нам попасть на крышу?
— Вход заперт. — Рок ненадолго задумался. — Смотрителя на заводе сейчас нет, где ключ — неизвестно. Нужно подниматься на лифте.
Внизу громко бухнуло, в окне разбилось несколько стекол. Один из служащих упал навзничь, его лицо и грудь превратились кровавое месиво. Другие завизжали и кинулись врассыпную.
— Не надо подходить близко к окнам, — буркнул себе под нос Фрей, оттаскивая Рока в сторону. Тут появился Малвери с самарланцем. Триника и Сило присоединились к ним, а служащие поспешно разбежались по своим кабинетам и защелкали замками. Сило уставился на самарланца с неприкрытой ненавистью. Его приводило в ярость само присутствие этого человека. Тот с ледяным презрением скользнул по нему взглядом.
Фрей отвел бортинженера в угол.
— Сило, я все понимаю. Но мы должны отыскать Гриста.
— Грист! — неожиданно крикнул тот. — Кэп, зачем он нам? С чего ты взял, что он так важен?
Дариан заморгал от неожиданности.
— Я совершил ошибку и пытаюсь исправить ее, — пробормотал он.
Сило повернул голову и через плечо посмотрел на самарланца, его ноздри раздувались, кулаки были крепко стиснуты, руки дрожали. Он мог кинуться на гостя Рока и избить до полусмерти.
— Попробуй сдержаться, — попросил его Фрей. — Ради меня. Тебе не нужно разговаривать с ним. Ты только не убивай его, не калечь.
Сило стиснул зубы так, будто съел что-то неимоверно горькое.
— Ладно, кэп, — ответил он. — Но это неправильно. Понятно, кэп? — Он перехватил дробовик и, передернув цевье, дослал патрон. — Идем.
Территория завода представляла собой сцену из кошмарного сновидения. По ней, словно волны моря, разливался рокот металла, в который то и дело врезался скрип и хруст гигантских шестерней. Вверх и вниз ходили огромные поршни, их тени метались в багровом отсвете печных огней. Несмазанные механизмы испускали фонтаны едкого дыма. В воздухе висела мгла с острым химическим привкусом.
Фрей, Триника, Малвери и Сило быстро крались по проходам между громадными машинами. Рок и самарланин следовали за ними. Рок указывал направление. Самарланин оказался ужасающе медлительным. Он наотрез отказывался бежать и согласился только на быстрый шаг. Малвери определенно мутило — он еще страдал от последствий вчерашней попойки. У Сило был такой вид, будто ему не терпится кого-нибудь убить.
Неподалеку гремели выстрелы, которые заглушал грохот мортиры Груджа. Однако многоголосое эхо мешало определить точные ориентиры побоища. Фрей стремился избежать встречи как с рыцарями из Центурии, так и с местными рабочими. Ему совершенно не хотелось узнать, каким будет выражение лица Самандры Бри, если она поймает его за попыткой похитить ее пленников.
Выглянув из-за угла, он убедился, что путь свободен. Дариан оглянулся. И снова самарланин плелся позади, не желая даже перейти на легкую трусцу.
— Может, все-таки поторопишься? — зло бросил ему Фрей.
Но самарланин и не подумал послушаться. Малвери шел с ним, он схватил самми за руку и грубо дернул.
— Шевелись, понял?
Тот гневно вырвался, его желтые глаза вспыхнули гневом. Он принялся ругать Малвери на своем языке — шипящем и резком, — отчего сразу стал похож на разъяренную змею. Потом, сообразив, что доктор его не понимает, повернулся к бортинженеру и произнес длинную тираду. Капитан «Кэтти Джей» не представлял, что вещал этот тип, но, похоже, самарланин отдавал приказы Сило.
У Фрея кончилось терпение.
— Скажите вашему другу, чтобы он заткнулся, — потребовал он у Рока, — или я ему зубы вышибу.
Рок приблизился к самарланину и что-то ему зашептал. Дариан озирался по сторонам. Они выбрали неудачное место для выяснения отношений. Самми всерьез испытывал его терпение.
Самарланин вроде бы успокоился, но снова сделал несколько жестов в сторону Сило. Тот промолчал.
— Извините, — произнес Рок. — Он же самарланин из привилегированной касты. Они, в общем, никогда и не бегают. Кроме того, к ним нельзя прикасаться.
— Не бегают? — Фрей поперхнулся от недоверия. — Ему никто не объяснил, что его могут растерзать? Кстати, все, кого здесь убивают, гибнут из-за него?
Рок лишь развел руками:
— Их с самого рождения обслуживают рабы. Они живут в немыслимой роскоши. Для самарланцев манеры и этикет — самые главные вопросы. Он отказывается бежать. Это станет для него великим оскорблением. Он предпочтет умереть.
— А если я дам ему хороший пинок по заду?
— Фрей, вы должны вывезти нас обоих. Мы же договорились, — хрипло напомнил Рок.
Капитан выругался.
— В таком случае за мной.
Они наконец свернули за угол и направились вдоль ряда резервуаров, под которыми гудело газовое пламя. Содержимое некоторых емкостей начало булькать. Вязкая жидкость переливалась через края и выплескивалась на пол. От запаха у Фрея закружилась голова.
Когда полпути осталось позади, откуда-то выскочили трое рабочих в потрепанных комбинезонах и с дробовиками. Они разом остановились, вероятно, решив, что встретились с соратниками, но один вскинул ружье и заорал: «Самми!» Цвет кожи выдал самарланца даже в полутьме.
В отличие от мятежников Фрей и его спутники не стали колебаться. Они начали стрелять, прежде чем рабочие успели сообразить, что предпринять. И скорость напугала новых противников. Оказавшись под шквальным огнем, они выстрелили наугад и бросились на поиски убежища. Дариан и остальные забились в промежутки между резервуарами.
Самми застыл в проходе, сохраняя на лице величественное выражение. Вокруг свистели пули, которые совершенно не пугали его.
— Что этот идиот о себе воображает? — возмутился капитан. Похоже, самарланин считал себя слишком благородным для того, чтобы забиться в темное укрытие вместе со всеми. — Малвери, убери его оттуда!
Доктор выскочил из укрытия, схватил самми и сгреб в охапку. Тот снова зашипел, тогда Малвери аккуратно стукнул его головой о стену. Ошеломленный гордец сразу умолк.
Триника находилась рядом с Фреем и прижималась к нему, что было очень приятно. Дариан мельком взглянул на нее и вновь сосредоточился на борьбе с противниками. Рабочие оказались не очень умелыми бойцами. Они подолгу целились и теряли время зря. Таким образом, Фрей получил дополнительную фору и мог выбирать себе цель.
Он всадил одному пулю в плечо, тот вскрикнул и вывалился на открытое пространство, где его пристрелил Сило. Малвери точно всадил заряд в лоб второму. Третий так перепугался, увидев, что случилось с его товарищами, что кинулся наутек с громкими криками: «Самми! Самми!»
Фрей с облегчением выдохнул, но тут же громко вскрикнул — кипевшая жидкость выплеснулась через край и окатила ему ногу. Приплясывая от боли, он выскочил в проход, лихорадочно колотя руками по больному месту. Его спутники выбрались без происшествий.
Они направились дальше. Самарланец опять зачирикал на своем языке, обращаясь к Сило. Фрей разозлился и обиделся за товарища. Сило выносил оскорбительные речи с какой-то мрачной покорностью. Он даже не делал попытки возразить, пока самарланец бранил его.
— Что он так трещит? — осведомился Дариан у Рока.
— Удивляется, откуда тут взялся муртианин, — ответил тот.
— Не совсем верно, — вмешалась Триника. — Он обзывает твоего бортинженера разными словами, большая часть которых подразумевает неуважение к его матери. В подобной манере они обращаются с рабами и животными. — Она прислушалась к очередной реплике. — А сейчас он интересуется, почему Сило не загородил его от пуль.
Фрей совершенно забыл о том, что Триника владела самарланским, и искренно удивился — почти так же, как Рок.
— Э-э… — протянул бизнесмен, — если хотите узнать, где находится Грист, вы должны вывезти нас обоих невредимыми .
Дариан помотал головой.
— Передайте этому ублюдку, что мы — в Вардии, и Сило — не раб.
Рок замедлил шаг и стал ждать самми. Фрей подошел к Сило, по пути сдвинув самарланца. Тот возмущенно затараторил. Рок принялся успокаивать его.
Бортинженер уставился на свои ботинки и напрягся. Капитан «Кэтти Джей» поднял руку, чтобы тронуть его за плечо, но потом решил не рисковать.
— Сило…
— Со мной девять лет никто так не разговаривал, — процедил Сило сквозь стиснутые зубы. — Проклятье, я чуть хвостом не завилял, как пес.
— Не слушай его. Ты — свободный человек.
— Был бы я свободным, — возразил Сило, — я пристрелил бы его, как только увидел.
Прогремевший взрыв заставил всех вздрогнуть. Справа, из-за машин, выплыло дымное облако. Затем вновь раздалась стрельба. Прогремела пищаль Груджа. Шахтеры и рабочие не являлись достойными соперниками для Рыцарской Центурии, но Фрей порадовался: кто-то отвлекает на себя часть бунтовщиков.
— А интересно, — произнес он. — Что случится с лифтом, если им удастся отключить завод?
— Он перестанет работать, — ответил Рок.
— Давайте-ка пошевеливаться, ребята, — бросил Фрей.
Они еще не раз встречались с рабочими, но имели одно неоспоримое преимущество. Мятежники всегда хотели убедиться, что не нападут на своих, а Фрей и его спутники стреляли, не задумываясь.
— Кстати, кэп, — обратился к нему Малвери, переступив через труп. — У них же справедливые требования. А Рок торгует с самми. Тебе не кажется, что мы воюем не на той стороне?
— Док, я обеими руками и ногами за мир и дружбу. Но они норовят прикончить нас, — заявил Фрей. — Насколько я понимаю, мы всего лишь отвечаем ударом на удар.
— Наверное, — вздохнул Малвери и выстрелил в юнца, который выскочил в проход. Тот бросил оружие и, спотыкаясь, удрал. — Я чересчур чувствительный. Такое бывает с похмелья.
— Угу, — кивнул Дариан.
— Может, отказаться от наружного применения спирта и вернуться к грогу?
— Попробуй.
Вскоре они достигли лифта. Он представлял собой маленькую кабину, помещенную в сетчатую шахту, которая уходила вверх, во тьму. Фрей открыл двери и запустил остальных внутрь. Он слышал приближающийся топот бегущих ног. Самарланец медлил и фыркал, так что Триника грубо втолкнула его внутрь.
Фрей задвинул створки, Рок нажал кнопку. Лифт дернулся, заскрипел и пополз вверх как раз в тот момент, когда перед ним появились рабочие. Они не сразу разглядели Рока среди пассажиров, — но, увидев его, пришли в ярость. Кто-то принялся давить кнопку вызова, но, к счастью, без толку. Тогда они принялись стрелять, но лифт поднялся достаточно высоко, и пули только рикошетировали от решетчатого ограждения.
Внизу открывалась панорама завода. В дальнем конце территории пылали костры. Резервуары раскалились от жара. Желоба, по которым текли струи расплавленной породы, переполнились, паровые машины стонали от неимоверной нагрузки. Шатун с поршнем вылетел из цилиндра и с размаху ударился в трубу. Как и предсказал Рок, завод разваливался на куски.
«Надеюсь, Самандра, ты знаешь, что делать», — подумал Фрей.
Потом кабина проползла через бетонное перекрытие, и сверху пробился серый дневной свет. Выход на крышу. Но вдруг лифт дернулся и остановился.
— Похоже, они добрались до главного выключателя, — констатировал Малвери. — Возможности Рыцарской Центурии не безграничны. — Он измерил взглядом зазор между крышей кабины и порогом двери. Толстому доктору было бы непросто пролезть в узкую щель. — Впрочем, по-моему, мы успели, хотя и впритык.
Фрей занялся раздвижными дверями, Малвери подсадил его, и капитан выбрался на плоскую крышу. Вокруг поднимались черные дымовые трубы. Морозный воздух остудил его щеки, нос и лоб. Над заводом загудели турбины, и Фрей поднял голову. «Кэтти Джей» летела к нему сквозь снегопад.
— Вовремя, капитан, — прозвучал у него в ухе голос Джез. — Приятная пунктуальность.
— В последние дни я полон сюрпризов, — ответил он, помахав ей рукой.
В конце концов, они оказались в безопасности. Рыцари из Центурии спасали служащих компании «Градмут» от разъяренных рабочих и забыли о непрошеных гостях. А Фрею удалось взять Рока с собой. Теперь они узнают, где Грист. При мысли об этом у Дариана становилось очень хорошо на душе. Он наверняка произвел впечатление на Тринику.
Пока беглецы вылезали на крышу, а «Кэтти Джей» снижалась, Фрей посмотрел вниз, где продолжалась стрельба. Рабочие сражались с наемниками. Но сейчас конфликт перестал быть столь ожесточенным, каким воспринимался внизу, когда они принимали в нем непосредственное участие. Пусть себе дерутся, подумал Дариан. У него есть дела поважнее.
Позади раздался шум. Фрей обернулся — ну, конечно, самарланин снова пристал к Сило. Проклятье! Капитан быстро направился к обоим. Бортинженер отошел в сторону, но самарланин последовал за ним, продолжая громко вопить.
— Что случилось? — спросил Фрей у Триники.
— Самарланин бесится из-за того, что Сило вылез из лифта раньше, чем он, — объяснила Триника. — Вероятно, так не положено. Дариан, я не представляю, сколько еще твой человек продержится. Самми всерьез считает, что…
Она так и не договорила, поскольку в этот момент самарланин отвесил бортинженеру подзатыльник. Фрей застонал.
— Все… — пробормотал он.
Сило наотмашь ударил врага прикладом дробовика по зубам. Самарланин попятился и схватился за окровавленную челюсть, его глаза широко раскрылись, и он всхлипнул. Сило с искаженным лицом шагнул к нему, схватил самарланина за плечи и поволок к краю крыши.
— Остановите его! — испуганно заорал Рок. — Мы договаривались!
Малвери вопросительно поглядел на Фрея — не прикажет ли тот вмешаться. Но Фрей уже устал уговаривать Сило терпеть оскорбления самарланина только для того, чтобы позже получить информацию о пирате. Слишком долго он ставил Харвина Гриста выше интересов экипажа.
— Рок, ваш приятель нарвался, — сказал Дариан.
— Точно, — одобрительно кивнул Малвери.
Самарланин не сопротивлялся. Несомненно, его шокировал полученный удар. И, конечно, он был уверен, что Сило не сбросит вниз. Однако спустя миг самми потерял опору под ногами.
Вскоре его тонкий визг оборвался. Сило приблизился к Дариану.
— Полегчало? — осведомился капитан.
— Прости, кэп, — ответил бортинженер, но голову не опустил. Пожалуй, Фрей никогда прежде не видел его таким гордым.
— Нет, перед тобой я должен извиниться, — произнес Фрей. — Ты — свободный человек из моей команды. И вовсе не был обязан выносить этот кошмар.
Он протянул руку. Сило пожал ее.
Рок разинул рот.
— Вы убили… вы!.. — Он попятился от Сило, как от сумасшедшего. — Сделка расторгнута!
Раздался характерный щелчок взведенного курка револьвера, и Рок почувствовал, как ему в затылок уперлось дуло. Триника вступила в игру.
— Ты честно пытался договориться, — сообщила она Фрею. — Но этого недостаточно. Есть другие методы. — И она прострелила Року колено.
Он рухнул, попытался закричать, но не смог издать ни звука. На снегу, обильно засыпавшем крышу, расплылось кровавое пятно. Триника возвышалась над раненым. Фрей поежился. Все романтические мысли о давней возлюбленной неожиданно улетучились. Перед ним была та самая Триника, которая бороздила небо над Вардией, грабила и убивала. Хладнокровная. Безжалостная. И тому, кто встанет на ее пути, не поздоровится.
— Ну, — обратилась она к Року. — Грист. Где?
Он молчал. Триника опять выстрелила. Кисть руки Рока превратилась в кровавое месиво из раздробленных костей и порванных сухожилий. Бизнесмен сразу обрел дар речи:
— Грист в Саккане! Сто миль к северо-западу от Мардука! Складской комплекс на восточной окраине города! Он всегда там прячется. И наркотики через него возит. Сильная охрана! У него есть собственный ангар и все прочее, что необходимо. Большой ангар, «Пес Бури» помещается!
Триника пожала плечами.
— Ясно, — отчеканила она и навела револьвер на лоб Рока.
— Триника, стой! — крикнул Фрей.
Она посмотрела на него.
— Почему бы и нет? — спросила она. — Пусть больше не болтает.
От безукоризненной логики Дариана зазнобило сильнее, чем от северного ветра. За прошлый месяц он почти поверил, что эта сторона ее сущности исчезла и стальную беспощадность сменила нежность. И он ошибся. Весьма досадно.
— Триника, не будь такой, — произнес он.
— Но, Дариан, я такая и есть, — возразила она.
Рок стонал, не отрывая взгляда от дула. А Триника неотрывно смотрела на Фрея.
Капитан «Кэтти Джей» повидал много убийств. Только что его бортинженер скинул человека с крыши. Но он поступил так в гневе, который жертва сама же и спровоцировала. Самми заслужил подобную участь. Возможно, Рок и был предателем, но он дал им нужную информацию. Его следовало пощадить.
Все дело было в том, что револьвер держала Триника. Если она сейчас нажмет на курок, он навсегда потеряет ее.
Пожалуйста, не будь такой. 
Сердце Фрея лихорадочно колотилось. Снежинки сыпались с неба и падали между ним и Триникой. Секунды превратились в вечность.
— Ладно, — сказала она. — Как хочешь. — И, опустив оружие, зашагала к «Кэтти Джей». Фрей медленно выдохнул.
— Мне нужен врач! — закричал Рок, прижимавший к груди изувеченную руку.
Дариан кивнул Малвери.
— Еще чего, — проворчал тот. — У меня медикаментов едва на вас хватает. На него я ничего тратить не буду.
— Извините, — сказал Фрей Року. — Решайте свою проблему сами.
— Вам стоит обратиться за помощью к рабочим, — злорадно добавил Малвери.
Рок взвыл им вслед и продолжал вопить, пока его голос не заглушили турбины «Кэтти Джей».

31

Место расставаний. — Подарок. — «Яма с грогом». — Пути, которыми ведут нас сердца. 

«Делириум Триггер» висел на якоре над портом между промерзшей землей и ясным голубым небом. Корабль безмолвно плавал, поддерживаемый в воздухе аэрумом, наполнявшим балластные цистерны. Черная обшивка пестрела шрамами и ожогами, оставшимися после битвы с «Псом Бури». Заплаты поставили не слишком аккуратно, но на это пришлось пойти ради быстроты ремонта.
Фрей и Триника облокотились на деревянные перила, которые ограждали дорогу, проложенную по склону холма. Отсюда открывался вид на Иктак — небольшой городок в Йортланде. В этом месте дорога расширялась. Пешеходы могли здесь отдохнуть, а две повозки — легко разъехаться. И кто знает, вдруг тут специально устроили обзорный пункт? Впрочем, последнего Фрей не допускал даже в мыслях. В Иктаке было, в общем-то, не на что любоваться. Главенствовал серый индустриальный пейзаж, состоящий из фабрик и переплетения труб. Угрюмый снег никогда не сходил полностью. Унылая тундра протянулась до линии горизонта — необъятная пустая равнина с жесткими кустарниками ядовитых раскрасок.
Месяц назад Дариан прощался с Крейком именно здесь. Тогда «Делириум Триггер» становился на ремонт. Теперь фрегат, похоже, починили.
«Место расставаний» , — подумал он. Скоро произойдет очередное прощание, и оно тяготило его куда сильнее, чем предыдущее.
Покинув Стойкость, они устроили в кабине управления совещание и решили, каким будет следующий шаг. Они прилетят в Иктак, заберут «Делириум Триггер» и во всеоружии отправятся в укрытие Гриста. Триника была уверена — ее корабль уже готов. Она знала верфь и считала ее лучшей на севере. Пообещала она вполне достаточно для того, чтобы не сомневаться, и получила гарантию — ее корабль отремонтируют за месяц. В итоге она не обманулась в своих ожиданиях.
— Потребуется еще день, — сказала она. — Или два. Надо пополнить команду. Провести испытательный полет. Обстрелять пушки. Ну, и всякие мелочи. — Она плотнее запахнулась в шубу. — Я не собираюсь наступать, не проверив все необходимое. Тем более против Гриста.
— Разумно. А он лег на дно. День-два ничего не изменят. Надо подготовиться как следует, верно?
— Конечно.
— Между прочим, я запланировал одно небольшое путешествие.
— Неужели?
— Я побеседовал со своим экипажем.
Она повернулась в его сторону. Над головами вились и каркали черные птицы.
— О чем же?
— Обо всем. О Гристе, о тебе. И зачем я таскал их повсюду.
— Ты рассказал им о нас?
— Вкратце.
— И как они это восприняли?
— Сначала у них челюсти отваливались от удивления. А потом ребята немного порадовались. Многое стало им гораздо понятнее.
Триника положила руку в перчатке на локоть Фрея и слабо улыбнулась. У него сразу стиснуло горло и защипало глаза. Проявление привязанности и незначительное прикосновение застали его врасплох. Он отвел взгляд и уставился вперед, стараясь удержать предательские слезы.
Фрей, кровь и прах! Держись! Ты же мужчина! 
— Они хотят вернуть Крейка, — сообщил он. — Я согласился. Джез считает, что ей удастся уговорить его. Он рассказал ей, что его гложет.
— А как насчет Пинна?
— Он пропал. — В голосе Фрея проскользнула нотка сожаления. Ему до сих пор казалось, что именно он виноват в потере лучшего пилота. — Никто не запомнил, откуда он родом. Не представляю, где Аррис. Так что ему самому придется искать «Кэтти Джей». Я, правда, сомневаюсь, что парню хватит мозгов.
— Значит, думаешь о замене?
— Не сейчас, — вздохнул Фрей. — Хотя новый пилот с ним не сравнится. В глубине души мне будет не хватать этой тупой жирной бестолочи.
Он начал наблюдать за «Делириум Триггер». От площадки на верфи оторвался катер, направлявшийся к кораблю. Вероятно, на нем находились инженеры, которые должны провести последнюю доводку точных механизмов. Скорее всего, в ангаре уже находится другой корабль.
Размышления о подобных вещах помогли ему отвлечься.
— Хорошая идея, — сказала Триника. — Я о Крейке. — Ее голос звучал слабо и бесцветно, но в подавленном состоянии она всегда так разговаривала.
Фрей пожал плечами.
— Нам хватит и Бесс, если надо драться на земле. Никто не сможет оторвать человеку голову лучше, чем она.
— Перестань. Дело не в Бесс. Признайся, ты скучаешь по Крейку.
Дариан поковырял мерзлую землю носком ботинка.
— Да. Ты права. И ты же не бросишься на Гриста в мое отсутствие?
— Я дождусь тебя, Дариан, — ответила она устало и неубедительно.
Фрей нахмурился.
— Триника, — начал он. — Я ведь могу на тебя положиться? Потому что, если ты снова нападешь на меня… — Он умолк.
— Не волнуйся. Я тебя не подведу, — заявила она.
Он удовлетворился этим ответом. Некоторое время они молча стояли рядом, глядя на движение в раскинувшемся внизу порту. Садились и взлетали корабли, техники возились с двигателями, бригадиры командовали докерами, перетаскивавшими ящики.
— Все изменится, — вымолвила она после долгой паузы.
Он знал, что она имела в виду. Триника говорила об их чувствах. Она — капитан «Делириум Триггер». И не сегодня завтра она облачится в свои черные одежды и обрежет волосы, успевшие отрасти. Нанесет на лицо белый грим, выкрасит губы кричаще-яркой помадой и вставит контактные линзы, делавшие ее глаза совершенно чудовищными. Она станет королевой пиратов.
— Необязательно, — с усилием выдавил он.
— Ошибаешься. Я не могу одновременно быть с тобой и с моей командой. В мире нет места для слабости.
Он жестом указал на нее, с головы до ног.
— Это не так… — Он умолк, подыскивая слова. — Вот когда ты напяливаешь свой жуткий наряд и превращаешься в паршивую королеву небес, вот тогда ты действительно делаешься слабой.
Триника чуть заметно кивнула.
— Возможно. Но там, где живу я, мужчины судят по внешности. Если я заявлюсь к ним в таком виде, как сейчас, они поймут, что я — обычная женщина. Капитан Триника Дракен должна быть чем-то большим.
Фрей погрустнел. Ну почему она настолько бестолкова? Соглашается с ним и при этом отказывается смотреть правде в глаза?
Весь минувший месяц он почти не вспоминал о том чувстве никчемности, которое обосновалось в нем. Откровенно говоря, оно совершенно перестало его тревожить. Вероятно, фокус был в том, что, пытаясь отыскать Гриста и предотвратить несчастье, он делал нечто благородное и относительно бескорыстное. Но, может, причина заключалась и в Тринике?
Внезапно он испугался. Он не хотел, чтобы она покинула его.
Но как заставить ее остановиться? Не могло же все закончиться вялым и горьким прощанием! Как только она уйдет, месяц, проведенный на «Кэтти Джей», моментально выветрится из ее памяти. Это было бы самым худшим для Фрея. Даже если Триника возненавидит его, это будет легче перенести, нежели забвение.
Он снял перчатки и стянул с мизинца серебряное кольцо. А потом вложил его Тринике в ладонь.
— О, Дариан, — удивилась она. — Зачем? Тебе надо следить мной?
Он немного оторопел.
— Я… — пробормотал Фрей, но, как обычно, слова у него спутались, и он просто выпалил: — Возьми его себе.
Она вопросительно поглядела на него:
— Для чего?
— Когда ты в следующий раз подумаешь о том, чтобы обобрать меня… посмотри на кольцо и вспомни… как нам было хорошо вместе.
Он намеревался сказать что-нибудь небрежное, шутливое, но финал фразы получился чересчур жалким. Фрей почувствовал, что краснеет. Проклятье, почему так легко выражать эмоции, которых не испытываешь, а когда дело доходит до настоящих, язык сразу начинает заплетаться?
Триника не засмеялась. Ее лицо было серьезным, и она казалась особенно хрупкой.
— Ладно, — тихо произнесла она и, стащив перчатку, протянула ему левую руку.
Фрей бережно взял ее. Он действовал осторожно, словно она была фарфоровой. Ощутил ее прохладную кожу.
— Потом я смогу отыскать тебя.
— Не слишком удачная затея, — ответила она.
— А когда это меня останавливало? — От собственной бравады ему стало чуть-чуть легче.
Он надел кольцо на ее мизинец, но пальцы Триники были тоньше, чем у него.
— Оно мне велико, Дариан, — ласково заметила она.
Он примерил кольцо на безымянный. Оно пришлось впору.
Фрей поднял голову и встретился с Триникой взглядом.
Все мысли выдуло напрочь. Осталась лишь она, черты ее лица, ум, светившийся в глазах. И все вокруг оставалось прекрасным, как свежий снег. Ее рука лежала в его ладони, но она уже потеплела. Наверное, согрелась от прикосновения.
Ему хотелось лишь одного — чтобы она не прекращала смотреть на него.
Наконец она подалась назад и отвела взгляд. Аккуратно надела перчатку.
— Мне пора, — произнесла она. — До свидания, капитан Фрей. До встречи.
Она направилась к «Кэтти Джей», не оборачиваясь. Он прислушивался к ее шагам, пока они не стихли вдали.
Потом он бродил несколько часов и лишь после этого вернулся на «Кэтти Джей». Он дал ей время, чтобы сменить облик и уйти. А когда они взлетели и взяли курс на Бухту Тарлок, он понял, что жгучая пустота, не посещавшая его целый месяц, вернулась вновь.

Пинн оглушительно всхрапнул, проснулся и обнаружил, что мир вокруг него лежит на боку.
Ему потребовалась минута, чтобы сообразить, где он находится. Воздух пропитался густым табачным дымом, грогом и потом. Рядом побрякивало расстроенное пианино. Смеялись, ворчали и ругались люди.
Он лежал лицом на стойке бара. Пухлая щека Арриса выпирала, как подушка. Подбородок вымок от слюней и пролитого пива.
Когда он приподнял голову, ему показалось, что та изрядно отяжелела. Голова покачивалась из стороны в сторону, и шея просто не удерживала ее. Он с трудом взял ее под контроль, после чего он принялся мигать, чтобы стряхнуть с ресниц какую-то грязь.
— У вас, сэр, если позволено будет заметить, такой вид, будто вы малость перебрали, — с лучезарной улыбкой сообщил бармен.
Пинн хотел выругаться, но решил, что сперва надо выпить. Он смутно припоминал, как выложил на стойку пару монет именно для того, чтобы заказать несколько стаканчиков. Теперь в карманах было пусто. Куда делись остальные деньги?
— Угостите рюмочкой, дружище? — пробормотал он для порядка.
Бармен, высокий мужчина с большими усами и раздражающе любезным обращением, широко осклабился.
— Зачем же?! Не шевелитесь секундочку. — Он перегнулся и вытащил со стойки (там, где совсем недавно покоилась щека Пинна) пропавшие монеты. — Вот, пожалуйста. Ром и пиво, верно?
— Ага, — подтвердил Аррис. Бармен взялся за бутылку.
Пинн вытер рот рукавом и уставился затуманенным взглядом в зеркало за стойкой. Существо, которое смотрело на него оттуда, походило на ошалевшего крота. Клок волос на макушке торчал, как петушиный гребень. Он лизнул ладонь и попытался пригладить вихор. Когда же выяснилось, что ему не хватает слюны, Аррис сунул пальцы в лужицу пролитого рядом пива и старательно пригладил всю копну.
Бармен поставил перед клиентом стакан и кружку.
— Простите, сэр, за нескромное наблюдение, но, по-моему, вы плохо ориентируетесь в пространстве. Я не ошибся?
— Да. И где я? — пробурчал Пинн.
— В «Яме с грогом», сэр. Лучшее заведение в городе.
Пилот глубоко задумался.
— А в каком конкретно?
Вопрос произвел на бармена немалое впечатление.
— Вы по-настоящему вольный странник, сэр! Буду счастлив поставить вас в известность, что вы пребываете в славном городе под названием Королевский Шпиль. У нас готовят лучших во всей Вардии водных ястребов на вертеле. Настоятельно рекомендую попробовать, если вы еще не сподобились. Могу ли я поинтересоваться, что привело вас в наши края?
От болтовни бармена у Пинна заболела голова.
— Я куда-то направлялся… — промямлил он. — Моя возлюбленная выходит замуж.
— О, как ужасно! И вы, сэр, спешили, чтобы воспрепятствовать этому?
— Точно, — согласился Аррис. — Только не знаю, как я у вас оказался.
— Полагаю, что вы пожелали выпить, чтобы успокоить нервы, — предположил бармен и начал вытирать стаканы.
— Ага.
— Сделали пару-тройку заказов… Что ж, когда одинокий мужчина попадает в такое заведение, у него появляются некоторые потребности. Женщинам постичь этого не дано. Вероятно, вы чудесно отдохнули с одной из местных красоток.
— И не с одной, — проворчал Пинн и отхлебнул рому, чтобы смыть во рту неприятный привкус.
— И вы, сэр, проявили неумеренность в мужественных вожделениях?
Пинн плохо понял, что имелось в виду, но звучание слов ему понравилось.
— Так оно и было.
— Конечно, сыграли по маленькой?
— Точно! — важно сказал Пинн. — После девок надо раскинуть картишки. Когда в мошонке пусто, лучше соображаешь.
— И если вы разрешите мне построить экстраполяцию на основе вашей недавней попытки выпросить глоточек освежающего, то вы, вероятно, истратили все деньги и обнаружили себя на мели, без гроша за душой и за много-много миль от вашей возлюбленной?
— Да, — подтвердил Пинн. — В самую точку.
Бармен театрально вздохнул.
— Глубоко сочувствую вам, сэр. Фортуна жестоко обращается с романтиками.
В ответ Аррис поднял стакан с ромом. Бармен — болтливый парень, но он мудр. Он понял. Нельзя винить человека, который вдруг вырвался на свободу.
Месяц выдался тяжелым. Тревога из-за Лисинды, мысли о том, как же поступить. Страдания из-за Дракен и страх за капитана. Даже после того, как она смыла мертвецкую краску и выяснилось, что она — потрясная баба, Пинн продолжал ненавидеть ее. Конечно, он бы не отказался от нее (если бы она сама ему предложила). Хотя, чтобы переспать с женщиной, вовсе не обязательно испытывать к ней симпатию. Это просто способ сбросить давление. Мужику такое иногда необходимо. Иначе он обязательно глупостей наделает. Природа, ничего не поделаешь.
В общем, как только Пинн оказался предоставлен самому себе, он пожелал «сбросить давление». Никто не отдавал ему приказов и не заставлял хлестать кофе, чтобы протрезветь. И за два дня пилот действительно промотал все деньги.
А сейчас, в холодном свете неминуемой нищеты, он вспомнил, почему посадил «Скайланс» в Королевском Шпиле. Он спешил добраться до Лисинды, не выключал форсаж и быстро израсходовал запас топлива. Он приземлился в городке буквально на последних каплях горючего. Если за прошедшие дни не случилось чуда, его файтер остается в том же плачевном состоянии.
А бармен не ошибся. Похоже, весь мир ополчился против Пинна. Пытается помешать ему добраться до возлюбленной. Если Всеобщая Душа и впрямь существует, она небось имеет против него, Арриса, здоровенный зуб.
Проникнувшись жалостью к себе, он принялся свертывать самокрутку. Сначала хотел предложить одну бармену — будет полезно завязать с ним выгодную дружбу, на случай если Пинну понадобится выпивка, но табака было мало. В результате Аррис решил ни с кем не делиться. Он как раз заклеивал языком бумажку, когда кто-то взгромоздился на соседний табурет, обдав пилота сильным запахом духов.
— Приезжий, не угостишь меня покурить? — спросила она.
Женщина оказалась пухлой, густо нарумяненной и с громадным декольте. Завитые рыжие волосы ниспадали на белые плечи, обильно усыпанные крупными родинками. Один из передних зубов сильно выдавался из ряда. Она казалась лет на двадцать старше Пинна, но одевалась так, словно была вдвое моложе.
Аррис, будто околдованный, протянул ей самокрутку и чиркнул спичкой. Она затянулась и улыбнулась ему. Возможно, дело было в роме и гроге, но Пинн подумал, что никогда не встречал никого прекраснее.
— Странными и загадочными путями порой ведут нас сердца, — глубокомысленно заявил бармен. Но его уже никто не слушал. Тогда он направился к противоположному концу стойки, где новая пьяная душа нуждалась в благосклонном собеседнике.

32

Признание Плома. — Разговор в святилище. — В некотором роде завершение. 

В Бухте Тарлок наступило настоящее лето, и Джез с радостью подставляла лицо солнечным лучам. После продолжительного пребывания на полярном севере приятно вспомнить о том, что природа не всегда бывает сурово враждебна. Джез шла по дорожкам, вьющимся по склону, и улицам, безжизненным в это жаркое время. До нее доносился рокот морского прибоя, терпеливо осаждавшего скалистый берег далеко внизу.
По адресу, оставленному Крейком капитану, она отыскала высокий узкий дом. Особнячок стоял в конце чистого переулка, вымощенного камнем. Джез приблизилась к двери и собралась с мыслями. Теперь она начала нервничать. Она не видела Крейка с того самого дня, когда во время нападения на барк открылась ее тайна. Когда она покинула лазарет, оказалось, что демонист давно уехал. И она даже не представляла, что можно ждать от него.
Обрадуется ли он ее появлению или рассердится? Возмутится и отвергнет ее попытки уговорить его возвратиться на «Кэтти Джей»? Что, если он презирает ее? Ведь она частично ман. А может, он предложит ей помощь (на что она надеялась)? В конце концов, это было основной целью ее визита.
Она хотела, чтобы он вернулся в команду — всем сразу стало бы гораздо лучше. Джез беспокоилась о его судьбе и опасалась, что Крейк вляпается в какие-нибудь неприятности. Но ей требовались его знания. В Джез поселился демон, а кто, кроме Грайзера, сможет изгнать его?
Если на свете существовал кто-то, способный разрешить ее проблему, то только он. Правда, она ни разу не говорила с ним откровенно. Однажды он намекнул, что знает или, по крайней мере, догадывается о природе ее исключительного дара. Но Джез чаще отмалчивалась. А когда все вылезло наружу и скрытность потеряла смысл, Крейк покинул корабль.
Как раз в то время, когда она сильнее всего нуждалась в нем. В тот момент она была готова выложить ему правду.
Неудачное совпадение? Или он ушел из-за меня? Он испугался меня? Или боится того, о чем я его попрошу? 
Почему она не поговорила с ним раньше? Она лишь терпела, не осмеливаясь выдать ему свой жуткий секрет.
Но в этом они хотя бы понимали друг друга.
Она постучала в дверь. Вскоре дверь открыли, и на пороге появился полный лысоватый мужчина средних лет. Вид у него был встревоженный. «Наверное, он — Плом, хозяин дома», — подумала Джез.
— Чем могу?.. — осведомился он, окинув ее скептическим взором. У Джез мелькнула мысль, что ей следовало надеть что-нибудь броское, а не свой обычный серый комбинезон. Однако она никогда не интересовалась тряпками и побрякушками.
— Я ищу Крейка, — произнесла она. — Он здесь?
— А кто вы такая? — с откровенным подозрением спросил Плом, уставившись на посетительницу через пенсне.
— Я — Джез. Я штурман с корабля…
— О, замечательно! — перебил ее Плом, просветлев лицом. — Милости прошу! — Он пропустил Джез в вестибюль и запер дверь.
— Он рассказывал о вас, — объяснил Плом, увлекая Джез по коридору. — И он доверяет вам. Ведь вы одна знаете, что с ним случилось. Я очень вам рад! — Он остановился и положил руки ей на плечи. — Вы должны забрать его отсюда!
— Э-э… — протянула она, не успев разобраться в потоке слов, — собственно, я так и хотела…
— Отлично! — обрадовался Плом. — Я считал, что будет замечательно, если он останется жить у меня. Выдающийся демонист, у которого есть чему поучиться. О! — Он зажал рот ладонью, сообразив, что сболтнул лишнего. — Только никому не говорите!
— Что?
— Что я демонист. Я — любитель, вы же понимаете, но, с другой стороны, мы ведь все такие, верно? В нашем деле нет профессионалов! — Он нервно рассмеялся, вынул носовой платок и вытер блестящую лысину. — А я занимаюсь политикой. Баллотируюсь в Совет канцлеров. Если кто-нибудь узнает, я погиб!
Джез вскинула ладони.
— Мистер Плом, успокойтесь, пожалуйста. Я вас не выдам. А что же с Крейком?
Плом бегал по коридору мелкими кругами, продолжая комкать платок.
— Увы, он стал большой обузой! Но не думайте обо мне плохо! Я был ему хорошим другом. Я одолжил ему много денег. И помогал. Он покупал редкие книги, отыскивал других демонистов, собирал опасные данные. Но ему все мало! Недавно он поднялся из святилища, рассуждая об Искусстве, когда у меня были гости! Он мог запросто отправить меня на виселицу! — Он широко всплеснул руками. — Я превратился в затворника! Сижу в собственном доме и охраняю Крейка! Я пребываю в постоянной панике, что он, этот безумец, выберется из подвала! Вардия узнает о том, что я заигрываю с демонами! А тогда, поверьте, юная леди, мне прямой путь в петлю! А сейчас я должен провести активную избирательную кампанию! Пока я здесь, мой соперник день за днем наращивает силы! Тарлоки не дают мне покоя, они не понимают, почему я не показываюсь на людях! Беда!
К концу своего монолога Плом совершенно запыхался. Джез решила, что с нее хватит.
— Проводите меня к нему, пожалуйста.
Плом указал ей на незаметную дверь кладовки или встроенного шкафа. Хозяин принялся рыться в карманах.
— Сюда? — спросила Джез.
— Погодите! Стойте! Я сам! — воскликнул Плом.
По телу Джез пробежала странная щекотка. Ее чувства сразу обострились, как перед трансом. Но затем морок исчез. Джез увидела, что сразу за дверью начинается лестница, ведущая в подвал.
— Он там? — уточнила она.
Плом, державший в руке металлический камертон, уставился на штурмана.
— Вы… заметили лестницу?
Джез удивилась.
— Конечно. А что, не должна?
Плом совсем растерялся:
— О да! Пора поселить сюда нового демона. Старый утратил резонанс. Перед вами должен предстать только шкаф, и больше ничего.
Джез не терпелось добраться до Крейка, и она направилась вниз. Стены были испещрены глубокими свежими царапинами.
— Не наступайте на третью ступеньку! — крикнул ей вслед Плом. Джез послушалась и почувствовала, что от дерева исходит слабый поток энергии. Очередной демон, догадалась она. Интересно, от него есть какой-нибудь толк?
В святилище царил беспорядок. Под абажурами гудели электрические лампы, но половина из них перегорела, и никто не удосужился их заменить. Химические приборы валялись на полу в полуразобранном виде. На черных досках красовались уравнения, написанные частенько поверх прежних. Около одной стены возвышалась бронзовая емкость с окном в боку, подсоединенная проводами и трубами к разным аппаратам. В ней плескалась мутная желтая жидкость. Посреди помещения находился самый странный предмет — металлический шар, напоминающий батисферу. Повсюду были брошены раскрытые книги.
Крейк сидел за столом спиной к Джез и что-то писал в тетради. Иногда он откладывал перо в сторону и сверялся с огромным, переплетенным в кожу фолиантом. Его белокурые волосы и борода отросли, он стал взъерошенным и неопрятным. Возле него сидела погруженная в сон Бесс, от которой отходило множество проводов.
Джез сразу поняла происхождение царапин. Демонистам, конечно, пришлось изрядно потрудиться, чтобы втащить голема в святилище.
— Крейк, — произнесла она.
Услышав ее голос, он дернулся всем телом и сломал кончик пера. Несколько секунд смотрел в тетрадь, а потом сбросил ее со стола.
— Джез, я не смог, — сказал он. Резко встав, он принялся расхаживать по подвалу, прижимая ладонь ко лбу. Покрасневшие глаза безостановочно двигались, словно он пытался высмотреть что-то неподалеку. — Ничего не сработало.
— Что не сработало?
— Это! — рявкнул он, кивая в сторону Бесс.
Джез потрясло его состояние. Крейк походил на помешанного. Демониста переполняла маниакальная энергия, он махал руками и не слишком внятно говорил. От него пахло потом.
— А что вы хотели?
— Вернуть ее! Понимаете, есть слухи… В нашей среде всегда полно всяких историй. И кто-то якобы нашел способ воскресить умершего. Если взять подходящее сырье и положить его в бак, то можно будет вселить туда сущность… частоту любимого человека, записанную при его жизни. И тело, плавая в баке, начнет расти  самостоятельно! Образуются кости, мышцы и все остальное!
Пока он восклицал, его лицо было исполнено безумной надежды. «Прямо-таки свихнувшийся пророк», — пронеслось у Джез в голове. Однако это выражение мгновенно сменилось гневом.
— Сплошная ложь! Никаких записей нет! Я расспрашивал всех, но никто не делал ничего подобного! Я даже не знаю, с чего мне начать!
Джез опешила. Вот каким был план Крейка! Она подозревала, что он покинул «Кэтти Джей» из-за Бесс, но такой метод «оживления» показался ей диким и неестественным. А может, у Крейка имелись и другие причины?
— Вы хотите вернуть ее из мира мертвых?
— Именно! — крикнул Крейк, тыча пальцем в Джез. — В конце концов, вы ходите по земле без пульса. А почему моей Бесс нельзя? Что мне делать? Ее тела нет, Джез! Прах и черви! Я что, должен кого-нибудь убить? Нет уж. И я отыскал труп, но когда увидел… я… мне стало страшно… и…
— Постойте. Вы — что? 
— Не смейте осуждать меня! — заорал Грайзер. — Я готов на все! Но я не выдержу, если она превратится в куклу из мяса, зашитую после вскрытия. Она не будет моей Бесс! У меня нет выхода! — Он в отчаянии взъерошил волосы. — А потом… я подумал, что надо бы сделать ее умнее, приблизить к оригиналу, что ли. Кровь и сопли! Но как? Я брожу в потемках! Я сам поместил ее туда  случайно, по наитию! — Он вновь принялся метаться по подвалу, в таком возбуждении, что почти не контролировал себя. — А если я… вытащил  ее обратно в момент смерти? Я возродил  ее, и моя прекрасная маленькая племянница очнулась, посмотрела на себя, подняла перед собой металлические ручищи и поняла, чем она стала? Бесс навечно заперта в бронированных доспехах и общается только с тем человеком, который запихнул ее туда! Немыслимый ужас! Вдруг она лишилась рассудка!
Он умолк и замер. Внезапно его губы затряслись, а из глаз брызнули слезы.
— Я бессилен! — выдавил он.
— Да, — тихо согласилась Джез.
Ей было очень жаль Грайзера. Истерзанный, отчаявшийся, он захотел достичь невозможного. Но тела Бесс уже не существовало. Он мог бы спасти ее часть, но ему ни за что не вернуть ту девочку, которую он любил. Ее кожа, волосы, улыбка — все сгнило в могиле. Он способен лишь пересадить ее сущность из одного сосуда в другой. А это отнюдь не решало проблему.
Но он попытался. Крейк должен был лично убедиться в том, что не в состоянии спасти Бесс. И потерпел неудачу.
— Крейк, дело не просто в жизни и смерти, — произнесла она. — Я — формально мертва. Мое сердце не бьется. Но я — все та же Джезибет Кайт, что и до встречи с маном. — Она взглянула на Бесс. Пустая скорлупа без души. Когда Крейк погружал голема в сон, сущность Бесс улетучивалась в буквальном смысле слова. — Вы не поможете своей племяннице. А то, что живет в железной оболочке, — вовсе не та девочка.
Крейк начал всхлипывать. Вытер нос.
— Джез, зачем вы так?
— Изменить ничего нельзя. Признайтесь, что ваша племянница погибла. Голем — это память о ней. Но не Бесс.
Он замотал головой.
— Послушайте, Крейк! — настаивала она. — Это убивает вас каждый день! Вы губите себя.
— Бесс здесь! — возразил он дрожащим голосом. — Я поместил ее в доспехи! И обязан вытащить ее на свободу!
— Нет! — произнесла Джез, схватив его за плечи. — Там — нечто другое. И это создание любит вас и нуждается в вашей заботе!
Крейк страдальчески застонал и оттолкнул Джез. Повернувшись, уронил со стола какую-то химическую установку, потом взял книгу и швырнул ее в Джез. Та легко уклонилась.
— Вы ничего не понимаете в демонизме! — заорал он. По его бороде текла слюна, налитые кровью глаза пылали.
— Я знаю разницу между живыми и мертвыми, — спокойно ответила она.
Крейк носился по святилищу, пиная и швыряя все, что попадалось на его пути. Затем он, как пьяный, прислонился к стене — и застыл.
— Признайтесь себе, Крейк, — повторила Джез. — У вас нет такой власти. Бесс умерла.
— Ладно! — сказал он. — И я убил ее! Теперь довольны?
Слова Крейка громко прозвенели в тишине, а через секунду его лицо сморщилось, и он вновь расплакался. Обхватив себя руками, он медленно сполз вниз и опустился на пол.
— Она мертва, — бормотал он.
— Просто примите это, — продолжала Джез.
— Легко вам говорить, — возразил он, скривившись, и встал. — Я знаю, зачем вы сюда пожаловали. Вы одержимы демоном, и вы хотите избавиться от него.
— Ну да, я…
— Ага! Полагаете, я не размышлял о ваших свойствах? Я сразу заподозрил, что вы ман. Я был вашим другом, Джез.
Она вдруг почувствовала сильную слабость.
— Вы мне поможете?
— Нет! — злорадно заявил он. — Бесполезно! Ваше сердце не бьется! Если я изгоню из вас демона, вы умрете. Окончательно и бесповоротно. Без демона вы — самый обычный труп. Признайте это!  И примите!
Джез потрясли его жестокость и ликование. Грайзер разбил ее надежды, но она старалась сохранять внешнее спокойствие. Она причинила ему боль, и он отомстил ей. И, конечно, ее страдания ничуть не уменьшились.
Ничего удивительного, что он вовремя удрал. Он не желал, чтобы она докучала ему своей проблемой. Ведь она неминуемо превратится в мана.
Она лихорадочно искала аргументы, чтобы оспорить его мнение. Но его доказательство было неопровержимо. Со временем Джез и сама могла это понять. Любой человек, даже не разбирающийся в демонизме, пришел бы к подобному выводу. Но, как и Крейк, она верила лишь в то, во что хотела. И, как и Крейк, она обречена проиграть еще на старте. Некоторые вещи нельзя изменить.
Но сейчас, получив однозначный окончательный ответ, она обнаружила, что не испытывает ни разочарования, ни тоски. Она испытывала унылое, гнетущее смирение. Покой узника, которого ведут на виселицу. И, наверное, в сокровенной глубине души она не сомневалась, что возврата к прежней жизни не будет никогда.
— Ладно, — услышала она собственный голос. — Я вам верю.
— Хорошо, — вымолвил Крейк.
Джез прошлась по святилищу.
— Шансов нет.
— Верно.
— Я такая, какая есть.
— Именно.
Она встряхнулась, отбросила с лица прядь волос и кивнула.
— Значит, так тому и быть, — негромко произнесла она.
Грайзер печально глядел на пустую оболочку голема.
— Так тому и быть, — эхом откликнулся он.
— Крейк, мы хотели, чтобы вы вернулись на «Кэтти Джей».
Демонист обвел взглядом просторный подвал, в котором после его трудов творился полный хаос.
— Да, — кивнул он. — Мне пора.

На обратном пути в Иктак они приземлились на холме. Хоронить было нечего. Они просто установили маленький памятник — металлический брусок, на котором при помощи дрели из хозяйства Сило было выгравировано:

БЕССАНДРА КРЕЙК
Безвременно почившая
любимая племянница Грайзера Крейка
138/32–147/32

Здесь присутствовала вся команда, за исключением Пинна, разумеется. Крейк даже порадовался. Болван Аррис только лез бы с дурацкими вопросами. Ну а остальные хорошо понимали Грайзера. Они не знали, почему он решил почтить память Бессандры через два года после смерти. Но они пришли и стояли рядом. Он попросил их об этом — своих друзей.
И, хотя они заметили сходство между именем на памятнике и прозвищем голема, ни один не догадался о чудовищной правде. Вероятно, они подумали, что он назвал голема в ее честь.
И Крейк согласился с ними.
Бесс держала в огромных ручищах любимый мячик и непрестанно переминалась с ноги на ногу. Она прониклась общим настроением и печально ворковала, но Крейк был уверен, что она ничего толком не понимала. Если бы в бронированных доспехах действительно находилась его племянница, она обязательно отреагировала по-другому. А голем вел себя, как преданная собака.
Теплый ветер колыхал траву. Солнце, прорываясь сквозь облака, окрашивало землю яркими пятнами. Харкинс мял в руках фуражку. Малвери склонил голову. На глазах Джез блестели слезы. Фрей и Сило стояли мрачные и торжественные. Даже «Кэтти Джей», притулившаяся неподалеку, будто участвовала в происходящем. 
«Она мертва», — сказал себе Крейк. Эти слова до сих пор казались ему неправдой. Но в его душе что-то изменилось. Появилось странное ощущение, почему-то похожее на надежду.
Остальные смотрели на могильную плиту. Молча разделяли пустоту смерти.
Наконец Грайзер наклонился и положил возле надгробия игрушку. Куклу, купленную в Бухте Тарлок. Бесс всегда радовалась подаркам. А Крейк притворялся, будто сам делал их в загадочном подвале. Логичное объяснение для ответа на вопрос, почему ее дядя каждую ночь пропадал в бывшем винном погребе отцовского дома. Именно желание увидеть таинственную мастерскую игрушек заставило ее проникнуть в святилище. Та ночь стала последней в ее жизни.
Он услышал позвякивание металла, скрип толстой грубой кожи и почувствовал, что к нему приблизилась Бесс. За ее лицом-решеткой мерцали крохотные огоньки. Она нагнулась и положила по соседству с куклой собственный мячик.
Крейк с трудом подавил рыдание. На секунду зажмурился, улыбнулся, положил руку на железное плечо и погладил его.
— Ты хорошая девочка, Бесс, — прошептал он.
Отвернувшись от могилы, он обвел долгим взглядом своих друзей. Глубоко вздохнул, поднял голову и кивнул.
— Я готов, — произнес он. — Идем брать Гриста.

33

Множество углов. — «Она вообще-то не слишком аккуратна». — Подвох. 

Саккан являл собой воплощение геометрической городской планировки — сплошные склоны и углы. Он находился в глубине промороженного герцогства Мардук, но не прятался ни под землей, ни в складках гор, как большинство поселений. Напротив, он гордо возвышался, будто скала, посреди гигантского плато, на котором его и выстроили. Занималась заря. Легкие облачка, затянувшие небо, придали ему тусклый оттенок. Снега не было, но мороз, как едкая жидкость, впитывался глубоко в кости.
По улочкам тарахтел трактор, двигавшийся в сопровождении эскорта из пятнадцати мужчин и двух женщин. Машина тащила за собой прицеп. На нем покоился массивный предмет неправильной округлой формы, накрытый брезентом. Вооруженные люди шагали быстро и настороженно постреливали глазами по сторонам.
Медлить уже нельзя. Весть о прибытии «Делириум Триггер» распространится очень быстро. Надо действовать внезапно. Нанести быстрый и сокрушительный удар.
Фрей оглянулся. Харкинс остался на корабле, зато Джез, Малвери, Сило и Крейк были с капитаном. Собранные и целеустремленные. После того как Джез вновь приняли в компанию и вернулся Крейк, все обрели уверенность. Малвери даже как-то заметил, что им нужно поискать Пинна.
И настрой экипажа тоже переменился. Ощущение, будто их мир катится в тартарары, рассеялось, а у Фрея полегчало на душе. Может, когда они закончат дело с Гристом, то доберутся до этой бестолочи Пинна.
Но сейчас Дариану было только холодно и страшно. Солнце встало совсем недавно, и ему, Фрею, еще рано погибать. Ведь он ощутил связь со своей командой. Она не имела ничего общего с приятельскими отношениями и оказалась прочнее дружбы. Идти вместе в сражение — это доверие такой силы, какая недоступна аристократам или крестьянам.
Кроме того, предвкушение драки всегда его возбуждало.
Второй по величине город герцогства Мардук был почти полностью построен из местного серовато-черного камня. Он расположился на холмах глубинной части плато и вознесся над ними мрачными ярусами. Кварталы, обнесенные стенами, соединялись дорогами и умопомрачительно извилистыми лестницами. Внушительные башни дерзко противостояли зимним бурям. Улицы имели строгий облик. Статуи герцогов и путешественников зорко наблюдали за аккуратными площадями и ухоженными бульварами. Банки и торговые дома соперничали между собой роскошью отделки. Суровый город не желал забывать об истинном величии.
В тишине раннего утра звук тракторного мотора казался ужасно громким. За рулем сидел Баломон Крунд, боцман Триники — низкорослый человек с грязными свалявшимися волосами и обожженной щекой. Триника очень его ценила. Во время бунта, когда свергли предыдущего капитана «Делириум Триггер», он выступил самым преданным ее сторонником.
Фрей прекрасно понимал, почему она доверяла боцману. Крунд обожал ее. Точно такие же признаки Фрей видел еще у нескольких человек из ее экипажа. Они поклонялись Тринике. Любили ее, уважали и испытывали к ней благоговение. Она словно пребывала на высоком пьедестале. Триника не управляла при помощи грубой силы. Она стала воплощением жестокой богини и милостиво допускала команду к своему алтарю.
Но эта женщина не была той Триникой, которую знал Фрей. Та, похоже, исчезла навсегда.
Дракен в гриме и черном одеянии раздражала его. Вдобавок она отдалилась и закрылась от него. Ее пустые черные глаза ничего не выражали. Фрей уговаривал себя, что это — просто маскировка, но продолжал сомневаться. Может, Триника скидывала свои сущности, как одежду, и примеривала что-нибудь новенькое, по мере необходимости? Но тогда чувства, которые в ней зародились, принадлежали не капитану пиратов, а совсем иной женщине.
Он одернул себя. Проклятье, что с ним творится? Интересно, чего он так раскис из-за Триники? Не будь олухом! — приказал он себе.
По мере того, как они приближались к восточной окраине, улицы стали более узкими. Люди Триники возглавляли процессию. Пока Фрей вылетал за Крейком, она послала сюда разведчиков. Они принесли обнадеживающие сведения. Они нашли склад, о котором говорил Рок, разглядели в ангаре и «Пса Бури», и самого Гриста.
Новости ошеломили Фрея. Он рвался вылететь в Саккан и разбомбить все в пух и прах. Но Триника отговорила его. Она заявила, что Флот Коалиции вряд ли одобрит воздушный налет на один из крупнейших городов герцогства. Лучше напасть с земли. Застать противника врасплох. Схватить Гриста, прежде чем он успеет скрыться на корабле.
Штурмовая группа включала пять человек с «Кэтти Джей», остальные были с «Делириум Триггер». Харкинс дежурил в файтере. Дариан приказал ему постоянно поддерживать связь при помощи клипсы. Фрею мог потребоваться пилот, оценивающий ситуацию с высоты птичьего полета. «Делириум Триггер» стоял наготове, чтобы подняться по сигналу ракетницы, которую взяла с собой Триника. Кто знает, вдруг «Пса Бури» уже вывезли из ангара? Нельзя допустить, чтобы Грист снова улизнул.
Вскоре им начали попадаться местные жители — любители рано вставать или поздно возвращаться домой. Многие слышали о Тринике Дракен и старались держаться поодаль во избежание неприятностей.
«Они правы», — подумал Фрей.
В этом месте город стал приземистым и широким. В конце концов, они выбрались в грязный промышленный район, где находились заводы. По обеим сторонам тянулись растрескавшиеся от морозов стены. В воздухе пахло химией, а строения были глянцевыми от сажи.
Крунд остановил трактор, не выезжая на вершину очередного холма. Оттуда дорога уходила вниз к комплексу складов. Непримечательные здания сгрудились вокруг огромного ангара и были обнесены внушительным металлическим забором в десять футов высотой. Ограду увенчивали острые пики. Надо всем господствовали две сторожевые вышки.
Фрей внимательно разглядывал территорию в подзорную трубу. Там бродили недружелюбные и суровые йорты. Их лица покрывали татуировки, а уши, нос и губы были украшены кольцами. Волосы и бороды они заплетали в косички. Кроме того, йорты предпочитали тяжелые винтовки с внушительными магазинами.
Пока кто-то стаскивал брезент с тракторной тележки, Фрей насчитал пятнадцать охранников. По одному на каждого.
Плохо. Честным боем пусть занимаются щенки. Надо пустить в ход секретное оружие.
Он подошел к прицепу, на котором неподвижно лежала Бесс.
— Буди ее, Крейк, — сказал он.
Демонист поднес к губам медный свисток и подул. Звука никто не услышал, но Бесс сразу села. Сопровождающие Тринику на всякий случай отступили. Они еще помнили, как Бесс бушевала на «Делириум Триггер», когда фрегат останавливался в Раббане, перед разгромом Водопадов Возмездия.
— Пойдем, — произнес Крейк. Голем выбрался из прицепа, рессоры которого громко заскрипели. Люди Триники отцепили тележку от трактора, взятого напрокат на посадочной площадке.
— У тебя все готовы? — обратился Фрей к Тринике.
Она с насмешкой посмотрела на него.
— Они сделают свое дело.
Группа разделилась надвое. Пятеро из команды Дракен остались у трактора. Другие отправились с Фреем. В том числе Триника и ее боцман. Дариану не нравилось, что ей придется сражаться — он бы предпочел оставить ее в безопасности, но она не согласилась бы на такое. Уговаривать ее было бесполезно. Ей не терпелось расквитаться с Гристом. Она хотела лично присутствовать при его поражении.
— Атакуйте при первых выстрелах, — объявил Фрей. Никто из членов экипажа «Делириум Триггер» и ухом не повел. Они не принимали приказов ни от кого, кроме своей повелительницы.
Группа Фрея направилась к ангару и складам окольными путями. Только-только рассвело, и Бесс никому не бросалась в глаза. Если бы они шествовали через центр Саккана в компании восьмифутового голема, местная стража не заставила бы себя ждать. А здесь, в промышленном районе, «любоваться» на Бесс было некому.
Один из разведчиков Триники вел их со склона по заранее намеченной тропе. Вскоре они очутились в проходе между двумя мрачными пакгаузами, глядевшими на дорогу, которая вела к огороженной территории. За оградой располагался большой склад. Со сторожевой башни открывался обзор и на ограду, и на обнесенный участок, но сидевшие наверху охранники о своей работе совершенно не думали. Их всецело поглотила незамысловатая игра. Суть ее заключалась в том, что они колотили друг друга кулаками по подставленным ладоням и самозабвенно хохотали. «Специфический йортский юмор», — решил Фрей.
Триника кивнула в сторону стражей.
— Скажи своему голему, чтобы действовал поаккуратнее. Нам не надо лишнего шума.
Фрей взвел курок револьвера.
— Она вообще-то не слишком аккуратна.
Он махнул рукой Крейку, тот что-то прошептал Бесс. Она перешла дорогу, схватилась за прутья и одним мощным усилием вырвала их из земли. Заскрежетал раздираемый и скручиваемый металл, и забор лишился внушительного куска. В результате голем с легкостью обрушил секцию в целых тридцать футов длиной.
— Я и сама вижу, — сухо прокомментировала Триника.
Игроки на вышке всполошились, подняли крик и принялись указывать на Бесс. Один принялся палить из винтовки. Пули только отскакивали от бронированного горба голема. Стражи, находившиеся внизу, кинулись искать источник шума. Они высыпали из-за угла и, ругаясь на своем языке, бросились на поиски убежища.
— Надо помочь ей! — испуганно воскликнул Крейк. Отряд все еще располагался на укромной тропе и затаился.
— Не сможем, пока наверху остаются охранники, — ответил Фрей.
— Бесс! — позвал голема Крейк. — Вышка!
Она ворвалась за ограду и стала озираться в поисках врагов. Йорты непрерывно стреляли по ней, пули обжигали ее металлическую шкуру, отчего Бесс разозлилась всерьез. Услышав голос Крейка, она громко взревела и побежала к вышке.
Та выглядела как простенькие строительные леса с маленькой площадкой. При обычных обстоятельствах она была бы надежной, но строители не предусмотрели нападения разъяренного монстра. Бесс молниеносно снесла одну из четырех стоек и тут же свернула другую. Йорты завопили от ужаса, а сооружение медленно накренилось, повалилось набок, врезалось в стену пакгауза и рассыпалось грудой покореженных труб.
— Когда наша  очередь? — осведомился Крейк.
Дариан свистнул в два пальца.
— Вперед! — крикнул он. Отряд выскочил из укрытия, помчался к разрушенной ограде и ворвался на территорию.
А йорты всецело сосредоточились на Бесс, которая проворно гонялась за ними. Фрей получил возможность спрятаться за обломками сторожевой вышки. Оттуда, из-за угла пакгауза, он принялся наблюдать за схваткой. Прямо перед ним находился пустой участок, усыпанной гравием и ограниченный слева забором и воротами. В отдалении возвышалась вторая вышка. Ангар был вне поля зрения, по другую сторону пакгауза.
— Огонь! — приказала Триника, и воздух разорвало множество выстрелов. Меткий залп уложил изрядное количество йортов, спасавшихся от гнева Бесс.
Внезапным нападением они разделались со многими охранниками, но из зданий появлялись все новые люди. Засвистели неприятельские пули. Фрей не высовывался. Покореженные опоры башни отнюдь не представляли собой непроницаемого барьера.
— Они обходят нас! — выдохнула Джез. Она дала своим соратникам драгоценные секунды. Их как раз хватило, чтобы развернуться и прицелиться, когда полдюжины йортов вылетели из-за другого угла пакгауза. Их тут же положили огнем дробовиков.
— Триника, где твои парни? — раздраженно проорал Фрей. Едва он успел это произнести, как раздался чудовищный грохот. Он выглянул из-за обломков и обнаружил, что главные ворота раскрыты, а под перекошенной створкой застрял трактор. Люди Триники разогнали его на полном ходу и палили без остановки. Стражи запаниковали по-настоящему. Бесс между тем развлекалась, встряхивая оставшуюся вышку и наблюдая за йортами, которые падали на землю.
Малвери выстрелил из дробовика и заполз в укрытие от полетевших в его сторону пуль.
— Кэп, если хочешь жить, надо пробиваться внутрь. — И будто в подтверждение его слов, кто-то из команды Триники покачнулся и рухнул на землю с пробитой головой. Малвери многозначительно кивнул.
— Срочно в ангар! — произнесла Триника. — Нельзя допустить, чтобы Грист удрал.
— Хорошо. Держись ближе к пакгаузу. Идем! — ответил Дариан.
Они побежали через открытое пространство мимо убитых йортов. Охранников было уже немного, в основном благодаря Бесс. Она увлеченно ловила двух самых медлительных стражей. Ловко ухватив одного за ногу, она подняла йорта и ударила его туловищем по второму — бедняга так и вмазался в забор.
— Бесс! — прокричал Крейк. Она обернулась и затопала к нему, держа в огромном кулаке труп своей последней жертвы.
Грайзер слегка позеленел.
— Брось! Тебе он не нужен.
Она покорно отшвырнула мертвеца в сторону.
Прижимаясь к пакгаузу, они добрались до угла. Оттуда хорошо виднелась задняя стена ангара, где прятался «Пес Бури». Дариан разглядел и вход на погрузочную площадку.
— Туда! — заявила Триника. Фрей бросился к входу. Вдруг ему наперерез выскочила пара йортов. Сило и Малвери заметили их и расстреляли, прежде чем те успели вскинуть оружие. Дариан тем временем заглянул внутрь.
Разведчики вполне оправдали уплаченные им деньги. Ангар был загроможден тяжеленными коробками. Над ними тянулись многочисленные мостки, среди которых торчал колоссальный нос «Пса Бури». Фрей испытал чувство злобного триумфа.
Вот ты и попался, ворюга психованный! 
Ангар казался безлюдным, но Фрей был начеку. Сразу за воротами находилось свободное место, куда заезжали тракторы со всяческими грузами. С трех сторон возвышались штабеля ящиков. Идеальное расположение для засады. Он в нерешительности застыл у двери.
— Чего ты ждешь? — крикнула Триника, которая, петляя, подбежала к нему. Пули выбили поблизости пыль из кирпичной кладки — очередная группа охранников открыла огонь.
— Не нравится мне это! — ответил он. — Как-то очень просто! Грист — не глупец!
— Сам не будь дураком, Дариан! Он не мог догадаться, что мы нападем на склад!
Наверное, Триники права. Напали они быстро и неожиданно. Грист не мог быть настолько предусмотрительным. Похоже, Фрей был о сопернике слишком высокого мнения. А сейчас на кону — вопрос о жизни и смерти. Чего уж тут размышлять?
— Вперед! — прохрипел он. Бесс была первой, за големом следовали члены экипажа «Кэтти Джей», потом — сам капитан. Триника и ее люди выстрелили по йортам и поспешили внутрь.
Внезапно Джез затормозила. Она обернулась к Фрею, и выражение ее глаз сказало ему все, что следовало знать.
— Капитан! — воскликнула она. — Назад! Это…
Ворота ангара захлопнулись, отрезав путь к отступлению. Из-за коробок выскочили две дюжины вооруженных пиратов. Отряд застыл на месте.
— …ловушка, — с запозданием договорила Джез.
Позади раздался звук взведенного затвора. Сердце Фрея оборвалось. Он зажмурился.
— Да, — произнесла Триника. — Боюсь, что так и есть.

Дариан будто падал в бездну. Голос Триники доносился словно из неимоверной дали. Он принадлежал не женщине, которую он любил. Ее место заняло иное существо — та темная богиня, которой поклонялась команда «Делириум Триггер».
Нет. Только не она. Только не повторение пройденного! 
Он был неплохо знаком с изменой — и его не раз предавали, и ему самому случалось. Но в этот момент невиданной потери…  ее вероломство подкосило всех.
— Бросаем оружие, — услышал он собственные бесцветные интонации. — Крейк, позаботься о Бесс.
Перед ним стояла команда «Пса Бури». Разумеется, тут был Раттл, боцман Гриста, с лысиной и выпуклыми глазами. Дариан услышал грохот дробовиков, падавших на бетон, и швырнул свои револьверы на пол. Крейк что-то тихо бормотал рассерженному голему.
Фрей оглянулся через плечо. Триника направила дуло ему в прямо спину. Она напоминала бесстрастную статую.
Минувший месяц оказался обманом. А Дариан лгал самому себе. Куда делся его здравый смысл? Следовало извлечь урок из случая в Курге, когда Триника отобрала у них шар манов. Она — фальшивка, призрак, обломок их старой истории. Треснувшая оболочка той женщины, на которой он едва не женился. Но она научилась прекрасно притворяться.
Но он поддался на ее игру. Он пренебрег своим экипажем, не обратил внимания на протесты своих людей и пригласил ее на борт «Кэтти Джей». Он поверил, что в ней сохранилось нечто, за что стоило бороться. Захотел пробудить ее к жизни, вернуть прошлое, когда все было прямым и честным. Когда он любил самозабвенно, бесстрашно.
Его взгляд равнодушно скользнул по кольцу на ее пальце. Он уже миновал и ярость, и горе. Сейчас Фрей пребывал в отстраненном спокойствии.
— Надеюсь, вы позволите моему демонисту дезактивировать голема, — отчеканил он. — А то Бесс ненароком кому-нибудь голову оторвет.
Краттл махнул револьвером. Дескать, давай. Грайзер поднял руку.
— Не стреляйте в меня, ладно? — Он медленно вытащил из кармана свисток, приложил к губам и дунул. Бесс застыла в чуть наклонном положении.
Триника и ее соратники обошли пленных. Она вынула свисток у Крейка изо рта.
— Обыщите их, — приказала она своим сопровождающим. — Особенно демониста. У них есть всякие хитрые штучки.
Затем она отцепила от уха Фрея серебряную клипсу.
— Приглядывайте за его саблей, — сообщила она.
Триника приблизилась к Джез и забрала клипсу и у нее.
— Компас! — потребовала она. Джез окинула ее ненавидящим взглядом, но достала устройство. Триника убедилась, что стрелка указывает на кольцо, и бросила компас боцману.
— Держите у себя, — приказала она.
— Вот его вещи, — доложил один из ее громил. На его ладони лежали карманные часы Крейка и универсальная отмычка. Триника взяла их и спрятала в карман.
Покончив с обыском, они расступились перед высоким мужчиной. Он направлялся к пленникам, зажав сигару оскаленными в усмешке желтыми зубами. Фрей холодно смотрел на него. Харвин Грист, конечно… Мерзавец снова обвел их вокруг пальца, но он не дождется от Дариана ни крошки покорности, ни удрученности. Такого удовольствия Дариан ему не доставит!
— Капитан Фрей, — лучезарно улыбнулся пират, но его на полуслове скрутил яростный приступ кашля. Он покраснел и захрипел, что несколько подорвало впечатление от его торжества.
— Капитан Грист, — отозвался тот. — А со мной есть доктор. Если хотите, он вам поможет.
— С удовольствием выверну ваши легкие наизнанку, — добавил Малвери. — Недуг как рукой снимет.
Грист хлопнул Малвери по плечу.
— Не думаю, что в этом есть нужда, но все равно спасибо. — Он выпрямился и пыхнул сигарой. — Итак, на чем мы остановились?
— Мы с вами обменялись приветствиями, — ответил Фрей. — Но в сложившихся обстоятельствах комплименты можно пропустить. Дело за малым — расстрелять нас по-быстрому. Вы согласны?
— О, зачем же? — возразил Грист. — Если бы я хотел прикончить вас, то попросил Тринику расстрелять вас в полете.
— Да, — произнес Фрей. — Уверен, она бы отлично справилась.
— Не будь ребенком, Дариан, — сказала Триника. — Это бизнес. Грист сделал мне деловое предложение. Я приняла его.
— Услышал от Озрика Смульта, что вы вдвоем разыскивали меня, — сообщил пират, окутанный облаком дыма. — След капитана Дракен исчез, зато я наткнулся в Иктаке на «Делириум Триггер». Я решил, что она рано или поздно вернется, и оставил там человека. Он и побеседовал с ней от моего имени.
— А как насчет мести, Триника? — осведомился Фрей. — Ты еще не забыла, что «тысячи погибнут»?
Триника склонила голову набок.
— Вообще-то я не настолько мстительна, — ответила она. — Все имеет цену. Условия Гриста меня устроили. И не разыгрывай из себя жертву, Дариан. Ты поступил бы точно так же. Твои намерения вовсе не отличались благородством. Ты сам намеревался, заполучив шар, продать его любому, кто заплатил бы больше. И твои «тысячи погибших» ничего не значили бы против перспективы разбогатеть.
Капитан «Кэтти Джей» невесело рассмеялся. Триника ошибалась. Она считала, что он гонялся за шаром ради выгоды. Однако Дариан в себе не сомневался — деньги его не прельщали. Существовала черта, которую он никогда и ни за что не согласился бы перейти. Его честь была превыше всего.
Кроме того, он уже отверг две возможности сказочно разбогатеть. Первая — жениться на ней, а вторая — на Амалиции. Без всяких хлопот. Но он отказался. Пустоту в его жизни дукатами не заполнишь.
— Опять повторю тебе, Триника, — вздохнул он. — Ты уверена, что знаешь меня как облупленного. К сожалению, нет. Тебя можно купить. Меня — нет.
На ее лице промелькнуло сомнение. Крохотный надлом в ее самоуверенности.
«Ладно, — подумал он. — Надеюсь, тебе станет больно, будь ты проклята. И ты унесешь это с собой в могилу. Возможно, ты очень скоро окажешься там. Зря я доверял тебе».
Грист указал пальцем в сторону Джез.
— Возьмите ее, — приказал он своим подельникам. — И капитана тоже. Остальных заприте.
Джез и Фрея вытащили из группы.
— Эй! Она же штурман! — воскликнул Дариан. — Что вы от нее хотите?
Огонек на конце сигары Гриста ярко засветился.
— Она и есть та причина, по которой вы оказались здесь, капитан. Ман мне необходим. А ман имеется в вашей команде. Занятно, правда?

34

Подлинная версия истории. — Карты раскрыты. — Крейк и карманные часы. — Размышления кота. — Джез ставят перед выбором. 

Уставившись в спину Фрею, Джез шагала следом за ним в глубь ангара. Громилы «Пса Бури» держали их на прицеле. Грист и Краттл первыми подали им пример. Рядом с пиратом шла Триника. Вероятно, намеревалась насладиться плодами своего предательства.
Капитан «Кэтти Джей» брел сутулясь, опустив плечи. Он с трудом скрывал свою боль. Он преподнес этой женщине все, а она жестоко подвела его.
Джез испытывала к Фрею глубокое сочувствие. Она заметила, что его и Тринику связывало нечто личное, задолго до того, как капитан вкратце сообщил экипажу об их отношениях с Дракен.
А сама Триника? Что чувствовала она? Похоже, что ничего.
Проклятье! Капитан, вы — хороший человек, но выбор сделали — хуже некуда. 
Внезапно Джез осенило: беспокоиться-то, пожалуй, она должна о себе, а не о капитане. Гриста интересовала она, а отнюдь не Фрей. Ведь она — ман. Однако Джез вовсе не жаждала узнать все замыслы пирата.
Никогда прежде она не видела капитана «Кэтти Джей» поверженным.  И она страдала из-за этого.
Их увели в сторону от «Пса Бури», потом они спустились по нескольким лестничным маршам и попали в чистые каменные коридоры, освещенные электрическими лампами. Фрей молчал, и конвоиры тоже не говорили ни слова. В конце концов, они очутились в небольшом старом подвале и будто перенеслись на столетие в прошлое. В полу имелся люк, вернее, лежащая плашмя огромная дверь. Ее дубовые створки, украшенные резными символами, следовало открывать при помощи массивных бронзовых колец.
Джез стало очень неуютно. Она не могла понять причины беспокойства, пока не увидела дверь. Загадочные знаки когда-то вырезали демонисты, и хотя в них уже не было никакой силы, по коже Джез побежали мурашки.
Вся атмосфера просто пропиталась донельзя сконцентрированной энергией. Здесь хранилась какая-то тайна. Джез испугалась.
Она невольно замедлила шаг, и кто-то из конвоиров ударил ее в бок дулом револьвера. Впереди двое распахивали створки люка. Джез разглядела каменные ступени. Краттл щелкнул выключателем. На стене зажегся ряд лампочек, соединенных проводом. Они осветили комнату, находящуюся внизу.
— Дамы, — произнес Грист, кланяясь Тринике и Джез. — Капитан, — добавил он, кивнув Фрею. — Сейчас вы увидите подлинную версию истории.
Грист начал спускаться по лестнице. Остальные пошли за ним. Джез почудилось, что в самом низу ее ждет целая толпа, воющая и визжащая орда манов. Их крики проникали ей в мозг, минуя уши. С каждым шагом они усиливались. Джез обеспокоенно озиралась, но никто, кроме нее, ничего не слышал. Что звучало в голосах манов? Мука? Ужас? Или жестокое ликование? Все клетки ее тела отзывались на этот шум. На какофонию призраков из прошлого.
Что здесь случилось? 
Помещение было гораздо просторнее, чем первый подвал. Здесь царили сырость и мрак. Края кирпичей раскрошились, повсюду черными пятнами росла плесень. Электрические светильники стояли на полу и лишь слегка раздвигали тени.
Святилище.
Тут практиковали демонизм. Посреди комнаты возвышалась на восьмиугольной опоре огромная клетка, додекаэдр из разъеденных ржавчиной прутьев. На постаменте были вырезаны символы, схожие с теми, что украшали дверь. В вершинах восьмиугольника торчали металлические стержни, один из них заметно наклонился. От клетки к громоздким машинам тянулись кабели. Агрегаты частично лишились облицовочных панелей, и в дырах виднелись шестерни со сломанными зубьями, пружины и мелкие передаточные устройства. На массивных пюпитрах лежали раскрытые трухлявые книги. В несколько рядов располагались стулья, часть из них валялась со сломанными ножками. Еще в святилище имелись стол, сундук и покореженная классная доска с обрывками формул.
Повреждения причинило не время. Доску сломали силой. Равно как и стулья, и облицовочные панели машин. Когда-то тут произошел серьезный конфликт.
Реконструкция, поняла Джез. Грист нашел разгромленное святилище и как смог, расставил все по местам. Теперь она знала, что он намеревался продемонстрировать им. Ее окружили вопли, врывавшиеся в сознание. Крики демонистов и дикий триумфальный рев демонов.
— Значит, здесь это началось… — протянула она.
Грист взял в зубы новую сигару. Огонек спички озарил зловещее выражение его грубого лица. Он затянулся и кивнул:
— Вы, мэм, истину глаголете. Как раз сюда они и собрались в тот день, чтобы исполнить свой тайный ритуал. Сдается мне, не представляли, с чем связались. Мнили о себе много. Исследователи!.. Не уверен, что они вообще толком понимали, чего хотят…
— Но получили они манов, — констатировал Фрей.
Грист посмотрел на него из-под густых бровей.
— Ну-ну. Похоже, мой маленький сюрприз вас не порадовал.
— Мы заглянули в Бестварк, к профессору Крайлоку, — произнес Дариан мертвенным голосом. — Он просветил нас по поводу того, чем занимался ваш отец. Он ведь отослал свое исследование вам, верно? Перед тем, как его убили.
Удивленный Грист ткнул сигарой в сторону Фрея.
— А вы неплохо соображаете, капитан.
Дариан взглянул на Тринику.
— Вряд ли.
Грист снова стиснул сигару во рту.
— Женщины, — сочувственно сказал он. — Никакой жизни с ними нет. И в мясорубку их не засунешь, чтобы устроить из их останков добрую пирушку.
Триника никак не отреагировала, она просто буравила Гриста своими глазами, черными, как у акулы. Пират усмехнулся и обратился к Фрею:
— Но ей-то нечего ответить? Ей хорошо заплатили.
Джез постепенно теряла над собой контроль. Она будто стояла в стремительной реке и упиралась ногами в дно, чтобы ее не унесло течением. Отовсюду исходила память о манах. Она чувствовала, что может в любой миг впасть в транс. Только бы не допустить этого!
— Вы отыскали святилище по запискам отца? — осведомилась Триника.
Она запрокинула голову и принялась изучать темный потолок.
— Угу, — охотно подтвердил Грист. — Здесь целый особняк был. Одного бизнесмена, из Слинтов каких-то. Важная персона среди демонистов. Святилище принадлежало ему. Тогда его жилище за городом находилось, но Саккан с тех пор разросся. Старый дом сломали, построили консервный завод. Про подвал никто не знал ни сном ни духом. А вот мой папаша каким-то образом вычислил. Я купил завод и добрался до подземелья.
— И не прогадали, — заявил Фрей.
Грист не заметил (или решил не замечать) сарказма.
— Думал найти здесь ответы, но не тут-то было! Книги погибли безвозвратно. И то, что написано на досках, я не смог прочитать. Это — всего лишь музей. — Он зашелся своим частым сухим кашлем. — Впрочем, участок мне пригодился. Построил склады, ангар. Приходить нужно ночью, когда людей нет поблизости. Никаких тебе отчетов и посадочных пошлин! Прекрасное укрытие. Товары я вожу, не привлекая внимания.
— Исследования вашего отца, — спросила Триника. — Они у вас?
— Не беспокойтесь, в полной безопасности, в моей каюте.
— Вы представляете себе, какие будут последствия, если их обнародовать? Если удастся доказать, что пробужденцы использовали методы демонистов?
— Еще бы! А вас такой расклад оскорбляет, капитан Дракен? Может, у вас слабость к пробужденцам?
— Нет, — отрезала Триника. — Но я предположила, что вы собираетесь им отомстить. Вашего отца, скорее всего, убил император, не так ли?
— До этого я сразу докопался, — кивнул Грист. — Но у меня есть более срочные дела. — Он захрипел, и на глазах у него выступили слезы. Люди из его команды тревожно переглядывались.
— Вы в порядке? — поинтересовался Фрей. — Не хотелось бы, чтобы вы вдруг взяли и сыграли в ящик.
Грист вытер слюну с бороды, подошел к соседнему столу, на котором стояла небольшая шкатулка, и открыл ее.
— Весьма тронут, капитан, но я собираюсь пожить на белом свете. — Он вынул шар манов. — Когда у меня есть это , умирать — совсем не с руки.
Джез полностью сосредоточилась на артефакте. Полированный черный металл с серебряными линиями, вьющимися по его поверхности. Узоры были лишены симметрии (по крайней мере для человека), но пока Джез глядела на него, орнамент постепенно обретал смысл. В ее голове зазвучало пение, заглушившее голоса местных призраков. Бессловесный вызов издалека. С дальнего севера, из-за Погибели. Голоса манов. Они желали ее.
— Что это? — услышала она свой голос. — За чем мы гонялись столько времени?
— Сигнал тревоги, — сообщил Грист.
— Что? — недоуменно спросил Дариан.
— Сигнал тревоги.
— А не оружие Судного дня?
Грист покрутил шар в ладонях.
— Вообще-то нет.
— О…
— Обычный аварийный маяк, — объяснил Грист. — Такие есть на всех кораблях манов. Помните, я рассказывал вам о флотском отчете по поводу сбитого дредноута? Пару мелочей я подзабыл упомянуть. Например, о том, что на нем оставались живые маны и флотские долго бились с ними. Один из них заперся за дверями с демонической охраной. Кстати, точно такие же с превеликим удовольствием открывал ваш человек, Крейк. Короче, сразу после этого появились полдюжины дредноутов. Откуда ни возьмись, Фрей. В небе будто возникло отверстие, из которого они высыпались. — Грист пыхнул сигарой. — Вы только представьте себе их мощь! Отец считал, что главная загадка находилась за той дверью. И был прав.
— А разбитый дредноут в Курге? — спросил Фрей. — Почему они не воспользовались шаром?
— Возможно, не хотели возвращаться, — подала голос Джез. — Команда откололась от манов. И это убило их, в конце концов.
Она содрогнулась от воспоминания о бесконечном изматывающем одиночестве. «Но ведь именно так все мы живем каждый день. Мы запечатаны в наших собственных крохотных мирах. И почти ничего не знаем друг о друге».
Фрей нахмурился.
— Грист, тогда, на барке, я обменялся парой слов с одним пробужденцем. Он сказал, что, если шар попадет не в те руки, погибнут тысячи людей. А вы решили, что это аварийный маяк?..
— Ну, да, — подтвердил Грист. — Ваш приятель-пробужденец, вероятно, подумал о том, что произойдет, когда будет подан сигнал тревоги. Надо бы проверить. Я включу шарик, и сюда заявятся маны. — Он уставился на Джез, и его лицо окаменело. — Или, вернее, это сделаете вы.

Крейк сидел, прислонившись спиной к стене кладовки, и негромко насвистывал.
— Не пойму, как ты можешь сохранять спокойствие, когда нас заперли, а кэп и Джез вообще влипли в передрягу, — прогудел Малвери, безостановочно расхаживавший по тесному помещению. Он шагнул к металлической двери и забарабанил в нее кулаком. — Эй! Мы замерзаем! Дайте хоть рому, чтоб вас!.. — Не получив ответа, он плотнее запахнулся в пальто и вновь заметался по комнатенке. Сило, съежившийся в углу, бесстрастно наблюдал за доктором.
— Малвери, не одолжишь свои карманные часы? — попросил Крейк. — Мои забрали люди Триники. Испугались, что я вселил в них демона.
Малвери вынул часы и бросил их Грайзеру. Тот поймал их на лету, нажал кнопку, и крышка открылась.
— Куда-нибудь опаздываешь? — раздраженно осведомился доктор.
— Нет, — криво усмехнулся Крейк.
Он давно не улыбался. Его грудь будто придавило громадной могильной плитой, и только теперь она начала постепенно подниматься.
Скорбь, владевшая им из-за смерти племянницы, была и старой, и новой. Он всегда знал в глубине души, что не сможет вернуть ее к жизни, но не верил этому. До тех пор, пока не попробовал всерьез. И непосильное бремя, которое он взвалил на себя, становилось легче день ото дня. Набраться мужества и открыто посмотреть в лицо действительности его заставили резкие слова Джез.
Странно. Бесс мертва. Виноват именно он, Крейк. Его рука держала нож. Однако сейчас он чувствовал себя лучше, чем на протяжении двух минувших лет. Он наконец принял содеянное и отказался от попыток изменить его.
Он испытывал боль, будто в его кишки всадили блестящий клинок. Но это была чистая боль исцеления. Не медленная, мрачная смерть, которую он хотел вытравить алкоголем. Впервые после гибели Бесс он увидел свет. Острый и режущий. И он не собирался отводить от него взгляд ни при каких обстоятельствах.
А Малвери что-то заподозрил. Он присел на корточки рядом с демонистом и прищурился.
— Припрятал козырь в рукаве, дружище? — поинтересовался он. — Что ты затеял?
— Помнишь, как Дракен захватила нас, после того как мы выбрались из Водопадов Возмездия?
— Ага. Из-за нее нас чуть не повесили.
— Нас посадили в Черных Пустошах, — продолжал Крейк. — В бескрайней необитаемой равнине, усыпанной пеплом. Я погрузил Бесс в сон, чтобы она не набросилась на пиратов. Ведь она невольно могла погубить всех нас. Когда мы улетели, Триника бросила ее там.
— Верно, — кивнул доктор. — Ты был совсем убит и думал, что больше не увидишь Бесс. Но Джез отыскала ее. Похоже, благодаря способностям, которые она получила от манов. — Он немного помолчал и добавил: — Надо же.
— Да. Но если бы мы не спаслись, нас бы вздернули на виселицу. А если бы Джез не обнаружила Бесс, то она осталась бы в Пустошах навеки. Просто металлическая статуя посреди пустыни.
— Куда ты клонишь, Крейк?
— А позже, в Зацепке Марлена, ты спросил меня, занимался ли я в последнее время чем-нибудь полезным. Создавал ли новые демонистические артефакты, изобретал новые методы и тому подобное.
Доктор смутился.
— Ну что ты! Я решил тебя растормошить. Старался убедить тебя завязать с выпивкой, пока ты не стал алкоголиком.
— Я знаю, — согласился Крейк. — Я хочу поблагодарить тебя. И Джез. Вы оба очень сильно помогли мне.
Малвери пожал плечами.
— Но для этого и нужны друзья. Они выкладывают тебе всю правду. Кстати, вернемся к старой теме.
— А я никуда и не сворачивал. Я размышлял насчет того случая с Бесс. Ведь, случись такое снова, нам могло бы и не повезти. Например, я бы усыпил ее и потерял свисток… что тогда?
— Что же?
— В общем, я научил ее еще нескольким посвистам. Точнее, частотам. Человеческое ухо их не воспринимает, чтобы они подействовали, нужен демонист, зато Бесс слышит их ясно и четко. И сигналы заставляют ее совершать другие действия.
— Какие?
Крейк взглянул на часы.
— Например, усыпить ее на полчаса.
Доктор ухмыльнулся. Крейк — тоже. Малвери забрал свои часы, защелкнул крышку и спрятал их в карман.
— Здорово, старина, что ты с нами, — заявил доктор.
Вдалеке раздались выстрелы.

На «Кэтти Джей» творилось что-то неладное.
Слаг медленно открыл глаза и облизнулся. Шерсть на его морде еще хранила вкус крысиной крови. Но заставили его проснуться вовсе не крысы.
Он встал и направился по вентиляционным ходам к трюму. Слаг являлся господином потаенных путей корабля. Задачей всей его жизни было хранить их от пришельцев. Мир кишел любопытными созданиями, которые иногда — весьма неблагоразумно — пытались потрогать или поднять его в воздух. Но они были не способны пролезть в вентиляцию из-за своих размеров. А Слаг мог, и там он противостоял грызунам. И хотя на его памяти имелась не одна эпическая битва с крупными и злобными противниками, Слаг всегда одерживал победу. Кот не знал, что значит слово «поражение».
Он выскользнул из трубы и оказался в трюме. Погрузочная рампа была опущена. Холодный ветер ерошил его бакенбарды. Нос Слага моментально замерз. Вдобавок отовсюду доносились разнообразные звуки — кричали люди, лязгали машины, ревели турбины воздушных кораблей. Остро пахло аэрумным газом, который стравливало снижавшееся грузовое судно. Суматошная обстановка на посадочных площадках была устрашающей — в отличие от уютной и проверенной «Кэтти Джей». Слаг немного оторопел.
Но открытая погрузочная рампа не представляла особой опасности. Слаг дотащился до середины трюма и принюхался.
Вот кто его разбудил!
Трусливый осмелился явиться на корабль.
Кот испустил басовитый вой. Мысль об этом жалком существе, вторгшемся на его территорию, разозлила Слага. Внезапно он услышал в главном коридоре торопливые шаги.
Впрочем, такое случалось и раньше. Добыча уже несколько раз пробиралась сюда. Иногда Слаг ловил врага на месте преступления и изгонял. Но если кот был занят делами в глубине корабля, то заставал в каютах и коридоре только кислый запах страха и пота.
Инстинкт требовал прогнать нахала. Но Слаг был старым котом, ветераном многих невидимых войн, и кое-что понимал. Он знал, что крысы будут возвращаться на борт «Кэтти Джей». Правда, если ему удавалось обнаружить их гнездо, с очередным вражеским выводком было покончено раз и навсегда. Нужно убивать крыс именно там, и безжалостно расправляться с их матерями.
Он, конечно, может выгнать пришельца, но тот опять придет на корабль. Но Слаг перехитрит его. Он станет сражаться в логове неприятеля.
Слаг направился по погрузочной рампе вниз. Убежище находилось на расстоянии нескольких дюжин ярдов. Здесь Харкинс спал и прятался от Слага. За прозрачной крышкой трусливый держался нагло и самодовольно. Он не сомневался в своей безопасности. Глупец, он думал, что Слаг не преодолеет промежуток, разделяющий корабли!
«Файеркроу» привел кота в ярость. Крышка была открыта. Подобного издевательство он вытерпеть не мог. Значит, Харкинс считал Слага слабаком, неспособным разделаться с ним. Он был уверен, что Слагу не хватит смелости запрыгнуть внутрь.
Но кот отказывался чего-нибудь бояться.
Он спустился до конца рампы. Неподалеку десятки людей суетились вокруг огромного металлического корабля. Пыхтя, ездили тракторы. Они волочили за собой прицепы с гремящими металлическими трубами. Воздух вонял бензином. Мир за пределами «Кэтти Джей» таил в себе угрозу.
Слаг поднял голову. Где же потолок? Корма его родного корабля выдавалась вперед, а над ней на немыслимой высоте висело растрепанное пышное белое одеяло. Слаг почувствовал себя ошарашенным. Он прижал уши и прильнул к земле, пытаясь сделаться незаметным. А стоил ли на самом деле, трусливый такого отношения? Может, его просто выгнать снова?
Нет. История затянулась. А Слаг не знал слова «поражение».
Он поставил одну лапу на посадочную площадку и быстро осмотрелся по сторонам на случай, если какая-нибудь из ревущих машин бросится на него. Потом поставил вторую.
Ничего не случилось. И туманное белоснежное одеяло вроде бы не двигалось.
Он устремил пристальный взор на логово врага. Открытая кабина. Вмонтированные в бок файтера перекладины лестницы.
Наконец все четыре лапы Слага оказались на асфальте. Однако хвост еще лежал на краю рампы. Его последняя связь с «Кэтти Джей».
Большие люди занимались своими делами. Машины не обращали на него внимания.
Он напрягся. И устремился вперед.
Впервые за свою долгую и бурную жизнь Слаг покинул «Кэтти Джей».

— Я спрошу напрямик, — заявил Фрей. — Итак, после активации шара сюда тут же явится орда манов. Но почему все-таки вы хотите так поступить? Если вы подумываете о самоубийстве, пожалуйста, у вас в руке револьвер. Сделайте нам одолжение.
— Покончить с собой? — Грист хрипло рассмеялся. — О нет, капитан. У меня совершенно противоположные намерения. — Он затянулся сигарой и выронил ее изо рта. — Я, так или иначе, должен скоро умереть. Вы, конечно, слышали, что я иногда покашливаю? Я болен антракозом. Если честно, гнию изнутри. Доктора говорят, что это — вопрос времени. — Он бережно поднял сигару и поглядел на тлеющий кончик. — Табак обращается со мной, как жестокая любовница. Но я совсем не хочу умирать, капитан Фрей. И насколько я знаю, для меня существует единственный способ спастись.
Недостающий кусок мозаики, которую мысленно пыталась сложить Джез, встал на место, и она содрогнулась от ужаса.
— Вы хотите стать маном, — вырвалось у нее.
— Вот теперь  вы попали в точку, — согласился Грист.
— У вас, — сообщил Фрей, — в голове шарики и ролики здорово перепутались.
— Неужели? — Грист обошел клетку, установленную древними демонистами посреди святилища. — Жить вечно и вечно потрошить небеса! — крикнул пират. Его рокочущий голос гулким эхом разнесся в темноте. — Принадлежать к величайшей команде в целом мире! Обладать сверхъестественными способностями! — Он затянулся сигарой и выпустил длинную струю грязного дыма. — Проклятье, да я моргнуть не успею, как получу собственный корабль. Попомните мои слова. Человек с моим опытом… Я сообразительный парень.
Фрей задумался.
— Нет, — произнес он после паузы, — все-таки перепутались.
Грист смерил его презрительным взглядом.
— Иногда можно рискнуть всем. 
— Но зачем выбирать именно это? — спросила Джез в панике. — Для чего вам шар?
— Вы представляете, как трудно найти манов? — вопросом на вопрос ответил Грист. — Они появляются без предупреждения и мгновенно исчезают. Без какой-либо закономерности, без всяких причин. Я отчаянно стремлюсь к встрече с ними, но отцовские труды пока мне не помогли. Поэтому я вызову их  к себе. 
— Но почему в Саккане? Лучше сделать все где-нибудь снегах. Вы подвергнете риску невинных людей!
— Это будет подарок, — усмехнулся Грист. — Заявлять о себе нужно с шумом. И с помпой. Они появятся, а я скажу: «Вот и я! А со мной — вам тысяча новобранцев». Стану их героем. Пленники манов вовсе не обязательно должны умереть . Тех, кто не будет сопротивляться, превратят. И вы, прекрасно понимаете, что быть маном — не так уж плохо.
Джез оглянулась на соратников Гриста. Она надеялась, что кто-нибудь из них возмутится или хотя бы удивится безумию капитана. Они казались взволнованными и возбужденными, и никаких сомнений на их лицах не отразилось. Здесь собрались самые верные сподвижники Гриста. Наверное, они тоже мечтали о бессмертии. И Грист сумел склонить их к своему образу мыслей. На помощь можно не надеяться.
— А вы как считаете? — обратилась она к Тринике. — Ведь вас  не беспокоит, что маны захватят целый город.
— Конечно, — ответила Триника.
— Вы полагаете, что он позволит вам уйти после своего рассказа? — резко спросила она, указав на Гриста. — Он предаст вас точно так же, как предал остальных.
— Вообще-то, мэм, я был откровенен исключительно ради капитана Дракен, — заявил пират. — Кто-то должен знать, что тут произошло. Она положит начало легенде о Харвине Гристе — предводителе манов. Ведь я буду часто заглядывать в гости к нашим милым вардийцам.
Джез остолбенела. Оказывается, ему мало бессмертия. Он жаждал славы. Еще бы — контрабандист, разрушивший город, а затем добровольно присоединившийся к манам! И теперь он грозит возглавить флот дредноутов. Стать тем, кого будут бояться. Его именем будут пугать детей. Веди себя хорошо, а не то придет капитан Грист и заберет тебя. 
— Я — ман, — воскликнула она. — Я могу сама превратить вас!
— И как? — скептически произнес Грист. — Кроме того, вы полуман. Я же в курсе, кто вы, мисс Кайт. Вы не первая. Я заподозрил вас еще на дредноуте, а окончательно удостоверился на Пороховой Полке, после того как мы разделались с барком. Надо было забрать вас тогда, и мы бы избавились от трудностей. Но ничего. Лучше поздно, чем никогда.
— Разрешите мне попробовать! — взмолилась она.
— Вы не способны передать Приглашение, — протянул он. — Вы и сами его не приняли.
— Приглашение? — переспросил Фрей.
— Это — официальное название. Но для полумана найдется другая работенка. — Грист кинул шар Джез. Она рефлекторно поймала его. — Включите его.
Джез стиснула артефакт руками и уставилась на металлическую поверхность. Одно прикосновение привело ее нервы в трепет. Но ничего не произошло. И в эти секунды, растянувшиеся на вечность, Джез охватило горькое сожаление. Они просчитались. Думали получить известие о какой-нибудь катастрофе и гадали, почему Грист, завладевший вожделенным трофеем, ничего не предпринимает. И только сейчас, находясь в святилище, поняли. Пират не знал, как это сделать.
И Джез тоже.
— Я не могу, — вымолвила она.
Грист дал знак двум громилам из своей команды. Те схватили Фрея, поволокли к соседнему столу. Один приставил револьвер к его голове, а второй — с мачете за поясом — прижал руку капитана к деревянной столешнице. Дариан безуспешно вырывался и бранился. Триника скрестила руки на груди и спокойно наблюдала за происходящим.
— Мало стараетесь, — процедил Грист. — Я делал все, что было в моих силах, но в записках отца не оказалось никаких подробностей насчет шара. Уверен, что активировать его должен только ман. И вы — половинчатый ман — справитесь. — Его взгляд отяжелел. — У вас есть минута. Потом ваш капитан лишится правой. Затем — левой. И мы займемся ногами. А после конечностей он испытает настоящую боль. Надеюсь, мэм, что вы выполните свою задачу.
Джез почти не слышала его. Ее нервы содрогались все сильнее. Сила шара тянулась к ней, втекала в сознание и подавляла. Скоро наступит транс — мгновенный переход в ирреальный потусторонний мир манов. Но она сопротивлялась.
Я не могу взять на себя такое! 
Тысячи жизней. Все погибшие окажутся на ее совести. Она — ман. В ней поселился демон.
Нет. 
Маны сделают Приглашение всем, кому удастся, и убьют остальных.
Но перед ней находился Фрей — пока еще не сломленный. Он — ее капитан, а «Кэтти Джей» — ее дом, родное пристанище.
— Тридцать секунд, — сказал Краттл, неотрывно глядевший на карманные часы. Триника равнодушно молчала.
Джез продолжала держать шар. Главная трудность состояла в том, чтобы помешать артефакту. Он хотел включиться. Энергия почти подавила ее волю. Несомненно, транс станет последним шагом к активации. Демон вырвется на свободу и вызовет своих братьев. Из-за Погибели гремели страстные настойчивые голоса, их бурные завывания откликались в ней эхом.
Тысячи жертв на одной стороне уравнения. Фрей — на другой.
— Двадцать секунд.
Неужели она сейчас увидит, как ему отрубят руки и ноги?.. Как она выдержит подобное? Она сама обрекла себя на страшную кару.
Надо выбирать.
— Десять.
Я — ман. Мне следовало умереть в Йортланде в тот день. 
Но все получилось наоборот. Демон стал ее неотъемлемой частью. И от себя не сбежишь.
— Пять.
Она вдруг расслабилась. Сила шара захлестнула ее, как поток наводнения. В мгновение ока мир погрузился в гиперреальные сумерки. Чувства стали сверхчеловечески острыми. Она четко слышала звуки стрельбы в ангаре, не пробивавшиеся в подвал благодаря каменному фундаменту. Бесс очнулась и опять принялась за свое.
— Четыре.
Но даже если им помогут, это случится слишком поздно, и Фрея уже искалечат. Джез этого не допустит.
— Три.
Серебряные линии на шаре вспыхнули всеми цветами радуги. Краттл перестал считать и уставился на артефакт, как зачарованный.
Затем раздался ужасающий вопль, который заполнил святилище и оглушил все органы чувств Джез.
Тогда-то все и началось.

35

Не обычная буря. — Бедлам в святилище. — Фрей прибегает к власти. 

Дрожащий Харкинс спускался в трюм «Кэтти Джей» с дробовиком наперевес. Где спрятался враг? Пилот боялся эту проклятую презренную кошку, но надеялся дать ей отпор. Слаг все равно рано или поздно покажется ему на глаза. Харкинс нажмет на курок. Раз — и готово. В воздух взлетят клочья окровавленной шерсти — и проблемы закончатся.
Кого он хотел обмануть? Одного выстрела хватит, чтобы напугать кота до полусмерти. Поэтому Джандрю долго размышлял, что же ему взять — револьвер или дробовик. В результате предпочел то, что лучше подходило для его стиля стрельбы. Ведь он не целился, всегда зажмуривался и отворачивался, так что о меткости можно было и не мечтать. Дробовик намного громче, зато разброс пуль увеличивает шансы попадания.
Он сглотнул и начал медленно спускаться по трапу. Ящики, коробки, выходы вентиляции оказались отличными местами для засады. Харкинс пожалел, что заглянул на корабль. Но ему необходимо раздобыть оружие и спасти Джез.
Совсем недавно он сидел в кабине файтера и прислушивался через демоническую переговорную клипсу к перепалке в ангаре Гриста. Сердце Джандрю колотилось, как безумное. Когда Джез что-то говорила, Харкинса бросало в дрожь. Как она сильна, умна и ловка! Он представлял, что сражается рядом с ней и мрачно кладет замертво всех охранников. А потом после победы Джез снизойдет к нему. Поддержит его и успокоит.
Но внезапно дверь ангара захлопнулась. Джез прокричала: «Это ловушка!» Харкинс догадался, что их предали.
Затем в клипсе раздавался непонятный шум. Вероятно, переговорные устройства у пленников отобрали. Сигнал, и без того слабый на этом расстоянии, практически исчез. Звуки стали приглушенными и смазанными. Иногда Харкинс улавливал знакомые голоса. Во-первых, капитана. И Джез. Милой Джез.
Она еще жива. И она в беде. Он должен прийти ей на выручку.
Прошлый месяц выдался тяжким. В основном пилот провел его в кабине «Файеркроу». Если бы они не метались между арктическими городами, ему было бы гораздо легче. Отопление на файтере включалось только во время работы двигателей, так что ночи превратились в сплошное мучение. Харкинс не имел привычки читать (вообще-то он не любил и не умел ничего, кроме как летать), поэтому в основном от просто таращился в стекло фонаря и ни о чем не думал. Иногда он все же выбирался наружу, отправлялся в ближайший город и отыскивал там место, чтобы справить нужду. Его навещала лишь Джез, которая приносила пилоту еду.
Он с нетерпением и смешанным чувством предвкушения и страха ждал ее визитов. Она очень нравилось ему. Джез обычно интересовалась его делами, хотя в разговорах частенько отвлекалась. В ответ он лепетал заплетающимся языком и, в конце концов, умолкал. Его сильно смущало собственное жалкое положение. Джез знала, почему Харкинс прятался. Он боялся кота. А вдруг она выказывала ему меньше внимания, чем раньше, именно по этой причине? Он постоянно задавался вопросом — нельзя ли как-то исправить положение? Может, он не оправдал ее ожиданий? Или она поглощена другими проблемами? Ведь быть маном, вероятно, нелегко.
Шокирующую новость взахлеб рассказал ему Пинн в один из тех редких моментов, когда он отвлекался от собственных горьких дум. «Твоя подруга — ман! — крикнул он. — Ходячий мертвец! Слушай, представь себе! Каково это — отодрать покойницу?! — Он скорчил страшную рожу и недвусмысленно повертел задом. — Я-то и не сомневался, что ты… некробофил!»
Харкинс не знал такого слова, но сразу решил, что оно значило нечто непривлекательное. Однако тайна Джез его не слишком заинтересовала. Хоть живая, хоть мертвая, хоть серединка на половинку, она оставалась для него прежней Джез. Задело его другое — изменившееся отношение команды «Кэтти Джей» к штурману. Они не доверяли Джез и сомневались в ней. Она не заслужила подобной участи.
Харкинс пытался поднять ей настроение, но его подводило косноязычие. А если она думала, что он тоже злословил за ее спиной? Джандрю в такие моменты охватывало уныние. Проклятье, почему он не мог заставить свой язык высказать то, что чувствовало сердце? Почему он родился с заслонкой между мозгами и говорильником?
Но, как ни крути, дела говорят громче, чем слова. И он обязан быть храбрым. Толстый дурак Пинн покинул их навсегда. А Харкинс будет сильным ради Джез. Он из кожи вон вылезет, но не даст ей погибнуть.
А где набраться храбрости, чтобы в одиночку справиться с Гристом и его бандой? Харкинс и со старым котом совладать не в состоянии.
По трапу в трюм и дальше по погрузочной рампе он бежал на максимальной скорости. Кэп, конечно, устроил бы ему разнос за несоблюдение техники безопасности, но Харкинсу позарез требовался свободный путь для отступления. Для полной уверенности он также приоткрыл фонарь кабины. Если он заметит Слага, потребуется лишь пара секунд, чтобы укрыться в «Файеркроу».
Он выскочил из «Кэтти Джей» и затормозил, облегченно вздохнув. Кот наружу не выйдет. Глупое животное. Он закрыл рампу и запер ее, набрав код на внешнем пульте, который был вмонтирован в кормовую посадочную опору «Кэтти Джей».
А потом он увидел, что творилось в небе.
Когда он отправился на борт «Кэтти Джей», чтобы порыться в оружейной, погода была зябкой, но самой обычной. Над головой висели бесформенные облака, сквозь которые пробивались яркие лучи.
Но теперь все переменилось. Небо уплотнилось и потемнело. Тонкая безобидная пелена облаков превратилась в густые черные тучи. В их глубинах мерцали пульсирующие вспышки. Ледяной ветер принялся хлестать Харкинса по щекам и чуть не сорвал фуражку с головы. Несмотря на собирающуюся бурю, на востоке хорошо виднелось солнце — яркий зрачок в прищуренном глазу. Оно заливало северный пейзаж ярким радужным светом.
Харкинс поежился. В атмосфере ощущалось нечто жуткое, угнетающее. По части страха он являлся настоящим профессионалом — имел огромную практику и обостренный нюх на всякого рода опасность.
Буря-то была совсем не простая.
Облака двигались, но не под воздействием ветра. Они кружились в одном направлении, как чай в стакане, когда его размешивают ложечкой. Собирались, уплотнялись, стягивались внутрь, в черное пятно. В этой точке пульсация доходила до безумия. Туча вздымалась и клубилась. Беззвучная молния рассыпалась гигантскими искрами.
Харкинс осознал, что испускает негромкий страдальческий стон. Его ноги словно вросли в площадку. Люди из команды соседнего корабля побросали работу и задрали вверх головы. Тракторы остановились, продолжая тарахтеть, а их водители изумленно наблюдали за странным зрелищем.
И ситуация могла только ухудшиться. Харкинс почему-то знал это.
Вспышки учащались и превратились в ослепительно-белое сияние, залившее каменный город. Зеваки поспешили прикрыть глаза ладонями и отвернуться.
А туча стала засасывать себя, как вода, утекающая в сливное отверстие. Небо будто исчезало, пожираемое оголодавшим водоворотом.
И потом через хобот огромного стремительного смерча начали вылетать дредноуты.
Фрей сощурился. Сперва он не видел ничего, кроме яркой белизны. Затем в ней проступили темные пятна, придававшие форму окружающим предметам. Проявились нечеткие контуры и блеклые цвета.
«М-м?» — подумал он, и это было, пожалуй, наиболее точным описанием собственного психического состояния.
Его тело словно искололи булавками и иглами, он оцепенел, но при этом был крайне возбужден. Язык норовил вывалиться наружу, и Фрей с трудом удерживал его за зубами. В его ушах стоял громкий свист.
По мере того как перегруженные органы чувств пришли в норму, он и сам вернулся в реальный мир.
Он находился в древнем святилище где-то под ангаром Гриста. Люди поднимались с пола. Ближе всех был Грист, его мотало из стороны в сторону. Триника опиралась на стол, боясь, что у нее подогнутся колени. Джез лежала на боку с остекленевшими глазами. Металлического шара в ее руках не было.
Внезапно раздались глухие равномерные удары. Кто-то бежал. Кто-то очень тяжелый.
Бесс. 
Двери святилища были горизонтально вделаны в потолок. Голем пробил их, как пушечное ядро, и с ревом бросился вниз по лестнице. Крошечные глазки Бесс пылали, как два огонька.
Этим утром Бесс оказалась на редкость сердита.
Соратники Гриста повскакали и бессмысленно метались, надеясь спастись. Но Бесс перегородила им путь.
Она наотмашь вмазала ближайшего пирата в стену, и его обсыпало кирпичное крошево. Бесс подлетела к еще двоим, которым не хватило проворства убраться прочь, но не забыла и про очередную парочку, вставшую у нее на дороге. Она схватила бедолаг за шеи и стукнула головами, обрызгав себя кровью, мозгами и обломками костей. Фрей вздрогнул. «Не повезло вам», — решил он.
Грист и подельники похватали револьверы и, кинувшись врассыпную, принялись без толку палить по разбушевавшемуся голему. А в подвал уже проникли Крейк, Сило и Малвери, которые открыли ответный огонь по врагам. Один пират получил пулю и упал, схватившись за ногу. Он оказался на пути Бесс, и та растоптала его в лепешку.
Фрей не представлял, каким образом его команда освободилась да еще получила оружие назад. Он был действительно рад видеть их всех, но прежде всего кинулся к неподвижной Джез. Хотел проверить, дышит ли она, но вспомнил, что это — бессмысленно. Тогда он щелкнул ее по носу. Она моргнула. Вроде бы жива. Уже хорошо.
Где шар? 
Он принялся озираться. Вот! Артефакт выпал из рук Джез и откатился к основанию восьмиугольной клетки.
Грист тоже увидел шар. Капитаны встретились взглядами. И одновременно кинулись за ним.
Дариан мчался к цели. Пули свистели в воздухе. Бесс, как движущаяся гора, ревела во мраке и крушила мебель. Но Фрей думал только об артефакте. Он понятия не имел, что с ним делать, когда тот активирован. Но он не отдаст его Гристу.
Капитаны ухватились за шар, а вернее, сцепились из-за него. Оба неуклюже приплясывали, пытаясь вырвать вожделенный трофей у противника. Перекошенное гримасой лицо Гриста оказалось почти вплотную к Фрею. Дариан ощущал на своей коже горячее дыхание вперемешку с дымом, обонял пот и грязь. Глаза Грист потемнели от безумия и гнева. Фрей сражался из последних сил, но Грист оказался намного тяжелее. Схватка была непродолжительной. Грист на мгновение выпустил шар и, когда Дариан стиснул его, обрушил на живот капитана «Кэтти Джей» огромный кулачище.
Фрей согнулся и, задохнувшись, отлетел в сторону. Грист бросился за шаром и наткнулся на Тринику, пытавшуюся укрыться в глубине святилища. Сбил ее с ног и споткнулся сам. Оба рухнули на пол, барахтаясь в поисках точки опоры. Пират вскочил первым и поднял Тринику, но не выпустил ее. Напротив, он мощной рукой — той, в которой сжимал шар, — обхватил ее за шею, а второй достал револьвер. Затем приставил дуло к боку Триники и отступил, прикрываясь ею, как щитом.
Люди Гриста полегли при внезапной контратаке пленников. Последние из них пали жертвами стрелков или ярости Бесс. Голем опять поймал еще одного пирата «Пса Бури» и торжествующе поднял над головой. Сопротивление оказывалось излишним для Краттла, боцмана Гриста. Он спрятался за изрешеченной пулями кафедрой, но срок его жизни истекал.
Фрея захлестнул ужас. Он понял, что может случиться, и, преодолевая боль в кишках, пополз вперед.
Грист практически мертвец. У него не нет ни единого шанса. Сейчас они прицелятся в него, но…
Но чтобы уложить Гриста, придется убить Тринику.
Дариан набрал в грудь воздуха и рявкнул:
— СТОЙТЕ!
В его голосе прозвучала власть, которой он сам удивился. Друзья и враги замерли на месте.
Наступившую тишину нарушил отчаянный вопль громилы из команды Гриста. Он пролетел через весь подвал, с громким хрустом врезался в противоположную стену и умолк навсегда.
У Бесс в груди что-то забулькало. Наверное, она просила прощения за то, что не выполнила приказ.
Все глаза устремились на Фрея. Грист не шевелился, уткнув дуло револьвера в ребра Триники. Краттл сжался, не смея верить, что получил отсрочку. Члены команды «Кэтти Джей» настороженно ждали, что он скажет дальше.
Он знал, что должен предоставить своим людям свободу действий. Но он почти победил. Он застрелит Гриста. И Тринику в том числе. Зато он покончит со злобой, предательством и увидит ее смерть!
Но он так не поступит. Невзирая на переполнявшую его ненависть. Триника была для него грузом — настоящим жерновом на шее, но Фрей не мог заставить себя избавиться от нее. Она — его вина и кара. Из всех женщин, которых он обидел, она, единственная, имела значение. Она вынашивала их нерожденного ребенка. Преследовала его, Дариана, как мстительный призрак из прошлого. Воплощалась в те образы, которые причиняли ему самую сильную боль. Он никогда не освободится от нее.
Фрей отчаянно хотел, чтобы она сгинула, пропала навеки. Но она не оставит его в покое, покуда дышит, а ее смерти он не мог допустить. Ее отсутствие лишит его самого важного. Без нее он окажется в пустоте, которую никакими словами не объяснишь. А ведь именно из-за этой пустоты  он и согласился на жалкую авантюру с шаром.
Грист усмехнулся и кивнул. Преимущество Дариана было утрачено.
— Задумались? — медленно произнес он. Посмотрел на Фрея и скосил глаза на Тринику. — Ну, разве не чудесна любовь?
Триника наблюдала за ним с непроницаемым лицом. Она боялась? Или безмолвно молила о помощи? Нет. Наверняка ей уже все равно. Но разве Фрей мог быть твердо уверенным хоть в чем-то?
Он махнул своим людям.
— Пусть уходят, — буркнул он.
Малвери стоял, нацелив дробовик прямо на Тринику и Гриста.
— Чего? — спросил он, полагая, что слух обманул его.
— Ты слышал.
— Их нельзя отпускать! — воскликнул Крейк. — Тем более с шаром. Он понадобится нам. Вдруг мы исправим то, что сделано.
— Поздно, — фыркнул пират. — Мы покидаем вас. С шариком. Иначе любимая крошка вашего капитана скушает пулю.
— Кэп, — сказал Малвери срывающимся голосом. — Она ведь лживая дрянь, она заслужила.
— Верно,  доктор, — ответил Фрей. — Но если кто-нибудь из вас нажмет на курок, он тут же покинет команду «Кэтти Джей».
В последнее время ему почти не приходилось угрожать своим людям. Но они должны знать, что его решение бесповоротно. Сейчас нельзя своевольничать.
Малвери уперся в него тяжелым взглядом. У Дариана мелькнула мысль, что он все-таки уложит Тринику и Гриста одним выстрелом. Однако доктор сплюнул на пол, выругался самым грязным ругательством из своего богатого арсенала и отошел в сторону. Остальные пропустили Гриста, Краттла и Тринику к лестнице.
— Убирайтесь, — произнес Фрей на прощание.
Они молчали. Грист держал Тринику на мушке. Краттл жался к капитану, он посерел и, конечно, понимал, что чудом избежал гибели. Триника ни на миг не отводила глаз от Дариана. Будь она проклята. Она уцелела только благодаря его милосердию. Пусть запомнит это.
Наконец они поднялись по лестнице и скрылись из виду. В святилище стояла тишина. Затем Малвери в негодовании расколотил стул. Фрей вздохнул. Триника ушла. Ему стало легче.
Крейк бросился к Джез. Она еще не оправилась от шока. Фрей тоже приблизился к ней и присел рядом на корточки.
— Джез, как вы?
— Капитан, я в порядке. Я… — Она оборвала себя на полуслове. — Они здесь, — прошептала она. — Маны.
— Значит, надо убираться отсюда, — заявил Дариан и выпрямился. Теперь он был в своей родной стихии. — Мне по горло хватит всей окаянной неразберихи. Грист, Триника, шар… чтоб их трясло на том свете! Ладно. Мы попытались воспрепятствовать этому, но не смогли. Горожане сами позаботятся о себе. Мы охранниками не нанимались. Быстро на «Кэтти Джей».
— Первое разумное слово за целый месяц, — проворчал Малвери.
Крейк вытянул из-за пояса саблю Фрея и кинул ему.
— Держи, капитан. После того как Бесс освободила нас, мы зашли в ангары и забрали свои вещи.
Он поймал оружие. Его лицо отразилось на клинке. Мрачное, твердое. Вот таким он и хотел быть. Фрей Бессердечный. Фрей Непобедимый. Фрей Непоколебимый.
«Правильно, — подумал он. — У тебя есть корабль и команда. А другие могут вешаться».
Он сунул саблю за пояс и зашагал прочь из святилища.

36

Харкинс взлетает. — Паника на улицах. — Неожиданная встреча. 

Харкинс пребывал в состоянии испуга большую часть жизни. Он знал страх во многих его формах — от слепой паники, возникающей под артиллерийским огнем, до ядовитой, знобящей тревоги во время простых разговоров. Но теперь он испытывал совсем иное чувство. Сокрушительный, неумолимый, животный ужас, терроризирующий рассудок и обжигающий бешеными искрами каждый нерв. Ему хотелось убежать, но он впал в ступор. Он даже не мог упасть и сжаться в комок.
В небе появились маны.
На посадочной площадке воцарился хаос. Люди бегали взад и вперед, громко ругались и орали наперебой. Удрать бы куда глаза глядят, да поскорее! Водители и грузчики побросали тракторы с прицепами, полными грузов. Пилоты прыгали в кабины и взлетали. Файтеры, набирающие скорость, мчались в опасной близости к земле. Над площадкой мельтешили громыхающие корпуса и крылья. В любую секунду могла наступить катастрофа.
А дредноуты снижались. Они возникли из смерча, из темной мглы. Дюжина или больше потрепанных, разлохмаченных железных чудовищ. Призрачная флотилия фрегатов, пришедшая из мира мертвецов. Снижаясь, они скидывали с палуб множество канатов, по которым вниз головой спускались маны. Они напоминали людей, но все же сильно отличались от них. Маны сыпались на землю, как гигантские пауки.
Неужели Джез — одна из них? Не верю! 
Мысль о Джез вывела его разум из штопора, и Харкинс вновь обрел способность думать. Надо бежать. Он заберется в «Файеркроу» и улетит, пока еще есть шанс.
Но Джез? Как же его намерение спасти ее? Как насчет того, чтобы быть храбрым?
Творилось что-то несусветное. Маны наводнили кварталы и улицы города. Попытка добраться до Джез — чистое самоубийство. А если Харкинс выживет, то ему придется в одиночку схватиться с бандой Гриста.
Его хрупкая отвага пошатнулась и дала трещину. Он поставил перед собой невыполнимую задачу. Джандрю смотрел на нашествие манов и чувствовал, как таяла его решимость. Но сбежать он не мог. Конечно, он — трус, но ведь всему бывает предел. Если он улизнет, то не вернется уже никогда. Позор будет слишком силен.
Но что ему предпринять?
Внезапно он что-то заметил. Вдали показались корабли, направлявшиеся в сторону Саккана. Они двигались с востока, их силуэты четко вырисовывались на фоне низкого пылающего солнца. Судя по размерам, фрегаты. Пожалуй, десяток. Летят ровно, сохраняют строй. Лишь одна известная ему организация могла выставить столько кораблей, соблюдающих строгую дисциплину.
Флот! 
У него отлегло от сердца. В душе блеснул луч надежды. Как они умудрились так быстро попасть в Саккан? Впрочем, Харкинс не собирался на это жаловаться. Флот пришел. Значит, скоро начнется сражение.
Открытие подбодрило его, и он смог сдвинуться с места. На земле он бесполезен: жалкая шелуха человека. Но в небе… там  он менялся. Враги уважали его с первой минуты боя (ну, или позже).
Ему необходимо попасть в файтер. Харкинс запрется в своей кабине и под защитой прозрачного фонаря станет господином своего маленького мирка. Если ему суждено остаться, если предстоит бой, он должен принять его в воздухе.
Вдали заревела сирена, низкий зловещий вой поплыл над крышами. К ней присоединилась другая, с противоположной стороны города. Харкинс помчался к «Файеркроу». Он преодолел полдороги, когда позади раздался жалобный визг металла. Горячая волна с силой толкнула его в спину. Он оглянулся через плечо — файтеры, охваченные огнем, беспорядочно крутились и падали вниз. Кто-то испуганно заорал. Разбитые файтеры грохнулись на площадку и прокатились вперед. Они давили людей и ударялись о корабли, а за ними тянулись цветущие огненные фонтаны.
Харкинс залез в кабину, захлопнул фонарь и включил аэрумные насосы. Как правило, он перед взлетом тщательно и скрупулезно проверял «Файеркроу», но времени было в обрез. А Харкинс стремился на свободу. Он включил турбины на холостой ход и ухватился за рычаг управления.
Харкинс вздрогнул. Что-то не так. На мгновение он решил, что уловил знакомый запах. Вонь меток, которые кот оставлял на «Кэтти Джей», обозначая свою территорию.
Потом пилот опустил голову и обнаружил, что по его штанам расползлось темное пятно.
«Ага, — подумал он. — Ясно…» Он слишком испугался и не заметил случившуюся с ним неприятность.
«Файеркроу» приподнялся на колеса посадочных опор и оторвался от земли. Харкинс внимательно наблюдал за обстановкой в воздухе. Улучив момент, он включил турбины и полетел вперед.

— Кэп! Слева!
Фрей крутанулся на месте и увидел, как ман выскочил из ближайшего переулка. Он увидел в паре футов желтые глаза и разинутый рот, полный гнилых зубов. Ман издал звериный рык. Ужас парализовал Фрея, но не саблю. Клинок описал горизонтальную дугу и разрубил череп монстра пополам. Капитан инстинктивно попятился, и жилистое тело мана, облаченное в грязные лохмотья, рухнуло рядом с ним. Из разрубленной головы вяло потекла кровь.
Они будто оказались в худшем ночном кошмаре. Слепящий свет солнца в сочетании с черным пологом туч делал все окружающее деформированным и странным. Дредноуты скользили наверху, как сумрачные морские суда, проплывающие над могилами утопленников. Саккан усеивали трупы, поодаль раздавались крики. Маны — персонажи жутких историй — внезапно ожили и заполонили город.
Предупредил Фрея не кто иной, как Малвери. Но доктор и сам был в беде. Вдвоем с Сило они крались вдоль улицы, непрерывно стреляя из дробовиков. К ним приближались три мана. Они прыгали судорожными зигзагами, и попасть в них было очень непросто. Малвери, однако, зацепил одного, и тот свалился на дорогу. Человек потерял бы сознание от болевого шока, но ман молниеносно поднялся и снова двинулся в атаку.
— Бесс! — заорал Фрей. Нужно взять ситуацию под контроль, отдать необходимые приказы. Он указал на врагов. — Разберись с ними! — И капитан принялся целиться из револьвера.
Три мана. Один — медлительный (наверное, новичок), второй развивал огромную скорость, а третий безостановочно перемещался, как картинка на экране кинетоскопа. Вот он здесь, в следующий миг — на полфута левее, а потом опять занял прежнее место, и все это буквально в мгновение ока. Фрей вспомнил, что точно так же двигалась Джез на барке пробужденцев.
Капитан прицелился в медлительного — в крупное мускулистое чудовище с сухой пергаментной кожей, которая туго обтягивала рельефные мышцы. Изодранное тряпье не могло защитить мана от арктического холода, но он, конечно, ничего не чувствовал. У Фрея заледенели пальцы, но он нажал на курок. Он должен был поразить монстра именно в голову. Из общения с Джез он понял, что остальные раны не причиняли манам вреда.
Он промахнулся.
Бесс топала по улице, защищая тыл. Она отважно ринулась на врагов, и те заколебались. Вероятно, привыкли к победам. Дариан снова выстрелил в мана, который предельно сосредоточился на Бесс. Из головы мана вылетело облачко красноватого тумана, и его ноги подкосились.
Два оставшихся ринулись на Бесс. Они тщетно колотили и царапали ее, а она крутилась, как медведь, на которого накинулись пчелы из раздавленного гнезда. Люди лишь целились в неприятеля. Любой выстрел в мана обязательно задел бы голема.
— Отступайте! — заорал капитан. — Бесс их одолеет!
Соратники с готовностью повиновались. Никто не хотел вступать в затяжную схватку с демоническими чудовищами. Вернуться бы живыми на «Кэтти Джей»! Малвери, Крейк и Сило отступали, а Фрей и Джез прикрывали их.
Дариан искоса взглянул на Джез, которая целилась из винтовки. Теперь она была сурова и бдительна.
— Вы в порядке? — пробормотал он, обращаясь к штурману.
— Вы имеете в виду, тяжело ли мне стрелять в себе подобных?
— Да.
Женщина-ман с длинными, спутанными волосами, спрыгнула со спины Бесс и понеслась к ним. Джез прищурилась. Громыхнул выстрел. Женщина-ман замелькала — казалось, она находилась в трех местах одновременно. Но Джез сумела точно попасть ей в лоб. Нападавшая споткнулась и рухнула на булыжники.
— Я сделала свой выбор, — произнесла Джез.
Последний ман отличался проворством, но не смог уберечься от цепких ручищ голема. Бесс поймала его за лодыжку, вздернула корчащееся тело в воздух, оторвала его голову и выдернула из спины окровавленный позвоночник.
Команда «Кэтти Джей» пробивалась к посадочной площадке. Остроугольные улицы Саккана были охвачены паникой. Люди бежали куда глаза глядят. Немыслимый страх, вызванный появлением дредноутов, превратил их в паникующих овец. Мимо с отчаянным воплем промчался горожанин, за которым по пятам гнался ман. Не обратив ни малейшего внимания на вооруженную группу, монстр кинулся за человеком в боковой переулок.
Отряд не вмешивался. Они были бессильны. Им хватало собственных забот.
«Я пытался остановить это! — сердито думал Фрей. — Но теперь каждый — сам за себя».
Маны не мешкали и перескакивали с одной крыши на другую. По городу разносились дикие завывания, в которые то и дело вклинивались выстрелы и стоны несчастных жителей. Охотники временами натыкались на команду Фрея, но маны предпочитали более легкую добычу и не связывались с вооруженной бандой. Они предпочитали уязвимых, желательно невооруженных одиночек. Они забирали с собой тех, кого могли, и убивали тех, кто сопротивлялся. Немногочисленные уцелевшие распространяли легенды по всему миру.
У Фрея пересохло во рту. Если бы не Бесс, они бы давно погибли. Неутомимые маны не походили на обычных противников. Они не имели оружия, но не нуждались в нем и легко оправлялись от ран. Но Бесс стала для них непреодолимым препятствием. Пока они не нашли способа остановить голема.
Отряд двигался по широким главным улицам тем же маршрутом, которым утром добирался до владений Гриста. Здесь они чувствовали себя неуютно, зато им не грозила опасность заблудиться. Кроме того, Фрей подозревал, что маны затаились в узких переулках. По крайней мере, сейчас он может опередить врага.
Триника. 
Дариан тщетно пытался выбросить ее из головы. А она намертво врезалась в его память. Ее бесстрастное лицо и равнодушные глаза. В них не было ни благодарности, ни осуждения, ни любви, ни ненависти. Пустота. Но почему-то ему казалось, что она разочаровалась в нем. Как будто он предал ее.
Я спас ее жизнь!  — сказал он себе. Но бросил ее акулам.
Она поступила с ним еще хуже. Но какие бы убедительные аргументы он ни приводил, как бы ни изворачивался, ему не удавалось убедить себя. Он будто снова бросил ее. И все время терзался из-за этого.
Раздумья прервал громкий шум. Они разом остановились и повернулись, держа оружие наготове. Соседняя улица сотрясалась от поступи обезумевших горожан. Люди были вне себя от ужаса и не обратили на Бесс никакого внимания. Одна женщина с разгону врезалась в голема и упала без чувств. Фрей сумел только напрячься и отталкивать тех, кто угрожал налететь на него.
Толпа промчалась за несколько секунд. Воздухоплаватели посмотрели друг на друга. Больше всего их, пожалуй, удивило то, что никто не оказался растоптан.
— Да, — процедил Малвери. — Они очень торопились.
— А меня беспокоит, кого мы встретим сейчас, — добавил Крейк.
У Фрея душа в пятки ушла. Едва последние крики стихли, как он услышал завывания, которые катились к ним, как мощная приливная волна.
— Бежим! — заорал он, и отряд бросился вслед за местными жителями. В это же мгновение на улице возникла орда манов и с голодной яростью устремилась за ними.
Фрей мчался изо всех сил. Звуки, издаваемыми манами, были чудовищны: звериный лай будто предназначался ему одному. Он с изумлением обнаружил, что Малвери улепетывал быстрее, чем файтер. Вечно пьяный тучный доктор вдруг отыскал какой-то непостижимый источник энергии.
Дариан начал паниковать. Им необходимо скрыться от врагов. Маны не знают усталости. Их поймают, а потом — зубы, грязные когти и затем (вероятно, наихудший вариант) — Приглашение.
Я не хочу быть таким, как они! Я слишком красив для того, чтобы превратиться в упыря! 
Если дойдет до крайности, он будет драться до последнего. И не позволит им взять его живьем.
Улица пошла под уклон к лежавшей в низине площади, окруженной высокими рядами домов. Здесь находились торговые конторы и банки. И оттуда доносилась ружейная стрельба и глухой грохот автоматической пушки. Дариан приободрился. Подразделение герцогского ополчения? Так или иначе, это вселяло надежду. По крайней мере, ополчение на их стороне. И у них есть пушка.
Фрей наконец-то догнал Малвери и, задыхаясь, остановился. Вокруг валялись трупы манов и их жертвы. Обезумевшая толпа, которая миновала отряд минутой раньше, уже просачивалась в пять выходов с площади. А среди местных жителей выделялись пятерка людей. Их Дариан опознал с первого взгляда.
Самандра Бри, Колден Грудж, Элдрю Гриссом, Мордрик Джеск. И во главе — массивный седовласый Кедмунд Дрейв — самый знаменитый и опасный из специалистов по чрезвычайным ситуациям из гвардии эрцгерцога.
Вообще-то Фрей был бы рад отряду ополчения. А получил пять рыцарей из Центурии. Но пришлось выбирать меньшее из двух зол.
Он еле-еле дотащился до Самандры. Она стволом дробовика сдвинула свою треуголку на затылок и одарила его ослепительной улыбкой.
— Глазам своим не верю! Опять вы?
— Да, — прохрипел Фрей и ткнул большим пальцем за спину. — И со мной — несколько друзей.
Самандра взглянула на визжащую орду манов, лившуюся по улице к площади.
Трудно не заметить.

37

Сражение над Сакканом. — Харкинс на краю гибели. — Эманда. — Атака манов. — Пора крошить! 

Фрегаты плыли к городу, на лету рассыпая файтеры, как блестящие черепки. «Виндблейды» неслись перед флотилией навстречу врагу, уверенно собираясь в боевой строй. Дредноуты пока оставались вне досягаемости артиллерии кораблей противника, но положение должно было измениться в считаные минуты. Предстояла нешуточная битва.
Харкинс держался ближе к границе предполагаемой зоны боевых действий. Его ладони сделались липкими, во рту пересохло. Маны не обратили на него внимания, как и остальные корабли, удиравшие из Саккана. Но Харкинс проявил смелость. Он ждал приближения «Виндблейдов». Если он не может защитить Джез на земле, он заступится за нее в воздухе.
Дредноуты зависли над городскими улицами и готовились встретить нападение. Хотя они не принимали построения, которое было бы знакомо Харкинсу, их движения отличались безошибочной координацией. Все их перемещения и развороты оказались изумительно синхронизированы. Они прибегли к гибкой оборонительной тактике, которая позволяла им сохранять подвижность, не сбиваться в кучу и препятствовала прицельной стрельбе неприятеля.
Харкинс прислушался к двигателям «Файеркроу». Он сосредоточился на своих ощущениях — сжал покрепче рукоять управления, устроился поудобнее в кресле и принялся наблюдать за показателями датчиков на приборной доске. Это помогало ему сладить с нервами. Надо бы еще замедлить сердцебиение, чтобы справиться с тяжестью в груди и болью в животе. Преодолеть наваливающийся страх перед боем.
Запах кабины давал ему чувство абсолютной безопасности. Здесь воняло потом и мочой, впитавшейся в брюки. Однако временами он улавливал едкий кошачий запах.
Обычная игра воображения, только и всего! Харкинс — совершенно один. Даже голоса товарищей по команде умолкли. Он слышал выстрелы, звуки драки и сердитый рев. Вероятно, Бесс взяла ситуацию в свои руки. А потом что-то начал вещать мерзавец Грист. Клипсы могли быть у кого угодно, но не у Джез. Главное, чтобы с ней не случилось ничего плохого, подумал Харкинс.
И тут в его голову вклинились новые трусливые мысли. Убирайся отсюда. Она наверняка мертва. По-настоящему. И присоединяться к ней нет никакого смысла. Лети куда подальше отсюда. 
Но такой поступок был бы последним доказательством его никчемности. Унижения, которые он претерпел от Слага, свели его гордость почти к нулю. Тем не менее у Харкинса оставался последний лоскут собственный чести. Поэтому он стиснул зубы, вытер нос рукавом и попытался быть храбрым.
— Ты практически проиграл , — продолжал бубнить внутренний голос. — На что ты надеешься? На свои пулеметики против бронированных фрегатов? Ты их даже не поцарапаешь. 
Верно. Но Харкинс не собирался нападать на дредноуты. Он знал немало историй о манах. У их кораблей были не только орудия.
Когда «Виндблейды» приблизились, неприятель выпустил им навстречу свои «Блэкхоуки».
Они выскользнули из проемов в бортах дредноутов и темным роем взвились в небо. Это зрелище сразу остудило решимость Харкинса. Они были чудовищно неестественными.  Крылья оказались вынесены вперед и торчали по бокам, как зубья вилки для мяса. Кабина с отвратительным пилотом представляла собой круглый фонарь на самом носу файтера. Сама форма аппаратов бросала вызов законам аэродинамики. Аэрумные моторы давно сделали ненужной подъемную силу крыльев, но разве можно поворачивать и менять высоту на скорости, имея подобную конструкцию корабля? И никакого хвостового оперения или рулей, лишь тупая корма с турбиной. Как же маны управляют этими посудинами?
А им действительно удавалось пилотировать «Блэкхоуки». В отличие от дредноутов они летели такими плотными тройками и шестерками, как будто стремились к коллективному самоубийству. Затем поворачивали и разом срывались в пике, словно стая птиц или летучих мышей. Похоже, пилоты руководствовались единым разумом. Их координация была воистину нечеловеческой.
И ты хочешь с ними сражаться? 
Вообще-то нет. Однако он вступил в бой.
Атака «Виндблейдов» имела точный расчет на то, чтобы достичь врага, когда тот приблизится на расстояние выстрела. Эффект оказался потрясающим. Небо над городом взорвалось ужасающим громом и пламенем. Среди дредноутов вспухли бесчисленные облачка взрывов, а «Блэкхоуки» разбросало воздушной волной. На несколько мгновений строй файтеров рассыпался. «Виндблейды» пронеслись сквозь дым и открыли огонь из пулеметов.
Первый удар был сокрушительным. Юркие «Виндблейды» засыпали противника свинцовым градом, рвали в клочья открытые борта и днища. «Блэкхоуки» с трудом уклонялись от флотских. Несколько кораблей задымилось и, беспорядочно переворачиваясь, падали на землю. Еще у трех отвалились крылья, а фюзеляжи разлетелись на куски.
Но господство «Виндблейдов» скоро закончилось. «Блэкхоуки» невероятно быстро восстановили строй. Разрозненные группки файтеров слились в звенья, будто стянутые магнитами. Маны перешли в серьезную контратаку. Теперь уже «Виндблейды» попали в ловушку.
Прогремел второй артиллерийский залп, нацеленный на дредноуты. В ответ взревели мощные пушки манов. На такой дистанции еще нельзя было вести прицельной стрельбы, но и случайное попадание могло быть смертельным.
Харкинс трясся и стучал зубами у себя в кабине. Он летел выше и правее основной части эскадры манов. По левому борту он видел палубу одного из дредноутов. Она кишела воющей разношерстной толпой. Один манн был одет в лохмотья, другой — в пестрое тряпье, а третий щеголял в диковинной броне. Джандрю разглядел восьмифутового гиганта с могучими ручищами и воловьей шеей. Маны суетились возле орудий, таскали боеприпасы, стреляли в пролетавшие поблизости «Виндблейды».
Харкинс стиснул рукоять управления. И «Блэкхоуки», и дредноуты игнорировали его. Еще не слишком поздно отступить. Как же люди могли дойти до такой демонической дикости?
Беги отсюда. Лети прочь. 
Нет.
Она мертва. Живи, чтобы вступить в схватку в следующий раз. 
Но если она уцелела? Если она узнает, что он бросил ее на произвол судьбы, — он не перенесет разочарования в ее глазах!
Они убьют тебя! 
Он скрипнул зубами и тоненько завизжал — этот звук вполне мог сойти за боевой клич. И, не давая себе ни секунды для раздумий, толкнул вперед рукоять управления и ринулся в драку.
Двигатели «Файеркроу» громко заверещали, и файтер устремился вниз. Под ним перекрестным курсом летела тройка «Блэкхоуков». Харкинса не радовала перспектива связываться сразу с тремя. Он решил отыскать отдельный «Блэкхоук», поврежденный или отбившийся от звена. Бесполезно. Или три, или ничего.
Ну и ладно. Чему быть, того не миновать. Пути назад нет. Он должен сделать это ради Джез.
Он прицелился, привычно прикинул поправку на скорость и расстояние. Набрал полную грудь воздуха, выдохнул и нажал на гашетку.
Нахальный треск пулеметов заставил его дернуться. Открыв огонь, он нарушил окружавшую его тишину. Теперь его заметили.
Но и «Блэкхоуки» поплатились за то, что игнорировали «Файеркроу». Первая же очередь угодила в один из файтеров и разнесла в клочки кабину и пилота. Строй развалился, но двое оставшихся сразу встрепенулись. Виражи, которые они заложили, оказались настолько круты и быстры, что пилот-человек не выдержал бы перегрузок.
Харкинс вышел из пике и помчался прочь, рассчитывая, что маны упустят его из виду. Завершив внезапную атаку, он страшился возмездия.
Но его маневр не удался. «Блэкхоуки», пустив в действие воздушные тормоза, стремительно летели к «Файеркроу». А к ним неизвестно откуда присоединился и третий. Сейчас за Харкинсом гнались рассвирепевшие маны — нацеленные на него смертоносные трехзубые клещи.
— О, чтоб вас! Так нечестно! — завопил он, когда вокруг корабля полились реки трассирующих пуль. Он швырял корабль влево и вправо, выписывал «бочки», нырял и взмывал вверх. Желтые зажигательные пули сверкали совсем рядом с крыльями «Файеркроу». Но «Блэкхоуки» не попадали в него. Пока. Внезапно они сбросили скорость, разделились, но тут же восстановили строй.
Харкинс крутился на сиденье, пытаясь рассмотреть их. Он снова метнулся влево и вниз, руководствуясь инстинктом. Длинная очередь разорвала воздух как раз в том месте, где он только что находился.
Рискуя попасть под заградительный огонь артиллерии, он полетел к эпицентру сражения. Что угодно, лишь бы стряхнуть их с хвоста. Но где же они? Поганцы забрались в мертвую зону обзора и затаились.
Его сердце колотилось, лицо блестело от пота. Именно этого он и боялся. Связываться с «Блэкхоуками» ему не по чину. Вот и напросился на собственную гибель.
И куда я вляпался?.. 
Гремели взрывы. Небо заволокло дымом. Харкинс заорал, не слыша сам себя. «Файеркроу» метался и вилял среди огненных вспышек. Он пронесся мимо борта дредноута — маны кишели на ней, как черви на трупе.
Потом взрывы прекратились, и он понял, что жив. Он продолжал маневрировать на пределе своей выносливости. Поворачивал настолько резко, что кружилась голова. Дерзко пикировал, и кровь сразу же приливала к носовым пазухам. Глаза порой затягивало алой пеленой, и пилот опасался потерять сознание.
Он отчаянно кинул «Файеркроу» вверх. «Это все, на что я способен, — подумал он. — Ничего лучшего я не умею».
Из-за кормы затарахтели пулеметы. Пули разодрали правое крыло. Харкинс выругался, извернулся, вытянул шею и увидел их. Трое — те же самые. Они вынуждали его непрерывно мчаться вперед ради самого движения. Маны выжидали, когда он на мгновение сбавил скорость, чтобы вновь обстрелять «Файеркроу».
Они не собирались отказываться от преследования. Он мог сколько угодно ускользать от них. Маны запаслись терпением. Харкинс запаниковал. Теперь он, конечно, погибнет!
Нужно драпать, пока есть возможность. 
— Дрянь! — закричал он, колотя кулаком по приборной панели. — Дрянь! Дрянь!
Загремели пулеметы. Харкинс зажмурился.
Прости, Джез. 
Взрыв у него за спиной. Харкинс широко открыл глаза и резко обернулся.
Позади в штопоре падал на город один из «Блэкхоуков», лишившийся крыла. Два других начали поворачивать, чтобы уклониться от шквала пуль, но опоздали. Пули вонзились в бок второго «Блэкхоука» и швырнули его в сторону, где летел ман-напарник. Они столкнулись, громко заскрежетав раздираемым металлом, и взорвались.
— Ваааууу! — заорал в ухе Харкинса знакомый голос.
— Пинн? — не веря своим ушам, пробормотал он.
«Скайланс», сделав совершенно ненужную восходящую «бочку», вырвался из облака дыма, оставшегося после взрыва «Блэкхоуков».
— Он самый! — отозвался Аррис. — Примчался к тебе на помощь, придурок!
Пинн усмехнулся. Все отлично складывалось! Наконец-то он прикончил тупого ублюдка и ощутил полноту жизни, которую испытывал только в бою.
Он поглядел на ферротипию, прикрепленную к приборной панели. В рамке, откуда когда-то смотрела Лисинда, находилось новое лицо. На вкус Пинна, гораздо красивее. Рыжие кудри. Необъятная белая грудь. Восхитительно выступающие передние зубы!
Эманда.
Он уже забыл, как выглядела его предыдущая возлюбленная. Она исчезла из его памяти вместе с портретом. Ну и что? Пусть остается со своим новым мужчиной. Она еще пожалеет об этом, когда Пинн станет героем и слава о его деяниях разойдется по Вардии. Она, конечно, зарыдает в подушку, когда увидит в газетах ферротипии, где он будет снят вместе с Эмандой. Которая умнее и очаровательнее, чем Лисинда. Лучше во всех отношениях.
Лицо в рамке пробудило море воспоминаний. О прекрасных днях в Королевском Шпиле, горячем тумане пьянства, картах и постельных развлечениях. Он позаимствовал часть ее денег и вернул их в десятикратном размере. Само присутствие Эманды вывело его на победный путь. И она постоянно находилась возле него (ну, за исключением тех случаев, когда была над ним, под ним или в каком-нибудь ином положении). Проклятье, у нее был аппетит! А Пинну всегда нравились такие женщины.
Неужели он мечтал о Лисинде? Простенькая провинциальная девчонка без мозгов. Он хотел вернуться к ней, но разве он смог бы привыкнуть к унылому существованию домоседа? Нет! Вот жизнь, которую предложила ему Эманда, подходила для Арриса. И сама Эманда — женщина того сорта, который ему требовался. Она пила наравне с ним, а потом вела его в свою постель.
После нескольких дней блаженного, немыслимого счастья наступил роковой момент. Оба пьяными лежали на кровати, и она решила, что он спит. Повернулась к нему и чуть слышно пробормотала ему в ухо заплетающимся языком:
— Знаешь, Аррис Пинн, я люблю тебя.
И тогда его осенило. Она — та единственная, которую он способен любить. Его сердце затрепетало. Он притворялся спящим, пока она не захрапела. Затем выскользнул из кровати, взял карандаш и нацарапал записку.
Что же было на клочке бумаге? Ведь он не успел протрезветь, и буквы получились ужасно корявые. Но возлюбленная поймет его почерк, как и все остальное. В общем, он написал, что должен уйти, но обещал вернуться. Когда разбогатеет и будет достоин ее.
И Пинн тихонько сбежал. Заправил «Скайланс» на выигранные деньги и улетел. Он долго мотался и расспрашивал, пока не добрался до города под названием Стойкость. Он оказался там вовремя и увидел быстро удалявшуюся эскадру фрегатов Флота. Исходя из прошлого опыта, он догадался, что, если стряслась крупная заваруха, его кэп обязательно должен быть в ней замешан. Поэтому Аррис двинулся следом. Подлетев к Саккану, он услышал через серьгу завывания перепуганного Харкинса. И быстро разыскал его.
И совершил доблестный поступок.
— Ну, трусливый старый пес, ты готов? — спросил он Харкинса.
— Я… погоди… Нет. Да. Готов.
— Держись за мной, идем вниз.
— Пинн!
— Что?
Последовала пауза.
— Это… того… я… э-э… — Харкинс умолк, взял себя в руки и произнес: — Рад, что ты здесь.
Пинн широко улыбнулся.
— Я тоже, — ответил он и с удивлением обнаружил, что это — чистая правда. Он толкнул рукоять управления и, крича во все горло, начал пикировать на врага.
Пора становиться героем. Эманда заслуживает не меньшего.
Маны приближались. Рыцари Центурии замерли.
Они выстроились в шеренгу, держа оружие наготове, перед массивным каменным фонтаном, расположенным в центре площади. У них были считаные секунды, но они мгновенно и четко выполнили приказ Кедмунда Дрейва. Перед врагом выстроился дисциплинированный и смертоносный отряд. Элитное войско эрцгерцога, лучшие из лучших.
Фрей и его люди стояли рядом.
Когда они встретились, Дариан сперва подумал, что нужно предоставить рыцарям возможность самостоятельно разбираться с манами. По крайней мере, они немного задержат преследование, прежде чем их разобьют. Но он принял опрометчивое и нелепое решение — остаться. Дело в том, что в нем начало прорезаться некое товарищеское отношение к Бри и Груджу. Если он их покинет, то уподобится крысе, бегущей с корабля. За минувшие полтора года их пути несколько раз пересекались, и рыцари как-никак спасли ему жизнь.
Наверное, он сделал это в порыве благородства, поскольку Триника бесчестно обошлась с ним. А может, в нем просто взыграли детские фантазии. Любой мальчик — и многие девочки — мечтал попасть в Центурию и участвовать в сражениях.
Но, скорее всего, причиной стало то, что Самандра Бри была премиленькой. Фрея не радовала мысль, что маны выгрызут ее лицо.
Орда неумолимо приближалась. Через узкую горловину улицы маны проникли на огороженную высокими стенами площадь. Их встретил огонь из дюжины с лишним ружей, под которым они ложились, как сжатая пшеница.
Фрей и его соратники палили в самую гущу манов на авось. Не промажут, и ладно. Рыцари, напротив, отличались предельной меткостью. Когда Самандра вскидывала один из пары своих дробовиков или Мордрик Джеск — крупнокалиберных пистолетов, выстрел приходился точно в голову врага. Ручная мортира Колдена Груджа била не так точно, но недостаток восполнялся сильным поражающим действием. Каждый заряд разбивал конечности и ребра и черепа сразу нескольких манов. Они выли, превращаясь в кровавое месиво.
Но сокрушающий град пуль не мог продолжаться вечно. Защитники остановились, чтобы перезарядить оружие. Рыцари опять выказали сноровку. Команда Фрея долго запихивала пули в гнезда барабанов револьверов и магазины ружей, стараясь не ронять боеприпасы.
Пауза была на руку манам. Они без устали прыгали через своих павших и влезали на груды трупов. Люди не успевали истреблять всех, и монстры постепенно просачивались из узкой улочки на площадь.
— Бесс! — крикнул Фрей. — Иди туда!
Она не нуждалась в повторном приглашении. Бесс, громко топая, устремилась вперед и врезалась в орду. Расставив руки, она загородила половину прохода. Она отшвыривала манов и безжалостно отталкивала их назад. Упыри колотили и царапали панцирь голема, но это было все равно что бить о каменную скалу. Бесс закупорила горловину улицы и преградила им дорогу.
Гриссом и Джеск занялись теми, кто смог прорваться. Маны даже не подступили к шеренге защитников ближе, чем на десять футов. Чудовища с пробитыми лбами падали на землю.
На площади сгустился едкий пороховой дым, но, улучив минуту, Фрей окинул взглядом свою команду. Малвери и Сило были мрачны. Крейк — перепуган до потери рассудка. Но капитана интересовала Джез. Как она воспринимала схватку? Ненавидела манов или ощущала боль из-за их смерти? Сочувствовала им или ликовала? Дариан тревожился за ее душевное состояние.
А маны тем временем стали одолевать голема. Они карабкались по Бесс и проскальзывали под ее могучими железными руками. Вокруг нее кучами валялись тела манов, но выжившие не отказывались от своих намерений. Возможно, гибель сородичей только разжигала их ярость.
Дамба прорвалась вторично, и напор оказался слишком силен, чтобы ему можно было противостоять. Маны хлынули на площадь и рассыпались по ней. Равновесие рухнуло: враг мог победить.
— Держитесь вместе! — заорал Дрейв, обращаясь к отряду Фрея.
Рыцари с ледяным хладнокровием выбирали новые цели. Воздух содрогался от барабанного концерта винтовок, дробовиков и пистолетов, в который вплетался грохот мортиры Груджа и артиллерийские залпы, разносившиеся в небе. Искать укрытия не требовалось — ведь маны не стреляли в ответ. Сейчас все зависело от нервов. У Крейка они сдали. Малвери тоже был близок к панике и беспорядочно палил по орде. А вот Фрей и Сило черпали силу от союзников. Они метко стреляли, и хотя неровная волна манов подкатывала все ближе, упыри дорого заплатили за каждый выигранный дюйм.
Но они продолжали теснить людей.
Револьвер Фрея сухо щелкнул. Перезаряжать было некогда. Он сунул его за пояс и выхватил саблю. Теперь он знал, что на них навалятся всем скопом. И начнется рукопашная.
Значит, будем драться! 
Его переполнял адреналин. Сквозь оскаленные зубы рвалось рычание. Гнев, разочарование и ненависть, порожденные предательством Триники, достигли максимума. Ему стало безразлично — жить или умереть. Важно лишь отомстить.
Кедмунд Дрейв вытащил огромный двуручный меч. Другие рыцари решили пользоваться винтовками и дробовиками. Видимо, они собирались драться ногами и прикладами, пока не появится шанс выстрелить в упор. Стоявший справа от Фрея Элдрю Гриссом распахнул пальто, продемонстрировав такое количество ножей, которым позавидовала бы и кладовка мясника. Он выбрал два сверкающих секача.
— Пора крошить! — завопил он, сверкая глазами, как безумный, и ринулся в бой.
Маны напали разом. Замелькали пальцы с длинными щербатыми ногтями-лезвиями. Фрей выступил вперед, увлекаемый саблей. Он подчинился воле клинка. Он явственно слышал пение заключенного в ней демона, взявшего на себя управление оружием. Сабля хлестала по маннам, молниеносно разрубая их плоть. А Дариан сосредоточился на том, чтобы уцелеть самому.
Однако сдерживали манов именно рыцари. Они двигались как ртуть, стремительно меняя позиции, и всегда оказывались на нужном участке. Когда на Фрея набрасывались двое манов, кто-нибудь из защитников обязательно появлялся возле него. Один миг — и ман получал пулю в лоб. Даже Дрейв и Грудж, очень громоздкие в тяжелой броне, стали неуловимыми. Они предугадывали каждый удар и успевали ответить на него, прежде чем он был нанесен. Маны не могли соперничать с ними.
Вдруг Фрей перестал ощущать себя. Мысли растворились в кровавом хаосе из конечностей, клинков и зубов. Его руки окрасились кровью. Он хрипло дышал, сердце выскакивало из груди. Стиснув зубы, он снова и снова рубил цепкие руки врагов. Его щеку ободрали когти мана. Он заметил нападавшего в то самое мгновение, когда череп упыря разлетелся вдребезги от выстрела из рыцарского дробовика.
Когда прекратится побоище?
Позади он услышал крик. Крейк. Дариан рискнул обернуться и увидел, что ман прорвал оцепление и кинулся на Грайзера. Чудовище в лохмотьях, с красными глазами схватило Крейка за предплечье и впилось зубами в ладонь. Клинок Фрея обрушился врагу на шею. Демонист отшатнулся: голова мана висела на его руке.
Бесс спешила на помощь к хозяину. Она покинула свой пост и налетела на монстров с тыла, расшвыривая их, как мусор. Маны заколебались. А рыцари сразу перешли в наступление. Они стреляли в нападавших, рубили их, отвоевали немного пространства и получили несколько драгоценных секунд для перегруппировки.
Вдруг над площадью разнесся пронзительный вопль. Рыцари на мгновение застыли на месте. Даже Бесс. Что это? Сигнал? Фрей размазал кровь по лицу и вскинул голову в поисках источника звука.
А вот и он. Ман, ростом не уступавший Бесс. Он был одет в черные кожаные доспехи из поясов и лент, охватывавших крест-накрест его тонкое желтое тело. Везде болтались застежки. Лицо великана скрывали ремни. А то немногое, что оставалось на виду, ужасало. Ввалившиеся пустые глаза поражали своей злобой. Длинные цепи свисали с браслетов на его запястьях. Внезапно ман взмахнул одной из них, хлестнул по воздуху, как кнутом, и опять завизжал.
Предводитель, полководец. Заявился, чтобы вдохновить соратников и повести на последний штурм.
Оказалось, что нет. Маны попятились и начали отступать. Бесс растерянно повернулась к Крейку, ожидая приказаний. Демонист посерел от боли, но поднял здоровую руку. Стой. Ничего не делай. 
Рыцари пришли к такому же выводу. Никто из них не стрелял. А упыри побежали прочь с площади той же дорогой, какой пришли. Предводитель последовал за ними, даже не взглянув ни на рыцарей, ни на десятки погибших манов, валявшихся на каменных плитах.
Фрей обмяк и испустил медленный дрожащий выдох. Все. Точно! Слишком дорого им дался бой. Он переглянулся с Малвери, счастливым и не до конца поверившим в победу. Доктор забросил дробовик на плечо и свистнул.
— Похоже, мы показали им, что почем, а кэп? — сказал он.
— Верно, — согласился Фрей. — Пойди-ка проверь нашего Крейка.
— Есть! — бодро отозвался Малвери и направился к демонисту. Тот сидел, уставившись на окровавленную голову мана, которая так и не выпустила свою добычу. Желтые звериные глаза были открыты.
— О-о-о. Жуть! — произнес Малвери.
Грайзер был не настроен вести светские беседы.
— Избавь меня от этого кошмара! — потребовал он.
Малвери вытащил из внутреннего кармана бинт и пузырек с дезинфицирующей жидкостью.
— Применим экстренные меры, — заявил доктор. Затем, скорчив гримасу отвращения, он наклонился и запустил свои пальцы между зубов отрубленной головы. — Сейчас, — предупредил он, — тебе будет очень  больно…
Вой Крейка, отразившийся от стен строгих банков и внушительных торговых компаний, гулким эхом разнесся по площади. Самандра Бри передернула плечами.
— Бедняга, — сказала она с неподдельным сочувствием в голосе.
— Он будет в порядке. Рука-то — правая, в которой он держит оружие. А Крейк с револьвером — это просто беда!
Демонист заметил, что на него смотрят, и попытался улыбнуться Самандре. Та помахала в ответ.
— Хорошо, что вы вернулись, Грайзер Крейк, — крикнула она.
— Ага, — не слишком уверенно ответил демонист.
— Впрочем, одного человека у вас все же недостает. — Самандра обратилась к Фрею: — Где ваша блондинка?
Настроение у Дариана моментально упало.
— Ее нет, — буркнул он.
— О, — воскликнула Бри, — сочувствую.
— Да, — кивнул он.
Фрей убедился, что, кроме Крейка, больше никто не пострадал, и осмотрел площадь. Флот еще продолжал сражение с дредноутами. Вдруг какой-то «Виндблейд» с ревом спикировал вниз и разбился в дюжине кварталов от площади. На улицах Саккана до сих пор раздавался вой. Вокруг продолжался погром, но свой участок они удержали. И сейчас находились в безопасности.
— Как вы нашли нас? — поинтересовался он, чтобы занять время, пока Малвери возился с Грайзером.
— Через Рока. Он был на крыше завода. Кстати, очень мило с вашей стороны, что вы не прикончили его.
— Ну что вы. Я — порядочный человек. Нам просто требовалась небольшая фора.
— И вы ее получили. Когда мы добрались до него, он уже дошел до ручки. — Она подмигнула. — И свидетелей не оказалось.
— Значит, вы известили Флот и направились в Саккан?
— Флот прибыл сразу после вашего отлета. И с ним Дрейв. Мы с ним помчались вперед, а корабли полным ходом отправились за нами. Но все же недостаточно быстро.
Пока они разговаривали, рыцари перезаряжали оружие на случай вторичного нападения манов. Вероятно, услышав свое имя, к ним направился Кедмунд Дрейв. Облик он имел крайне суровый. Лицо — грубое и обветренное, сквозь короткие серебристые волосы виднелись шрамы на голове. Дрейв возглавлял небольшой отряд. Он был облачен в прекрасно подогнанные броневые доспехи медного оттенка и черный плащ. Рыцарь начал буравить Фрея тяжелым взглядом, и ему стало ясно — Дрейв не забыл тот день, когда Дариан в упор выстрелил ему в грудь из дробовика.
— Где Грист? — резко спросил Кедмунд. — Насколько я понимаю, виноват только он.
Фрей указал вверх. Над городом плавно поднимался черный прямоугольник «Пса Бури».
— Сбежал, — констатировал он. — И шар у него. — И добавил про себя: «И Триника».
— Попробую угадать, — протянул Дрейв. — Сначала вы отобрали его у Гриста, вместо того чтобы предоставить эту вещь рыцарям. И началась передряга. Я не ошибаюсь?
— Вы попали в точку, — признался Фрей.
— Капитан, вы у меня прямо как заноза. Причем весьма болезненная. Наверно, стоит вас арестовать, чтобы вы не выкинули очередную глупость.
— Но у вас, я полагаю, сейчас есть более колючая заноза, — возразил Дариан. — Например, защищать жителей Саккана от нашествия бешеных арктических упырей. И других дел невпроворот.
Дрейв молчал.
— Считайте, что вам повезло, — заявил рыцарь после паузы.
— В последнее время фортуна ко мне благоволит, — ответил Фрей, отворачиваясь. — Малвери, ты закончил? Надо убираться!
Крейк поднялся на ноги — его туго забинтованная рука висела на перевязи. Он робко подошел к Самандре и слегка склонил голову.
— Очень рад новой встрече с вами, — пробормотал он. — И надеюсь, что следующая состоится при более благоприятных обстоятельствах.
Она притронулась к полям треуголки.
— Будем надеяться, Грайзер Крейк.
— Ладно, миловаться будете позже, — нетерпеливо проворчал Дариан Фрей и отсалютовал рыцарям. — Желаю удачи вам всем.
— И вам также, — произнес Гриссом.
— Идем на «Кэтти Джей»! — крикнул Фрей, и они быстро зашагали с площади. Крейк замыкал шествие и постоянно оглядывался, пока Самандра Бри не скрылась из виду.

38

Фрей прокладывает курс. — Ловля на живца. — Безбилетник. 

Дариан помчался в кабину «Кэтти Джей», Джез не отставала от капитана. Позади, стуча подошвами ботинок по железному полу, разбегалась по местам команда. Сило направился в машинное отделение. Малвери шумно вскарабкался по трапу в артиллерийскую башню.
Как только Фрей и Джез приступили к проверке систем, в кабине появился демонист. Он бережно нес руку на перевязи, казался несчастным и бесприютным. Малвери, прибегая к «экстренным мерам», действовал неаккуратно, однако высококачественное медицинское обслуживание следовало отложить на потом.
— Ты закрыл погрузочную рампу? — осведомился Дариан. — Не хотелось бы, чтобы на борт пробрались маны. — Он поглядел на Джез и ехидно добавил: — Нам и одного достаточно.
Джез невесело улыбнулась, и Фрей пожалел о своей остроте. Как ни крути, вряд ли ей легко, особенно после того, как перебила столько сородичей. Однако она была спокойна, угрюма и собрана. «Значит, выдержала», — решил он. Джез, не раздумывая, полностью погрузилась в задачу.
«Может, так и надо обходиться с трудностями? — гадал он. — Или отталкивать их, закрывать на них глаза?» Фрей почти всегда поступал именно так, и к хорошему это не приводило.
— Джез, а не удастся ли вам отыскать Харкинса?
«Файеркроу» исчез с посадочной площадки. Поскольку клипсы у них отобрали, связаться с пилотом оказалось невозможно. Оставались старые методы, которыми они пользовались до того, как на корабль попал Крейк.
Джез стала из-за штурманского столика и всмотрелась через стекло в чехарду файтеров и фрегатов в небе. На фоне черного неба ярко сверкали очереди трассирующих пуль. А еще выше виднелась огромная воронка, из которой непрерывно вылетали молнии.
Капитан включил аэрумные моторы, подал давление в цистерны, и «Кэтти Джей» начала подниматься.
— Смерч не утихнет, пока шар будет работать, — сказал Крейк. — Оттуда, наверно, вылезет кто-нибудь еще.
Фрей тихо вздохнул. Он и сам отлично знал, что часть вины лежала на нем. Ведь именно он помог Гристу раздобыть артефакт.
Но ведь он изо всех сил пытался предотвратить вторжение манов. И вовсе не хотел такого исхода. Он не желал брать на себя ответственность за погибших. Кстати, он вовсе не обязан спасать их. Он намеревался предоставить их собственной судьбе. А зачем разделять с ними эту печальную участь? Конечно, его совесть будет не кристально чиста, но некоторое количество грязи никогда не мешало ему жить.
Фрей медленно разворачивал «Кэтти Джей», чтобы Джез могла обозреть битву.
— Вот они! — воскликнула она.
— Они?
— Рядом Пинн!
— Правда? — простонал Крейк.
Пинн здесь! А это означало, что они опять собрались вместе, впервые за целую, как казалось, вечность. Шестеро мужчин, одна женщина (отчасти), голем и кот. С возвращением Арриса равновесие восстановилось. Команда, сплотившаяся в перестрелках и неудачах у Водопадов Возмездия, снова в сборе. У Фрея возникло чувство, что для экипажа «Кэтти Джей» нет ничего невозможного.
— Пинн? — переспросил он и ухмыльнулся. — Ну-ну…
Джез схватила за плечо и указала пальцем.
— Капитан! Там!
Судя по тону, она уже заметила что-то другое. Дариан уставился за стекло кабины, но обнаружил только черные дредноуты манов. «Кэтти Джей» содрогнулась от взрыва, к счастью, слишком далекого для того, чтобы причинить вред кораблю.
— «Пес Бури», — подсказала Джез.
Фрей кивнул. Маленький прямоугольник взлетал вверх под крутым углом. Он прорезал хаос, как лезвие бритвы. Ни Флот, ни маны не обращали на него внимания.
Они не пытаются улизнуть. Куда же они собрались? 
Он мысленно прикинул трассу их пути и выпучил глаза.
— Вы, наверно, шутите, — пробормотал он.
Корабль двигался к вихрю. И на его борту находилась Триника.
У Фрея вдруг перехватило дыхание. Грудь будто сдавило стальной полосой.
В глубине души он верил, что с Триникой все будет в порядке и Грист освободит ее, после того как добьется своей цели. А после ухода Дариана убивать ее и вовсе не было смысла. Несомненно, она должна спастись. Иначе он бы не оставил ее в лапах Гриста.
Но теперь он понял замысел пирата. Грист будет держать ее в заложниках, пока не окажется вне недосягаемости для Фрея. Она стала пленницей «Пса Бури». Грист взял ее с собой и направляется к манам вместе с шаром. И не собирался возвращаться.
Она  пропала.
Навсегда.
Он включил турбины и потянул за рукоять управления. «Кэтти Джей» качнулась вперед и задрала нос к жуткому потемневшему небу.
— Свяжитесь по электрогелиографу с Харкинсом и Пинном, — приказал он. — Передайте, чтобы не подпускали к нам «Блэкхоуки».
Джез по тону поняла, что дело не терпит промедления. Она кинулась к пульту и принялась барабанить ключом, передавая кормовым прожектором «Кэтти Джей» кодовое сообщение.
— Малвери! — прорычал капитан. — Если к нам кто-нибудь сунется, стреляй!
— И во флотских тоже?
— Нет, только не в них, чтоб тебя!
— Усек. Ты уж сразу говори точно…
Фрей дал полный газ, и ворчание доктора заглушил рев турбин. «Кэтти Джей» устремилась вверх. Прочь от Саккана и Флота! Когда корабль набрал высоту, Фрей увидел, какой ущерб претерпел лежавший внизу город. Саккан был изуродован и обожжен упавшими кораблями. Разбитые фрегаты перепахали целые районы, оставляя на своем пути огонь и обломки. В воздухе висели полотнища жирного маслянистого дыма.
А впереди в смертельной круговерти носились файтеры. Фрегаты и дредноуты обменивались артиллерийскими залпами, потрепанные тяжеловесы безостановочно изрыгали вспышки. Фрей повел «Кэтти Джей» в самую гущу сражения. Корабль сделал новый крутой вираж.
— Э-э… кэп! — крикнул из своей башни Малвери. — По-моему, мы лезем прямо в глотку к вихрю!
Фрей молчал и держал прежний курс.
— Мы гонимся за Гристом? — спросил Крейк, цепляющийся за дверной косяк. Дариану почудилось, что в голосе демониста прозвучала горделивая нотка. Наверно, он тоже подумывал о благородном поступке.
— Нам нужен не Грист и не шар, — сказал он. Пусть жители Саккана обороняются сами. Ему важнее другое.
— Ты соскучился по своей ядовитой выбеленной корове, в которую ты втюрился, — заметил Малвери.
— Неужели? — изумился Крейк. — Даже после всего, что она тебе устроила, ты хочешь ее спасти?
Из башни донесся сдавленный возглас. А Джез, как и Крейк, уставилась на своего капитана. Он увидел в ее взгляде нечто, похожее на восхищение.
— Иногда можно рискнуть всем, верно, капитан?
Он сгорбился в пилотском кресле.
— Точно.

Харкинс непрерывно скулил. Трассирующие пули — смертоносные светлячки — рвали воздух в паре дюймов от его кабины. Пилот резко ввел файтер в «бочку» и нырнул в пике. Кровь так сильно прилила к голове, что его лицо побагровело.
Три «Блэкхоука» на хвосте. Снова.
— Пинн? Как… где ты? — закричал он.
— Еще пять секунд, — прозвучал в его ухе ответ.
— У меня нет  пя… — начал он, но вдруг Аррис выскочил откуда-то справа — его пулеметы сверкали огнем. «Блэкхоуки» попали под сокрушительный свинцовый град. Один вильнул, пытаясь уклониться, столкнулся с соседями, и все трое рухнули вниз глыбой охваченного пламенем металла.
— А вот и есть, — сообщил Пинн.
Харкинс откинулся в кресле и вытер пот со лба рукавом. Он не мог сказать, что ему нравилась игра в ловлю на живца, которую они затеяли. Однако толк от нее был — и немалый. Пилоты «Блэкхоуков» неплохо летали, но не имели опыта настоящих сражений. Тесный строй выглядел бы эффектно на воздушных праздниках, но в бою синхронность манов выходила им боком. Если правильно подбить одного из тройки, то общего столкновения не избежать. Этой их слабостью и воспользовался Пинн.
Флот сильно пострадал. Пилоты «Виндблейдов» и не догадывались о лихой тактике Арриса и несли серьезные потери. Дредноуты и фрегаты грузно маневрировали, пытаясь добиться преимущества. Но Флот был ограничен численностью эскадры, а из чудовищной воронки в небе выползали все новые корабли манов.
Помимо прочего, вардийцы старались прикрыть соотечественников. Они прилагали все усилия, чтобы отвлечь дредноуты подальше от города. Нельзя же было допускать, чтобы сбитые корабли падали вниз на Саккан! Но те оставались на месте. Наверное, сознавали свое преимущество, а может, не хотели бросать свои команды, буйствовавшие на улицах.
Флот стремился победить, а не уничтожить соперника. У манов не имелось таких ограничений. Эскадры продолжали артиллерийскую дуэль, но маны брали верх.
Мы проиграем… 
Харкинс миновал фрегат, который с сильным креном медленно, но неотвратимо опускался на землю. Из гигантской пробоины в корпусе валил дым. Но Джандрю быстро выкинул картину будущего крушения из головы. Он был слишком занят мыслями о том, как уцелеть.
Сколько еще ему будет везти? Долго ли он сможет исполнять такие фокусы? Боевые полеты — это игры для молодых. Здоровье у него уже не то, чтобы выкидывать подобные фортели. Харкинс не на шутку встревожился, что скоро его хватит сердечный приступ (конечно, если раньше не собьют).
Но больше у него ничего не было. Полет — единственное занятие, которое он по-настоящему любил. И он знал свое дело. Без файтера он превратится в ничто.
Он угодил в кабину, как в ловушку, и ему предстояло оставаться здесь до самого конца.
Хорошо бы уцелеть сегодня. 
— Эй! — окликнул его Пинн. — Смотри! У тебя с правого борта.
Харкинс взглянул туда и обнаружил быстрые яркие вспышки. Электрогелиограф. Спустя мгновение он опознал уродливую бесформенную тушу «Кэтти Джей». Лишь один человек у нее на борту передавал сообщения настолько быстро.
Джез! 
Сердце Харкинса радостно подпрыгнуло, он вздохнул полной грудью. Рот приоткрылся в улыбке, явив миру коричневые зубы. Джез! Жива! Он был так счастлив, что несколько секунд мог только улыбаться, как идиот.
— Мне кажется, что нам надо… э-э, — пробормотал Пинн.
Харкинс опомнился. Джез использовала специальный код для экстренных посланий. «Прикрывайте нас», — расшифровал он.
— Есть, мэм! — восторженно воскликнул Джандрю.
— Чего? — переспросил Аррис.
— Ничего. Им нужно, чтобы мы… э-э… отгоняли от них «Блэкхоуки».
— Куда они прутся? Они летят в пекло.
— Давай-ка делать то, что велено! — рявкнул Харкинс и сам удивился своему тону.
Пинн был поражен ничуть не меньше.
— Ладно-ладно.
Харкинс бросил «Файеркроу» в пике, не забывая следить за «Блэкхоуками». Действительно, «Кэтти Джей» нацелилась в самое сердце сражения, но, вероятно, у кэпа имелись на то важные причины.
Его размышления прервал опасно близкий разрыв снаряда. Харкинс взвизгнул. «Файеркроу» подбросило воздушной волной, и у пилота с головы слетела фуражка. Двигатели взвыли, потеряв ровный воздушный поток, но тут же вернулись к нормальной работе.
Харкинс не питал иллюзий по поводу своей внешности и не стеснялся показывать почти полностью облысевшую макушку. Но без фуражки он чувствовал себя голым. Продолжая вглядываться в небеса, он принялся вслепую шарить рукой по кабине. Не найдя потери под ногами, полез под кресло.
Его пальцы на что-то наткнулись. Нечто теплое, состоящее из взъерошенного меха и железных мускулов.
— О нет, — прошептал Джандрю.
Слаг завыл и, выскочив из укрытия, вонзил когти в голень Харкинса. Пилот испустил вопль, достойный оперного певца, и замахал ногой, чтобы стряхнуть врага. Но кот вцепился в него мертвой хваткой.
Размахивая руками, Харкинс задел фуражку, которая преспокойно лежала на краю кресла. Он дотянулся до нее и, доведенный болью до бешенства, принялся лупить ею кота.
— Харкинс! — позвал его Пинн. — Тебя что, насилуют? Признайся, во имя тухлятины, что у тебя стряслось?
Пике становилось все круче, а гул двигателей превратился в рычание. Пилот уже не держался за рукоять управления. Он смутно осознавал, что «Файеркроу» неуправляем, но эта опасность стала мелочью перед другой — куда более серьезной.
Под градом ударов Слаг наконец выпустил его плоть и удрал в нишу кабины. Там он затаился и принялся шипеть, прячась между педалями. Харкинс хотел подобрать ноги, но он был крепко привязан к креслу ремнями безопасности и скован в движениях. Его штанина промокла от крови, а рана пульсировала от боли.
Пинн что-то кричал ему в ухо, но Харкинс не слушал. Он полностью сосредоточился на Слаге.
Кот выпрыгнул из углубления, пробежал под креслом и оказался за спиной пилота. Харкинс попытался извернуться, чтобы встретиться с противником лицом к лицу. Иметь это чудовище перед собой — из рук вон плохо, а позади — хуже некуда. Но ремни не пускали его. Он тщетно вырывался и теребил застежки. Перегрузка вдавила его в кресло. Голова закружилась.
— Ручку на себя! Харкинс! Слишком низко! На себя!
Внизу качался и вертелся каменный город. Он заполнял собой все поле зрения. Гул двигателей перешел в истерический визг.
В Харкинсе сработал инстинкт. «Файеркроу» падал. Пилот схватился за рукоять и резко повернул ее. Прежде чем выравнивать файтер, нужно его сориентировать. Иначе он не поймет, куда поворачивать.
Послышался треск ткани. Когти впились ему в спину. А потом горячее, зловонное тело Слага навалилось на плечи Харкинса. Кот подвергнул пилота невыносимой пытке. Джандрю выпустил рукоять и вслепую отбивался от кота.
— Харкинс! 
Кот завывал. Харкинс дергался, пытаясь отодрать от себя злобную тварь. Когти переместились на лысину. Что делать с взбесившимся зверем? Раздираясь между двумя опасностями, он потянулся к рукояти управления. Его пальцы ухватились за нее и соскользнули. Тогда Джандрю опять занялся Слагом, который с душераздирающим мяуканьем атаковал тощий загривок пилота. Навстречу мчались холодные улицы Саккана.
Сейчас ты умрешь! 
Но внезапно все изменилось. Кот выл как-то по-другому. Никогда прежде он не издавал таких звуков, но они были Харкинсу давно знакомы. Слаг испытывал страх.
Он забился под кресло вовсе не для нападения. Слаг прятался  там, испуганный шумом двигателей, взрывами и прочей кутерьмой.
Когда Харкинс осознал это, на него нахлынула ярость. Ну уж нет! Ради чего, спрашивается, он пережил все, что с ним случилось? Сражения, аварии, десятки снарядов и очередей, которые могли разорвать его на клочки. Вообще, смысл трусости только в том, чтобы не  дать себя убить. Но Слаг, похоже, ничего не понимал. Да и что взять с безмозглой бессловесной твари.
Между прочим, кот боялся гораздо сильнее, чем Харкинс.
Пилот закинул руку за голову и нащупал глубокую складку у Слага на загривке. Резким движением он оторвал от себя кота, выдрав его когти вместе с клочьями собственной кожи. Потом поднял бьющееся животное за шкирку и развернул перед собой.
— Плохая киска! — заявил он и наотмашь ударил Слага кулаком в морду. Затем швырнул обмякшего и окосевшего противника в дальний угол кабины и вцепился в рукоять управления.
«Файеркроу» мчался к земле, вращаясь в безумном штопоре, усугубляемом порывами ветра. Харкинс стиснул зубы и попытался остановить круговерть. Ему казалось, что череп вот-вот лопнет. О коте он забыл напрочь. Остались только он и «Файеркроу».
Но здесь не было никаких противоречий. Харкинс являлся непререкаемым господином корабля.
И файтер подчинился. Вращение замедлилось и прекратилось. Харкинс обнаружил неподвижный горизонт у себя над головой. Пилот выпустил аэродинамические тормоза и потянул рукоять до упора.
— Харкинс! Ты падаешь! — надрывался в ухе Пинн.
— Я знаю! — заорал он в ответ. — Думаешь, я не заметил?
«Файеркроу» начал задирать нос. Корабль замедлил скорость. Джандрю щелкнул клапаном, чтобы добавить аэрума в балластные цистерны: такой прием всегда помогал тормозам. Он уже находился так низко, что отчетливо различал и горожан, и преследовавших их манов.
— Давай! — кричал он своему кораблю. Нос поднимался, но слишком медленно…
— Ну!
Гремя моторами, «Файеркроу» несся по оси одной из главных улиц Саккана. Корабль слегка коснулся брюхом земли, оставив за собой фонтан искр. И сразу же взмыл над крышами и вновь устремился в благословенное небо.
Джандрю зажмурился и медленно выдохнул.
— Харкинс? — заверещал Пинн. — Ты в порядке?
— В полном, — спокойно ответил он и добавил единственное, что взбрело ему в голову: — Да, просто кота отлупил.
Напарник долго молчал, а потом пробормотал:
— Что-что?

39

Наверно, это очень глупая затея. — Обратной дороги нет. — Самая ловкая пятнашка. — Личное послание. 

Под ударами воздушных волн от близких разрывов «Кэтти Джей» содрогалась и раскачивалась. Фрей сжался в кресле, как будто надеялся таким образом уменьшить «Кэтти Джей» в размерах и сделать ее не столь заметной мишенью. Его взгляд был неотрывно устремлен вперед на смерч — огромную, полыхающую зарницами воронку, увлекающую в себя грозовые тучи. Мимо свистели снаряды, врезавшиеся в борта фрегатов Флота. Пикировали «Виндблейды», преследуемые звеньями «Блэкхоуков».
Капитан рвался сквозь перекрестный огонь и надеялся уцелеть.
Крейк широко раскрытыми глазами смотрел на мерцающую, бурлящую небесную утробу, ожидая, когда же она поглотит «Кэтти Джей».
— Кэп, — пробормотал он. — По-моему, это не слишком хорошая затея.
— Возможно, — согласился Фрей. Но его решимость оставалась непоколебимой. Очень давно он не испытывал подобной уверенности в чем-либо.
Грист наверняка пересек границу, отделяющую нормальных людей от безумцев, но самоубийцей он не был. Напротив, он отчаянно стремился жить. И Дариан мог рассчитывать на то, что пират знал, что делал, когда полез в вихрь. А там, где проложил курс «Пес Бури», пролетит и «Кэтти Джей».
Вероятно.
Пинн крутился рядом, по мере сил отгоняя «Блэкхоуки». Малвери без особых успехов стрелял во всех, кто приближался. Впрочем, он никогда не был метким артиллеристом. Харкинс исчез. Он пропал несколько минут назад — вошел в пике и буквально испарился.
Турбины «Кэтти Джей» надсадно выли. Из сердцевины машинного отсека доносилось неприятное постукивание. Морозы, которые корабль перенес, конечно, не принесли пользы хворающему протановому двигателю. Вообще-то он работал исключительно благодаря редкостному таланту Сило.
Так или иначе, двигатель исправно тянул корабль вверх. Наконец, «Кэтти Джей» поднялась над сражающимися дредноутами и фрегатами. Поле воздушной битвы осталось позади. Фрей полностью сосредоточился на своей цели, будто мог одной лишь силой воли вытащить «Кэтти Джей» и ее команду невредимыми.
— Ну, же, девочка, — уговаривал он свой любимый корабль. — Ты ведь можешь. Я знаю.
— Кэп! — воскликнул Малвери. — Беспризорный «Блэкхоук»! Заходит к нам в хвост!
— Где Пинн?
— Отгоняет других тварей! А я… — Конец фразы заглушил грохот автоматической пушки. — Кэп! Я достал его!..
Рядом прогремел чудовищный взрыв. Корму «Кэтти Джей» тряхнуло. Потом раздались еще несколько взрывов послабее, отдавшихся звоном в корпусе корабля. Фрей потянулся к приборной доске, чтобы выправить курс, но этого не понадобилось. «Кэтти Джей» точно придерживалась прежнего направления. Он повернулся вместе с креслом и громко крикнул:
— Док, ты как? — Не дождавшись ответа, взглянул на демониста. Тот до сих пор цеплялся здоровой рукой за дверной косяк. — Крейк, проверь Малвери.
Грайзер высунулся в коридор и встал на ступеньку трапа артиллерийской башни.
— Малвери!
— Все отлично, — прогудел доктор. — Правда, малость оглох. Неуклюжая скотина взорвалась прямо у нашего хвоста.
Фрей хотел облегченно вздохнуть, но Джез вдруг ткнула пальцем в стекло.
— Капитан!..
Теперь, когда они приблизились к воронке, стал виден огромный эпицентр смерча. И сквозь облако, прямо навстречу им, летел изборожденный шрамами дредноут. Он надвигался на них, как океанский лайнер, решивший раздавить утлую шлюпку.
Фрей наклонил рукоять управления налево. «Кэтти Джей» не изменила курс. Он попробовал еще раз, дернул ручку вправо и принялся отчаянно вращать ее в обе стороны. Корабль не реагировал.
«Кэтти Джей» потеряла управление.
Зрачки Дариана превратились в две крохотные точки. Он уставился на черный корабль, который завис прямо над ними.
— Да…

Харкинс улучил момент, чтобы убедиться, что непрошеный опасный пассажир не очнулся, и устремился к «Кэтти Джей».
— Пинн! Где ты?
— Что с тобой случилось?
— Неважно. Где… э-э… где «Кэтти Джей»?
— Прется к треклятой дырище в небе. Не спрашивай зачем. Понятия не имею. Я возвращаюсь к ним.
— Возвращаешься? — Харкинс был потрясен. Пинн отстал от корабля?
— Я тут разбирался с «Блэкхоуками»… м-м-м… минуточку…
Тон Арриса встревожил Джандрю.
— Что у тебя стряслось? — спросил Харкинс и на полном газу помчался вверх.
— Кэп вздумал играть в салочки с дредноутом.
— Он — что-о-о-о? — завопил Харкинс. Он смог благополучно проскочить последний фрегат Флота и сразу увидел оба корабля. «Кэтти Джей» направлялась прямо в центр вихря. А к ней летел дредноут манов. Похоже, никто, не собирался уступать дорогу встречному.
Джез! 
Он повернул «Файеркроу» и ринулся к «Кэтти Джей».

— В хвостовом оперении застрял обломок! — крикнул из башни Малвери. — Хотя он не очень крепко сидит! Покачай рулями сильнее!
— Я стараюсь! — ответил Фрей.
— Стравите аэрум из цистерн, — посоветовала Джез. — Мы снизимся и пройдем под ним.
— Но тогда мы уйдем с курса.
— А разве нам не это и требуется?
— В таком случае мы не попадем в воронку. И наша песенка спета. Никто же не знает, когда мы снова сюда попадем.
— Ты хочешь преследовать «Пса Бури» без управления? — изумленно воскликнул Крейк.
— Я так решил! — заявил Дариан.
— У нас на пути — полмиллиона тонн металла! — воскликнула Джез.
— Нам уступят! — рявкнул Фрей.
— Нет!
Рука Фрей дрожала около рычага аварийного выпуска аэрумных цистерн. Стоило нажать на него, и «Кэтти Джей» нырнет, освободит путь дредноуту, но на этом все и закончится. Ведь рули заклинило из-за проклятого обломка, и вторично к воронке они больше не подлетят.
Использовать клапаны и навсегда потерять Тринику. Или не пустить их в ход и ждать, когда «Кэтти Джей» размажут по килю дредноута.
Он убрал руку.
— Свернут, — буркнул он.

— Нет, кэп! — завопил Харкинс капитану, как будто Фрей мог его услышать. Джандрю охватило бешенство! Что там вытворяет Фрей, ведь Джез на борту! Наверно, дредноут проглядел их, а может, командир манов приказал таранить мелочь и не тратить на нее боеприпасы. Совсем скоро удар бронированного киля сомнет «Кэтти Джей», как жестяную банку.
Почему кэп не сворачивает? 
А вдруг с ними случилась беда? Тогда столкновение неизбежно. И…
Харкинс разогнался до максимума. Он не представлял, что сделает, когда окажется на месте, но был преисполнен железной решимости. Победа над Слагом вдохновила его, и он чувствовал себя неукротимым. Он спасет их и ее.
Пинн приближался с другой стороны, непрерывно выкрикивая какие-то советы. Он был встревожен так же, как и Харкинс, и толком не знал, что предпринять.
И в эту секунду Джандрю осенило. Он бессилен? Ничего подобного! В конце концов, он сам отлупил кота. Следующий логический шаг очевиден. Он завалит дредноут.
А времени почти не оставалось. Некогда слушать голос, который трусливо вопил в его голове: «Что ты задумал?!!?»  Харкинсом овладело твердое спокойствие. Раньше он ощущал подобное хладнокровие в сражениях — до того, как аварии и гибель товарищей превратили его нервы в тряпку. Бесстрастная часть его существа подавила панику, бившуюся в мозгу. Харкинс хмуро сдвинул брови и впервые за много лет ощутил себя человеком, с которым надо считаться.
Он сбавил скорость, набрал высоту и вышел на курс, параллельный тому, которым следовала «Кэтти Джей». Теперь он мог видеть металлическую палубу дредноута. «Кэтти Джей» направлялась точно в киль корабля.
Он наблюдал, как из люков, словно тараканы, полезли маны. Неудивительно, что никто пока не стрелял: находиться на палубе при прохождении эпицентра смерча — слишком опасно. «И „Блэкхоуки“ тоже не смели соваться в воронку», — догадался Джандрю. Потому-то их везли сюда в трюмах дредноутов.
На корме возвышался капитанский мостик — пирамида, ощетинившаяся шипами и заклепками, с прорезями в броне вместо окон. Харкинс предположил, что здесь должна быть кабина пилота. Наконец-то он нашел свою цель.
Он убавил газ, дав врагу возможность отреагировать. Потом плавно пролетел над «Кэтти Джей» и направился прямо на черную пирамиду.
— Хотите играть в пятнашки? — бормотал он. — Я — самая ловкая пятнашка из всех!
Он мчался, не стреляя из пулеметов. Нужно действовать так, чтобы у манов не осталось сомнений в его намерениях. Он давал им понять, что не свернет.
И он будет таранить капитанский мостик, если главный ман ценит свою жизнь, он сменит курс.
Маны с визгом бежали на орудийную палубу. Дредноут неумолимо рассекал пространство. Харкинс расправил плечи и полетел прямо.
Его сердце отчаянно колотилось, а мускулы окаменели. Корабль манов приобрел гигантские размеры и продолжал расти. Файтер подбрасывало на расходящихся от него воздушных волнах. Двигатели оглушительно ревели.
«Я не сверну, — напряженно думал он, пытаясь заставить мысль долететь до противника. — А ты?»
— Харкинс, ты спятил? — спросил Пинн. — Это же маны! Сейчас не время для фокусов!
Пинн. Он смеялся над ним злее всех остальных. Но теперь никто не станет насмехаться над Харкинсом.
Он сделал вираж над палубой дредноута. И разглядел лица (или морды) упырей. Они суетились, выли и указывали на него пальцами. Возможно, ощущали его намерение, но не могли ему помешать.
Ближе. Его рука, державшая рукоять управления, задрожала. Возродились старые сомнения, подтачивавшие его уверенность. Сейчас он умрет. Что будет потом?
Ближе. Он поравнялся с носом корабля. Бравада, которая завладела им после того, как он задал трепку коту, улетучилась. Внутренний голос отчаянно заорал. Только бы не поддаться.
Не делай этого! 
Не идти на таран? Или не уступать?
Внизу темнела палуба. Впереди возвышалась башня. Харкинс летел на мостик. Ветер встряхивал и качал «Файеркроу», как будто рассчитывал разломать суденышко на части.
Харкинс стиснул зубы, чтобы удержать рыдания, рвавшиеся из груди. Пирамида стремительно приближалась, обещая огненную гибель при встрече.
«Это же — только раз, — думал он. — Будь мужчиной!»
А затем оглушительно прогремели клапаны аварийного стравливания газа, и капитанский мостик наклонился. Дредноут сбросил давление в цистернах правого борта. Он накренился, ушел в сторону и вниз. Маны, хватаясь за что попало, посыпались по палубе к планширам. Когда великан поклонился Харкинсу, он тоже резко принял вправо. «Файеркроу» боком пронесся мимо башни, разминувшись с ней на пару футов.
Харкинс моргал, отходя от потрясения. Дредноут остался позади, впереди зияла воронка. Он отстегнул ремни и, изогнувшись, оглянулся через плечо.
Дредноут стравил давление и с левого борта. Он сразу отяжелел и начал снижаться. Когда гигант отодвинулся подальше, Харкинс обнаружил «Кэтти Джей». Она придерживалась прежнего курса.
— Ва-а-а-у-у-у! Ну ты и чокнутый балбес! — восторженно заорал Пинн. — Это самый геройский прикол, какой я в жизни видел!
Лицо Харкинса расплылось в робкой улыбке. Правда? А еще лучше, что он жив и просто радуется своему поступку.
Он развернулся к «Кэтти Джей». На корме корабля сверкали огни электрогелиографа. «Сворачивайте. Не следуйте за нами. Встретимся в Иктаке». 
Харкинс отлично понял приказ. Файтер, скорее всего, разрушился бы в порывах ветра. А если «Кэтти Джей» не минует подобная участь? Но теперь он действительно не сможет предотвратить крушение. Для него и Пинна участие в игре закончилось.
Зато он имеет право гордиться собой. Вот так-то.
Он подлетел к «Кэтти Джей» и покачал крыльями: дескать, послание принял. А перед тем, как разминуться, электрогелиограф передал еще одно послание.
Джандрю потребовалось время, чтобы расшифровать его, и когда он закончил, то уже удалялся от места сражения. Пинн летел следом. Сообщение оказалось личным. От Джез — ему, Харкинсу.
«Прекрасная работа, герой». 
Харкинс был так счастлив, что подумал: сейчас можно и умереть.

40

Вихрь. — Джез седлает ветер. — Среди мертвых. 

Вихрь нещадно швырял «Кэтти Джей», она кряхтела и стонала. Рвались заклепки, трещали детали каркаса. Двигатели захлебывались и почти по-человечески жаловались то на нехватку, то на избыток воздуха.
Корабль медленно, но верно ломался.
Крейк буквально слился с дверным косяком. Фрей лихорадочно дергал за рукояти и рычажки управления, хотя они вышли из строя. Джез ловила карты и инструменты, разъезжавшие по штурманскому столику.
Темноту в кабине нарушали только случайные вспышки снаружи. За стеклом неслись всклокоченные ураганом сизые тучи. Корабль находился в сердце воронки. Джез не смела надеяться, что они выберутся отсюда.
Экипаж был поражен подвигом Харкинса. Никто не предполагал, что пилот окажется способным на такое, а уж меньше всех — капитан. Дариан пел ему хвалы до тех пор, пока ураган не разгулялся по-настоящему. В данный момент Фрей, вероятно, посетовал на то, что Харкинс оказался таким храбрецом. Погоня за «Псом Бури» не сулила ничего хорошего.
Джез понемногу приходила в себя. При активации шара манов она получила сокрушительный удар по психике. Высвободившаяся энергия, чистая сила, с помощью которой маяк открыл портал, была колоссальна. И Джез пришлось хуже, чем остальным. Шар выслал крик о помощи, который разнесся по всей планете. Каждый из манов услышал сигнал артефакта. Ее же, хрупкую и не имеющую опыта, это повергло в шок.
И теперь она совершала поступки на чистом автоматизме. Ее способности не изменились, но чувства, присущие ей как ману, ослабели. На улицах Саккана она решительно убивала манов без всякого раскаяния. Она знала, что капитан беспокоился за нее, но тревога была совершенно излишней. Между ней и манами не было ничего похожего на племенное родство. Она являлась частично маном, однако ни привязанности, ни верности своим собратьям не ощущала. Они насильно сделали ее своей. А она не желала находиться в их племени.
Однако в ней просыпалось новое восприятие действительности. Она ощущала в глубине воронки нечто мощное и зловещее. «Кэтти Джей» неуклюже продиралась сквозь облака, направляясь в гнездо к северным монстрам. Их близость угрожала ей. Она чувствовала себя, как в преддверии транса.
Нет. Тогда ты безвозвратно утратишь свою сущность. 
Увы! Она сопротивлялась изо всех сил, но ей удавалось лишь удерживать себя от окончательного преображения.
Корабль стал для нее живым. Она ощущала вращение и вибрацию его механизмов, напряжение перетруженных суставов. Вдыхала запах страха, исходящий от Крейка, и траектории движения облачных вихрей, бивших в лобовое стекло. Тьма не мешала ей. Она со сверхъестественной ясностью видела все.
— Сдержи это,  — приказала Джез себе. Искушение расслабиться и позволить демону овладеть ею, возрастало. Здесь, в такой близости к манам, его призыв обрел чудовищную мощь.
Но она не даст ему праздновать победу. Команда, как никогда, нуждалась в ней. Ей требовался штурман. Спокойная и собранная Джез. А не дикий ман в пилотской кабине.
Корабль накренился на левый борт, угодил в воздушную яму и нырнул. Фрей испустил радостный возглас.
— Чему ты  вдруг обрадовался? — осведомился позеленевший Крейк.
Капитан пропустил вопрос мимо ушей.
— Док! — заорал он, повернувшись к двери. — Ты видишь обломок? Он еще торчит в нашем хвосте?
— Нет, — донесся ответ. — Впрочем, я вообще ни хрена отсюда не вижу!
Фрей положил «Кэтти Джей» на правый борт. Порыв ветра тут же подбросил ее. Завыл металл, и в нутре корабля что-то лопнуло.
— Наверно, вихрь выбил его! Я снова могу управлять! — крикнул Дариан.
— А может, тебе надо отдохнуть? — произнес Крейк. — Не пойму, куда мы катимся!
Джез встала из-за столика.
— Капитан, позвольте мне взять управление, — сказала она.
Ее просьба изумила Фрея. Он всегда ревниво охранял свое право занимать пилотское кресло и позволял Джез управлять кораблем лишь в самых крайних случаях. Она не знала всяческих причуд «Кэтти Джей», а он изучил их от и до.
— Корабль разваливается, — сообщила Джез. — А я могу оседлать ветер. Я проведу нас.
Он пристально посмотрел на штурмана.
— Пусть попробует! — вмешался Крейк.
— Ладно, — проворчал он и с обиженным выражением лица соскользнул с кресла. Джез мгновенно заняла его место, схватилась за рычаг и закрыла глаза.
Снизу подходила невидимая волна. Джез повернула корабль таким образом, чтобы крылья легли на нее. Волна должна была сокрушительно ударить по фюзеляжу, но «Кэтти Джей» стала устойчиво подниматься на ней, как умелый пловец в морском прибое.
— Я проведу нас, — повторила она.
Порывы ветра представляли собой трехмерный лабиринт бури. Джез видела своим мысленным взором все немыслимые сложности воздушного узора. Она замечала крохотные изменения в потоках и досконально считывала амплитуду урагана. К тому времени, когда очередная волна достигла корабля, Джез изменила курс, чтобы воспользоваться ею. Она летела, как птица, повинуясь безошибочному инстинкту.
Но, пилотируя корабль, Джез соскальзывала в транс. Все ее внимание было приковано к «Кэтти Джей», и демон не мешкал.
В вихре раздавались голоса. Одни звали, другие кричали от боли, третьи без остановки бормотали о своих делах. Но все заглушал сигнал тревоги, неотвязно пульсировавший в ее сознании. Сигнал настойчиво звал Джез к себе, как плач новорожденного зовет мать. Ее братья нуждались в помощи. И она хотела прийти к ним на выручку.
Дредноуты начинали эвакуировать манов из Саккана. Она уже знала об этом. Они прикрывали друг друга, отгоняя корабли Флота. Маны спускали канаты, по которым поднимались команды, ведя с собой Приглашенных. Шар исчез из Саккана, и поэтому маны готовились отправиться в погоню за ним.
Даже несмотря на старания Джез, полет оказался для «Кэтти Джей» нелегким. Ветер беспощадно колотил обшивку корабля. Судно содрогалось и скулило.
Но постепенно хаос начал стихать, и толчки становились все реже. В конце концов они очутились в относительно безветренном месте. Повсюду плыли серые, ничем не примечательные облака. Джез с безучастным лицом откинулась на спинку кресла.
— Вы справились, — прохрипел Крейк, предварительно сглотнув слюну, чтобы извлечь хоть какие-то звуки из пересохшего горла.
— Отличная работа, Джез, — заявил Фрей. — Чтоб мне провалиться. — Он поднялся и хлопнул ладонью по переборке. — Наша «Кэтти Джей» — еще о-го-го! Крепкая старушка!
— Капитан, — произнесла Джез невыразительно. — Облака редеют.
Впереди делалось светлее, а температура воздуха заметно понизилась. Капитан и демонист плотнее запахнулись в пальто, встали за спиной Джез. Изо ртов у них поднимались облачка пара, хотя отопление на корабле работало.
Постепенно перед ним открылась земля.
— Ого! — прошептал Крейк.
Дымка рассеялась, но не до конца, и представшая взорам панорама выглядела немного расплывчатой и потому сказочной. Лучи блеклого солнца еле-еле пробивались сквозь воздушный саван. Неизвестный тусклый мир — океан льда и снега. Круто устремлялись вверх могучие утесы, будто выброшенные взрывом из-под белоснежной пелены. Некоторые раскололись и навалились на соседей, словно потерпели поражение в тысячелетнем эпическом сражении. Равнины были испещрены вздыбленными волнами, замерзшими на бегу. Вдали вырисовывались холодные горы. У их подножья прижималась к земле широкая тень, пронизанная дугами и углами, которые испускали слабое зеленое сияние.
— Будь я проклят… — выговорил Крейк. — Это то, о чем я думаю?
— Да, — ответила Джез. — Здесь их город.
Даже Джез с трудом верила собственным глазам. Обитель манов, основанная на крайнем севере. Остальные не могли рассмотреть подробностей, но Джез заметила множество архитектурных особенностей. Город был образован из дуг и кругов черного гранита. Он не имел ничего общего с человеческими представлениями о симметрии.
Здания — в основном приземистые и круглые — группировались неравномерными слоями в полусферы, полумесяцы и S-образные цепочки. Среди них вздымались острые башни — гладкие, тонкие сталагмиты, коряво утончавшиеся к верхушкам.
Приземистые кварталы и башни соединялись между собой сложными переплетениями изогнутых крытых переходов, которые то сливались, то разбегались во всех направлениях. Здания напоминали точки диаграммы, а внешние коридоры — соединявшие их графы. От земли лился к небу бурлящий зеленый свет неизвестного происхождения.
— Где мы? — спросил Фрей.
— На Северном полюсе, — пояснила Джез. — На дальней стороне Погибели.
Крейк облизнул губы.
— Капитан… здесь никто и никогда не был.
— Никто из людей не возвращался отсюда живым, — поправил его Фрей. — Готов поспорить, что вторую часть выполнить куда труднее, чем первую. — Он ткнул пальцем. — А вот и они.
«Пес Бури» с выключенными турбинами неподвижно висел в воздухе за несколько дюжин миль от «Кэтти Джей». К нему прижался дредноут, цепко державшийся за фрегат Гриста полудюжиной магнитных захватов. Признаки жизни отсутствовали.
— Их взяли на абордаж, — вымолвила Джез.
— Быстро туда! — приказал Фрей. — Крейк, ты со мной. Надо вооружиться.
Демонист поднял перевязанную руку.
— Капитан, может, мне лучше отсидеться на «Кэтти Джей»? Я буду для вас обузой.
— Но тогда мы не сможем взять с собой Бесс, — добавила Джез. — Хотя вряд ли она протиснется в коридоры «Пса Бури».
Дариан шепотом выругался.
— Ладно. Ты и Бесс остаетесь. Позаботьтесь, чтобы «Кэтти Джей» к нашему приходу не пострадала. Раздобудь оружие для Джез, а она тем временем возьмет управление корабля на себя. — И он выбежал из кабины, громко окликая Сило и Малвери.
Грайзер немного выждал, чтобы Фрей не услышал его слов.
— Вам не кажется, что он спятил? — поинтересовался демонист у Джез. — Лезть в пекло ради Триники?..
— Хотела бы я испытывать к кому-нибудь подобное чувство, — тихо произнесла она.
Крейк понимающе кивнул.
— Со своими желаниями нужно вести себя очень осторожно, — подытожил он.
Джез подлетела к палубе «Пса Бури». Рев шара не позволял ей ощутить, имелись ли здесь маны. Она уже не представляла, как избавиться от гнетущего назойливого фона. Тем не менее пока им не мешали.
— Капитан! — крикнула она. — У вас есть захваты?
— Панель справа от вас! Второй выключатель!
Она щелкнула тумблером и осторожно пришвартовала «Кэтти Джей», медленно стравливая аэрум. Когда до палубы оставалось уже немного, туша фрегата притянула к себе намагнитившиеся посадочные стойки. «Кэтти Джей» громко стукнулась о металлическую поверхность.
Едва Джез успела встать с пилотского кресла, как Крейк бросил ее винтовку.
— Капитан велел вам бежать в трюм.
Джез метнулась мимо него к выходу, но демонист успел схватить ее за плечо здоровой рукой.
— Удачи вам, — искренне сказал он.
Она фыркнула:
— Она нам пригодится.

Дариан спускался по погрузочной рампе. Он плотно запахнулся в пальто, из его рта валил пар. Малвери, Джез и Сило следовали за ним с оружием наперевес. Но вокруг царило странное спокойствие.
На палубе «Пса Бури» не было ни души, так же как и на дредноуте, который пришвартовался по правому борту. Сквозь дымку безнадежно проглядывал тусклый кружок солнца. Лишь ветер свистел в ушах.
Стоял зверский мороз. Кисти рук стали походить на ледяные когти, а щеки и лбы пылали, как обожженные. Пришельцы ждали нападения из засады. Ничто не нарушало тишину.
— А мне это нравится! — проворчал Малвери. — Самый простой способ самоубийства из всех, в какие я когда-либо встревал. Может, залезем внутрь, пока мои яйца не превратились в снежки?
Сило указал на будку на палубе. В открытой двери виднелся торчавший снизу железный трап.
Они спустились по лестнице с ледяными перилами, прикосновение к которым сдирало кожу с ладоней, и попали в узкий коридор. Джез была права — Бесс могла тут застрять. Фрегат ничуть не походил на роскошный лайнер, наподобие барка «Все Наши Вчера». Помещения — скромные и строго функциональные. По коридору могли идти плечом к плечу лишь два человека.
Вокруг тянулся нечищеный металл, освещенный электрическими лампами, которые питал внутренний генератор фрегата. К запахам нефти и пота примешивался сухой мускусный дух, знакомый Фрею по разбитому дредноуту в Курге. Запах манов.
Плафон одной из ламп дальше по коридору был разбит, и свет мигал. На полу лежал труп с оторванной нижней челюстью. Фрей занервничал.
— Кэп, куда мы направляемся? — спросил Малвери.
— В каюту капитана, — сообщил Дариан. — Грист наверняка находится там. — И Триника,  — добавил он про себя.
— Есть! — негромко рявкнул Малвери. Потом покрутил головой. — А где она?
— Полагаю, ближе к корме, — сказала Джез.
Она пошла первой, и Фрей поспешил за ней. Вид мертвеца пробудил в нем новый страх. Неужели он найдет Тринику в таком виде? С изуродованным лицом и остекленевшими глазами? Неужели женщину, на которой он чуть не женился, раскромсали как тушу на скотобойне, ободрали до мяса и жил?
Он не смел даже думать об этом. Она — где-то рядом. Он найдет ее. Вот и все.
Они спешили по коридорам, встречая на пути новые трупы. В основном это были люди из команды Гриста, в разной степени изуродованные и расчлененные, но иногда среди них попадались и маны. От запаха крови к горлу Фрея подкатила тошнота. Малвери — бывалый врач — не проявлял никаких эмоций.
— Если план Гриста и сработал, то совсем не в ту сторону, — протянул он. — У меня сложилось впечатление, что маны не слишком интересуются набором новобранцев.
— Хватит рассуждать, док! — прикрикнул на него капитан. — Надо забрать то, за чем мы пришли, и сваливать. — Он боялся, что они опоздали. С нижних палуб через вентиляционные ходы доносились взрывы, ружейная пальба и завывание манов.
Джез угадала маршрут. Вскоре они добрались до каюты Гриста. Дверь оказалась распахнута настежь. Помещение пустовало. Фрей ворвался внутрь, принялся распахивать шкафы и рыть на полках. Он искал следы присутствия Триники, хотел хоть как-то убедиться в том, что она еще жива. Тогда он не впустую рисковал собой и своей командой.
— Их оттеснили вниз, — пробормотала Джез, устремив взгляд в пространство перед собой. Похоже, ей было сложно сконцентрироваться.
— Куда?  — бросил Фрей. — Корабль громадный! Если мы будем вслепую носиться по коридорам, нас быстро перебьют.
— Предлагаю самое разумное решение: сматываемся, пока не поздно, — встрял Малвери.
Фрей на мгновение прекратил поиски.
— Без нее мы не уйдем, — отчеканил он.
— Попытка не пытка, — проворчал Малвери и сердито пнул оторванную кисть чьей-то руки, валявшуюся на полу.
Дариан лихорадочно думал. Его переполняла бурлящая энергия, которая требовала выхода, однако он не мог сломя голову кинуться навстречу орде манов. Его что-то грызло. И, попав в каюту Гриста, он точно знал, что ему нужна определенная зацепка. Но какая именно? Мысль некоторое время ускользала, будто издеваясь, но в конце концов он поймал ее за хвост.
«Исследования вашего отца… Они у вас?» — спросила Триника, когда их привели в святилище под ангаром. «Не беспокойтесь, в полной безопасности, в моей каюте».
На глаза Фрею попался большой сундук, стоявший в углу. Дариан выдвинул его, обнаружил, что крышка заперта на висячий замок, и, недолго думая, отстрелил его. Малвери подпрыгнул и схватился за грудь.
— Хочешь довести меня до сердечного приступа?
— Джез, — обратился Фрей к штурману. — Вы знаете корабли этой модели. Где у него самое защищенное место? Что бы вы сделали на месте Харвина Гриста?
Он и сам пытался найти ответ на свой вопрос. Поиск трудов Маурина Гриста стал обычным тактическим ходом, средством, чтобы занять себя и не натворить глупостей. В действительности же он всецело сосредоточился на Тринике и на том, как ее спасти.
В сундуке оказались перевязанные стопки документов и счетов. И вдобавок папка из тонкого картона. Фрей поднял ее и пробежал глазами пару листов. Чтобы понять, что это за бумаги, хватило нескольких секунд. Капитан рассеянно свернул папку и запихнул во внутренний карман пальто.
— Джез, у вас есть идеи? — произнес он.
— Машинное отделение, — заявил Сило.
Лицо Джез сразу просветлело.
— Точно. На таком фрегате наружные переборки машины имеют длину в целый фут.
Фрей щелкнул пальцами.
— Отлично.

41

Машинное отделение. — Тайный лаз. — Время на исходе. 

Малвери и Сило открыли огонь. По коридору к ним, размахивая жилистыми конечностями, разинув зубастые рты, устремилось полдюжины манов. Но многозарядные дробовики в тесном помещении были идеальным оружием.
Кровь обрызгала грязные стены. Люди стреляли до тех пор, пока не уложили последнего мана.
— По-моему, мы заблудились, — пробурчал Малвери. Он снял очки и протер стекла пальцами.
Сило спокойно перезаряжал ружье.
Фрей зло взглянул сквозь пороховой дым на тошнотворную груду трупов.
— Так мы никогда не попадем на нижние палубы. — Он пригладил ладонью волосы и выругался. Почему он не может добраться до Триники? Кроме того, чем дальше они углублялись в «Пса Бури», тем больше манов попадалось на пути.
Они выли внизу и наводили на отряд ужас. «Если бы мы решили прорываться туда с боем, у нас бы не хватило патронов, — подумал Дариан. — Силы неравны».
— Что они делают? — пробормотал он себе под нос.
— Не знаю, — ответила Джез слабым и мечтательным голосом. — Шар… он слишком громкий. Наверное, они жаждут его получить, только и всего. До нас им дела нет.
Фрей переглянулся с Малвери. Они теряли ее. И вероятно, ее рассудок повредится окончательно. Скоро от нее не будет никакой пользы. Нужно избавиться от нее. Но он не вернется на корабль без Триники.
А если Джез прямо здесь превратится в мана? Сможет ли он застрелить ее?
Подобный вариант его напугал, и он сменил ход мыслей.
— Машинный отсек должен быть огромным, верно? — спросил он.
— Конечно, — согласился Малвери.
— В таком случае там имеется и запасной выход.
Сило широко раскрыл глаза.
— Кэп, ты соображаешь?
— Я? — удивился Фрей.
— Почти на каждом корабле в машинном отделении есть аварийный люк. Вдруг пожар начнется и людей отрежет от главного входа? Или еще что-нибудь случится.
— На «Кэтти Джей» люка нет, — возразил Фрей.
— Ну, для тебя это — не первое нарушение техники безопасности, — напомнил Сило.
— Да, пожалуй, — кивнул Дариан. — Тогда давайте поищем его. Джез!
Она заморгала и вышла из ступора.
— Аварийный люк! — рявкнул капитан.
— Мы на палубе над машинным отсеком, — отрапортовала она. — Он может быть где угодно. В полу.
— Разделимся на группы! — воскликнул Дариан.
— Разделимся? — повторил Малвери и указал на мертвых манов. — Кэп, врагов многовато.
— Ты только люк найди! — ответил Фрей.
Они бежали по коридору, глядя себе под ноги, проверяя ниши и боковые проходы. Стрельба внизу прекратилась, но Джез сообщила, что шар продолжает взывать. Значит, маны пока не овладели им. Скорей всего, Грист — все еще там. И Триника.
Его мысли перебил визг и стремительно мелькавший ман, который выскочил из двери прямо перед ними. Монстр врезался в Малвери с такой силой, что грузный доктор упал, и ман вонзил зубы ему в плечо. Малвери взревел и покатился по полу, а Сило и Фрей попытались оторвать от друга оборванную тварь. Даже прикасаться к тугим мышцам, скользившим под липкой кожей, было омерзительно. Они как-то оттащили мана от Малвери. Доктор уперся ногой в горло живого мертвеца, оттолкнул его к стене, приставил дуло ружья к его виску и выстрелил. Фрея обдало разбрызгавшимися мозгами, он содрогнулся всем телом.
— Вот гад! — возмущенно прорычал Малвери. Его лицо покраснело от гнева. Он приспустил пальто, чтобы взглянуть на потемневшее от крови плечо.
Дариан сплюнул — он опасался, что ему в рот попали крошки черепной кости мана.
— Док, как ты себя чувствуешь?
— Вырвал здоровый клок. И пальто, мерзавец, попортил, — буркнул тот. — Он подвигал плечом, зашипев сквозь зубы, и добавил: — Жить буду.
Спустя пару минут они обнаружили в коротком, тупиковом коридоре то, что искали. Это был вделанный в пол гермолюк с запорным штурвалом посередине. Фрей повернул штурвал и потянул на себя. Люк открылся. Под ним уходил вниз трап.
— Ух, ты! Как просто, — присвистнул Малвери.
— А может, у манов вообще нет таких люков, — бросил Фрей.
— Ребята тоже плюют на технику безопасности, — сказал Малвери.
Трап упирался в один их мостков, окружающих громоздкую машину. Она не уступала размером небольшому дому. Масса блестевших от смазки поршней, шестеренок и реле была опутана паутиной переходов. Громадина подавала протан в турбины и превращала аэрум в газ. Сейчас ее выключили, но она пыхала жаром, не остыв после недавней работы. В помещении стояла духота. Металлические детали щелкали и скрипели. В углах лежали длинные тени, расползавшиеся под трубы.
Откуда-то доносились голоса. Эхо искажало слова, они звучали глухо и непонятно, однако Фрей уловил интонацию. Сердитую и напуганную. Спор отчаявшихся мужчин.
А потом размеренный голос женщины.
Триника! 
Он вздрогнул от волнения. Они не опоздали. Он может спасти ее и вывести к «Кэтти Джей». Маны не будут их задерживать. Им требуется только шар. А Дариану надо разобраться с Гристом.
Но Фрей слышал и манов. Они выли снаружи, колотили и царапали дверь. Казалось, что они повсюду и пытаются продраться через стены фрегата.
От визга у Дариана пробежал мороз по коже. Несомненно, маны так или иначе отыщут лаз. Медлить нельзя, подумал он и начал спускаться в машинный отсек.
Сило был последним и задраил за собой люк. Фрей принялся озираться по сторонам. Мостки были сделаны из решеток и железных прутьев, что позволяло нижний уровень отсека. Однако Дариан не смог обнаружить здесь ни Триники, ни Гриста. Вероятно, они находились в противоположном конце отделения.
Он повернулся к своей команде и приложил палец к губам. Джез не отреагировала. Она оцепенела, и Сило встряхнул ее за плечи.
— Соберитесь! — прошипел капитан.
Джез кивнула, но вновь начала впадать в транс.
Фрей двинулся в обход замасленного агрегата, зорко следя, не возникнет ли опасность. От смрада аэрума и протана кружилась голова. Еще ниже сквозь решетчатые настилы виднелась главная дверь отсека, запертая на мощные рычаги. Фрей почувствовал себя чуть более уверенно. Даже Бесс не смогла бы сразу выломать такую громадину.
А потом воздух странно завибрировал. Сначала Дариан решил, что это обман зрения или галлюцинация, вызванная парами горючего. Но, прищурившись, он понял, что не ошибся.
Сквозь дверь проталкивалась чья-то рука. Она вырастала из несокрушимого металла, словно ее владелец не был материален. Пока Фрей, остолбенев, наблюдал за жутким зрелищем, появились плечо и голова. В отсеке оказался ман — очень изящный и стройный, с бледным лицом, тонкими губами и высокими скулами. Но его пустые глаза ничего не выражали, как у пещерной рыбы.
— Они могут проходить сквозь стены! — вспомнил Фрей беседу с профессором Крайлоком в университете. — Во всяком случае, некоторые из них. А легенды-то не врали.
Ман будто плыл сквозь патоку. Металл не являлся для него серьезной преградой. Вскоре монстр проникнет сюда и откроет дверь изнутри. Потом в отделение ворвутся его сородичи, и все закончится.
Время было на исходе.
Дариан подкрался к углу агрегата. Голоса Гриста и его людей вдруг зазвучали громко и отчетливо. Фрей замер и прислушался.
— Мы отобьемся от них! — скрипел Грист.
— Кэп, надо убираться отсюда! — возражал Краттл, его боцман. — Они не сделают нас бессмертными. Они просто мочат всех подряд.
— Что? — воскликнул кто-то третий. — Вы хотели, чтобы они превратили нас? Во что же вы меня втравили, чтоб вас…
Выстрел заставил Фрея подскочить. Раздался глухой стук — тело убитого упало на пол.
— Еще какой-нибудь пес намерен побрехать? — прорычал Грист. — Нет? Вот и молчите. Рано или поздно мы встретим их. Здесь.
Дариан оглянулся на свою команду. Малвери и Сило стояли рядом с ним, ожидая сигнала капитана. А Грист и его люди чересчур увлеклись спором и не замечали, что ман беззвучно проникает в их твердыню. Однако даже при таких обстоятельствах мысль о лобовой атаке казалась Фрею очень непривлекательной.
Он вскинул руку и покрутил в воздухе поднятым указательным пальцем. Малвери нахмурился и пожал плечами. На языке жестов это означало: ну, что же дальше? 
— Идем в обход, — одними губами произнес Фрей и повторил то же самое движением руки. Он в который раз пожалел, что экипаж состоял не из обученных солдат, а из кучки отверженных, пребывающих на разных стадиях алкоголизма.
Малвери все-таки понял приказ. Они принялись отступать, а затем обогнули машинное отделение с другой стороны. Фрей хотел зайти Гристу за спину и застать его врасплох.
Когда они миновали вход, он мельком взглянул с мостика вниз. В помещении находилось уже три четверти тела мана, и сейчас он протаскивал сквозь дверь ногу. Странно, что Грист еще ничего не заметил. Возможно, пираты перезаряжали оружие и занимались всякой ерундой.
Маны, конечно же, проникнут в отсек. В их воплях прорывалось явное нетерпение, достигавшее уже полного безумия. Фрей вздрогнул.
Держи себя в руках. Одна ошибка — и ты всех погубишь. 
Как выяснилось, его опасения оказались не напрасны. Спустя мгновение люди Гриста встрепенулись. Ожесточенная пальба заглушила скрип и пыхтение агрегата. Фрей отбросил предосторожности и помчался по мосткам, пока не достиг цели.
Пират и его соратники заняли позицию в углу отсека на его нижнем ярусе. Они соорудили баррикаду из запчастей и оборудования, за которой и засели спинами к Фрею. Над ними возвышался Грист, одетый в потрепанную шинель. Как всегда, его окутывало облачко сигарного дыма. Под ногами у него лежал шар, завернутый в чью-то куртку. В одной руке он зажал револьвер, а в другой — саблю и был готов вступить в рукопашный бой. Мрачный костлявый боцман с блестящим от пота лысым черепом был возле своего капитана.
Там же находилась и Триника. Одетая в черное, с белыми волосами, она пригнулась за баррикадой вместе с остальными. Живая и здоровая. И с револьвером.
Реакция Фрея оказалась неожиданной. Облегчение окрасилось горечью. Он вспомнил, как болезненно обожгло его ее предательство. И теперь он возмутился, увидев ее не пленницей Гриста, а готовой сражаться на его стороне. Разумеется, при необходимости и лютые враги становятся союзниками. Наверняка она руководствовалась практическими соображениями. Но сейчас она разрушила портрет благодарной девы, который уже сложился в его сознании.
Когда он разглядел исчезающего в вихре «Пса Бури», он хотел только одного — спасти Тринику. Но осознал, что опять ошибся. Он стремился спасти ее образ . Возможность той любви, которую когда-то знал. Но действительность была гораздо сложнее и грязнее.
Почему жизнь никогда не складывалась так, как он представлял ее себе?
Но они добрались до «Пса Бури», и он намеревался вытащить Тринику отсюда. Хотя бы для того, чтобы позже напомнить ей об этом.
Он насчитал шестерых, включая Тринику. Грист, Краттл, двое громил и перепуганный инженер. Еще один лежал ничком. Беднягу застрелили в грудь, пуля прошла навылет. Все, кроме Триники и трупа, увлеченно, но бесцельно стреляли по ману. Триника благоразумно экономила боеприпасы.
Дариан, укрывшийся в глубоком тылу, стал осторожно спускаться с галереи. Сперва он решил стрелять сверху, но сообразил, что решетчатые мостки не защитят от ответного огня. Перспектива получить пулю между ног ему совершенно не улыбалась.
Он преодолел дюжину метров за баррикадой Гриста. Сило следовал за ним по пятам, а Малвери еще был на лесенке, когда Краттл заорал: «Маны! Приготовиться!» Потом боцман интуитивно повернул голову и обнаружил Фрея и его спутников.
В ответ Дариан, Малвери и Сило открыли огонь.
Первые пули они инстинктивно всадили в Краттла, вскинувшего револьвер. Тот трижды дернулся, из его спины брызнул кровавый фонтан, и боцман растянулся на полу. Пираты получили фору, но не смогли ей воспользоваться. Зато Сило с Малвери передернули затворы и расправились с неприятелем. Лишь бортинженер смог выстрелить навскидку перед собственной гибелью.
Фрей же взял на мушку Гриста. Но две дюжины футов были приличным расстоянием даже для такого хорошего стрелка, как капитан «Кэтти Джей». Кроме того, Грист, несмотря на грузность и габариты, отличался проворством. Дариан выпустил три пули, но пират каким-то чудом увернулся от всех.
А Триника не оценила ситуацию. Она потратила драгоценный миг на изумление при виде Фрея. Грист метнулся к ней, налетел на Тринику и выбил оружие из ее руки. Оба покатились по полу. Через несколько секунд пират зажал ее шею своей ручищей и приставил к виску дуло револьвера. Затем он отполз назад, наткнулся на баррикаду и залег под ней, закрывшись Триникой, как щитом.
Грист ухмылялся. Он опять создал патовое положение.
Нет уж! 
Фрей вскинул пушку и прицелился в здоровенную голову Гриста, которая не помещалась за Триникой. Та тщетно вырывалась.
Внезапно маны торжествующе взвыли. Дверь открылась. Упыри проникли в машинное отделение.
— Кэп, нам пора! — закричал Малвери.
«Мне следует прикончить ее, — думал Фрей. Его рука задрожала. — Надо убить ее».
— Уходим! — истошно заорал доктор, перекрывая визг манов.
«Стреляй!» — уговаривал себя Дариан.
Их глаза встретились. Возможно, все было игрой необузданного воображения, но ему показалось, что за контактными линзами Триники что-то сверкнуло. Трещина в фасаде. Страх. Раньше она ощущала полное равнодушие. Но теперь что-то изменилось. Она хотела жить. И Фрей почувствовал в ней это желание.
Не бросай меня. Не дай мне умереть.
Малвери и Сило пятились к трапу. Вой манов стал оглушительным. Фрей слышал стремительно приближавшийся топот их ног. В любую секунду они вырвутся из-за угла отсека и заполонят все пространство.
«Стреляй или беги!» — думал он. Но не мог пошевелиться. И неотрывно смотрел на Тринику. Он уже не сомневался, что в ее глазах застыла тоска.
Жаль, что не сложилось по-другому , — безмолвно говорила она ему.
Появились маны — грязный поток сплошных зубов и когтей. Фрей понял, что сейчас безразлично, выстрелит он или нет.
И он уловил еще одно движение. Кто-то по-кошачьи спрыгнул с верхнего мостка и преградил путь манам. Фигурка в мешковатом комбинезоне и с темно-каштановыми волосами, собранными в конский хвостик. Она запрокинула голову и завыла. А орда застыла перед ней.
Джез. И все же не совсем Джез.

42

Приглашение. — Глашатай. — Последнее препятствие. 

Сестра. 
Товарищ. 
Любимая. 
Ураган радости подхватил ее и едва не унес. Ее приветствовал тысячеголосый хор. Наконец-то их нестройная песня обрела смысл. Они были не ужасающими, а замечательными. Они приветствовали ее, как одну из них.
На протяжении долгих лет после своей смерти в Йортланде она боролась с демоном, который поселился в ней. Отчаянно боялась искушений и соблазнов. Изо всех сил старалась сохранить свое «я».
Но когда маны вторглись в машинный отсек «Пса Бури», она отказалась от сопротивления. На сей раз никакая враждебная внешняя сила не овладела ею против ее желания. Джез сдалась сама.
В ее тело вливалась энергия. На смену растерянности пришли ясные мысли. Она выпрыгнула из прохода, где стояла в полуобморочном состоянии, пока ее друзья стреляли в пиратов. И маны остановились перед ней.
Но они — не чудовища и не монстры, которыми пугают детей! Сквозь кожу, мышцы и кости Джез узрела гармонические сочетания, музыку, наполненную особым изяществом. Каждый ман являлся симфонией, и одновременно все они имели общие повадки. Демон, обладавший ими, был единой сущностью, разделенной на множество тел. И он же их объединял. А в остальном они были несхожи, как земля и небо. Маны оказались людьми, только другого порядка. Они отбрасывали свой старый облик и погружались в новую жизнь.
Они славили ее и жаждали соединиться с ней. Джез купалась в их любви. И нынешнего наслаждения она никогда в жизни не была способна вообразить.
Почему она боялась?
Она хотела заговорить, но речь была фантастически неуклюжей. Да и зачем открывать рот? Однако она попыталась складывать в уме слова, поскольку не знала иного способа выражения мыслей.
«Они — не враги, — подумала она. — Вы не должны причинять им вред».
И маны поняли ее. Они разделили с ней ее воспоминания о Фрее, о команде, о времени, проведенном на борту «Кэтти Джей». Они ощущали ее благодарность за то, что ей предоставили пристанище. Они увидели, что экипаж принял ее, преодолев собственное невежество и страх. Они изведали красивую простоту их дружбы.
Никто из присутствующих здесь не сделает ее друзьям ничего плохого.
Но, невзирая на удивительную законченность , которую она чувствовала, ей стало доступно много больше. Она соединилась с ними на самом элементарном уровне. Опьяняющий смысл родства был крошечной долей того, что она могла бы познать, если бы искренне приняла Приглашение.
Демон, обитавший в ней, принял ее капитуляцию. Однако он не хотел, чтобы она уступила ему против воли. Приглашение можно и отвергнуть. Правда, так поступали очень и очень немногие. Да и кто выбрал бы одинокую изоляцию, когда ему предлагают рай?!
Стать маном целиком означало принять Приглашение. И обратного пути не будет.
Они говорили с ней без слов.
Ты присоединишься к нам? 

Фрей целился в голову Гриста. Капитан «Пса Бури» прижимал дуло револьвера к виску Триники. Присевшая по-кошачьи Джез находилась на противоположной стороне баррикады. Нечеловеческий вой, который она испустила, медленно замирал в ее горле. Маны неподвижно сгрудились перед ней.
Все замерли.
Что здесь творится? 
Потом Джез выпрямилась и повернулась. Фрей увидел, как она изменилась. Ее лицо осталось прежним, но за ним ожило нечто иное  — дикое и безумное. Ее глаза приобрели непонятный блеск. Джез потрясла его и испугала.
Внезапно она заговорила. Ее голос был тихим, сдавленным и задыхающимся. А затем Дариан расслышал многоголосый шепот, соединявшийся в единый звук.
— Это она говорит от имени манов.
— Джез, — произнес Малвери, — это ты?
— Это она. Она — наш глашатай. Мы лишились вашего способа речи. Вы немы для нас, как и мы — для вас.
Дариана стал бить озноб. Но, чтобы не терять лица, он отважился слегка выразить непокорство:
— Что вы с ней сделали?
— Ничего такого, чего бы она не выбрала сама. Не волнуйтесь, капитан Фрей. Вам и вашей команде не причинят вреда. Она очень высоко ценит вас.
— И ее тоже, — немедленно добавил Фрей, указывая на Тринику.
Джез ничего не ответила ему. Она обратилась к Гристу:
— Капитан Грист. Отпустите женщину. Отдайте нам шар.
— Без шуточек, Фрей, — предупредил пират.
Дариан наставил на него револьвер. Грист оттолкнул Тринику, она вскочила на ноги и попятилась подальше от манов. Фрей медленно придвинулся к ней. Он будто боялся, что резкое движение заставит ее снова ускользнуть. Взяв ее пальцами за запястье, он привлек Тринику к себе, испытывая несказанное облегчение. Дариану сразу захотелось стиснуть ее в объятиях, но что-то в ее поведении настораживало его. Она — не из тех, кто нуждается в нежностях.
Грист поднял саблю, упавшую во время борьбы с Триникой, и заткнул ее за пояс. Потом схватил лежавший шар, так же укутанный в куртку. Обогнув баррикаду, он направился к Джез, сжимая револьвер в правой руке.
— Вы ведь понимаете, зачем я сюда явился? — сказал он.
— Да.
— Дайте мне Приглашение.
— Мы знаем, чего вы хотите.
Она взяла шар у Гриста и сосредоточенно уставилась на него, нахмурив брови.
Дариан почувствовал, что напряжение, пронизывавшее все вокруг, стало слабеть. Как будто на краю его сознания расслабленно повисла тонкая проволока, которая только что вибрировала от неимоверного натяжения. Он не сознавал, что все время воспринимал сигнал шара. Теперь наконец артефакт смолк.
— Я принес вам тысячу новобранцев, — начал Грист, следя за Джез. — Мое подношение вам. А я всего-то — собираюсь стать одним из вас. Жить вечно. Больше мне ничего не надо.
Джез окинула пирата пристальным взглядом.
— Мы прилетели, чтобы найти шар. Мы полагали, что наши давно потерянные братья оказались в опасности. Но там не было манов.
— Я должен был найти вас, — продолжал пират. В его голосе мелькнула нотка неуверенности. — Это — единственный путь.
— Сегодня умерли сотни наших и ваших сородичей, капитан Грист. И все ради того, чтобы вы смогли прийти и встать перед нами.
— Я сделал то, что следовало, — громыхнул он. Даже перед лицом толпы манов он не допустит, чтобы его решения оспаривались! Капитан «Пса Бури» вызывающе повернулся к орде: — И не притворяйтесь, что не умеете убивать!
— Мы убиваем, чтобы выжить. То, что ваши сородичи называют похищением, мы называем вербовкой. Нам нужно увеличивать численность, а никакого другого способа воспроизводства у нас нет. Но наша внешность вселяет ужас у ваших сородичей. Они предпочитают сопротивляться. А мы вынуждены защищаться.
— Ага, — кивнул он. — Но все, как ни крути, сводится к громадной куче трупов. — Он помрачнел. Грист нисколько не боялся их. — А я показал вам, на что способен. Я жду Приглашения.
— Нет.
Грист скривился:
— Нет?
— Мы не чудовища. Мы не хотим вас.
Капитан вынул из кармана сигару и аккуратно прикурил от спички.
— Значит, — произнес он, затянувшись и выпустив клуб дыма, — после того, как я два года рыскал по всему миру, заглядывал под каждый камень в Вардии, потерял свою проклятую команду и догнал вас аж на Северном полюсе… Что, вам такого недостаточно?
— Мы даем Приглашение не всем. Некоторые не подходят нам.
— Что? Вы понимаете, конечно, что, отказывая мне, вы приговариваете меня к смерти от антракоза?
— Пусть это вас не заботит. Ваша кончина наступит гораздо раньше. Вы слишком опасны для того, чтобы вам было позволено жить.
— Тут вы, пожалуй, правы, — усмехнулся он и оглянулся через плечо. Его взгляд впился в лицо Фрея. Пират еле удерживался от гнева, рвущегося наружу. Он проиграл.
Капитан «Пса Бури» сухо отдал салют. Фрей ответил таким же жестом. Оба знали, что Гристу пришел конец, но Дариан не мог не признать, что уважает мерзавца за то, как тот встречает неизбежное.
— Что ж, — протянул Грист, — смерть, говорите? — Он молниеносно развернулся и выхватил саблю. — Ну, ублюдки, с чего начнем?
И он с ревом кинулся на манов. Они завыли и бросились ему навстречу, и он врезался в них, рубя клинком, стреляя из револьвера, пока не кончились патроны. Маны рвали его кожу зубами, но он снова и снова отмахивался от них, продолжая рычать. Грист рубил головы и конечности направо и налево. Окровавленный и устрашающий пират возвышался посреди толпы врагов. Он отбросил все сдерживающие начала и представлял собой воплощенную ярость. Он перестал быть человеком, а стал взбесившимся зверем или даже силой природы. Превратился в дикую стихию, как и маны, которые окружали его. Им удалось навалиться на него, но через мгновение он вставал и отбрасывал их в разные стороны. Они продолжали кидаться на него, кусали и царапали, вырывали из рук и плеч клочья мяса, но он снова расшвыривал их.
— Ну, давайте! — орал Грист. — Что же вы?
Фрея потрясла его храбрость. Грист, как мясник на бойне, был окружен разрубленными частями тел убитых манов, покрыт кровью из десятков ран. Он заметно слабел, но пока твердо держался на ногах. Маны, как ни старались, не могли справиться с ним.
В конце концов именно собственная кровь и погубила его. Грист поскользнулся на полу и исчез под грудой врагов. Больше он не поднимался.
Пират отбивался и лежа, но они терзали его. Ему выкололи глаза и вырвали язык. Маны разодрали ему живот и вытащили наружу петли кишок. Они грызли его руки, пока он еще дергался, отдирали мышцы от костей, кромсали его на мелкие части.
Дариан никогда в жизни не слышал такого крика.
А потом все закончилось. Как Фрей ни ненавидел Гриста, он обрадовался, когда жизнь покинула капитана «Пса Бури». Внезапно маны начали отступать, скрываясь в глубинах корабля. В том, что осталось от Харвина Гриста, трудно было опознать человека. На полу лежала куча окровавленных сломанных костей, связанных полосами сухожилий, в рваном мешке из кожи.
Малвери откашлялся.
— По моему профессиональному мнению, — сказал он, — бедняга мертв.
Джез, не принимавшая участия в схватке, подошла к Фрею.
— Шар отключен. Вихрь закрывается. Вы должны торопиться.
— А как быть с Джез? Не удерживайте ее! — воскликнул Малвери.
— Мы не применяли силу. Она выбрала свой путь.
— Неужели? И какой же?
— Ей дали Приглашение. Она отказалась.
— А разве можно отказаться? — удивился Дариан. — Хотя… почему бы и нет?
— Мало кто так поступает.
Фрей не собирался спорить. Но существо, стоявшее перед ним, все же не являлось штурманом Джез.
— Но, кто же она?
— Полуман.
— Она и раньше была такой.
— Теперь она стала иной. Она приняла свою манскую часть, а мы приняли ее человеческую. Она не сопротивляется нам. Со временем она сама научится управлять теми нашими свойствами или найдет тех, кто обучит ее.
— Есть и другие?
— Некоторые — агенты нашего дела в мире вне Погибели. Когда-нибудь наш и ваш виды встретятся — с войной или миром. В тот день могут потребоваться те, кто сумеет проложить мост через разделяющую нас пропасть.
Фрей очень устал, совершенно отупел и с трудом переваривал эту информацию. Слишком много всего навалилось сразу. Скорей бы собрать команду, Тринику и убраться отсюда подальше.
— Капитан, она предпочла вас — нам. Поистине редкая честь.
После этих слов от Джез отделилась тень, какое-то темное альтер-эго. Молодая женщина обмякла и покачнулась. Когда она подняла голову, в глазах у нее уже не было пугающего хищного выражения. Изменения ее облика оказались незначительными, но угадывались безошибочно. Джез откинула со лба растрепавшиеся волосы и слабо улыбнулась.
Малвери бросился к ней, схватил в медвежьи объятия и запечатлел на ее щеке крепкий поцелуй. Потом приблизился Сило и положил ей руку на плечо. Оба молчали, полумана-штурмана и молчаливого муртианина в этот момент что-то соединяло. Если Фрей правильно угадал, Сило гордился ею.
Сам он тоже обнял Джез. Она — самая маленькая на «Кэтти Джей» (за исключением Слага), но иногда была надежней остальных. И капитан исполнился невыразимой радостью. Она — драгоценна, как и весь экипаж, однако лишь сейчас он действительно понял, какой огромной могла быть потеря.
Джез рассмеялась и оттолкнула его.
— Отстаньте от девушки, балбесы! — воскликнула она. — У нас нет времени на глупости. А я, между прочим, не собираюсь здесь задерживаться. Вы не забыли про воронку. Она скоро закроется! Короче, те, кто не хочет провести остаток жизни на Северном полюсе… помчались!

Когда они выбрались на палубу, дредноут уже отшвартовался от «Пса Бури». Из серого тумана выплывали и другие дредноуты — тени, по мере приближения обретавшие форму. Из Саккана возвращались участники сражения, кое у кого еще дымились раны.
Фрей вместе с отрядом все же добрался до «Кэтти Джей». Команда, подгоняемая энергичными приказами капитана, разбежалась по местам. Дариан усадил Джез на место пилота.
— Вытаскивайте нас отсюда!
Ее не нужно было подгонять. Она отключила магнитные захваты, и «Кэтти Джей» поднялась в воздух. Но едва она щелкнула переключателем турбин, Фрей понял — стряслось что-то нехорошее.
— Сило! — крикнул он и, протиснувшись мимо Триники и Крейка, понесся по коридору в машинный отсек. — Что за странный звук? — осведомился он, просунув голову в открытую дверь.
— Двигатели застыли, кэп, — раздался голос бортинженера. Машинное отделение «Кэтти Джей» напоминало уменьшенную версию огромного агрегата «Пса Бури». Сило, как обычно, находился в одном из проходов и был невидим. — Не могут набрать температуры. В баках трещины.
— Заткни чем-нибудь! Нам бы выбраться!
Сило не удостоил его ответом. Фрей поплелся в кабину, с тревогой прислушиваясь к лязганью, которое доносилось от кормовых турбин. Триника и Крейк ничем не могли ему помочь.
— У нас проблемы, капитан, — сообщила Джез. Похоже, полученный новый опыт не повредил ей. Скорее, пошел на пользу.
— Не давайте оборотов, — сказал он.
— Так точно.
«Кэтти Джей» отползла от «Пса Бури», оставив пиратский корабль Гриста висеть в небе. Прежде Фрей, не задумываясь, присвоил бы его себе. Но сейчас он мечтал только об одном — как бы им живыми и невредимыми выбраться в безопасное место.
Мир льда и город манов исчезли из виду, когда Джез повернула «Кэтти Джей» и ввела судно в сгустившийся туман. Они проскользнули мимо дредноутов, двигавшихся навстречу. Позже, возможно, он вернется мыслями к сегодняшним событиям. «Но пока у меня забот хватает», — решил Фрей.
Триника молча наблюдала за ним. Ее мысли, как всегда, были окутаны тайной. Он знал, что ожидать благодарности от нее бессмысленно, но терзался тем, что у нее не нашлось для него даже простого спасибо. Вообще ни словечка. Он рискнул своей жизнью и жизнями команды, чтобы попасть на «Пес Бури». Они запросто могли погибнуть из-за нее. Разве это не стоило хотя бы доброго слова?
А она рассматривала его как новую и более-менее интересную вещицу, которую она раньше не замечала. Фрею стало неловко.
Ты ударила меня в спину, а я спас тебя. Я лучше тебя. Вот так. 
Дариан давно ощущал, как что-то неприятно упиралось ему в ребра. Раздраженно распахнув пальто, он вытянул из внутреннего кармана грубо смятую пачку бумаг. Повертел их в руках и протянул Крейку.
— Что это? — поинтересовался Грайзер.
— Исследование отца Гриста. Вероятно, убедительное свидетельство того, что пробужденцы использовали демонизм, чтобы создать императоров.
— Они что?!  — воскликнул Крейк и вырвал бумаги у капитана. — Дай сюда!
— Разве я тебе не говорил? Мы побывали в Бестваркском университете и виделись с…
— Нет, чтоб тебя! — Крейк принялся возбужденно листать записи ученого.
— Если честно, у меня это напрочь вылетело из головы, пока я не попал в каюту Гриста. Что в них важного?
Крейк ошеломленно уставился на Дариана.
— Ты понимаешь, что они означают?  — крикнул он, размахивая изрядно помятой папкой.
— Пожалуй, да. Если бумаги попадут к эрцгерцогу, то он прищемит им хвост, — небрежно бросил Фрей. Его не очень заботила судьба пробужденцев, но Крейк, конечно, относился к этому совсем иначе.
— Кровь и сопли! Невероятно!
— Ну и отлично, — буркнул капитан, прислушиваясь к звуку турбин. — Кстати, протановый двигатель вот-вот сдохнет.
Туман окружал их со всех сторон, и ветер начал быстро усиливаться. «Кэтти Джей» содрогалась и грохотала. Джез, не отрываясь, смотрела во мрак. Сам Фрей не видел ровным счетом ничего — в отличие от штурмана, точно знающего, куда направляться. Джез дернула рукоять управления, корабль накренился и нырнул. Дариан вцепился в столик. Предстояли тяжелые минуты.
Вихрь продолжал швырять корабль, и Джез непрерывно маневрировала. Внезапно левая турбина отвратительно заскрежетала. Фрей прикусил губу. Оставалось только надеяться. А вдруг турбины выйдут из строя? Тогда ураган станет играть с кораблем, пока тот не сломается.
Если бы у Фрея были деньги, чтобы добыть запчасти, необходимые Сило! Но средств хватало только на еду. Если они погибнут, виноват будет только он со своей никчемностью.
«Давай, девочка, — мысленно обратился он к кораблю. — Постарайся».
«Кэтти Джей», раскачиваясь и подпрыгивая, продиралась сквозь бурю.
В тучах сверкнула молния. Фрей чувствовал себя бесполезным и несчастным. Он был абсолютно бессилен. Уступив пилотское место, он превратился в пассажира. Он смотрел на Джез или пристально вглядывался в туман. Двигатели все так же стонали. Фрей молча уговаривал корабль не разваливаться и старался не свалиться во время бесконечных рывков. На «Кэтти Джей» имелись места, которые в такой дикий шторм были более безопасными, но никто не покинул кабину.
Медленно тянулись минуты. Фрей утратил чувство реальности.
— Уже скоро, — произнесла Джез.
Дариан с затаенным оптимизмом переглянулся с Крейком. Демонист храбро улыбнулся и покрепче прижал к себе драгоценные бумаги. Возможно, им удастся вырваться.
Турбины закашлялись, двигатель громко хлопнул и остановился.
Нет! 
Фрею сразу стало холодно. Воцарилась глубокая тишина. Несправедливость походила на лезвие, воткнувшееся под ребра. Подойти так близко, и упасть перед финишной чертой…
Нет! 
Их окружала бесконечная серая пустота. Они дрейфовали в неведомом искривленном пространстве между Погибелью и Сакканом.
Нет! 
Потом ветер набросился на них, но теперь уже его нельзя было оседлать. «Кэтти Джей» жестоко швырнуло, и Фрей не смог удержать равновесия. Он упал на Тринику, оба покатились по полу и врезались в ящик с инструментами. Крейка швырнуло на штурманский столик. Он ударился головой о край столешницы и потерял сознание. Записки Маурина Гриста мигом рассыпались.
Джез отчаянно рванула рычаг газа. Турбины не отозвались. Фрей попытался встать, но «Кэтти Джей» нырнула, и он опять не устоял. Джез безуспешно дергала за рычаги.
Тщетно.
Их трясло, как тряпку, которой забавляется собака. Без тяги они полностью утратили управление. Все, что не было закреплено, летало по кабине. В коридоре заскрежетал разрывавшийся металл. Частые удары сыпались со всех сторон. Что-то лопнуло и загремело в трюме. Лобовое стекло потрескалось.
Корабль разваливался. И никто не мог этому воспрепятствовать.
Фрей прополз по пляшущему полу к Тринике. Одна из ее черных контактных линз выпала от сотрясений, и зеленый глаз Триники ярко заблестел. Наконец-то Дариан увидел хоть что-то истинное, принадлежащее только ей. Рядом с ним находилась женщина, ради которой он рискнул всем на свете. Ей было страшно. Она боялась неизбежного исхода. И не хотела, чтобы все закончилось.
Он протянул ей руку. Она схватила ее и стиснула в своей.
Он мог придумать куда более худшую смерть.
По крайней мере, он попытался что-то сделать. Он был опрометчив и упрям, но не сдавался. Если бы ему повезло, о нем бы складывали легенды. Вольные пилоты, пираты и пропойцы в кабаках пересказывали бы его историю десятилетиями. Дариан Фрей проник в Погибель, спас грозную пиратскую королеву Дракен и возвратился в Вардию. Тогда слава «Кэтти Джей» разнеслась бы по всему миру. Вполне достойный финал.
Ему требовалось лишь немного удачи.
— Капитан! — крикнула Джез. — Смотрите!
Возбужденная интонация штурмана вернула Фрея к реальности. Он поднял с пола Тринику, и оба, проковыляв несколько шагов, вцепились в спинку кресла Джез.
Смутные огни в тумане. Электрические фонари и огромная тень за ними. Еще один дредноут? Нет, корабли манов летели без огней. Что же тогда?
— «Делириум Триггер»! — воскликнула Джез, и на ее лице сверкнула радостная улыбка.
Она не ошиблась. Огромный, уродливый, угловатый силуэт, четко вырисовывавшийся на фоне туч. Такому громадному фрегату ветер был не страшен. С его темных палуб размотались толстые змеи, упавшие на корпус «Кэтти Джей». Включились магнитные захваты. Тросы натянулись, и «Кэтти Джей» поплыла сквозь бурю, непреклонно влекомая вперед могучими двигателями «Делириум Триггер». Их тянули к зеву вихря, в безопасный мир людей.
Фрей не мог поверить в происходящее. Джез от радости чуть не приплясывала в пилотском кресле, а он просто таращился, разинув рот. Он до сих пор не мог убедить себя в том, что смертный приговор откладывается.
— Как они нас нашли? — пробормотал он. — Как они ухитрились обнаружить нас в этом проклятущем тумане?
Триника подняла левую руку. На ее пальце засияло серебряное кольцо — подарок Фрея. Кольцо связывалось с компасом, который Триника вручила своему боцману, когда отобрала его у Джез в ангаре Гриста.
Дариан взглянул ей в лицо. Она улыбнулась ему. Искренней, красивой улыбкой, наполнившей его таким счастьем, что на его глаза навернулись слезы.

43

Идеальный порядок. — Шутка Малвери. — Расставание. 

Йортский инженер первым поднимался по погрузочной рампе «Кэтти Джей». Фрей и его команда следовали за ним и с любопытством озирались, как будто никогда прежде не видели корабль. Вслед за ними в трюм ворвались порыв ледяного ветра и облачко снежной пыли. Снаружи в тусклом свете виднелись тракторы, ангары и расхаживавшие взад-вперед йорты. Они находились в порту Иктака, где недавно чинили «Делириум Триггер», а сейчас — «Кэтти Джей».
— Машину полностью заменили, — объяснял йорт. — Наладили также и ваши турбины. Кишки у них оказались в приличном состоянии, поэтому мы их в целом сохранили. «Блэкмор П-12»… — Он усмехнулся. — Таких теперь не делают.
Инженер был приземистым и коренастым, словно его ширина и рост перепутались местами. Над ремнем нависало мощное пузо, а мускулы плеч и рук напоминали пушечные ядра. На спину ниспадали заплетенные во множество тонких тугих косичек оранжевые волосы. Линию подбородка выразительно подчеркивал пунктир из продетых сквозь кожу металлических гвоздиков.
— Еще мы повозились с вашей системой управления и кое-какими внутренностями. Теперь посудина будет летать лучше, чем раньше. Даже и не знаю, как она у вас так долго держалась в воздухе. Ваш муртианин, — он указал пальцем на Сило, — он же гений!
Из-за акцента Фрей с трудом понимал слова инженера. Все йорты говорили по-вардийски, но сильно коверкали язык. Нужно было непрерывно напрягать внимание, чтобы уловить смысл их речей. Он подозревал, что они поступали так нарочно: но не впрямую, а из вредности, скажем так.
— Похоже, вы всерьез повозились, — озабоченно произнес Дариан. Его тревожило, что «Кэтти Джей» окажется не той самой девочкой, которую он знал. Летая на ней пятнадцать лет, он научился справляться со всеми ее мелкими капризами и проблемами. Они стали частью ее характера. И он опасался, что лишится их.
Инженер не заметил его настроения.
— На фюзеляже имелось много повреждений от природных условий. Мы его залатали, заварили и отскребли. В общем, переделали все от шасси до руля. Теперь он лучше, чем прежде.
«Этого-то я и боюсь», — подумал Фрей. А потом приказал себе не трусить. Он получил обратно свой воздушный корабль, прошедший всесторонний ремонт в одной из лучших мастерских на севере. И, между прочим, не потратил ни единой монеты. Вспомнив об этом, он улыбнулся.
— Жду не дождусь полетать, — заявил он. — «Кэтти Джей» великолепна.
И это было чистой правдой. Корабль отполировали, и он выглядел совсем новеньким, будто только что покинул заводской цех. Опрятный трюм оказался просторным. И команда с изумлением озиралась по сторонам. Друзья Дариана даже не представляли, что здесь столько свободного места.
— Может, было что-нибудь такое, с чем вы не справились? — с тайной надеждой поинтересовался Фрей.
Инженер указал на окошко под потолком, откуда за людьми недоброжелательно наблюдал Слаг.
— Владения вашего кота, — буркнул йорт. — Проклятая тварь нападала на нас, как только мы приближались к вентиляционным каналам.
— Кот? — издевательски фыркнул Харкинс и протянул руку к вентиляционному ходу. Слаг резко отпрянул и умчался, скребя когтями по железу. Харкинс самодовольно усмехнулся. — Вы что, испугались обычной кошки? Вы же раз в двадцать больше.
Все повернулись к пилоту. Инженер смерил его недовольным взглядом.
— Э-э… — растерялся Харкинс.
— Не обижайтесь на него, — сказал Фрей инженеру. — Он смеется в лицо опасности. — Дариан приобнял Харкинса за плечи, и тот сразу напрягся, будто в ожидании удара. — Позвольте представить пилота моего эскортного файтера — Бесстрашного Харкинса. Представляете, однажды он затеял игру в пятнашки с дредноутом манов и победил!
— Он?  — удивился йорт.
— Эй, я сделал бы то же самое, если бы оказался там вместо него! — вмешался Пинн. — И тоже победил бы!
— В общем, я вас оставляю, а дальше разбирайтесь сами, — подытожил инженер, каким-то образом вложив в свои слова угрозу, обращенную к Харкинсу. Потом он зашагал прочь. Джандрю явно расслабился.
— Бесстрашный Харкинс, да? — произнес он, искоса посмотрев на Джез.
— Ты только в голову себе это не вбивай, — проворчал Пинн.
Они разбрелись по кораблю, чтобы изучить все досконально. С Фреем остался только Малвери.
— Готов поспорить, что они и в лазарете прибрали, — вымолвил Фрей.
— Ну, хоть кто-то… — ухмыльнулся доктор.
— Как твое плечо?
— Отлично. И рука Крейка тоже хорошо заживает. Даже не потеряет подвижности.
— В последнее время он кажется более счастливым, — задумчиво протянул Фрей. — И Джез, тоже.
— Да и все мы, кэп. Прошли через сражения и уцелели. Ведь мы уже второй раз совершили поступок, которого можно не стыдиться. Наши парни обретают уверенность.
Фрей и доктор рассматривали пустой трюм. Тишину нарушал лишь приглушенный шум жизни порта.
— Знаешь, я ведь тогда почти поверил, что потеряю вас, — нарушил молчание Дариан.
— Кого? Нас? Ха! — отозвался Малвери. — Куда бы мы делись?
— Например, отправились бы искать новых возлюбленных, как Пинн?
Доктор оглушительно расхохотался.
— Ну, такое точно ни у кого не получилось бы! — Внезапно его смех оборвался, он смущенно хмыкнул.
— В чем дело? — поинтересовался Фрей, ощущая подвох.
— Эх, кэп, именно в этом. Хочу тебе исповедаться. Помнишь то письмо от Лисинды, которое получил Аррис?
— О нет, док, — простонал Фрей. — Ты?..
— Мне поперек горла встал постоянный треп Пинна о его неземной красотке. И я решил, что не позволю вешать себе лапшу на уши. Если начистоту, я отправил письмо несколько месяцев назад, когда сильно разозлился. Написал и забыл обо всем. А потом послание обнаружилось в Зацепке Марлена.
Фрей потер переносицу, стараясь сдержать раздражение.
— Я и не предполагал, что Пинн действительно рванет туда, — принялся оправдываться Малвери. — Мне наш Аррис даже нравится.
Дариан глубоко вздохнул, прежде чем ответить. Он подумал о трудностях, с которыми ему бы пришлось столкнуться, если бы Пинн не вернулся на «Кэтти Джей». О том, что, возможно, их полет над Сакканом обернулся бы совсем иначе. И, вероятно, Харкинса сбили бы «Блэкхоуки». А у него самого и его товарищей ничего бы не получилось.
Но они смогли. Они выжили. И поэтому он сердился на Малвери, хотя тот, конечно, ожидал нахлобучки от капитана. Слишком уж обаятельным был старина доктор. Кроме того, все кончилось благополучно, да и Пинн после возвращения заметно воспрянул.
— Ты в конечном счете помог ему, — произнес Дариан. — Только никому ни слова, понял? И никогда так не поступай. 
— Есть, кэп, — отсалютовал Малвери. — Я буду хорошо себя вести.
Фрей кивнул. Пусть корабль после ремонта и стал как новенький, но команда не изменилась. Члены его экипажа — несговорчивые и недисциплинированные. Вдобавок делают все через пень-колоду. В общем, безнадежны. Но, несмотря на это, капитан был ими доволен. Все вместе превращались в нечто большее, чем каждый по отдельности.
А когда-то он чуть не позволил им разбежаться в разные стороны. Чем он тогда думал? Вокруг был недоброжелательный и грязный мир, а других друзей он не имел. От такого не отказываются. Ни за деньги, ни за славу.
Он услышал тихие шаги на опущенной рампе. Малвери повернулся.
— К тебе гости, — сообщил он.
Это была она. Триника. Без грима, без контактных линз. Не королева пиратов, а женщина, которая пряталась под маской. Она пришла в своем настоящем облике. И Фрею сразу стало теплее на сердце.
— Доброе утро, мэм, — поздоровался Малвери.
— Доброе утро, доктор.
— Сдается мне, тут я буду лишним, — пробасил Малвери. — Проверю-ка я лазарет. — Он хлопнул Фрея по плечу и удалился, насвистывая.
Дариан не заметил его ухода. Все его внимание было приковано к Тринике. Она сумела уложить в прическу свои неровно обрезанные волосы. От йортландских холодов ее защищало теплое пальто с меховой оторочкой. Она не вооружилась ничем из того арсенала, к которому прибегают женщины, чтобы очаровывать представителей противоположного пола. Тем не менее она полностью загипнотизировала Фрея.
Ее глаза искали его взгляд с тем странным любопытством, которое он обнаружил в ней с тех пор, как спас ее на «Псе Бури». Как будто он являлся занимательной головоломкой, которую она пыталась разгадать.
Затем она принялась изучать стены и пол трюма.
— Я хотела узнать, все ли тебе понравилось.
— Еще не поднимался в воздух, — ответил он. — Но йорты перебрали корабль целиком и полностью. Думаю, теперь «Кэтти Джей» будет летать, как дивный сон.
— Ты разочарован, — сказала она с чуть заметной улыбкой. — Тебе будет не хватать ее капризов.
— Да, немного.
— Ты никогда не искал легких путей.
— Верно, — согласился он. — Спасибо за ремонт. Искреннее спасибо. Уверен, что они прекрасно поработали.
— Это было самое меньшее, что я могла сделать, — произнесла она. Паузы между их фразами, казалось, были заполнены невысказанными словами. А потом Триника добавила: — Я должна тебе кое-что отдать.
Она выудила из кармана горсть мелких предметов. Вещи, созданные Крейком. Пара клипс, отмычка, медный свисток, компас и карманные часы. Вручив все это Фрею, она начала стягивать с пальца серебряное кольцо.
— Не надо, — заявил Дариан, предупреждающе подняв ладонь с растопыренными пальцами. — Оно твое.
Триника заколебалась.
— А компас?
— Мой.
Она принужденно улыбнулась.
— Ладно, Дариан. — И сдвинула кольцо на прежнее место.
— Что собираешься делать? — поспешил спросить он, прежде чем его совсем одолела сентиментальность.
— Мне надо навестить некоего Озрика Смульта — торговца слухами. У нас с ним остались незавершенные дела. А ты?
— Отправлюсь в Бестваркский университет. Заглянем к профессору Крайлоку. Он сообразит, как быть с материалами Маурина Гриста.
— Записки нанесут пробужденцам страшный удар. А, кстати, что случится, если они догадаются, что за этим стоишь ты? Ты и впрямь намерен подцепить крупную рыбу?
— Крейк никогда не простит мне, если буду молчать, — ответил Фрей. — Кроме того, меня тошнит от тех мелочей, в которых я постоянно роюсь. Иногда нужно рисковать. Вот в чем суть. А иначе ничего, кроме дерьма, не добудешь. Да и его, пожалуй, тоже.
Если честно, мысль о том, что можно поймать большую рыбу, казалась ему весьма привлекательной. Фрей был из тех людей, которые стараются не попадаться на глаза сильным соперникам. Он всегда предпочитал иметь дело с придонной мелочью, пожирателями тины, которых не зазорно и обмануть. Он считал такое поведение разумной стратегией, поскольку именно благодаря ему и выживал. Но теперь он решил развернуться на сто восемьдесят градусов. Он не желал дрейфовать по воле не зависящих от него сил и безропотно приближаться к смерти, после которой он останется лишь в добрых воспоминаниях немногочисленных друзей.
Он хотел быть кем-то. И что-то представлять собой. Подобного чувства он не испытывал с детских лет.
Раньше его терзало ощущение собственной бесполезности, но теперь оно исчезло. Скоро о нем узнает вся Вардия. Авантюра с артефактом не походила на историю с Водопадами Возмездия. Тогда его причастность к делу сохранялась в строгой тайне, а он уповал на то, как бы сохранить свою шкуру. На сей раз он совершил нечто особенное, и, что еще важнее, он сделал это ради другого человека.
— Что я оставлю после себя?  — спросил он себя. — Отличную историю. Легенду, которую будут часто пересказывать. И мне этого достаточно. 
Триника словно прочитала его мысли.
— А в тавернах говорят только о тебе. — Она вскинула брови. — Народ выдумывает все новые побуждения для твоего поступка. Но, по-моему, они сводятся к чисто романтическим мотивам.
— И это может повредить твоей репутации.
— Мужчины — болтуны, — усмехнулась она. — Тут я бессильна. А моя команда изменила мнение о тебе.
— А о тебе?
Она опустила голову. Фрей мысленно обругал себя. Он пытался быть непринужденным, однако беседа неожиданно приняла опасный оборот.
— Дариан, — мягко произнесла Триника. — Я — совсем не то, чем ты меня представляешь.
— Да, — ответил он. — И ты сделала все, чтобы доказать это.
— Твои чувства… Они ведь предназначены для той женщины, которая давным-давно умерла.
— Она просто стала другой.
— Да. В ней есть нечто такое, что тебя оттолкнет.
— Ну, это мы еще посмотрим.
Она посмотрела на него снизу вверх и лукаво прищурилась. От уголков глаз разбежались тоненькие морщинки.
— Ты совершенно не похож на себя, Дариан.
Ему захотелось стиснуть ее в объятиях и подчиниться сильнейшей физической потребности. Барьер, разделявший их, оказался невыносим. Но он понимал, что если поступит таким образом, то разрушит их тонкое и хрупкое взаимопонимание. Он знал, через что ей пришлось пройти за годы, которые они провели раздельно друг от друга. Прикосновение мужчины, вероятно, не обрадует ее. А сейчас он не имел никакого права на нее. Как ни трудно ему было сдержаться, было бы много хуже, если бы она оттолкнула его или холодно вытерпела его объятие.
Поэтому он не прикасался к ней. Он преодолевал собственный порыв — ради нее.
— Ты полетел за мной, — сказала она. — Даже несмотря на мои подлости. Ты не дал мне погибнуть.
Фрей не знал, что ответить.
— И не собираешься от меня отказываться?
— Нет.
Медленно, неуверенно она провела кончиками пальцев по его груди. Она уставилась на пуговицы его пальто, будто стремилась изучить их во всех подробностях. Потом она скользнула ближе и прижалась к нему всем телом. Ее руки обхватили его талию, голова прислонилась к плечу. Она вобрала в себя запах его одежды и вздохнула.
— Не надо, — прошептала она.
Все было так, как прежде, когда он последний раз обнимал ее. Казалось, и не было этих десяти с лишним лет. Ощущение ее рядом с собой было для Фрея и знакомым, и одновременно новым. Она полностью слилась с ним. На него сошел замечательный умиротворенный покой. А потом она отстранилась от него. Одарила Фрея долгим взглядом, в котором смешались печаль и счастье. И покинула его.
Он стоял в пустом трюме и смотрел ей вслед. Она возвращалась на «Делириум Триггер», чтобы опять превратиться в королеву небес. Он думал, что почувствует утрату, но ее не было. На его лице вспыхнула широкая улыбка.
Он обрел надежду. И она освещала его изнутри.
Его друзья живы и здоровы и снова собрались вместе. «Кэтти Джей» отремонтировали, и она стала как новенькая. Пьяницы во всех тавернах отсюда до самарланской границы возносили ему хвалы. И возможно, Триника больше не хотела его убить.
— Фрей, мой мальчик, — сказал он себе вслух. — А жизнь-то налаживается!